Мифы. Сборник стихов

Припев:

Благослови же любовь мою, бескрайний простор –

Благословите, поля и величие гор.

Благословите любовь мою, моря и леса,

Благословите её, небеса, небеса.

Отпущение

Что ж, слава богу, причастили, соборовали,

дай бог каждому так умереть.

Л. Толстой.

Стена, окно, разводы лиц

Пред ним просвечивали зыбко,

А потолок валился ниц,

И голоса сплетались липко.

Сгущались зримо спёртый дух

И крепа тень на одеяле,

И говорили нынче вслух

О том, о чём вчера шептали.

Он умирал, он отходил,

Всё удаляясь ежечасно,

Не тратя драгоценных сил

На хлопоты борьбы напрасной.

Уже не плакал о былом

И не просил «пожить немного» -

С порога размышлял о том,

Что отвергал всегда убого.

Искал мерцающий ответ,

С одра ловя нездешним взором

Нелепо радостный букет

И луч, протиснутый сквозь шторы.

А видел – трепет чутких свеч,

В мазках обойных – блик иконный,

Звенела исповедью речь,

Хоть слышались глухие стоны.

Старик седой в углу возник,

Внимая с лёгкой укоризной…

И отделился в тот же миг

Болящий от людей, от жизни,

Сосредоточенно шагнул,

И в пустоту вцепились руки…

Тут развернул медкараул,

Продлить его пытаясь муки,

Пред вечным неуместный торг…

А он за недоступной гранью

Страданья все и весь восторг

Вмещал в последнее дыханье.

И к праху возвращался прах,

Но тело предавая тленью,

Свет чистый сохранил в глазах

Он – в первый раз!– венец творенья.

Огонь

(из поэмы «Арто транс»,

посвященной Джиму Моррисону)

Наверно, сон, а может, наважденье:

Присяжные глазеют на тебя,

И, объявляя строгое решенье,

Вердикт читает медленно судья,

Что подсудимый полностью виновен.

И голос крепнет к знаковой графе:

– Приговорить впредь к музыке и слову,

Что означает – аутодафе.

А наяву – ещё, пожалуй, с детства

Ты постоянно убеждался в том,

Что никуда от пламени не деться -

Пел, танцевал, любил, играл с огнём.

А кто-то жёг на сцене инструменты -

В азарте ты себя сжигал дотла.

Ты ставил five to one16 на те моменты -

Судьба немедля ставку приняла.

И день, и год за пять в безумном рейсе

На огненном шоссе – о том и речь.

Ты яростно дышал горючей смесью,

Чтоб лавой слов всех зрителей поджечь.

А сцена – аванпост небесной кары:

Жара, галдёж, прожекторы слепят,

И душат песни – языки пожара,

Сжирающего изнутри тебя.

Зола во взгляде и ожоги мозга -

Захлопнулась без шанса западня,

И расплавлялась жизнь покорным воском

В неистовом камлании огня.

Когда ты, оборвав на полуноте,

Покинул навсегда притихший зал,

– Угашенный, – внизу промолвил кто-то,

– Сгоревший, – кто-то сверху отвечал.