Северянка

– С неба упадет, – ответил второй брат.

– От чего защищать мою девочку? – фыркнула Дарина.

– Видишь ли, для тебя огонь – дар, а вот для твоей девочки он проклятие. И чтобы положить этому конец, ей нужен будет учитель и защитник, который всегда будет рядом с ней.

Дарина попыталась возразить, но Предслава прервала ее взмахом руки:

– Настанет время, когда дар женщин вашего рода погубит самую сильную из вас. Каждые сто лет в вашей семье рождается девочка, которая намного сильнее своих предшественниц в несколько раз. И чудовище, обреченное служить вашей воле, тоже становится сильнее, начинает сопротивляться вашей воле. Ведь доля крови той, что его заточила, с каждым поколением разбавляется, а значит у него появляется возможность вырваться на свободу. И тогда конец всему живому на земле. Если хочешь дочери добра, делай что говорят.

– И как я узнаю того, кто поможет?

– Он не человек, и прекрасен как бог. Но не забывай: им нельзя быть вместе– любовь их обоих погубит раньше, чем они снимут проклятие.

– Первая защита для девочки – это, прежде всего имя, – произнес Добрита.

– И какое? Вы уже и имя выбрали? Дочь моя, значит я и… – возмущалась Дарина.

– В варяжском наречии есть имя, означающее защиту богов: Рогнеда, – предложил Межимир. Верещаний молодой матери никто не слушал и посматривали на княжну как на капризного ребенка.

– «Хранимая богами», – тихо сказал Добрита. – Пусть ее оберегают высшие силы. И мы, в свою очередь, сделаем все, что сможем.

Ярослав все это время ждал на улице, он побаивался тройняшек-волхвов, хотя Дарина бывало помогала им своим даром.

– Слава Перуну, я уж думал ты там жить останешься, – заворчал князь. Но заметив расстроенный вид жены, забеспокоился. – Что они тебе наговорили?

– Все хорошо. Они уже дали имя малышке. Идем домой, я устала. – Дарина не хотела что-либо рассказывать мужу. Он все равно не поймет. Зачем его мучить?

Шло время, Рагнеда подрастала. Имя как-то само перешло из варяжского на местный лад. Рогнеда звучало слишком вычурно.

Что тут сказать, Рагнеда росла настоящим сорванцом, в куклы не любила играть, нарядные сарафаны, что шили мать и бабушка, быстро рвала и пачкала, бегая с мальчуганами. Домашние заботы ее тоже мало волновали. Ей любо было с мальчишками носиться, драться с ними на палках, ходить с отцом на охоту (Ярослав брал ее с собой на зайцев, белок – для дичи покрупнее девочка была еще мала), рыбачить с братьями.

– Первую добычу оставляем Лешему, – объяснял девочке отец. – Лес нас кормит, а его хозяина надо уважить, не то он обидится.

Обычно с трех лет девочек учили рукоделию, готовить себе приданное, что было для маленькой княжны хуже наказания. Она сразу же сломала иголку, как только ей дали ее в руки. Заставить ее вышивать было невозможно – она так сильно стягивала ткань, что та рвалась и расползалась. Пяльцев тоже дольше, чем на один раз, не хватало. Женщины качали головой, возмущались что непутевая растет, и разводили руками.

Дарина часто жаловалась мужу на то, что он ее разбаловал:

– Прямо сладу с ней нет никакого! У всех дочери как дочери, но почему наша такая? С рождения с ней все не так пошло.

– Да это здесь при чем? – не понимал Ярослав. – Вырастет, поймет. Она еще мала для домоводства, пусть пока играет с мальчишками. Ей с ними интереснее, чем в куклы.

Ярослав очень любил свою хулиганку – единственная дочь, да еще и младшенькая. Его забавляло ее упорство. По настоянию жены он старался быть с любимицей построже, но она как посмотрит на него своими большими, как у мамы, глазами небесного цвета, похлопает длиннющими ресницами, и он делал все, что этот маленький сорванец пожелает.

Рагнеда тоже обожала отца, проводила с ним и братьями больше времени, чем с Дариной. Девочка любила бывать у деда в мастерской. Радим уже несколько лет как отошел от правления, передав трон зятю. Ярослав все же часто советовался с тестем, очень ценил его мнение. Старый князь занялся поделками: вырезал по дереву, делал из глины различные свистульки ребятне на радость. Бывало, целыми днями не смолкали звуки музыки, производимой поделками старика. Была у Рагнеды любимая дудочка, которую дед вырезал специально для нее. Часто девочка дудела в нее, когда ходила в лес или наблюдала за тренировочными боями лешачей, среди которых воинами были и женщины. Рагнеда мечтала, что когда вырастет, тоже будет побивать врагов.

Радим не только радовал детей своими дудочками да свистульками, но и учил их разным премудростям. Часто в его мастерской собиралась детвора, делали вместе игрушки, другие поделки. А Енея пекла для них и пироги, и плюшки. Но более всего ребятня любила ее пшеничный хлеб. Каравай еще не успевал остыть, как тут же исчезал со стола, вместе с прохладным молоком, на котором сверху собирались сладкие сливки, а если все это дело в прикуску с медом, что бортники добывали в лесу, вообще объедение! Рагнеде нравилось, когда в мастерской смешивались запахи дерева, глины и свежеиспеченного хлеба. Казалось, нет ничего лучше вот так сидеть с друзьями, жевать краюху и запивать жирненьким молочком, вытирая сливочные усы рукавом.

Перед сном Дарина всегда рассказывала детям сказки. Особенно Рагнеда любила сказ о Зоре Утренней:

– Даждьбог – Солнце – очень похож на красивого молодого князя с серебряной бородой и золотыми усами. День проходит – а он старится (к вечеру совсем старик), но каждое утро снова омолаживается. Даждьбог летает по небу в отделанной алмазами золотой колеснице, которую тянут дюжина огнедышащих белых лошадей с золотыми гривами. Жена его – Месяц. Красивая молодая девица появляется в начале лета, стареет с каждым днем и оставляет Даждьбога зимой.

Ему прислуживают четыре девы небывалой красоты. Зоря Утренняя открывает дворцовые ворота утром. Зоря Вечерняя закрывает их вечером. Вечерняя Звезда и Звезда Денница, стерегут чудных лошадей Даждьбога.

Когда Зоря Утренняя завершает свои повседневные работы в палатах Даждьбога, она свободна, чтобы принять свое другое воплощение – покровительницы воинов. Красивая воительница защищает ее поклонников своим длинным покрывалом. Она владеет саблей и мчится в битву на черной лошади.

С четырех лет Дарина и Енея начали учить девочку языку, ведомому только женщинам их семейства, учили обращаться с огнем. Все это давалось Рагнеде очень легко, Дарина даже немного завидовала дочери, ведь ей самой было трудно в свое время овладевать магией, а Рагнеда будто семечки щелкает. Енея нарадоваться на внучку не могла: какая умница.

–Сварогова внучка!– говаривала старая княгиня.

Глава 2

За тридевять земель, среди гор, что ограждали жителей чудесного королевства от непрошенных гостей, находилась страна самых прекрасных существ на свете – эльфов. Берега столицы омывали морские волны.

Правил царством Альвахейм мудрый король Дзирд, вот уже пятьдесят лет. На заре его правления у несчастного умерла при родах жена вместе с долгожданным сыном. Снова Дзирд так и не женился: никто не смог занять место любимой. Он очень тосковал по ней, долго убивался, но его брат, Намиз, не давал ему оставаться в одиночестве, все время был рядом. Дзирд нашел утешение в своих племянниках, которых полюбил как родных детей, коих не суждено было иметь самому. Члены семьи Намиза стали для Дзирда самыми дорогими на всем свете созданиями.

Намиз никогда не претендовал на трон. Ему нравилось заниматься тем, чем он занимался: помогал брату править, был послом по всем важным для государства делам.

Каждый раз, возвращаясь из очередного отъезда, Намиз обязательно привозил подарки двум сыновьям и дочери. Однажды он привез три кулона, одинаковых с виду. Выглядели они простенько: листочек клевера, вырезанный из малахита, нежно-зеленого цвета с прожилками разных оттенков. Но это оказались не обычные безделушки. Как только дети их надели на себя, кулончики засветились приятным голубоватым светом.

– Пока каждый из вас жив и здоров, все три листочка кулона будут светиться. Если с кем-то из вас приключится беда, один погаснет и кулон станет двулистным. Всегда носите их при себе и берегите друг друга, – сказал отец детям.

Ребятам рассказывали истории о жестоких и диких варварах, живших на далеких землях. Говорили об их безжалостном отношении к врагам. Посланникам Дзирда случалось там бывать, сражаться с лешачами. И это при их-то мастерстве высших существ, мало кто из эльфов смог унести тогда ноги с поля боя.

Арэвил, младший племянник Дзирда, слушал эти истории с особым трепетом, мечтал поскорее вырасти и сразиться с кем-нибудь из этих лешачей. А с другой стороны было еще интереснее действительно ли они такие жестокие дикари, как о них говорят. Как они вообще живут, чем занимаются?

Каждый раз находясь под впечатлениями от услышанного и засыпая, Арэвил мечтал побывать там, увидеть все своими глазами. Брат с сестрой не разделяли с ним такого интереса, но мальчику было все равно.

Эльфы слыли прекрасными мастерами в искусстве владения мечами и саблями. Дар развивали с детства как у мальчиков, так и у девочек. Это были ловкие воины, их изящные легкие движения напоминали танец.

Племянница короля, Лерика, больше тяготела к магии. Колдовство ей давалось легче, чем фехтование. Дядя и отец нашли для нее лучших учителей магии.

Ром, старший из детей Намиза, мечтал о дне, когда станет королем. Ведь после дяди и отца он был первым претендентом на трон. Юноше хотелось власти. Он был немного заносчив и себялюбив, старался быть во всем лучше своих брата и сестры, опередить их. На тринадцатилетие Дзирд подарил ему кинжал работы самых искуссных мастеров кузнечного и ювелирного дела в королевстве. Рукоятка была сделана из белого золота, украшена драгоценными камнями. Лезвие – острее бритвы. Ром гордился таким подарком, хвастался им перед Арэвилем, Лерикой и друзьями. Намиз сдерживал в сыне эту нехорошую черту его характера, и Ром снова начинал себя вести спокойно.

Но семейное счастье короля и его брата оборвалось. Однажды, совершая очередной визит в чужедальнее государство, Намиз попал на поле боя. Ему это было не впервой, он выходил из любого сражения почти без единой царапины. На этот раз ему не повезло и он пал, защищая союзников от наступавших врагов.

Снова потеря близкого. Как пережить ее? Но Дзирд быстро взял себя в руки – ведь жена брата осталась одна с тремя детьми на руках. Каково им потерять любимого отца и мужа? Дзирд дал им все, что только смог и чего они были теперь лишены навсегда – забота и любовь отца.

Время шло, дети выросли. Лерика стала прекрасной чародейкой-эскандером, Ром и Арэвил – лучшими воинами в королевстве. Арэвил превзошел всех учителей. Ром по-прежнему стремился быть первым. И ему не давало покоя то, что младший брат опережает его в мастерстве, старался не уступать. А особенно его задевало, что девушка, которая ему безумно нравилась, предпочла Арэвила. Возможно, если бы он рассказал ей раньше о своих чувствах, она была бы теперь с ним. Но он о них умалчивал, и вместо знаков внимания, наоборот старался ее обидеть. А кому понравится такое?

Дзирд готовил Рома к тому, что в будущем принц станет королем. Он, ведь, старший из племянников, а значит, первый в очереди на трон. Король ожидал от Рома мудрых решений (парень уже помогал дяде править), но принц часто действовал холодно и расчетливо, иногда даже грубо, не заостряя особого внимания (а часто даже упуская из вида) на важных мелочах. К своему стопятидесятилетию Ром должен был быть коронован. Дзирд пожелал передать правление племяннику и заняться другими делами, которые считал более важными. Но, чем дальше продвигалось обучение принца и по мере появления результатов его деятельности, Дзирд все больше убеждался в том, что Ром – это будущий тиран, к тому же не дальновидный. Арэвил же имел все задатки хорошего правителя, такого как его дядя, отец, дед.

Своего стопятидесятилетия Ром ждал с особым нетерпением – поскорее бы стать королем… Незадолго до коронации Дзирд решил устроить Рому решающий экзамен, исход которого должен был дать окончательный ответ на вопрос стоит ли отдавать трон в его руки. Он отправил племянника с мирным визитом в соседние земли серых эльфов, чтобы призвать их к союзничеству. Ром брезгливо относился ко всем существам, что были ниже по происхождению и не принадлежали к белым эльфам, но он скоро станет королем, а значит придется со многими из ненавистных тварей любезничать. Он передал и сказал все, что должен был, но в его голосе и манере поведения проскакивали заметные нотки отвращения. Естественно ему отказали в сделках, которые полагалось заключить и высказали свое пожелание Рому сначала научиться вести себя, не выказывать своих эмоций. Рома это окончательно вывело из себя и он набросился на предводителя серых эльфов. Завязалась битва, в которой Ром одержал победу, убив соперника. Домой он вернулся гордо, с прекрасной, как он думал, новостью о том, что покорил «дикарей», как он их называл. Дзирд, узнав о случившемся, пришел в бешенство:

– Мы с твоим отцом положили столько сил, чтобы добиться их расположения! Я тебя отправил туда с миром, ты должен был все уладить, проявив себя дипломатом, а не завоевателем!

– Но они низшие! Они должны нам покориться! Я сделал все, как ты говорил!

– Да, но каким способом ты решил их покорить? Ты, хоть, понимаешь, что развязал войну между нашими расами? Если бы ты сделал все, как я говорил, ничего подобного сейчас не было бы. Ты не умеешь держать себя в руках и не готов стать королем. Я отменяю твою коронацию до тех пор, пока ты не исправишь своих ошибок и не научишься уважать других, даже если они тебе не нравятся. Может, за это время поумнеешь…

Для Рома это был удар ниже пояса. Черная мысль закралась в его голову. Он решил во что бы то ни стало короноваться в назначенный день.

Он дождался ночи и пошел к дяде в спальню. Дзирд был удивлен столь позднему визиту.

– Можно поговорить? – спросил Ром с невинным видом.

– Проходи, – Дзирд отошел в сторону, запуская племянника в свои покои.

– Я хотел извиниться за то, что не оправдал твоих надежд. Помоги мне все исправить.

– Я сам, вместе с тобой, поеду к ним. Ты не станешь мудрым и уважаемым правителем, если будешь проявлять агрессию тогда, когда можно решить дело миром. Серые эльфы отказали тебе, и ты должен был спокойно удалиться. Попробовали бы в следующий раз. Нужно было обдумать почему они так повели себя, как не допустить подобного снова. Ты тоже прости меня – я с горяча накричал на тебя.

– А если я не научусь ничему новому, не смогу перебороть себя, королем станет Арэвил? – вдруг спросил Ром. Эта мысль давно не покидала его.

– По праву ты первый наследник. Но, если ты и правда не поумнеешь, брат займет твое место. У него все задатки справедливого правителя. Но я надеюсь на тебя, не подводи меня. Ты молод и горяч. Нужно быть мудрее, то есть – хитрее, тогда все получится. Мир? – Дзирд протянул племяннику руку. Ром в ответ протянул свою, а другой выхватил из ножен кинжал, который дядя подарил ему на тринадцатилетие. Принц всегда носил этот подарок при себе. Он всадил лезвие прямо в грудь короля по самую рукоять. Все случилось так быстро, Дзирд даже не успел ничего понять и почувствовать, как упал замертво. Ром ногой откинул руку дяди, которая упала на носок сапога, и пошел прочь, как ни в чем не бывало. Преграда к трону устранена. Какое облегчение… Даже как-то рассудок от счастья помутился…

Арэвил подошел к дядиной спальне как раз тогда, когда Ром только что завернул за угол и скрылся из вида. Завтра он собирался вместе с братом и Дзирдом на охоту. Дядя просил обязательно доложить ему перед сном каких лошадей на завтра приготовят к езде. Арэвил постучал. Никто не ответил. Тогда он толкнул дверь:

–Дядя, ты спишь? – спросил принц, заглядывая в спальню.

Но, увидев короля, распростертого на полу, забыл зачем пришел и бросился к телу. Дзирд был мертв. Его открытые глаза были пустыми и ничего не выражли: ни боли, ни страха. Король не успел даже испугаться. Арэвил заметил рукоятку кинжала. Он потянул за нее и вынул клинок из дядиной груди. Кровь фонтаном хлынула, забрызгав одежду и руки молодого эльфа. Арэвил узнал кинжал брата. Он сразу все понял – он слышал как Ром и Дзирд ругались днем, слышал об отмене коронации.

В это время в спальню вернулся Ром. Убийца забыл забрать свой подарочек – ведь это прямая улика против него. Ром не ожидал увидеть здесь брата. Но тут же смекнул как можно все свалить на Арэвила. Взгляд парнишки говорил о том, что он обо всем догадался.

– Арэвил, что ты наделал?– притворно спросил Ром.

– Что?! Как ты можешь лицемерить? Зачем ты убил его? – принц стоял на коленях, глядя на брата снизу вверх. Это еще больше раззадорило Рома.

– Я убил? Я вхожу в спальню дядюшки, вижу тебя в крови, с кинжалом в руке и мертвое тело короля. И ты смеешь утверждать, что я убийца?

– Кинжал твой…

– А я его потерял сегодня днем.

– Не ври, к дяде днем ты подходил с кинжалом, когда он накричал на тебя. Неужели ты так желаешь стать королем, что готов пойти на такое?

– Я не хочу, чтобы ты занял трон вместо меня, – Ром выхватил сабли из ножен и напал на брата.

Тот отбил первый удар Рома его же кинжалом, что до сих пор держал в руке, тем временем вынимая одну из своих булатных подруг.

Обороняясь одним клинком, Арэвил вскочил на ноги, развернулся, нырнув под руку Рома и резанул ему по животу. Ром замер на мгновение, осматривая порез. Но парню повезло – брат рассек лишь одежду. Арэвил воспользовался заминкой и вынул вторую саблю. И как раз вовремя: Ром еще больше озлобился, он не любил когда Арэвил проделывал такие опасные фокусы, и с еще большей силой напал на него.

Старший из братьев проигрывал младшему. Арэвил пнул Рому под ноги пуф, и тот упал. В это время в спальню на шум прибежал стражник. Когда дверь скрипнула, Арэвил на секунду отвернулся от брата, чтобы взглянуть кто вошел. Этой секунды Рому хватило, чтобы получить превосходство в схватке. Он полоснул брата по ноге, чуть выше колена. От боли Арэвил разозлился и ткнул саблей, метя Рому в сердце, но тот перекатился на живот, и клинок пронзил ковер.

– Зови остальных! Арэвил убил короля! – крикнул стражнику Ром.

Страж послушно побежал за подмогой. Братья продолжили биться.

Покои Дзирда напоминали поле боя: полог и перина были искромсаны; все, что можно было разбить, осколками валялось на полу, а братья не прекращали сражение. Нога Арэвила болела, из раны сильно текла кровь. Наконец, ему удалось прижать Рома к стене, затем пнул его в живот. А когда тот согнулся от боли, добил ударом локтя в затылок. Ром потерял сознание.

Вбежала стража. Арэвил выскочил на балкон. Бросив сабли, перемахнул через перила и спрыгнул. Под этим балконом был еще один. Принц зацепился за перила следующего балкона, взобрался на него и побежал, прихрамывая, в коридор. Навстречу ему бежали три стражника. По привычке Арэвил хотел вынуть свои сабли, но вспомнил что они остались в дядиной спальне. Один из стражей замахнулся на него своим мечом, но Арэвил перехватил его руку и отобрал оружие, вырубив его хозяина ударом о колонну. Защищаясь от двух других, вынул у одного из них из ножен саблю и мигом расправился с обоими.

Сзади послышались шаги других стражей и голос Рома, который кричал чтобы не упустили убийцу. Арэвил уже хотел бежать, но рядом с ним открылась дверь и он увидел сестру. Она звала его. Арэвил юркнул к ней, дверь тихо закрылась. Стражники и Ром этого не заметили.

– Что случилось? Что за переполох? – спросила Лерика.

– Ром убил дядю и свалил все на меня. Стража ему поверила.

– Будь здесь. Спрячься где-нибудь, я пойду все узнаю.

Лерика подождала, пока шум в коридоре стихнет, и вышла.

Она направилась к дяде в спальню. Здесь не было никого. Мертвый король лежал среди осколков и обрывков тканей, а рядом валялся кинжал Рома. У выхода на балкон Лерика увидела сабли Арэвила, быстро забрала их и пошла обратно. От «пейзажа», увиденного в королевских покоях у девушки текли по щекам слезы. Как Ром мог? Как помочь Арэвилу? Как сказать маме? Надо вывести брата из дворца. Но как? По всем коридорам расставлена стража. Принцесса вернулась в свою комнату.

– Арэвил, это я. Ты где?

Он вышел из-за занавески.

– Держи, – Лерика протянула ему сабли. – Я отведу тебя к Кассиму. У нас есть лишь пять минут. Поживешь у учителя, пока все уляжется. Я сама к тебе приду. Никуда из его дома, понял?

– Да, – коротко ответил Арэвил. А что ему еще остается?

Кассим был одним из первых учителей ребят. Он преподавал им магию. Лерика и Арэвил с тех пор, как он перестал их учить, поддерживали с ним дружбу, в отличие от Рома, который боялся старика до смерти (чувствовал, что Кассим видит его насквозь).

Лерика что-то забормотала себе под нос. Воздух вдруг задрожал. Принцесса открыла двери: все чисто.

– Идем, – сказала она.

Они спустились в зал. Было странно по дороге туда видеть в коридорах замерших стражей, Рома, некоторых дядиных советников. Сестра подвела его к большому зеркалу, одной рукой взяла руку брата, другой коснулась отражающей поверхности. По стеклу пробежала рябь, словно круги по воде от брошенного в нее камня. Арэвилу все это было странно – магия ему давалась плохо, и он перестал ей заниматься несколько лет назад. Они вошли в зеркало. На коже появилось ощущение чего-то холодного и мокрого.

– Где мы? – спросил Арэвил, когда они стояли в темной комнате, освещаемой лишь огнем в камине.

Около огня стоял дряхлый старый эльф и… дремал. Лерика его разбудила, спешно расказала о случившемся. Кассим без разговоров согласился спрятать Арэвила у себя. Принцесса попрощалась с ними и вернулась во дворец, снова пройдя через зеркало.

Она поднималась по лестнице на второй этаж дворца, а Ром в это время спускался. Вернее замер, спускаясь по ней, когда Лерика остановила время. Пять минут истекли и все снова пришло в движение. Ром оглянулся на сестру:

–Только что тебя здесь небыло. Откуда ты взялась? Где Арэвил? Помогла ему бежать, да? – Он схватил Лерику за руку и периодически встряхивал девушку, когда спрашивал.

– Отпусти, – Лерика попыталась оттолкнуть брата. – Я не знаю где Арэвил. И я была здесь.

Вид девушки был уставшим. Ром смотрел ей в глаза:

– Врешь! Ты колдовала! Ты помогла ему бежать! Где он?

– Отстань!– крикнула она.