Академия магии на дистанционке

Иногда я совсем не понимаю магистра Кригана, но, как сказала Дарина, определенно приобретаю ценный жизненный опыт. Правда, как мне в жизни пригодится знание, что Малкольму нравится сырое мясо и не нравятся голубцы, я пока не придумала.

Ося не страдал гастрономическими капризами и мгновенно всосал все, что я ему нарезала. На что магистр посмотрел и вздохнул:

– Эх ты, а я уж подумал, что из тебя получится сделать человека.

Тролль стыдливо повесил нос и виновато на него посмотрел, мол, прости, хозяин, хотел бы быть таким, как ты, но перед силой притяжения еды я слаб и беспомощен.

Потом я села заниматься. И вот что удивительно: в прошлом году я со страхом шла на пары магистра Кригана, а в этом почему-то на исторические семинары. Новейшая история – не мой любимый период. Папа не любил говорить о работе, о войне, и я нутром чуяла: ничего хорошего там не расскажут.

– Освещать события, непосредственные участники и виновники которых живы и вполне себе здравствуют, всегда сложно. Семьи многих из вас так или иначе коснулась война с Орхаром, и совсем не факт, что официальная точка зрения совпадет с мнением, принятым в ваших семьях. Поэтому я ввожу несколько правил. Можете называть меня тираном, самодуром, жаловаться в ректорат, родителям, высшим силам. Но с правилами придется смириться.

Магистр обвел нас суровым взглядом.

– За абстрактное проявление расизма я заочно снимаю один балл на экзамене. За конкретное проявление расизма – два балла. За проявление расизма в адрес присутствующих или их семей – три балла. Таким образом, у вас есть уникальный шанс заработать «неуд» автоматом. Моя последняя разработка, практически новинка.

– И как мы должны понять, что в вашем представлении есть проявление расизма?

Ко всеобщему удивлению, раздался голос магистра Кригана, наклонившегося к МагПаду у меня за спиной:

– Это значит, адепт Нолан, что если вы заявите «все нелюди – уроды», то вместо тройки получите на экзамене двойку. Если скажете «мой сосед-оборотень – урод», то вместо тройки получите двойку и в глаз от соседа. Ну а если ляпнете, что вы в группе единственный чистокровный, то еще и мой экзамен завалите.

– Спасибо, магистр, – усмехнулся преподаватель. – Очень наглядно. Но можно я все-таки начну лекцию?

– Конечно, а я, собственно, за этим и пришел. Вы не против, если я тихонько послушаю? Уж очень интересная тема.

– Как вам угодно, только исчезните, пожалуйста, из кадра, вы отвлекаете адептов.

– Секунду, только кое-что передам адептке Драйвер насчет ее… м-м-м… зелья, которое она готовит для следующей лекции.

Я нахмурилась и открыла было рот, чтобы сказать, что я не готовлю никакое зелье и Малкольм ошибся, но он коснулся МагПада, приглушая звук, и тихо, почти у самого моего уха, прошептал:

– Попроси, пожалуйста, свой хвост меня отпустить.

Я покраснела и покосилась на его ногу, которую, воспользовавшись тем, что магистр воспитывал Генри, снова обвила моя новая конечность. Не тратя время на попытки справиться с ним силой мысли, я отмотала рукой, познав, что такое настоящая неловкость.

Магистр, явно преисполненный уважением к Малкольму, любезно дождался, когда я снова включусь в работу, и продолжил:

– Ну что ж, господа, переходим к главной теме нашего семестра, а именно войне с Орхаром. На прошлом занятии мы остановились на том, что орхарцы напали на делегацию Амбрессии, уверенные, что с легкостью справятся с людьми. Кто мне ответит на вопрос, почему они, несмотря на цель – захватить магические ресурсы, – не пошли войной к столице, как обычно делают захватчики? Адепт Нолан, что-то мне сегодня не хочется дожидаться, пока вы снова выступите без разрешения, так что начнем с вас. Итак, что вы почерпнули из подготовки к семинару?

Генри, судя по всему, явился на пары после хорошей попойки, ибо весь его вид говорил о полной незаинтересованности приличной оценкой. Что он и подтвердил коротким и емким:

– Они трусы.

– Сейчас кто-то уйдет в минус и сдаст экзамен только к пенсии, – буркнул Малкольм так, чтобы слышала только я.

– Ответ оригинальный. Но неубедительный. Развейте свою мысль во что-то более… подробное.

– Нелюди не привыкли сражаться на чужой территории. Они герои и воины только там, где знают каждый клочок земли. Они трусы, надеявшиеся победить, не вставая с дивана.

– Н-да. Что ж, у кого-нибудь есть что добавить? Дополнить? Возразить?

Дарина подняла руку.

– Орхарцы действительно предпочитают вести бои на своей территории. Но оборотней и демонов сложно назвать трусами. С древних времен нелюди – воины и охотники. Их города построены так, чтобы оборотни во второй ипостаси могли свободно перемещаться и пользоваться всеми благами. В Орхаре оборотни смертельно опасны. Если бы война шла на территории Амбрессии, их потери были бы выше. Орхарцы очень ценят своих воинов и не любят терять их зря.

Магистр кивнул.

– Как бы ни учила обратному нас история, в случае Орхара это действительно так. Надо сказать, подобная идеология дает свои плоды: обычно орхарцы всецело преданы своей стране и не переходят на человеческую сторону.

Со стороны магистра раздался грохот – несколько книг упали со стеллажа, рядом с которым он сидел. Я встрепенулась, и хвост следом: чудом успела прихлопнуть его к столу.

– Адептка Драйвер? Что у вас случилось?

– Извините, я… так, надоедливая муха.

– Что ж, будем надеяться, она прожужжала вам все уши моим предметом. Не будем сейчас углубляться в военное дело, о нем нам поведает адепт Грант, который, я надеюсь, решил проблемы с МагПадом и хотя бы на сегодняшней паре готов отвечать. А вы, Анастасия, дадите вводную информацию о народах, населяющих Орхар.

– Врагов надо знать в морду лица, – раздался из артефакта измененный магией голос.

Преподаватель закатил глаза.

– Магистр Криган, как считаете, сделаем вид, что не догадались, чья это выходка, или проведем публичную экзекуцию?

– Оставим небольшую интригу. Узнает, когда его отец прибежит жаловаться ректору и обнаружит в личном деле дорогого наследника мерзкое замечание.

Генри стиснул зубы и, хотя всем видом давал понять, что ему совершенно плевать, о нем идет речь или нет, занервничал – я хорошо его знала и все еще могла читать все эмоции в глазах. Он явно позволял себе больше, чем следовало, раз перспектива разбираться в присутствии отца так вывела его из равновесия. Мальчика не научили, что не все, услышанное дома, можно нести в люди. Я бы могла преподать ему пару уроков, но Генри скорее удавится.

Эта мысль неожиданно развеселила, и я чуть более вдохновлено начала отвечать:

– Орхар – многорасовое королевство. Превалирующими расами являются демоны и оборотни, хотя так было не всегда. Однако малые народности нелюдей – гарпии или гоблины, например – живут обособленно. Считают чужаками даже своих королей и никого не пускают в собственные владения. Поэтому, рассуждая о войне с Амбрессией, имеет смысл касаться только демонов и оборотней. У них много схожих черт: огромная физическая сила, кровожадность, горячий нрав…

– Неразборчивость в связях! – выкрикнул кто-то.

Я поморщилась. Еще одна причина, по которой я так старательно скрываю рога. Демоницы – шлюхи, и попробуй объясни таким, как Генри, что далеко не все.

– У нелюдей иные семейные и нравственные ценности, – сквозь зубы проговорила я, – это верно. Часто они полигамны. Что, однако, не исключает и традиционные пары и крепкие семьи. В целом институт брака и любви в Орхаре можно охарактеризовать так: никто не лезет в чужой дом и чужую постель. Поэтому и я не буду.

Магистр хмыкнул, причем явно довольно – мой ответ ему понравился. А может, понравилось, как скорчили рожи друзья Генри. Уж конечно, слушать про похождения демониц куда интереснее, чем про всякие там военные маневры.

– Однако у оборотней и демонов есть принципиальное различие. У оборотней две ипостаси: первая внешне не отличается от человеческой, а вторая – волк. Опытный взгляд сразу определит в хищнике орхарца: они крупнее, быстрее, гибче, их шерсть отливает серебром. Но в остальном оборотни умело прячутся среди животных собратьев, что делает их еще опаснее. Оборотни невероятно быстры в своей ипостаси, и если они действуют в знакомой и понятной местности – страшнее противника не найти. Их человеческая ипостась обладает магией, в основном стихийной. Оборотни редко бывают артефакторами, зельеварами или предсказателями, зато они отличные маги земли. Огненных магов среди оборотней также немного, огонь чужд хищникам, даже разумным.

– Хорошо, – кивнул магистр. – Достаточно. Про демонов нам расскажет адептка… Вудберри.

Лисик вздрогнула, покраснела, затем так же стремительно побледнела и пролепетала:

– Демоны… гм… демоны не имеют второй ипостаси, но у них есть отличия от людей. Р-р-рога…

При этом она испуганно на меня посмотрела.

– Хвосты, иногда крылья или острые когти. Бывают еще зубы, но сейчас таких оборотней мало. Вырождаются.

– Магистр! – Руку поднял Калум, один из адептов. Калум не дружил с Генри, но и никогда не проявлял ко мне интерес. А вот сейчас почему-то казалось, что из всех крошечных квадратиков с изображениями адептов на МагПаде он выбрал именно мой и буравил его взглядом.

– А почему мы не можем учиться наглядно? На пары по вербскому постоянно приводят подданных Вербии, чтобы мы общались с носителями языка.

– Вы что, предлагаете мне привести сюда оборотня? Боюсь, это небезопасно. А еще наши занятия не совпадают с полнолунием, так что в наличие у оборотней кровожадности вам придется поверить мне на слово.

– Все так, – фыркнул Калум. – Но демона-то вы можете показать. Думаю, Анастасия не будет против поработать наглядным пособием.

Взгляды обратились ко мне. Теперь уже точно, без всяких «казалось». Конечно, весть о позоре на первом конкурсе уже разнеслась по всей академии, и каждый, кто пропустил зрелище, жаждал наверстать упущенное. Чувствуя, как пылает лицо, я откинулась на спинку стула и застыла.

– Адепт Грот! – разозлился магистр. – Что я вам говорил насчет проявлений расизма?!

– Но…

– Требовать от сокурсницы и коллеги поработать выставочной зверушкой – это что, по-вашему, дружелюбие такое?!

– Вообще-то, я не называл ее зверушкой…

– Вон с лекции! – рявкнул магистр.

– Ну тут, конечно, один – один, – тихо фыркнул Малкольм.

Я посмотрела на него, поймала внимательный и чуть насмешливый взгляд и вдруг ощутила странное, совершенно бредовое и опасное желание его удивить. Не спрятаться, как привыкла, в самый дальний темный угол, скрыв демоническую сущность от посторонних глаз, а повести себя так, как повел бы Малкольм Криган, будь он нечистью, конечно.

– Все в порядке, магистр. – Голос немного дрожал, но, к моему удивлению, звучал твердо.

Сняв берет, я разжала кулак, в котором все это время сжимала стрелочку на хвосте – и та мгновенно устремилась вверх, продемонстрировав себя адептам во всей красе.

– Ну, раз адептка Драйвер не против… – в легком замешательстве пробормотал магистр. – Давайте позволим ей продолжить…

Сердце бухало в груди, но я упрямо сидела на глазах у всего потока, краем глаза видя собственное отражение: рогатое и хвостатое. Очень хотелось посмотреть на Малкольма, но я не решалась, всем существом – и человеческим, и не очень – чувствуя, как он за мной наблюдает.

Ни на что подобное еще пару недель назад я не решилась бы даже под страхом медленной мучительной смерти от бесконечного чиха. И зачем только папа меня сюда отправил?!

Глава девятая

– Смело, – хмыкнула Дарина.

– Глупо, – вздохнула в ответ я.

– Страшно! – пискнула Лисик.

Остальные девчонки молчали, глядя на меня с опаской. Они никак не ожидали, что после того, как я скрывала рожки почти год, решусь показаться вот так, перед всеми.

– Я устала. Генри все равно всем расскажет, как только вдоволь насладится моей паникой. Лучше я сделаю это сама. Вся академия меня обсуждает, да?

– По большей части, – вздохнула Тати. – Хотя это странно. Ты ведь не первая демоница в академии. Ну да, явление нечастое, но и что с того? В столице их куча! Недавно в театре даже был скандал из-за того, что большая часть ролей досталась демоницам. Мол, директор выслуживается перед орхарцами, чтобы привлечь больше грантов. Хотя на мой вкус демоницы действительно лучше играют.

– Ася – первая демоница, которая встречалась с таким парнем, как Генри, – сказала Жанин. – Это все равно что принц вдруг объявит своей невестой… не знаю, пятидесятилетнюю многодетную тетушку-пекуху!

– Ну спасибо! – возмутилась я.

– Я не имею в виду, что ты какая-то не такая. Просто богачи и аристократы – снобы и расисты. Для них немыслим брак с орхарцем.

– Я – подданная Амбрессии!

Иногда кажется, что я напрасно раскрыла свой секрет подругам. Да, живя с ними в одной комнате, было бы сложно все время ходить с замотанной головой, но…

– Вы что, издеваетесь?! – почти вскрикнула Дарина, и я посмотрела на нее с благодарностью.

Она все же была старше и частенько нас одергивала.

Впрочем, сейчас оказалось, я не совсем правильно ее поняла.

– Вы серьезно не понимаете, ПОЧЕМУ об Асе сейчас все говорят?

Мы дружно и недоуменно покачали головами.

– Погодите… вы правда не видели? Вы вообще в МагПады зачем заходите?

– У меня тролль разбил мой, – я вздохнула, – пользуюсь МагПадом магистра, а он не разрешает брать его вне учебы.

– А сегодня почему разрешил?

– Я сказала, что мы будем готовиться к следующему семинару. Но, думаю, он просто очень доволен, что я сняла шляпу. Из вредности.

– О боги, вы и правда не в курсе… – пробормотала Дарина.

Вот тут-то я и напряглась. Может, то взыграла темная кровь – говорят, нелюди чувствуют надвигающиеся бури, а может, я хорошо знала подругу. Что бы ни произошло, это определенно связано со мной.

– Рассказывай! – потребовала я.

Но она решила показывать.

Образы девчонок растворились в тумане на тонкой пластинке МагПада, а потом туман сменился другой картинкой, напоминающей большой пазл. Пришлось придвинуть артефакт ближе, чтобы рассмотреть, что показывала Дарина, но даже после того, как я это сделала, ситуация не прояснилась.

Каждый крохотный квадратик-деталь большой картины был подписан.

«Горячие адептки», «100 способов списать на дистанте», «Преподы лажают»…

– Адептка и магистр? Это что за…

Я ткнула пальцем в картинку, на которой смутно угадывались мои очертания, и застыла, как оглушенная.

«Эпизод 1», – гласила подпись.

И уже через пару секунд МагПад услужливо продемонстрировал, как я отвечала на семинаре, как за моей спиной возник голый магистр и как картинка оборвалась, оставив после себя интригующее «Продолжение следует».