Однажды в Москве. Часть II

– Ах ты, мразь!.. – в бешенстве замахнулся на него Митяй. Но руку его на лету поймал Мансур.

– Успокойся и не мешай! Ты и так наследил…

Митяй резким движением освободил руку. Павел, обняв его за плечи, увел в сторону.

– Что хотите? – повторил вопрос Никитин, внимательно оглядев Мансура.

– Федьку хотим. И у нас нет времени на уговоры…

Вытащив ствол, Мансуров начал закручивать на него глушитель.

– …Поможешь, сохраним жизнь. Нет, останешься здесь. Вряд ли кто найдет.

– Найти-то найдут, – озабоченно ответил пленник, – но в каком виде, это вопрос… Но вы все равно меня прикончите, не так ли? – он по-прежнему был спокоен. – Этот болван мне многое наболтал…

Мы с Мансуровым переглянулись. Противник не был слабаком. И глаза у него не бегали, как обрисовал Павел. Видимо, в этом уже не было надобности. Он легко вышел из “надетого” образа.

– Вы, как я понял, люди Корейца. Покойного, я надеюсь…

Никитин не сводил с нас глаз. Он, кажется, по выражению наших лиц собирался понять, настолько мы откровенны в угрозах.

– …Федька ликвидировал Корейца, теперь вы хотите отомстить. Примитивно, но предсказуемо.

– Ты, умник… – слегка постучал по его лбу глушаком Мансуров. – Даже мы, как ты выразился, своей примитивностью понимаем, что Федька в этой игре солдат. Я здесь выступаю от себя. Кореец был моим другом… У тебя пять минут. Сосредоточься и обоснуй, почему мы должны тебя живым оставить.

– Понял… – слегка скривил физиономию Никитин. Постукивание видно было даже неболезненно, а оскорбительно для него и ничего хорошего не сулило. – Объясню, почему нецелесообразно меня убивать…

“Все-таки заволновался.”

– …Я, действующий сотрудник ФСБ, внедренный в Бригаду. Информацию, полученную от вашего товарища, я давно передал по назначению, так что моя ликвидация уже не актуальна. Кроме того, казнь фээсбэшника вам даром не пройдет. Если отпустите, я постараюсь, чтобы вы по крайней мере живыми остались. Поймите, после Корейца вас уничтожат. Вам некуда деваться…

– Не убедил… – Мансуров зевнув, посмотрел на часы, после подвел их к уху и прослушал. – Есть еще что сказать?

Никитин закрыл глаза и, видимо, от напряжения крепко сжал веки. Наконец выговорил:

– Федьку я сдам. Без меня до него не доберетесь.

– А вот это уже интересно, – деловито убрал оружие Мансуров. – Давай поподробнее.

– Федька – отработанный материал. Когда все закончится, его все равно уберут. Но, поскольку обстоятельства изменились, можно чуть скорректировать его судьбу.

– Изложи яснее.

– Он забурился в своем новом имении.

– Предлагаешь брать дом?

– Если намерены срочно его ликвидировать, не вижу другого выхода.

– И как ты это представляешь?

– Он мне верит. Я – координатор между Бригадой и Ведомством. Это мы посодействовали Федьке в устранении Игорька и его команды. Но при нем безотлу́чно находятся две гориллы-латиносы, которые, как псы могут реагировать на любую угрозу хозяину.

Предлагаю следующее. У меня своя сфера в Бригаде, типа, технического оснащения оперативного характера. Это средства связи, мониторы слежения, жучки, сигнализация, взрывозащитные и пулестойкие конструкции и материалы… Кроме того, мы проделываем различные электротехнические работы бытового характера, и они еще не закончены.

Дом находится в зоне Кучинского лесопарка, недалеко от Балашихи и относительно вдали от близлежащих населенных пунктов. Лишь самое близкое окружение Федьки информировано об этом. Для остальных он регулярно появляется в старых жилплощадях, в частности, в собственном доме, находящимся в Измайловском районе…

– Семья в имении? – я перебил.

– Нет. Он их давно переправил в Штаты.

– Игорек в Германию, этот в Штаты… – я невольно выразил мысли вслух.

– Вы позволите? – Никитин недовольно спросил.

– …

– Так вот, соответствующее оборудование так и лежит в багажнике моей машины. С тех пор, как готовилась операция по ликвидации Корейца, мы временно отстранились.

Предлагаю использовать это обстоятельство для проникновения или вторжения в дом. Вы должны камуфлироваться рабочими. Мои ребята не так часто бывали в имении и не думаю, что кто-то их детально запомнил. Исходя из специфики работ, я несколько раз менял состав, нанимал специалистов. Но если охрана проявит чрезмерную прыть, надо действовать на опережение.

– Допустим, проникли в дом, во двор, как я полагаю. Что дальше? – после небольшой паузы спросил Мансур.

– Верно, во двор. До дома метров 100. На чердаке стрелок, что-то вроде наблюдательного пункта. Оборудование у нас не тяжелое, потому тащим все в сумках. Оружие сдается при входе. Кладут в сейфовый шкаф – самый обыкновенный, армейский. Нас обязательно обыщут…

– Тогда как пронести внутрь оружие? – мрачно перебил его Павлик. – В связи с событиями, дом нехило охраняется. Федька хоть большой, но трусоват.

– Точно, – согласился Толик, – еще тот шкурник.

– Вы трое, – кивнул Романовым и Митяю Никитин, – отпадаете, вас в этой Бригаде каждый пес знает. Потому должны ожидать снаружи и подключиться, если начнется бой и при отступлении страховать. А на счет оружия… Можно кое-что занести внутри аппаратуры. Дальше по обстановке…

Никитин внимательно оглядел аудиторию. Все, молча и напряженно слушали и по их лицам невозможно было угадать мысли.

– …Или же надо атаковать сходу. Перебив охрану, надо снять стрелка. Предлагаю выстрелить из “Мухи”. Шум и грохот произведут шоковый эффект. После у нас будет еще несколько минут, чтобы добраться до дома.

Второй вариант более уязвим. Поскольку после первых выстрелов выжившие забаррикадируются…

– …

– Другого плана у меня нет. При столь сжатом сроке разработать что-то альтернативное, думаю, невозможно…

После короткой паузы Толик чертыхнулся.

– Он хочет нас к Корейцу отправить… – это выразил мысли брата Павел.

Я вновь обменялся взглядом с Мансуровым. Видимо, мы мыслили одинаково. При всей “логичности” доводов Никитина, что-то в них настораживало. Было ощущение, что у него в рукаве козырная карта.

– Насколько детально ваше ведомство информировано о происходящем? – я спросил.

– У нас ваши списки личного состава, адреса проживания, даже ваши разработки и цели. Среди вас информатор, и не один.

“Информатор… Это однозначно. Они никогда не смогли бы подобраться так близко…”

– Чем вам мешал Кореец?

– Это не ко мне, – сухо ответил Никитин. – Это политика. Кореец был неуправляем. С ним невозможно было договориться.

– О чем? – Мансуров.

– Он вел свою игру… – Никитин отвел взгляд. – Доигрался.

– А Федьку зачем хотите убрать? Он же весь ваш? – это я.

– Он такой же наш, как ваш. И он тоже возомнил себя крутым, вроде этого Корейца. Поймите, бандиты – это параллельная власть. Их время проходит и с ними церемониться не будут. Все эти Солнцевские, Таганские, Казанские, Ореховские… Все подлежат уничтожению. Их места заполнят более привлекательные образования для простого обывателя. Например, националисты или даже национал-социалисты российского пошива. Разные молодежные общества… Почему бы нет? Когда нечем кормить, пичкают величием.

– Так Кореец не был бандитом! – с досадой возразил Мансуров. – Вы прекрасно знали, кто он.

Никитин пожал плечами:

– Скажем так, он был… я надеюсь, был… не простым бандитом или же не нашим бандитом. Но однозначно – эта не моя тема.

– А чем вы лучше? – я не сдержался. – Кого хотите крадете, кого отстреливаете. Прикрываетесь государством, а цели-то банальные – те же деньги, та же власть. Кто вам дал право убивать без суда и следствия? Тогда какая разница между вами и бандитами?

– Так это же не мы… – Никитин “невинно” захлопал глазами. – Это Федька. И Игорька он убрал. А теперь вы собираетесь его прихлопнуть… Вы же сами пожираете друг друга, вас даже убивать не надо, – он нагло ухмыльнулся. – Это как принцип домино. Тронешь один камушек, дальше все сами лягут. Главное – запустить процесс…

– Слышь… – прервал его словоблудие Мансуров, – ближе к делу. Детально объясни, как будем добираться до Федьки?

– Раз будем, тогда открой, – протянул руки с наручниками Никитин. – И учтите, я ваша единственная зацепка.

После секундного замешательства Мансур кивнул Толику.

– Ствол верните. Он казенный… – помял освободившие руки Никитин.

– Может под тебя еще бабу подложить? – Толик нагнулся и обнажил оскал под его носом.

– Ладно… – встал Никитин и посмотрел на часы. – Я через часа два, от силы три должен быть у Федьки.

– Зачем? – Мансуров.

– У нас информация, что вы собираетесь хоронить Корейца.

– Мертвецов положено хоронить… – после паузы ответил Мансуров. – Вы собираетесь напасть?

– Нет, – покачал головой Никитин, – по крайней мере до того, пока не выяснится, действительно ли мертв Кореец.

– Не понял…

– Стрелок, стреляющий в него, утверждает, что узрел, как Кореец упал и его тотчас накрыли телами телохранители. Хоть он и торопился сделать ноги, успел краешком глаза зацепить, как Корейца подняли и стоя, прикрывая со всех сторон, унесли в подъезд. Держали его за подмышки, ноги волочились по земле, но стрелку даже показалось, что первые шаги он сделал сам.

– …

– Объясню, – Никитин поморщился. – Если объект мертв, обычно его просто тащат. Как тушу. За ноги, за яйца – не важно. Если его увели стоя и прикрывая, значит более уважительно отнеслись, чем к мертвецу. Отсюда очевидный вывод.

– Вы не все договариваете… – я чувствовал, что он все юлит, выливая на нас ненужный поток информации. Он отвел взгляд:

– Вы расправились с нашими агентами. Но, один ушел, передал по связи – Кореец, возможно, выжил. Детали должен был сообщить лично. Но на назначенную встречу он не прибыл…

Я следил за реакцией Мансурова.

Тот вынул сигарету и прикурил. Выглядел слегка обескураженным. Все в напряжении ждали.

– Не знаю… – он глубоко затянулся и выпустил дым. – Я видел, как в Городок привели священников.

– Не важно, – я пришел ему на помощь. – Федька нам всем поперек. Пора разобраться.

Аудитория закивала.

– Если Федька не собирается напасть, то на хрен тебя вызвали? – Мансуров.

– Никто меня не вызывал. Я этого не говорил, – вновь сухо возразил Никитин. – Последние несколько дней я и не отходил от Федьки. После покушения на Корейца мне надо было отчитаться в ведомстве, и заодно я решил навестить семью. Ваша удача, что так легко на меня напоролись… Федька ожидает ответа – насколько достоверна информация о смерти Корейца. Увы, мы не владеем ею. Может, подскажете?..

Мы с Мансуровым вышли из сарая и вошли в дом – в сырое, темное помещение.

– Он блефует… – Мансуров плюхнулся на огромный кожаный диван, занявший чуть ли не половину комнаты покойной бабушки Ларисы. Такие, вполне вероятно, в 40-50-ые украшали мрачные кабинеты НКВД.

“Может и этот грел задницу какому-то палачу-следователю?” – невольно подумалось, перед тем как ответил:

– Думаю, да. Безусловно, Никитин получил задание убрать и Федьку, но, как и проговорился, после ликвидации Корейца. Он теперь шкуру спасает. Он не сдаст Федьку, пока не будет уточнена информация о гибели Корейца. За это ему свои же башку оторвут. Следовательно, его план – ловушка. Не знаю каким образом, но он нас подставит. Кроме того, после нападения на дом Федьки, у ФСБ будет дополнительные факты представить организацию Корейца перед Кремлем неуправляемой бандитской группировкой… И еще, мне не понравилось, что он заранее раздробил наши силы, которые и так скудны. Как, по-твоему, мы вчетвером – ты, я и те двое, Никитин не в счет, сможем добиться цели или хотя бы унести ноги, если потребует ситуация?

– Что предлагаешь?

Я решил вызвать его на откровенность:

– Кореец жив?

– Я не говорил о его смерти.

– Ставлю вопрос иначе: он выживет?..

Он нехотя кивнул.

– …Тогда зачем этот спектакль?

Чуть колеблясь, он выложил:

– Мы готовимся к решающей схватке. Для этого враги должны думать, что Кореец мертв и Организация вот-вот распадется. Тогда, во-первых, они расслабятся и откроются. Во-вторых, мы выследим кротов внутри команды.