Ложь «Родноверов»

«и убивашета (двое волхвов) многы жены и имения их имашета собе». (Шахматов А. А. Повесть временных лет, с. 222).

«Белозерские кудесники мотивировали свою жестокость тем, что принесенные в жертву женщины будто бы содействовали неурожаю:

«ти дьржать обилие; да аще истребиве и избиеве сих – будеть гобино (урожай)».

«И это местным населением считалось в порядке вещей; народ не выдавал своих жрецов боярину Яну Вышатичу, а сами волхвы заявляли, что их судить вправе только лишь великий князь киевский».

«Каково было значение волхвов в языческой среде, мы уже видели на примере Новгорода, где в момент введения христианства волхвы возглавили народ и в открытую вели бои с правительственными войсками. Спустя столетие в том же Новгороде «вълхв въстал при Глебе (Святославиче, внуке Ярослава Мудрого) … Глаголашеть бо людьм, творяся акы бог и мъногы прельсти – мало не вьсего града … И бысть мятежь в граде и вьси яша ему веру и хотяху побити епископа …И разделишася надъвое: кънязь бо Глеб и дружина его сташа у епископа, а людие вьси идоша за вълхва…» (Шахматов А. А. Повесть временных лет, с. 229).

Как? А где геноцид, устроенный христианами? Или и древних летописцев кто-то подкупил? А, ну да. Тексты же подменили. А когда? Думаете, что советская наука не разоблачила бы подделку? Методы, в отличие от применяемых царскими учеными, были весьма уже прогрессивны.

Царский обман бы раскрылся вмиг! Неужели подкупили советских научных мужей? Вот узнали бы об этом в КГБ и несдобровать им. Но, видимо, пронесло. Только мне интересно, когда сговорились священники с комиссарами? Это же были противоречащие друг-другу системы. И органы старались уничтожить оппонентов.

Как бы там ни было, сегодня совершенно нам понятно отношение к женщинам у древних славян. Они наложницы и потенциальные жертвы. Объекты для проведения мерзостных обрядов. И если жизнь жертвы прекращалась мгновенно по решению волхва-кудесника, то жизнь наложницы – после смерти ее господина.

Возвращаемся к роду. Сегодняшние «родноверы» утверждают, что имеется в виду весь наш древний род, со всеми его прославленными людьми. Правда назвать именно прославленных смогут не более десятка. А во главе этого самого рода, конечно, стоит Святослав. Это отдельная тема и мы ее обсудим позже.

Но на деле выясняется, что Род – это отдельное божество с конкретно наложенными на него славянами надеждами. Правда, от него наши предки стали отказываться сами.

А все потому, что в эпоху соперничества с христианством, при сначала Святославе, а позже и Владимире языческие волхвы создали новый пантеон, главой которого стал не Род, а воинственный Перун. Этот пантеон уже с 980 года в целом отражал две новых интересных тенденции: во-первых, здесь была создана антитеза христианскому пантеону, а, во-вторых, волхвы постарались воскресить как можно больше архаичных местных божеств.

Как бы там не было, именно под влиянием христианства изменялись языческие культы. Можно даже сказать – подстраивались. Волхвам не хотелось терять власть. Вот они и «крутили лотерейный барабан», в котором вместо лотерей были идолы всевозможных божков. Доставали поочередно тот, который был им нужен на данный момент.

Как пришли для них не простые времена, по причине ухода от них бывших внемлющих им, стал пропадать авторитет у кудесников, так и «взошел» на самую «высокую полку» пантеона Перун. Оно и понятно. Ведь он воинственный. Он и покарать может «отступников». И на христиан напасть. «Бояться нужно».

ЧЕРНАЯ МОГИЛА

Теперь еще раз о нетерпимости. По данным историков, славяне часто оставляли у себя военнопленных – бывших врагов, захваченных ими в плен. Те перенимали их культуру и женились на местных женщинах. Нижеприведенная подглава из той же книги академика Рыбакова под названием «Княжеская погребальная обрядность» и еще ряд источников примечательны по нескольким причинам.

Во-первых, для нас важно знать, что основана она на найденных записях арабского путешественника (я об этом упоминал) к которому наши предки не испытывали никакой неприязни. Во-вторых, приводится точно установленный пример убийства наложницы. А помог в этом ученым и, непосредственно, текст, оставленный нам арабом, и очень любопытная находка советских археологов под названием Черная могила.

«Черную Могилу следует рассмотреть внимательно как наилучший образец русского княжеского кургана, датированного византийскими монетами императора Константина Багрянородного (945-959 гг.) и тем самым синхронного знаменитому описанию Руси, сделанному этим цесарем. Сопоставление отчетности Самоквасова с архивными данными и музейными коллекциями позволяет полнее и точнее представить конструкцию кургана и последовательность обряда. (Рыбаков Б. А. Древности Чернигова, с. 24-51).

Рассмотрение кургана следует вести параллельно с использованием детального рассказа Ибн-Фадлана, бывшего очевидцем погребения знатного руса на Волге близ Булгара в 922 г. (Текст Ибн-Фадлана дается по наиболее совершенному переводу А. П. Ковалевского 1956 г.: Ковалевский А. П. Книга Ахмеда Ибн-Фадлана о его путешествии на Волгу в 921 – 922 гг. Харьков, 1956. Ссылки на страницы далее даются в тексте).

Оказавшись в Булгаре на Волге в качестве посла халифа Ал-Муктадира, Ахмед ибн-Фадлан заинтересовался русским обрядом трупосожжения.

«Мне все время, – пишет Ибн-Фадлан, – очень хотелось познакомиться с этим, пока не дошла до меня весть о смерти одного выдающегося мужа из их числа». Погребальный обряд (не считая насыпки кургана) длился десять дней. Умершего поместили в какую-то могилу с крышей. Затем разделили его имущество на три части: одна треть – женам и дочерям, треть на погребальный реквизит и треть – на поминки (на хмельной «медовый набиз»). Все дальнейшее как бы воспроизводило архаичный свадебный обряд. Из числа «девушек умершего» (но не из рабынь) одна добровольно соглашается быть его женой в потустороннем мире и обрекает себя на смерть и последующее сожжение.

Все десять дней подготовки к кремации, пока шили одежду для умершего, остальные люди пили и развлекались с женщинами. «А та девушка, которая сожжет сама себя с ним, в эти десять дней пьет и веселится, украшает свою голову и саму себя разного рода украшениями и платьями и, так нарядившись, отдается людям».

Арабский путешественник подчеркивает обязательность обряда сожжения девушки и вместе с тем добровольность согласия одной из девушек, которая «каждый день пила и пела, веселясь, радуясь будущему». Это подводит нас к широким представлениям о загробном мире, так как обреченную девушку радовало, разумеется, не ближайшее будущее – убийство и сожжение – а вечное счастливое пребывание в потустороннем мире.

Во время погребальной церемонии девушка «видела» население этого мира: перед самым финалом, в лучах заходящего (в подземный мир) солнца девушку подводили к каким-то заранее изготовленным воротам, сооруженным около будущего костра, её трижды поднимали над воротами и она заглядывала вниз, во внутреннее пространство, центром которого был подготовленный к сожжению покойник. Девушка что-то произносила при этом и приносила в жертву курицу.

«…Я спросил переводчика о её действиях, а он сказал: «Она сказала в первый раз, когда её подняли: «Вот вижу своего отца и свою мать». И сказала во второй раз: «Вот все мои умершие родственники, сидящие». И сказала в третий раз: «Вот я вижу своего господина, сидящим в саду, а сад красив, зелен. И с ним мужи и отроки и вот он зовет меня. Так ведите же меня к нему!».

Последующая беседа Ибн-Фадлана с одним из русов дает некоторые дополнения к представлению о загробном мире. Рус сказал переводчику:

«Вы, арабы, глупы … Действительно, вы берете самого любимого вами из людей … и оставляете его в прахе. И едят его насекомые и черви. А мы сжигаем его во мгновенье ока, так, что он немедленно и тотчас входит в рай».

Судя по этим записям, у славян еще до принятия христианства существовало представление о рае, о «красивом зеленом саде», в который обязательно попадают умершие. В отличие от христианства, считавшего, что небесный рай нужно заслужить земными добрыми делами («смирением … правдою … чистотою … трудом … постом…»). (Гальковский Я. М. Борьба христианства с остатками язычества в древней Руси. Харьков, 1916, т. II, с. 14) славянский языческий рай был доступен и «самому уважаемому человеку» (похороны которого наблюдал Ибн-Фадлан) и его девушке и всей родне этой девушки».

Не эту ли интересную мысль решили, в первую очередь, перенять «родноверы»? Ведь, по примеру предков, они просто обязаны верить в загробный мир. Некий языческий рай. И вот здесь наступает высшая точка наглости и подлости прежних язычников и их последователей. Они выбирают для себя душевную лень. Они не собираются и не собирались жить нравственной жизнью, не причинять вреда и горя окружающим их людям, быть честными и порядочными. Хотя «родноверы», поверьте, станут нас заверять, что это не так, а они сами стремятся к доброте. Не верьте. На их собраниях, если нет посторонних, кричат о необходимости разрушения церквей и христианских кладбищ.

РАЙ БЕЗ МЫТАРСТВ

Откуда знаем? Долгое время, продолжая общаться с неформальскими компаниями (оставались друзья юности), я несколько раз был свидетелем скверных разговоров. Представьте, в квартире собирается большая компания любителей тяжелой музыки. Отдыхает. Многих я не знаю, и многие не знают меня. И вот, в разгар веселья, кто-то начинает рассуждать на тему, что Церковь – это плохо. И так далее, со всеми вытекающими.

Здесь в разговор вмешиваюсь я и прошу пояснить позицию. Оказывается, что «все священники врут и очень богаты». А почему врут? Так ведь, «говоря о том, что нужно жить бедно, сами купаются в роскоши». Прошу привезти примеры. Видели какого-то на дорогом автомобиле.

В ходе разговора выясняется, что человек, выступающий против Церкви, к 30 годам ничего не добился, живет бедно и вдвоем с мамой. К тому же завистлив. Рассказываю о бедных священниках и монахах. Говорю о том, что священники утешают людей в больницах и тюрьмах, всегда следовали за полками во всех войнах, воодушевляя солдат, сражающихся за Родину и рискующих жизнью. Так же, кстати, нуждающихся и в добром слове, и в утешении.

Кивает головой (скорее больше для вида) и снисходит до меня словами:

«Ладно, пусть будут, но платят налоги».

Вот спасибо тебе, «добрый друг». А сам он всю жизнь работает и работал грузчиком по разным складам, устроенный каждый раз неофициально. Сам налогов никогда не платил. Не отстаю, продолжаю разговор, теперь уже только о нем. Пытаюсь понять, что же вынуждает его быть антихристианином, сильно сочувствующим «родноверам»? А вот что – внутренняя ущербность, отсутствие знаний, закомплексованность вкупе с ненавистнической, по отношению к Церкви, пропагандой. А о самой Церкви, как оказывается, не знает ровно ничего. Да и знать не хочет.

Итак, вопрос о том, стоит или нет заслуживать рай, по-моему, вполне очевиден. Получить нечто безраздельно прекрасное, высочайшее удовольствие навечно и без труда? Даже у людей с Дальнего Востока для достижения высшей, как они уверены, точки развития, необходимо очень сильно и долго трудиться (Буддизм).

Вот только зачем это все неоязычникам? Не лучше ли придумать себе некую сказочную реальность. «Привязать» ее к какой-нибудь культуре. Лучше к такой, о которой мало известно. И начинать заслуживать рай, не воспитывая те прекрасные качества, которые есть в каждом, а подкидывая сухую траву в костерок возле идола.

И не беда, что мало известного нам в культуре древних славян. Мы придумаем то, чего, как нам кажется, не достает, – полагают они. Или, еще лучше, позаимствуем у «белых братьев». Тех же викингов. А здесь уже можно вспомнить Одина. Надеть на шею побрякушку «молот Тора». Мы же свои все.

Как-то в соцсетях, в одной из антихристианских групп (захожу ужаснуться, увидев количество участников и весь льющийся бред) я поспорил с молодой девушкой. Перед тем, как меня «забанить», она сказала, что ад придуман специально для христиан. А такие, как она попадут в вальхаллу. Да, да. Она вот и ее друзья из России обязательно попадут туда, куда, как говорят скандинавские легенды, попадали викинги.

Не без сарказма скажу, что для этого необходимо хотя бы быть викингом, а не глупой Машенькой. Да не просто викингом, а настоящим. То есть, бесстрашным варваром, убивающим и грабящим, плавающим по морям, с закалившимся в сражениях и штормах характером. А еще жестоким насильником и рискованным человеком. Ведь викинги, в своих пирах, постоянно устраивали такие игрища, где из двух соревнующихся один точно погибнет.

Да и это ваша вальхалла, что из себя представляет? Вечное сидение за столом? Те же постоянные игрища, с тем только различием, что погибший сразу оживает? Ах, ну да, потом Один всех зачем-то воскресит. Но это уже, наверное, к скандинавам «прицепилось» во времена двоеверия. Я не зря вспомнил именно о викингах. В своих мечтах «родноверы» уносятся к ним чаще всего после ариев.

Многие найденные исторически документы и другие ценности из мира древних славян говорят нам сегодня о том, что наши предки, особенно из верхушки, воздержанием и аскетизмом не отличались. Это касается и винопития. Пиры языческие пращуры наши закатывали горой. Свидетельств тому масса. И напрасно сегодня нас заверяют «родноверы» в том, что русские никогда не употребляли алкоголь. Это, конечно, наглая ложь. Но пусть не торопятся обвинять меня в пропаганде употребления алкоголя. Здесь вопрос глубже.

Эти граждане категорически боятся даже нескольких грамм вина. Убеждают в правильности такой позиции окружающих. Как итог – никто из заблудших не причащается. А маскируется прямой запрет на причастие, для последователей и сочувствующих новым языческим теориям. Якобы, требованием ведения здорового образа жизни. Собираем в кучу весь алкоголь (страшный яд), табак, еще кое-что по мелочам и решительно отвергаем.

Получается видимость сознательного гражданина, не имеющего никаких вредных привычек, и гнилое нутро не кающегося ни в чем человека, который решительно отвергает возможность своего пребывания в общении с представителями православных (как правило, родных изначально) общин, где царствуют высоконравственные ценности, размещенные на монолитном фундаменте любви и прощения.

Но мы отвлеклись. Вышеприведенные слова арабского путешественника подтверждаются артефактами, обнаруженным советскими учеными. Из той же подглавы Рыбакова:

«Черниговские курганы и особенно Черная Могила, насыпанная над черниговским князем эпохи Константина Багрянородного (945-959 гг.) и Святослава (964 – 972), очень ярко и подробно обрисовывают нам погребальную обрядность высшего слоя Киевской Руси в тот момент, когда государственное язычество достигло своего апогея накануне принятия христианства».

УКРАЛИ СКАЗКУ?

Теперь давайте поговорим о «нашем всем» в понимании неоязычников. О славянских сказаниях и мифах. Вот это уж точно наше родное, русское. Тем более, что все сказки из жизни у нас идут. По правдивым эпизодам деятельности наших предков написаны. Вот, что-что, а это у нас точно никто отнять не сможет. Или……………………………….……..?

Рыбаков. Верования древних славян. Волхвы и мифы:

«Кощей тоже похищает девушку и держит её в своем дворце, но положительный герой сказки увозит пленницу Кощея на срок, обозначенный весьма своеобразно, – на время сева, созревания хлебов и уборки урожая, т. е, именно на ту весенне-летнюю часть года, о которой идет речь и в греческом мифе о Персефоне. Герою русской сказки в мифе об Аиде и Персефоне соответствуют Тезей или Геракл, вступающие в единоборство с Аидом».

Или вот еще:

«Былина кончается чудесным освобождением Ивана Годиновича и жестокой расправой с Настасьей, которую богатырь рассекает на части. Если продолжать сопоставление с мифом о Персефоне, то следует помнить, что в греческом мифе расчленению на части подвергается сын Персефоны Дионис-Загрей, умирающий и воскресающий бог. С самой идеей умирания божества плодородия в русской этнографии связаны похороны Ярилы, славянского Диониса, и уничтожение соломенного чучела Морены (сказочной Марьи Моревны). После обрядового растерзания куклы Морены, или её сожжения, солому, как уже сказано, в магических целях разбрасывали по полям».

Верования древних славян. Глава 8. «Противоборство язычества и христианства в X в.»

«Ко времени Игоря и Святослава русские дружинно-купеческие экспедиции в своих ежегодных тысячеверстных путешествиях соприкасались со многими христианскими странами. В Царьграде русские проводили целых полгода, распродавая привезенные сюда результаты зимнего полюдья и запасаясь такими греческими товарами, как «паволокы (шелка), золото, вино и овощи (фрукты) разноличьнии». Естественно, что при таком устойчивом контакте с христианскими землями христианство могло проникать в русскую среду, что мы и видим по ряду документов IX в., особенно с 860-х годов».

Владимир навязал, говорите… Ну да, нам Левашов рассказал. И даже про очень жестокие убийства злыми христианами несчастных язычников. Там же:

«Первым языческим действием, описанным летописью, было принесение в жертву Перуну христианского юноши-варяга. «Бе же варяг тъ (отец юноши) пришьл из Грьк и дьржаше вътайне веру хрьстияньску». Варяг был, как видим, из тех константинопольских норманнов, о которых писал Голубинский».

А почему волхвы подговаривали и возмущали народ против христиан? А в первую очередь (мы это увидим на примере Святослава) князей. А уж те:

«Основой опасений киевских князей и их настороженности по отношению к христианству была политика Византийской империи. Для Руси, перемежавшей мирные торговые связи с военным нажимом на Византию (ради этих же связей), принятие христианства могло означать невольный вассалитет, а усиление христианства на Руси – увеличение числа потенциальных союзников православной Византии. (Сахаров А. H. Дипломатия древней Руси, с. 273-275)».

В этих условиях вдова Игоря Ольга решает принять христианство. Тогда начинается некое «брожение» политических элит. Они распадаются и вновь группируются уже в свете новых реалий жизни:

«Принятие христианства княгиней-правительницей означало обострение конфронтации язычества и христианства. Происходила поляризация киевских дружинных верхов: наемные варяги (частично константинопольского происхождения и христианизированные), греко-болгарское духовенство и часть русских, принявших новую веру, составляли одну группу, которой противостояли дружинники-язычники, тесно связанные с широким кругом племенной провинциальной знати и «всякого княжья», кругом еще целиком языческим».

Страх языческих бояр попасть под влияние греков и страх волхвов лишиться хлеба насущного очень часто заставлял их действовать крайне жестоко. Подобные тенденции мы видим и в других славянских странах. Бояре гонят на погромы дружинников и холопов, кудесники подстрекают, проклинают, воодушевляют их.

«Правительство Ольги, как мы видим, сильно опасалось того, что «люди погани» и могут причинить великое зло. У него, очевидно, были в памяти кровавые эпизоды в Болгарии, последовавшие за принятием князем Борисом христианства в 864 г. Тогда, в 865 г., болгарская знать подняла против князя бунт в десяти комитатах его державы; князя хотели свергнуть, а византийское духовенство истребляли. (История на България. София, 1981, т. 2, с. 218-219)».

СВЯТОСЛАВ

У «родноверов», как я успел упомянуть, символом достойнейшего правителя является Святослав Игоревич. Это в виду их ярой антисемитской позиции. А князь этот разбил Хазарский Каганат. Это обстоятельство очень радует неоязычников задним числом. Они носят майки с изображением Святослава и чуть ли не поклоняются ему. Однако жизнь и дела князя стоит рассматривать полностью, для составления его наиболее реального образа. Я горжусь всеми победами своего народа. Вот только не могу понять, зачем, еще до хазар, были разбиты вятичи? Ну, князю виднее, помешали чем-то, наверное.

После уничтожения Каганата Святослав решил идти на Византию. Оставим мотив этого похода без комментариев. А лучше почитаем в той же главе, как он проходил и к чему привел:

«Далее Иоакимовская летопись сообщает, что во время войны Святослава с христианской Византией он потерпел поражение «y стены долгие (какая сия стена, пишет В. H., и где, я описания не нахожу) все войско погуби». (Татищев В. H. История Российская, т. I, с. 111)».

И как же всезнающие кудесники, которыми себя с юности окружил Святослав, объяснили военный провал?

«Причину поражения видели в том, что находившиеся в русском войске христиане разгневали языческих богов: «Тогда дьявол возмяте сердца вельмож нечестивых, начата клеветати на христианы, сущия в воинстве, якобы сие падение вой приключилось от прогневания лжебогов их христианами. Он же (Святослав) толнко разсвирепе, яко и единого брата своего Глеба не пощаде … Они же (крещеные русы) с радостию на мучение идяху, а веры христовы отрещися и идолом поклонитися не хотяху … Он же видя их непокорение, наипаче на презвитеры яряся, якобы тии (православные священники) чарованием неким людем отвращают и в вере их утверждают, посла в Киев, повеле храмы христиан разорити и сожещи. И сам вскоре поиде, хотя вся христианы изгубити». (Татищев В. H. История Российская)».

Что мы видим? Святослав, с подачи жрецов, обвиняет тех своих воинов, которые являются христианами в поражении, понесенным от греков в одном из боев. Причем, обвиняет не в трусости, предательстве или дезертирстве. А, подумать только, в том, что они своим присутствием в войске прогневали языческих божков. И те, в свою очередь, помешали победить русским.

Железобетонная логика. За то, что рядом с язычниками бок о бок сражались христиане, языческие божки сгубили и многих из тех язычников, которые им все-таки жертвы приносили. Но Святослав верит. А дальше он ослабевает свое, и без того полуразбитое войско, уничтожением христиан. Это «умный шаг». Теперь уж сил дальше сражаться с греками точно нет, до дома бы добраться. И Святослав идет домой.

Но с конкретной целью. Уничтожить христианские храмы и духовенство. Зачем? Так ведь они обладают какой-то особой «магией, которая так и приводит язычников к христианству». В принципе, все ясно. Так, может быть секрет принятия христианства Русью кроется не в «геноциде», а в чудодейственной «магии»?

Но по дороге на Святослава нападают печенеги и он погибает. Если это не кара небесная, тогда что?

«Смерть Святослава в бою с печенегами приписана здесь божьей каре за расправу с христианами в 971 г. Доверять такому компилятивному источнику XVII в., каким являлась Иоакимовская летопись, без проверки нельзя. Но в данном случае y нас есть весьма убедительное доказательство достоверности её сведений: постамент идолов киевских языческих богов, поставленный в самом центре княжеского Киева, был вымощен плинфой и фресками христианского храма, разрушенного до 980 г. (Боровский Я. Е. Мифологический мир древних киевлян. Киев, 1982, с. 47-48; Килиевич С. Р. Детинец Киева. IX – первой половины XIII в. Киев, 1982, с. 57)».

Так как же наши предки все-таки приняли христианство? И официальной науки доподлинно известно, что добровольно. Учитывая факты именно их уничтожения язычниками. Если мы все же магическую теорию отвергнем, то что у нас остается? Здесь нам снова помогает Рыбаков:

«Христианство как мировая религия с большим запасом богослужебной и светской литературы должно было победить, но греческие священники застали на Руси не только глухие медвежьи углы, где жили в лесах «звериньским образом», но и большие города, где сложилась своя культура, своя языческая письменность, свой эпос и свое высокое военное искусство, позволившее принять новую веру без унизительного вассалитета».

Свободные люди сделали свободный выбор. И не было никакого покорения, унижения, истребления, рабства и прочего, о чем говорят «родноверы».

«Принятие христианства сразу поставило Русь в один уровень с передовыми государствами того времени, облегчило дипломатические связи, так как люди средневековья придавали очень большое значение религии, а христианство охватило к этому времени примерно три четверти Европы, Закавказье и значительную часть Ближнего Востока. Одним из политических результатов крещения было то, что сын Владимира по договоренности с цесарем Византийской империи получил высочайший в Европе титул «цесаря», т. е. императора.

А сын, внуки и внучки Владимира породнились с крупнейшими королевскими домами континента. Дело было, разумеется, не в одной религии, а и в объективном политическом могуществе Руси, но христианство оформило эту новую силу, и в Европе стало три монарха самого высшего ранга: цесарь Византии, император «Священной Римской империи» (Германия) и цесарь (царь) Руси, великий князь Киевский.

В культурном отношении греческая церковь располагала большим фондом богослужебной, богословской и исторической литературы и высокоразвитым искусством (архитектура, живопись). Для Руси благоприятным обстоятельством было то, что родственная Болгария, принявшая христианство на 120 лет раньше, вела богослужение на славянском языке (а не на греческом или латинском) и к концу X в. создала большой запас переводов христианской литературы, вполне доступной по языку и для русских». Рыбаков. Верования древних славян. Часть третья. Двоеверие».

ХРОМАЮЩИЕ «АРИЙЦЫ»

Поговорим об ариях? Я обмолвился о них уже, говоря о скандинавских легендах. Сегодня «родноверы» перемешали в одну кучу все что только можно, а на самом деле нельзя. И получается, что во что верили их «белые братья», нужно верить и им. Без разбору. Поэтому они так любят делать себе татуировки в виде так называемого «черного солнца».

Наши ученые утверждают, что славяне не являются «арийцами». Да и немецкие их коллеги времен третьего рейха были категорически против подобных высказываний. Наоборот, считали нас неполноценными. Да, порою, когда фашистам было выгодно, они могли признать «арийцами» какой-нибудь народ.

Например, прорываясь с боями к Бакинской нефти, которая была нужна Гитлеру как кислород, и ища союзников, они назвали «арийцами» осетин. Правда немецкому командованию это не помогло. Почему осетин, спросите вы? Считается, что это потомки сарматского народа алан. А те были ираноязычними. А ранние персы могли быть арийцами. Вот и осетины ираноязычны и, следовательно, «арийцы». Подгоняли свои желания фашисты под свою же идеологию прямо на ходу.

Вот только даже в самые трудные времена свои, в ходе Великой Отечественной войны, они нас назвать «братьями-арийцами» так и не решились. Наоборот, настаивали на нашей неполноценности. А не братья с «цэевропы» вообще уверенно утверждают, что русские, это никакие не славяне, а помесь татар и финнов.

И поддерживать тех, кто повсеместно и во всеуслышание кричит довольно-таки громко с 1990 года: «москалив на ножи», «москаляку на гиляку», «клята вата» я считаю есть самое настоящее предательство для русского человека. А кричит вся Украина. И воюет с нами с 1994 года. Думаете, «поездки на кавказские курорты» членов УНА-УНСО были единичными? И без поддержки государства? Сколько из тех тысяч людей (по моим данным) было в последствии осуждено дома по статье «наемничество»? Ни одного. Или, в Украинском законе нет такой статьи? Ошибаетесь.

В принципе, когда в 2014 году многие казачьи общества и общественные организации выступили против политики Украины, стали, объединившись в этом стремлении, писать письма в Правительство России с просьбами как-то повлиять на ситуацию, славянские общины отказались в этом участвовать. Как бы они себя не ставили, в них, поверьте, состоят банальные и упертые язычники. А на той стороне их «белые братья», возводящие идолов в местах расположения частей «Айдара», например.

Вот тогда мне стало ясно, что мы имеем дело не просто с изменниками отеческой веры, с людьми, желающими похерить все нашу более чем тысячелетнюю историю, а с предателями еще и светского, государственного уровня.

Когда эти граждане стали называть, в след за украинствующими карателями, нас, русских, «ватой», «ваткой», для меня это было уже не удивительно. И, поверьте мне, скоро они, в след за боевиками с юга, в 90-ые годы стрелявших по нашим солдатам с презрительным криком – «русня» сдавайся», начнут точно также называть своих соотечественников – «русней». А обосновывать они это будут точно также, как и в случае с «ваткой»: «да это не про всю нацию, это про всяких там путинистов и «ура-патриотов».

А более всего печален тот факт, что все эти язычники-националисты-«родноверы»-оппозиционеры прославляют фашистов. Тех людей, которые презирали наш народ и убивали его. Это ли ни рабская психология трусливой собачонки – лизать бьющие ее сапоги? Все это равносильно тому, если бы я ходил сегодня по городу в монголо-татарском снаряжении, произносил бы отдельные фразы на тюрском наречии, выучил бы парочку их танцев и рассказывал бы соседям о том, что нам хорошо жилось в Орде и свергать ее не надо было. Ну и, разумеется, всячески оскорблял Дмитрия Донского. За то, что он был слишком груб с рязанцами. Понравилось бы вам?

А почему вы не протестуете против той же свастики? Ах, ну да, «славянский символ». В истории часто случается так, что у разных народов повторяются одни и те же слова, носящие, правда, разный смысл. Аналогично дело обстоит и с символами. Но свастика себя, так скажем, скомпрометировала на весь мир. Может быть, попробуем ее не применять. По крайне мере, так явно? Или у славян было мало других символов? Но нет. Стоят ребята горой именно за свастику. Да потому что они, демонстрируя ее на своих флажках и грудях, имеют в виду именно то, о чем я говорил. «Белые братья», «арийцы» и, конечно же «ватка».

Вообще слово «родновер» к современным язычникам относится не может. Перемешали в одном, значит, чане – мифологию скандинавов и немцев, что-то придумали из, якобы, нашей и вот, получайте, – родная вера. Поэтому я брал это слово в кавычки, тем самым подчеркивая всю нелепость ситуации.

Почему я его вообще использовал? А уже ничего страшного в этом нет. Наглецы пошли дальше и уже называют себя и «православными». После этого – слово «родновер» меня только смешит, но ни в коем случае не смущает. А почему они «православные» знаете? А потому что они «правильно славят настоящих богов». И не беда, что в том, какие настоящие, а какие не очень, они еще до конца не разобрались. А пока будут разбираться, рекомендуют всем, на всякий случай, не забывать ни Одина, ни Перуна.

«КОРЕНЬ ЗЛА»

А кто, по-вашему, самый большой враг для «родноверов», после христиан? Конечно же, «народ Божий». По их мнению – евреи, это причина всех их бед. А князь Владимир – их ставленник. Почему? А потому что он сын наложницы Святослава, отца своего. А она, якобы, была еврейкой из уничтоженного Каганата.

Для опровержения (а их огромное количество) обратимся к Анатолию Марковичу Членов. Автору книг, журналисту, знатоку древней русской истории, действительному члену Географического общества СССР. Книга «По следам Добрыни»:

«Из летописи известно, однако, что мать Святослава, Ольга, воспитывала Владимира вместе с двумя другими сыновьями Святослава (чья законность ни у кого сомнения не вызывала). А когда Святослав вскоре после смерти Ольги стал раздавать в 970 году сыновьям княжения, Владимир получил «земельный стол», как и братья. Хорошо известно также, что в языческие времена религиозные правила разрешали (тем более князьям) многоженство. Так действительно ли Владимир незаконный сын? Более того, мог ли Владимир быть бастардом? И могла ли его мать быть просто безродной рабыней?

Прозоровский ответил на эту серию вопросов убедительным «нет». Он писал: «Из сыновей Владимира признаны князьями только происшедшие от его жен, а не от наложниц; если же Владимир самою Ольгою был признан князем, то его мать, хотя первоначально и была наложницей Святослава, но происходила из такого рода, который давал ей право быть княгинею и по которому она впоследствии признана женою Святослава, то есть она была княжною».

Урожденная княжна Малуша! Великая княгиня всея Руси Малуша! Вот какие неожиданные и далеко идущие выводы следовали из аргумента о княжеском ранге Владимира. И рассуждение Прозоровского строго верно (за тем исключением, что Малуша могла и вообще не побывать в наложницах).

Вескость этого аргумента энергично поддержал еще современник Прозоровского академик И. И. Срезневский. Он писал: «Что Владимир был действительно сыном законным киевского князя, князем по рождению, это доказывает и одинаковая заботливость о нем и об остальных его братьях по отцу Ярополке и Олеге его бабки Ольги… и принятие его новгородцами, и равенство прав его с правами братьев, выразившееся в их междоусобии».

Статья Срезневского, откуда приведена мною цитата, посвящена, впрочем, не столько личности Малуши, сколько значению термина «милостница» (неверно понятого Прозоровским, о чем речь пойдет несколько позже) и его параллелям в других славянских языках. Поэтому многих сторон аргументации Прозоровского Срезневский не касался вовсе. Но, как видим, вывод о том, что Малуша была женой Святослава, а Владимир – законным сыном, Срезневский поддержал безоговорочно, подкрепив его новыми аргументами, отнюдь не филологическими, а историческими.