Пол напряженно молчал.

— Ты что, не согласен? — вспыхнула она.

— Нет, почему же? — уклончиво ответил Пол. — Похоже, ты права.

— Мне тоже не хотелось в это верить, — вздохнула Крис, — но я не нахожу другого объяснения. Я перерыла Дианины вещи — там нет ни следа этого типа! Ни его фотографий, ни адреса, ни писем, ничего! Наверное, он ее очень обидел, иначе она сохранила бы хоть что-то…

— Неужели она даже не упоминала о нем?

Крис было больно признаваться в том, что они с сестрой так отдалились в последние годы. Но что было делать?

— Я знаю только одно… — медленно произнесла Кристина. — Когда в прошлом году мы поздравляли друг друга по телефону с Рождеством, она сказала, что безумно счастлива и что у нее есть друг. А спустя восемь месяцев она уже была одна и с животом. Вывод напрашивается сам собой…

— Да, сразу хочется предположить, что он побуждал ее сделать аборт.

— Видишь? Тебе это тоже пришло в голову, — оживилась Крис.

— Но в жизни все порой оказывается гораздо сложнее, — внезапно сказал Пол Майкл.

Однако Кристина не пожелала его слушать.

— Да какая нам разница? — раздраженно поморщилась она. — Давай исходить из реальности. Диана оставила Кевина на мое попечение. А отца… отца нет и в помине.

— Но это не значит, что ты подходишь на роль заботливой матери. — Пол постарался сказать это как можно мягче, но смысл его слов был настолько оскорбителен, что Крис все равно взвилась.

— К чему ты клонишь? Говори прямо!

Она уже готова была уйти.

— Ты не сердись, Крис, — увещевательно произнес адвокат, — но нам лучше поговорить начистоту. Ты сейчас слишком взволнованна, а такие ответственные решения нужно принимать спокойно, взвесив все «за» и «против». Я уверен, что ты будешь прекрасной матерью, но только когда тебе этого самой захочется, а не когда ребенок свалился на тебя как снег на голову. Ты ведь не случайно до сих пор не вышла замуж? Насколько я понимаю, дело не в том, что тебе никто не предлагал руку и сердце?

Крис подошла к окну и, повернувшись к Полу Майклу спиной, с вызовом заявила:

— Да! Я люблю свою работу и прекрасно с ней справляюсь.

— А семейная жизнь, как тебе кажется, помешает твоей карьере?

— Думаю, да. Я ведь часто уезжаю в командировки. — Крис как будто оправдывалась перед ним. — У меня много знакомых мужчин, но такая жена никому не нужна. Во всяком случае, среди тех, кому я нравилась…

— А ребенок, по-твоему, отнесется к этому с большим пониманием?

Крис сердито сверкнула глазами.

— Что ты от меня хочешь? Чтобы я бросила работу и жила на пособие? На такое я не способна. Это не для меня.

— А пока ты зарабатываешь деньги в Колорадо, кто будет ухаживать за Кевином? Его ведь только через несколько месяцев выпишут из больницы, — тихо произнес Пол.

Крис удивленно вскинула голову. А правда… как это она упустила из виду такую важную вещь?

— Я… я могу прилетать к нему на выходные, — растерянно пробормотала она. — А потом… у меня скоро отпуск.

Крис и сама понимала, что это звучит неубедительно.

— Я спрашиваю не потому, что мне хочется тебя помучить. Но ты должна позабыть сейчас и про себя и про Диану. Подумай о малыше.

— А почему ты так уверен, что я о нем не думаю?

— Я не уверен. Я просто пытаюсь помочь тебе разобраться в твоих чувствах. Если бы ты хотела иметь детей, они бы у тебя уже были. Ребенок должен быть в радость, а не в тягость. Не стоит усыновлять Кевина из чувства долга, Крис. Это и для тебя нехорошо, а уж для него просто ужасно.

Крис поежилась и обхватила себя руками за плечи, словно боясь, что она вот-вот рассыпется на части.

— Но как я его брошу, Пол? Я ведь его уже люблю… И потом… Я не могу предать Диану…

— Пусть твоя любовь к Кевину подскажет тебе выход. Будь Диана жива, она сказала бы тебе то же самое. — Пол Майкл обнял Крис и ободряюще произнес: — Не спеши. Подумай несколько дней. Я буду согласен с любым твоим решением, но только не надо торопиться.

Однако у Кристины не было в запасе нескольких дней! И они оба это понимали.

Но сказать сейчас что-либо определенное она тоже не могла.

— Ладно, — сдалась Крис. — Я подумаю. Ты, наверное, прав. Главное, чтобы Кевину было хорошо.

Кристина просидела в больнице до позднего вечера, а потом провела бессонную ночь в квартире Дианы: обливаясь слезами, выпила целую бутылку рома и лишь под утро забылась беспокойным сном.

Проснувшись в полдень, она приняла душ и поехала в больницу. Решение было принято. Как ни тяжело, а с Кевином придется расстаться. Из любви к нему она должна пойти на эту жертву.

Это решение было, пожалуй, самым трудным в ее жизни. Мысль о близкой разлуке с малышом причиняла Крис боль, но она должна все стерпеть — лишь бы малышу было хорошо!

Каждый ребенок заслуживает того, чтобы у него были папа и мама. Поначалу Крис не относилась к этому серьезно, считая, что полные семьи в наше время — большая редкость. Тем более что и статистика говорила о том же самом. Но потом она вспомнила многочисленные газетные статьи и телепередачи, посвященные распаду семей, вспомнила, как тяжело переживают дети развод родителей, и призадумалась.

Дальше — больше. Ей стало ясно, что на мать-одиночку ложится двойная нагрузка, а положа руку на сердце Крис не могла сказать, что она справится с такой сложной ролью — слишком большое место в ее жизни занимает работа.

Крис чувствовала себя в мире бизнеса, как рыба в воде. В компании ее ценили, она гордилась своей незаменимостью, так что расстаться с работой для нее было бы очень трудно.

Но она рассталась бы, если б была уверена, что из нее получится хорошая мать. А уверенности такой как раз и не было. Что она может предложить Дианиному сыну, кроме любви? Никаких педагогических талантов у нее нет, а одной любви для воспитания ребенка недостаточно — ее собственная мать тому яркий пример. Ведь Харриет Тейлор по-своему любила дочерей и хотела им только добра, — разумеется, исходя из своих представлений о добре и зле. Однако ее любовь была разрушительной, она причиняла боль, не давала дышать. Такая любовь вызывала у дочерей только страх. Страх и желание бежать.

Кристина не хотела, чтобы та же самая история повторилась с Кевином.

Ему нужна настоящая мать, а не бесчисленные няньки на время и почти не бывающая дома деловая женщина, которая к тому же понятия не имеет, как обращаться с ребенком. Малышу всего-то две недели от роду, а жизнь уже обошлась с ним жестоко и несправедливо. Пусть хоть теперь ему повезет! Надо сделать все от нее зависящее, чтобы ему повезло!

Крис позвонила Полу Майклу, ей хотелось поскорее покончить с переговорами — она боялась, что передумает, — но когда Пол согласился с ее доводами, Кристина испытала разочарование. Оказывается, в глубине души она все-таки надеялась, что Пол уговорит ее не отдавать Кевина!

Однако этого не случилось.

— Мне очень жаль тебя, Крис, — сказал Пол. — Я понимаю, как тебе тяжело. Я и раньше восхищался твоей силой воли, а сейчас… сейчас ты меня просто потрясла!

Крис сжала пальцами виски: у нее вдруг страшно разболелась голова.

— Вообще-то я не уверена, что поступаю правильно, — призналась она. — Меня не покидает чувство, что я предаю Диану.

— Ничего, со временем это пройдет, — заверил ее Пол Майкл. — Почему Диана оставила тебе Кевина? Да потому что знала: ты всегда будешь ставить его интересы превыше своих собственных. Как бы тяжело это для тебя ни было!

К горлу Крис подступил комок.

— Но она-то надеялась, что я заменю ему мать!

— А что говорит по этому поводу Харриет? — спросил после паузы Пол.

Крис раздраженно поморщилась.

— Ничего, но, по-моему, она раскаивается в том, что передала мне последнюю просьбу Дианы. Да еще при свидетелях.

— Еще бы! Харриет с удовольствием взяла бы его к себе — она ведь во всем привыкла играть первую скрипку, — но прекрасно понимает, что с ее здоровьем на это нечего претендовать. Ни один суд не пойдет ей навстречу. Но меня сейчас интересует, как она отнеслась к твоему решению отдать мальчика приемным родителям. Что она тебе сказала?

— Как что? — невесело усмехнулась Крис. — Что она никогда мне этого не простит. И до самой смерти не будет со мной разговаривать, если я посмею настоять на своем.

— Да это она тебя просто пугает! — поторопился успокоить Кристину Пол Майкл.

— Не думаю, — покачала головой она.

Во второй половине дня снова раздался телефонный звонок. Пол Майкл сообщил, что он нашел людей, которые готовы усыновить Кевина и хотят обсудить детали.

Но одной встречей дело не ограничилось. Хотя из Денвера Крис осаждали просьбами поскорее выйти на работу, она не желала спешить с окончательным решением. Дело было слишком серьезным. Малейшая ошибка могла исковеркать ребенку судьбу.

Нет, не то чтобы Барбара и Том Кроувеллы ей чем-то не нравились. Просто у нее все время возникали новые вопросы. Кроувеллы терпеливо и обстоятельно отвечали на каждый и вообще вели себя правильно — не подкопаешься. Но у Крис это почему-то вызывало досаду.

Однако постепенно Тому и Барбаре удалось завоевать ее расположение. Им было немного за тридцать, они жили в собственном доме в пригороде Сакраменто, муж хорошо зарабатывал. А главное, оба супруга полюбили Кевина с первого взгляда.

Малыш хоть и прибавил за две недели пять унций, но по-прежнему весил меньше двух с половиной фунтов. Щечки его, правда, чуть-чуть округлились, однако ему было еще очень далеко до упитанных младенцев с рекламных картинок.

Крис почти все время проводила в больнице и была втайне уверена, что Кевин ее уже узнает. По крайней мере, он всегда поворачивал головку на звуки ее голоса.

Когда малыш засыпал, Крис сидела возле его кроватки и говорила ему о своей любви: порой вслух, а порой мысленно. Говорила, прекрасно зная, что он никогда не ответит ей тем же и даже, скорее всего, не будет подозревать о ее существовании. Однако это было неважно.

«Пока я с ним, я буду отдавать ему всю душу, — думала Крис, — и если он улыбнется хотя бы на день раньше, чем улыбнулся бы без меня, я буду считать это наградой».

Последнее утро перед отъездом из Сакраменто Крис тоже провела в больнице. Не успела она туда прийти, как Бриттани, медсестра, дежурившая возле Кевина, притащила в палату кресло-качалку и скомандовала:

— Садись!

Крис посмотрела на нее с подозрением, но возражать не решилась: с «железной леди», проработавшей двадцать лет в отделении, где выхаживают недоношенных младенцев, не очень-то поспоришь. Умная и опытная, она была в больнице непререкаемым авторитетом, так что, покидая Сакраменто, Крис оставляла малыша в надежных руках.

Бриттани без лишних слов опустила спинку детской кроватки, надела на головку Кевина синий чепчик, завернула его в белое одеяльце и протянула Кристине.

Та опешила.

— А разве можно?

— Ненадолго можно, — кивнула сестра. — Его нужно согреть, так что покрепче прижми его к себе.

— Спасибо… Я о таком подарке даже не мечтала, — тихо произнесла Крис.

— Неужели ты думаешь, я бы тебя отпустила, не дав тебе его хоть разок подержать? — укоризненно покачала головой сестра.

— Спасибо, — еще раз повторила Кристина и закусила губу, боясь, что еще немного — и она расплачется.

— Если что понадобится, позови. Я буду неподалеку, — не подавая виду, что видит ее волнение, сказала Бриттани и направилась к двери.

И тут как нарочно Кевин открыл глаза и в упор посмотрел на Крис! Она, конечно, тут же растаяла, но вспомнила, что это их последняя встреча, и в ее сердце вонзилась ледяная игла.

В памяти всплыла картина из далекого детства: отец укладывает ее спать, склоняется над кроваткой и деловито спрашивает:

— Ты меня очень любишь, Крисси?

Это у них была такая игра.

— Ага, — неизменно отвечала она. — Очень-преочень. И еще больше!

После этого Крис всегда довольно хихикала и висла у отца на шее, а он смотрел на нее без тени улыбки и серьезно говорил:

— Тогда я самый счастливый человек на свете.

И у нее всякий раз возникало ощущение, будто она сделала отцу подарок…

— Я люблю тебя, Кевин, — сдавленным шепотом произнесла Кристина. — Очень-пре-очень. И еще больше!

Глава 6

Прилетев в Денвер, Крис с головой окунулась в работу. Дни были похожи один на другой, словно близнецы: она вставала, ехала в компанию, засиживалась там допоздна, стараясь наверстать упущенное, потом возвращалась домой и падала в кровать. Как-то раз Крис даже сходила в ресторан со своим старым приятелем, а с подругой договорилась «прошвырнуться» в субботу по магазинам. Люди, хорошо ее знавшие, правда, замечали, что она изменилась и стала какая-то странная, будто в воду опущенная. Но Крис в ответ только пожимала плечами. Не будешь же рассказывать каждому встречному и поперечному, что случилось.

Ложась спать, Кристина давала себе слово начать новую жизнь, но утром неизменно тянулась к телефону, чтобы позвонить в больницу и справиться о Кевине.

В последний момент она, правда, всегда опоминалась и вешала трубку. Ее звонок был бы равносилен признанию, что она раскаивается в содеянном, а Кристина, наоборот, на все лады убеждала себя в том, что она поступила правильно, что Кевину так будет лучше.

После ее возвращения в Денвер прошло три недели, когда вечером в ее квартире зазвонил телефон…

Крис как раз открывала входную дверь, когда услышала звонок, и почему-то встревожилась. Оставив дверь нараспашку, она по коридору стремглав помчалась в гостиную и успела снять трубку прежде, чем сработал автоответчик.

— Я слушаю! — Кристина даже слегка запыхалась.

В трубке раздался голос Пола Майкла.

У Крис душа ушла в пятки. Пол был не из тех, кто звонит, чтобы просто поболтать…

— Что случилось? — напрямик спросила она.

— У меня плохие новости, Крис. Кроувеллы передумали. Они отказываются усыновлять Кевина.