Архитектурные излишества: как полюбить Москву. Инструкция

Являясь официальной резиденцией Президента РФ, Кремль остается закрытым для большинства горожан, для осмотра доступна далеко не вся территория. До 1918 года вход в Кремль был свободным с утра и до позднего вечера. В 1929 году большевики полностью закрыли для туристов главную московскую достопримечательность. В 1955 году двери опять отворились при Хрущеве. Дискуссии о том, где должна сидеть верховная российская власть, ведутся уже больше столетия. Но факт остается фактом: «полуоткрытость» Кремля не позволяет в полной мере насладиться сердцем исторического города, понять, откуда начиналась Москва.

Из-за закрытости территории Кремль отсутствует в наших ежедневных рутинных маршрутах. В 2018 году мы опросили 1400 москвичей: сколько раз они бывали в самом центре средневекового города не с целью посещения концертов и музеев, а с намерением прогуляться? 22 % были в Кремле больше трех раз, 34 % – 2–3 раза, 25 % москвичей посещали Кремль лишь раз в жизни, 19 % не бывали там никогда. И это страшно: больше 40 % жителей Москвы очень смутно ощущают, откуда пошла эта самая Москва. Летописный текст и заветная дата 1147 года остаются лишь воспоминанием из учебника, без географической привязки.

Колокольня Ивана Великого венчает постройки Кремля. Ее высота – 81 метр – долго считалась недостижимой в старой Москве. Михаил Лермонтов описал открывающуюся с Ивана Великого панораму в 1834 году и отметил: «…Москва не безмолвная громада камней холодных, составленных в симметрическом порядке… нет! у нее есть своя душа, своя жизнь».

«Изучать топографию древних городов – значит заниматься самым увлекательным делом, какое может выбрать себе историк. Перед ним воссоздается план древнего города, расположение городских кварталов и улиц, местонахождение церквей и дворов городской знати, дворцов, площадей и торговых рядов, отдельных замечательных строений, а порой и просто ничем не замечательных, но тем самым еще более интересных для историка жилищ простых смертных», – пишет известный исследователь старой Москвы М. Н. Тихомиров. При этом непосредственных построек, которые относились бы к XII–XIII векам, в столице потрогать нельзя, поэтому столичная «древность» меркнет перед сокровищами Новгородской, Псковской или Владимиро-Суздальской земли.

Следующий исторический район – Китай-город. Он начал формироваться как ремесленный посад, где селились мастера и торговцы, расположенный вокруг Кремля. На берегу реки шла обширная торговля. В 1490-е годы пожар уничтожил постройки вблизи Кремля, и на пустыре возникла Красная площадь, «буфер» между Кремлем и Китай-городом. Государство защищало своих верных налогоплательщиков, поэтому в 1530-е годы была возведена Китайгородская стена. Ее масштабы поражали – 2,5 километра современных укреплений, башни с собственными названиями. К жителям Поднебесной Китай-город никакого отношения не имеет – считается, что «китой» называли связь жердей, которые использовались при строительстве укреплений. Еще популярна лингвистическая версия, где русское «китай» созвучно итальянскому «цитта» (сравните со словом «цитадель»), английскому «сити», французскому «сите».

Китай-город действительно стал центром деловой активности в XVI–XX веках. Здесь торговали и продолжают торговать сейчас, сложились Верхние, Средние и Нижние торговые ряды, поражал своими трущобами потрясающий район Зарядье. У каждой улицы своя «специализация» – Никольская считалась центром просвещения, учености, букинистической торговли, Ильинка – деловым кварталом (недаром здесь расположены Гостиный двор и Биржа), Варварка – улицей богомольной, церковной.

Не все кварталы Китай-города открыты для осмотра – часть переулков наглухо перекрыта высокими заборами возле правительственных зданий, пройти сюда можно только днем в рабочее время, да и то не всегда. Беда и с Китайгородской стеной: она снесена почти на всем протяжении в 1930-е годы. Это стало большой утратой для исторической Москвы – Кремль и Китай-город, доступные для публики, могли бы в своем единстве дать потрясающе полное представление о российской столице. Планы полной музеефикации Центра обсуждались неоднократно, но каждый раз отправлялись под сукно. С утратой стены все районы вокруг Покровки и Маросейки тоже стали называть Китай-городом. Это неверно, здесь территория уже следующей исторической громады – Белого города.

Территория Белого города заканчивается Бульварным кольцом. На месте пространства для гуляний раньше тоже находились грозные укрепления – Белогородская стена возводилась в 1580-1590-е годы при Федоре Иоанновиче, который решил привести оборону города в порядок. Мотивы понятны – еще в 1571 году крымский хан Девлет-Гирей разграбил богатые слободы, а Москва была бессильна перед нападавшими.

Требовалось строить новые стены, как и во всех средневековых городах. Знаменитый зодчий Федор Конь построил 27 башен, среди которых выделялась Семиверхая, самая красивая. При Екатерине Великой потерявшие значение укрепления были снесены, часть материалов пошла на строительство общественных зданий и частных домов. Так поступали со стенами в большинстве европейских столиц, а на месте пустырей разбивали бульвары и площади. Но топонимика напоминает о местах, где находились проезжие ворота в стене, – до сих пор в Москве есть площадь Никитские Ворота, Пречистенские Ворота и многие другие.

Последним кольцом в обороне средневековой Москвы служил Скородом, Земляной Вал. Сейчас на его месте расположено Садовое кольцо. В XVIII веке появился еще и Камер-Коллежский вал, но он служил для таможенных целей – здесь досматривались товары, проверялись документы. Следы Камер-Коллежского вала и сейчас заметны в названиях улиц (Грузинский Вал, Пресненский Вал, Сокольнический Вал и другие). Многие площади названы по имени застав – Сокольническая застава, Крестовская застава, Рогожская застава. Камер-Коллежский вал в памяти москвичей оставался дольше других – еще в XIX веке по нему проходила официальная граница города.

В возвышении и расширении Москвы есть много моментов поистине интересных: пограничный городок Владимиро-Суздальского княжества возвысился до столицы и стал центром обширных земель. Ведь по средневековым меркам географическое положение Москвы не назовешь в полной степени выгодным – Ока отсюда далековато, плодородные земли Владимиро-Суздальского ополья находятся восточнее, а из полезных ископаемых можно отметить месторождения белого камня, из которого потом и будет возводиться средневековый город. Но Москва все превозмогла. Сначала помогла Церковь, когда кафедра митрополита была перенесена в Москву, хитрость и стойкость московских князей проявлялась в лукавых столкновениях и войнах XIV–XV веков. А ведь на территории современной Московской области находилось огромное количество городов, превратившихся в песок под тяжелым дыханием истории – Колтеск, Лобынск, Перевитск, Тешилов, Свирельск и другие.

Изучите парадный и скрытый Китай-город

Рождаясь как город-форпост, Москва постепенно стала центром собственного княжества, обрела кольцо монастырей и сел, исполняла административные, торговые функции, стала привлекать путешественников и архитекторов. Здесь появляются маленькие производства – многие села в окрестностях города упоминаются уже с мельницами. В 1475 году впервые мы находим сообщения о «пушечной избе» – это будущий весьма мощный Литейный двор, где создавалась вся артиллерия и все колокола Московской земли.

К сожалению, древняя Москва почти не оставила никаких зримых свидетельств, кроме археологических. Один из древнейших храмов города, Спаса Преображения на Бору, был снесен в 1933 году. Но в 2017 году талантливый архитектор А. Анисимов использовал его формы при возведении Свято-Владимирского храма в Королеве. Туда можно и отправиться в поисках «древнерусской тоски», понимая, что идея воссоздания здесь важнее аутентичности.

А пока попытаемся ощутить дыхание Китай-города и выстроим маршрут вдоль его малоизвестных мест.

1. Оставшийся участок Китайгородской стены. Загляните за гостиницу «Метрополь», чтобы увидеть настоящую стену XVI века с единственной сохранившейся башней.

2. Третьяковский проезд. Братья Третьяковы в XIX веке прекрасно понимали, что Москве не хватает мощеных улиц, а еще не снесенная Китайгородская стена страдает от недостатка ворот, товары везти и разгружать весьма неудобно. Они прорубили новый проезд, названный в 1870-е годы их именем. На воротах, выходящих к Никольской, можно найти старую табличку «Почетных граждан П.М. и С. М. Третьяковых».

3. Фундамент церкви Троицы в Полях. Он располагается возле памятника Ивану Федорову, это один из первых в Москве случаев музеефикации архитектурных утрат. Церковь была снесена в 1934 году. Внутри законсервированного фундамента можно увидеть старинные надгробия.

4. Успенская церковь на Чижевском подворье. Находится в глубине обширного двора по Никольской улице (дом № 8). Построена в стиле нарышкинского барокко при молодом Петре в 1691 году.

5. Церковь Троицы в Никитниках. Важный этап в истории русской церковной архитектуры. Сейчас здание храма спрятано за поздними пристройками, для знакомства с ним нужно войти с Варварки. Храм построен на деньги ярославских купцов в стиле узорочья. На территории Китай-города мирно уживались церкви, подворья церквей, кабаки и торговые ряды.

6. Старопанский переулок. Маленькая улочка известна не всем москвичам, хотя здесь находятся потрясающий торговый дом Аршинова, построенный Федором Шехтелем в 1899–1900 годах (дом 5/1) и уютный храм Космы и Дамиана в Старых Панех. «Старые Паны» – след польского влияния, возможно, подворья Речи Посполитой. Церковь увенчана двумя шатрами, первое упоминание о ней восходит к XV веку. Возле северного придела можно найти надгробную плиту XVIII века, потренируйтесь в чтении старинных текстов!

7. Церковь Никола Большой Крест. Этот храм некогда украшал Ильинку, его построили на средства архангельских купцов, которые хотели перещеголять своих соседей. Свое народное неофициальное название он получил по огромному двухметровому кресту с мощами святых. Церковь снесли в 1934 году, и на улице образовалась пустота. Рядом вроде бы находится мощная доминанта – башенка Северного страхового общества 1911 года, но ощущения от нее иные.

8. Один из первых пятиэтажных домов Москвы. На Биржевой площади находится Ильинское подворье Троице-Сергиевой лавры, возведенное в 1876 году. Внутри располагалась гостиница и трактир. Дом стал одним из самых высоких в Москве на период постройки. Особенно нарядно выглядит плитка изумрудного и зеленого цвета. Здание украшено башенкой и обозначает начало «русского» стиля в архитектуре.

Проведите день на Московском центральном кольце

чень важно развивать пространственное чувство, когда вы можете точно сказать, где кончался город сто, двести, пятьсот лет назад. Хорошей практикой послужит поездка по бывшей Окружной дороге. Это кольцо, опоясавшее Москву в начале XX века, ставшее границей в 1917 году и вновь запущенное в последние годы.

Когда-то, три-четыре поколения назад, само понятие Окружной дороги для старых жителей города ассоциировалось с чем-то непонятным и далеким (называл же Андрей Белый, родившийся на Арбате, «Америкой» улицу Моховую!). Юрий Трифонов удивлялся: «Москва катит все дальше – через линию окружной, через овраги, поля, громоздит башни за башнями, каменные горы в миллионы горящих окон, вскрывает древние глины, вбивает туда исполинские цементные трубы, засыпает котлованы, сносит, возносит, заливает асфальтом, уничтожает без следа, и по утрам на перронах метро и на остановках автобусов народу – гибель, с каждым годом все гуще».

Московская Окружная не справилась с задачами «сдерживания» пространства и роста города. Уже при Н. С. Хрущеве о понятии «окружная» стали постепенно забывать, но в 1920-1950-е годы понятие «жить возле Окружной» до боли напоминало нынешнее «жить у МКАД». Кольца замкнулись. История продолжила свой бег, а Москва все растет, растет и растет. Непонятно, что сдержит (и сдержит ли?) этот взрыв, местами пассионарный, а местами откровенно раковый, плюющийся метастазами.

А в конце XIX века возникает идея построить в окрестностях Первопрестольной окружную дорогу, которая бы связала все 10 вокзалов и заодно развязала бы руки десяткам тысяч ломовых извозчиков. «При обширности Москвы гужевая перевозка грузов, совершающаяся на больших расстояниях, при тесноте улиц и теперь крайне стесняет громадное движение по улицам трамваев, экипажей и людей».

Старт проекту был дан в 1898 году на самом высоком уровне. Николай II говорил, что дорога «должна иметь сообразный первопрестольной столице вид». Инженер Петр Рашевский, автор проекта, прекрасно понимал, что новый путь пройдет через частную застройку, болота, леса, дачи и огороды. Многие владельцы участков специально засаживали пустоши деревьями и разводили сады, дабы получить от казны компенсацию побольше. Всего государство выкупило около 1000 десятин земли. Рашевский предполагал, что длина МОЖД составит 51 версту. Исторические традиции планирования Москвы соблюдались и здесь, за Камер-Коллежским валом следовало очередное кольцо.

Во главу угла ставились товарные перевозки, но не забыли и про пассажиров, участников экскурсионных прогулок. Все сооружения, мосты и вокзалы Окружной дороги проектировались признанными специалистами. Были приглашены прославленные инженеры Лаврентий Проскуряков и Николай Белелюбский, за архитектурное сопровождение отвечал Александр Померанцев, больше известный как автор здания современного ГУМа. Под руководством последнего возвели полтора десятка вокзальных комплексов в стиле модерн, порой с неорусскими нотками.

Окружная дорога прокладывалась не только как транспортная магистраль, но и воспринималась современниками как крупнейший архитектурный ансамбль. Канатчиково, Воробьевы горы, Андроновка, Потылиха, Лихоборы, Серебряный Бор… Рашевский с компаньонами понимали, что на десятилетия определяют внешний контур города.

Активное строительство Окружной дороги велось в 1903–1908 гг. Полную окружность дорога, конечно, напоминала лишь отдаленно: кое-где она проходила лишь в пяти километрах от Кремля, а на северо-западе отклонялась от средневековой твердыни на 12 километров. Магистраль стала самостоятельной единицей в составе Николаевской железной дороги. Торжественное открытие МОЖД проходило в присутствии высоких чинов, в том числе губернатора Джунковского. Альбомы с видами новой магистрали издавали на великолепной бумаге, в стилистике ар-нуво, с многочисленными виньетками, изображениями маков и луговых цветов. «Вокзалы Окружной дороги – игрушка, но она, сказать словами железнодорожных чиновников, также обошлась в хорошую копеечку», – рассуждали репортеры.

Если пройтись вдоль проезда братьев Черепановых, невольно обратишь внимание на левый ряд замечательных домов. Взгляду простого путника открываются витиеватые линии и ломаные оконные переплеты. Перед нами – комплекс станции «Лихоборы», пожалуй, самый утонченный на всей Окружной дороге. Закончим споры – красивы и «Потылиха», и «Канатчикова дача», но «Лихоборы» совсем сбивают с толку обывателя. Железнодорожная станция – и столько украшений? Надменно ухающие совы? Витиеватые буквы? Да, господа, это модерн, стиль, захвативший не только особняки, но и железнодорожные станции, водонапорные башни и киоски по продаже прохладительных напитков. Любуйтесь. Красота и польза должны быть нераздельны!

На строительство потратили 38 миллионов рублей. Впрочем, туристов и зевак было немного. Уже в октябре 1908 года пассажирское движение прекратили, пока не скорректировали тарифную сетку. В 1911 году Москву даже посещали американские капиталисты, планируя взять Окружную дорогу в аренду. Рассматривались проекты соединения разных частей МОЖД диаметральными путями. Сейчас в Лихоборах можно увидеть памятник 100-летию МОЖД, один из лучших в скульптурной практике Москвы последних лет.

Увидеть и познать Окружную – вторгнуться в сам городской нерв, почувствовать полет мысли русских инженеров начала прошлого века, связавших вместе и упорядочивших добрый десяток железнодорожных веток. Славно, что дремавшая почти весь век МОЖД (МЦК) в нынешнюю эпоху вновь стала достоянием пассажиров, что позволяет не только экономить время, но и лучше понимать ткань тысячелетнего города.

В свое время с помощью МОЖД на город накинули очередной стальной обруч. Такое количество земли, не вовлеченной в жизнь большого города, современная Москва могла себе позволить. Кроме того, Московское центральное кольцо стало именно тем аналогом «городской электрички», за наличие которых мы любим целую плеяду европейских городов. Соединяясь с метро, МЦК органично вливается в единую транспортную систему мегаполиса.

Путешествие по окраинам «большой» исторической Москвы теперь стало простым, доступным и легким делом. Понятно, что развитие города здесь происходило неравномерно: где-то преобладала дачная местность, как на севере или северо-запада города, где-то тяжелая промышленность, где-то крестьянские поселения с зачатками капиталистических отношений.

Дом со зверями на Чистопрудном бульваре был построен в 1908–1909 гг. как доходный – он принадлежал соседней церкви Троицы на Грязех, располагающейся на Покровке. Барельефы художника Сергея Вашкова напоминают нам о богатой орнаментальной традиции владимиро-суздальской школы.

Расстояния, кажется, никогда не смущали Москву. Если окружность в 38 верст, окрестности которой когда-то казались неказистыми деревушками и болотами, была проглочена за XX век, то что нас ждет дальше? Мы смотрим в будущее, как писал уроженец и горячий любитель Чистых прудов Юрий Нагибин, «с тревогой и надеждой». С тревогой за привычные с юности, сложившиеся пейзажи. С надеждой на то, что новые поколения горожан не будут просто использовать Москву как удобный инструмент, а смогут понять ее, вникнуть в сложную и порой противоречивую историю родного города. Полюбят за столь характерные неказистости, не всегда прямые углы, создающие обаяние и уют, за Кривоколенный переулок.

И даже здесь МОЖД, стремясь придать городу петербургскую «линейность», отклонилась и превратилась в ноздреватый, растекшийся по поверхности блин. Понятно, что тому виной инженерные и финансовые причины. Но за то и обожаем это очередное московское кольцо – хотели «регулярности», а невидимые хранители и стражи Москвы взяли и внесли свои коррективы.

Полюбить Москву непросто – характер у нее очень уж с норовом, нервный, капризный, иногда по Островскому, иногда по Вяземскому. Но судьба 870-летнего города и вековые напластования колец захватывают настоящего исследователя, заставляют уходить «в Москву» с головой. МЦК – один из таких слоев столичного пирога. Изучить его – стать на шаг ближе к душе Москвы. Рациональности она не подчиняется, только эмоциям.

Неторопливо обойдите «ожерелье» московских монастырей

Кольца Москвы считать бессмысленно, знатокам города постоянно открываются новые и новые. За Бульварным и Садовым идет появившееся в 1990-е годы Третье транспортное (ТТК), скоро второе кольцо (Большая кольцевая линия – БКЛ) появится у московского метрополитена.

Но важно смотреть и на своеобразные «кольца», заметные не с первого взгляда. Таковы московские монастыри, расположенные на юге и юго-востоке города. Они строились не только в религиозных целях – мощные стены помогали защитить и укрыть тех жителей Москвы и предместий, которые в Средневековье не могли добраться до укреплений Земляного города. Монастыри называют «сторожами» города, очень часто используется красивая метафора «ожерелье Богородицы».

Осматривайте их в неспешном темпе – при многих монастырях чудом сохранились старые кладбища, часовенки, следы времени, а уж трапезные при монастыре никого не оставят равнодушными. Если сложить мозаику вместе – стены Кремля, Китая, Белого и Земляного городов, то вы поймете систему обороны средневековой Москвы, четкую и выверенную.

Начните с Андроникова монастыря. Здесь расположено самое старое каменное здание современного города – Спасский собор. Раньше монастырь был украшен снесенной в советское время колокольней, ее высота достигала 73 метров. Благодаря самоотверженным усилиям советских ученых и деятелей культуры удалось организовать здесь Музей древнерусской живописи, а в самом монастыре провести реставрационные работы. Комплекс очень хорошо смотрится на берегу Яузы со стороны Сыромятников, это одна из неиспорченных видовых точек города.

Новоспасский монастырь недалеко от «Таганской» известен погребениями бояр Романовых, высокой колокольней и ратными подвигами. Его мощные стены не раз останавливали крымских ханов и их войска. Новоспасская обитель считалась богатой – в конце XVII века ей принадлежало 14 тысяч крестьян. В число «сторожей» Москвы входят также Симонов, Данилов, Донской и Новодевичий монастыри. Каждый из них, конечно, достоин отдельной книги.

Палаты купца И.М. Сверчкова скрываются в извилистых переулках между Покровкой и Мясницкой. Богатый хозяин палат спонсировал строительство уничтоженной в 1930-е годы церкви Успения на Покровке (почитайте о ее судьбе и прослезитесь, это невосполнимая потеря).

Поищите старинные палаты

Практически до начала XX столетия в Москве шла борьба дерева и камня. Москвичи предпочитали жилье из национального строительного материала, приходилось применять штрафы и кнут – запрещать любое деревянное строительство в определенных частях города. В Москве очень часто происходили пожары, уничтожавшие четверть, а то и треть города. Историк Николай Костомаров писал: «Стоит припомнить пожар 1493 года, истребивший всю Москву и Кремль, славный пожар 1547 года, когда, кроме строений, сгорело более двух тысяч народа; пожар 1591 года, доставивший Борису случай показать пред народом свою щедрость; пожары при Михаиле Федоровиче были так часты, что не обходилось без них ни одного месяца; иногда на них было такое плодородие, что они следовали один за другим каждую неделю, и даже случалось, что в одну ночь Москва загоралась раза по два или по три».

Город быстро восстанавливался после нанесенных ран – на Лубяном торге возле современной Трубной площади покупали новые дома целиком, по бревнышку. Со временем москвичи привыкли к кирпичным и каменным зданиям – помогло проникновение европейской культуры. Но не все было так радужно – Москва на 70 % состояла из деревянных домов накануне пожара 1812 года.

Старинные палаты прячутся в самых разных частях города. На них стоит взглянуть, чтобы составить целостное представление о городском жилье средневековой Москвы. Дома той поры велики, неповоротливы, насквозь прошиты металлическими «связями», ведь москвичи только получали опыт строительства каменных зданий, да и знатные горожане часто использовали каменные помещения для хозяйственных служб, а наверху размещали деревянные хоромы.

Самые известные светские здания древней Москвы за пределами Кремля – палаты Аверкия Кириллова (Берсеневская набережная, 18), палаты Арасланова (Брюсов переулок, 1), Старый Английский двор на Варварке, служивший иностранным посольством, Гранатный двор (Гранатный пер., 15), палаты в Ипатьевском переулке, палаты Мазепы (Колпачный переулок, 10), Юсуповский дворец в Большом Харитоньевском переулке, палаты Кожевенной слободы (Кожевническая улица, 19), палаты Хамовного двора (улица Льва Толстого, 10), Малороссийское подворье (Маросейка, 11), Красные и Белые палаты на Пречистенке, палаты Сверчкова (Сверчков переулок, 8,3), палаты Украинцева в Хохловском переулке, Нарышкинские палаты на Петровке, 28.

Средневековая Москва сложна для понимания, но из-за десятков временных напластований изучать ее довольно интересно. «… Чем более мы узнаем о развитии архитектуры и городской среды, тем резче выступают на первый план белые пятна», – пишет археолог А. Л. Беляев. Найдите в городе собственные места силы. Над ними проносились бури революций, генеральных планов, стремительных преобразований, но Москва чудом сохранила и донесла до нас свидетельства иной России, построенной до реформ Петра.

Проникнитесь разнообразием столичных стилей

Шатровый стиль

аменные шатры в церковной архитектуре правили бал на Руси в XVI–XVII веке, довольно много интересных храмов подобного стиля есть в Москве. Мы точно не знаем, пришла ли из области деревянного зодчества идея украсить каменную верхушку храма вытянутым шатром, но это тот уникальный жанр, который дала Россия миру. Шатер в своей основе имеют и храм Василия Блаженного, и церковь Вознесения в Коломенском, но познакомьтесь ближе с их соседями по Москве! Интересен храм Покрова Пресвятой Богородицы в Медведкове 1635 года, выстроенный знаменитым князем Дмитрием Пожарским или храм Живоначальной Троицы в Троицком-Голенищеве (1640-е годы), интересный пример далекой от центра Москвы загородной церкви.

Русское узорочье

Стиль, популярный в годы, когда Москва достаточно окрепла после событий Смутного времени. Храмы времен узорочья показывают, как богатеет обычный люд, ведь чаще всего они были композиционным центром слободы. Много декора, появление растительных и животных элементов говорят о растущем экономическом значении посада и слобод, раз их обитатели могут строить такие значимые здания.

1. Храм Рождества Богородицы в Путинках. Совершенно не ожидаешь увидеть уютную церковь 1650-х годов после многоэтажных доходных домов Дмитровки и совершенно «перелопаченной» Пушкинской площади (Успенский переулок,

2. Церковь Троицы в Никитниках. Находится в узких переулках Китай-города, красотой закомар и парадного крыльца завораживает случайного зрителя (Никитников переулок, 3).

3. Церковь Николая Чудотворца в Хамовниках. Памятник 1670-1680-х годов, сюда частенько захаживал живший неподалеку Лев Толстой (улица Льва Толстого, 2).

4. Церковь Симеона Столпника в начале Поварской улицы. Построена в 1670-е годы, ее прихожанином в последние месяцы жизни являлся Николай Васильевич Гоголь. Чудом уцелела во время прокладки нынешнего Нового Арбата и выглядит крохотным посланием из допетровской Москвы.

Московское барокко

В годы правления Софьи и Петра Великого в столице вызревает интересный стиль, который мы знаем как московское барокко. Рассказ о чудесном храме Покрова в Филях вынесен в отдельную главу, но в эти же годы Москва получает и другие знаковые объекты.

Церковь Богородицы в Путинках, венец шатрового стиля, говорит о том, что к середине 1650-х годов московский посадский люд разбогател.

1. Меншикова башня. Храм в Архангельском переулке, построенный по типу «четверик на восьмерике» (несколько объемов будто поставлены друг на друга). Интересное оформление, пухленькие младенцы (путти) возле входной группы. Раньше церковь имела деревянный шпиль, но он сгорел во время пожара (Архангельский переулок, 15).

2. Церковь Иоанна Воина на Якиманке. Один из послов нового европейского стиля на улице, практически зачищенной от других старинных построек (Большая Якиманка, 46).

3. Церковь Воскресения Христова в Кадашах. Центр замечательной Кадашевской слободы, возведенный в 1680-х годах. Вокруг жили мастера, изготавливавшие кади (кадушки). На территории храма работает музей, можно попроситься на колокольню (2-й Кадашевский переулок, 7).

4. Троицкий храм в Троице-Лыкове. Недалеко от станции метро «Строгино» расположено последнее московское село с настоящими улочками, пасторальными возвышенностями, зеленью, водой. Все это архитектурное сочинение венчается церковью 1690-х годов. Храм возводил Мартемьян Нарышкин, дядя Петра Великого, брат его матери Натальи Кирилловны (Одинцовская улица, 24).

5. Церковь Бориса и Глеба в районе Зюзино. Возведена в 1680-1700-е годы князьями Прозоровскими. Борис и Глеб – первые русские святые, поэтому к подобным церквям нам нужно относиться с особым трепетом (Перекопская улица, 7).

О московской архитектуре периода дворянских усадеб, ампирных особнячков мы рассказываем в отдельных главах.

Национальный стиль

В конце XIX века архитектурная школа довольно много знала о том, как строили наши предки в прошлые эпохи, и попыталась возродить, романтизировать этот стиль, который часто называют псевдорусским, неорусским, ложнорусским.

1. Здание Московской городской Думы. Сейчас здесь расположен музей Отечественной войны 1812 года. Краснокирпичные хоромы возвели по проекту Дмитрия Чичагова. Здесь до революции заседали московские депутаты, называвшиеся гласными. Внутри стояла большая статуя Екатерины II, потому что именно она даровала русским городам самоуправление (площадь Революции, 2/3).

2. Дом Игумнова на Якиманке. Замечательный особняк работы Николая Поздеева, ярославского архитектора. Здание строили в 1890-е годы для богатого купца Николая Игумнова, владельца Ярославской Большой мануфактуры. Кирпич – из Голландии, изразцы – с заводов фарфорового магната Кузнецова. Богатейшее сочетание плитки, камня и кирпича. Сейчас здесь находится посольство Франции.

3. Особняк Цветкова. «Подъезжаем к прелестнейшему особняку, выстроенному по рисунку Васнецова. Спокойные, гармоничные пропорции, славный древнерусский стиль, украшения и фризы майоликовые», – писала жена Ильи Репина. Хозяин дома собирал картины и построил для своей галереи огромный особняк, напоминающий резной ларчик с великолепной крышкой. Дом закончили в 1903 году. (Пречистенская набережная, 29).