Памяти Пушкина

Но кругом становилось светлей.

Осыпались осины словами,

Ствол к стволу – струнным делался строй.

Может, стали мы там деревами,

Мясо – лубом, а кожа – корой?

Вдруг печаль не имеет значенья?

Нет ни боли в любви, ни тоски?

Только вечная жажда растенья

Вверх из праха просунуть ростки?

Памяти Пушкина

Гости съезжались на дачу,

В небе царила луна.

Вдруг оказалось, я плачу,

Вдруг заболела спина.

Вдруг уронили портьеры,

Вдруг загорелся партер.

Вдруг из неведомой terrы

Выплыл с посланьем курьер.

Вот он письмо Вам вручает.

Вот Вы прочли до конца.

Слёзы горячие в чае

Тонут, стекая с лица.

О, как же мне неудобно!

Как же приятно мне вдруг!

Чую я долею лобной

Рока трагический стук.

Безголовый продавец

В 1939-ом году,

Проходя по ничем не примечательной улице

Одного из европейских городов,

Я наблюдал явление

Человека без головы.

Он тихо вышел из-за палатки,

В которой продавались фрукты,

И стал поправлять товар,

Вероятно, на ощупь.

Хоть и без головы, он был на го'лову выше меня,

В плечах – никак не менее метра,

А на месте шеи из трапециевидного торса

Выглядывала обрубленная кость

С небольшим наплывом запёкшейся крови.

Человек этот до пояса был гол,

А снизу – одет в грубые штаны

И тяжёлые сапоги с закатанными голенищами.

Странно, но я не запомнил его рук,

Словно их тоже не было,

Хотя он довольно ловко орудовал ими,

Перебирая плоды и поправляя ценники.

Я вспомнил про петуха,

Который жил ещё несколько месяцев

После того, как ему отрубили голову.

Кормили его через шею,

По временам отсасывая оттуда слизь.

Наверное и этот человек

Живёт подобным способом

И зарабатывает на жизнь,

Продолжая торговать.

Мне захотелось помочь ему,

Может быть, что-нибудь купить.

Но он, заслышав приближающиеся шаги,

Скромно удалился за палатку.

Вероятно, хозяева не велели ему

Смущать покупателей.

Им предоставлялось самим забрать товар

И оставить указанную сумму.

По мере того, как я подходил, спускаясь с горы,

Стремительно темнело

И фрукты на прилавке таинственного продавца

Становились неразличимыми.

Я понял, что, в сущности,

Мне здесь ничего не нужно,

И прошёл мимо, не оглядываясь,

Или – развернулся

И стал подниматься назад,

По восходящему тротуару.

Лазурь

Раскрой глаза. Глаза зажмурь.

Из трещин неба прорастая,

Как снег холодная, густая,