Заслонить собой

– Что так? – Артём вытер ветошью руки и выбрался с сиденья пилота. – Надолго?

– По ситуации, – уклончиво ответил инструктор и улыбнулся. – Океан не принимает пока.

«Ситуация» растянулась на четверо суток. Он не мог припомнить такого за всё время своих спусков, когда экспедицию возглавлял Николай Генрихович. С ним не забалуешь. Как правило, погружение происходило в следующую ночь после прибытия, реже – через двое суток. Но чтобы «загорать» без малого неделю – это, конечно, перебор.

– Будь крайне внимательным, – напутствовал Артёма капитан, когда наконец «отцы-командиры» решились начать спуск челнока. Ходовые огни «Академика Сивирского» были потушены, но даже в этой кромешной темноте он чувствовал озабоченность и тревогу на лицах членов команды сопровождения. – При обнаружении опасности немедленно возвращайся назад.

– Думаю, что было бы правильнее меня посвятить в ваши опасения, – Артём заправил манжеты скафандра, спеша забраться в люк спускаемого аппарата. – Или вы считаете, что потенциальные риски лучше преодолевать в неведении?

Капитан помолчал, затем присел на корточки и шёпотом произнёс, склонившись к Артёму:

– Следят за нами, старик. Все эти дни «паслась» рядом подводная лодка, но сейчас снялась с дежурства. Вот и решили в паузу произвести погружение, не дай бог, опять вернётся. Так что, береги себя.

Он похлопал Артёма по плечу и отошёл от борта, провожая долгим взглядом скрывшийся под водой челнок …

– Расстояние до объекта 1898 метров. Предполагаемая угроза отсутствует. Удалённость движущихся предметов не позволяет осуществить идентификацию, – хрипло бубнил бортовой помощник.

– Сбавь-ка скорость, приятель, и прижмись к вон той скале, – отдал он голосовой приказ автопилоту.

– Конкретизируйте маршрут, командир, – надтреснутым голосом откликнулся тот.

– Сейчас, – Артём навёл курсор на одиноко торчавшую подводную скалу, густо облепленную морской растительностью, отчего она казалась живой и подвижной. – Координаты точки: 52 градуса северной широты, 172 градуса восточной долготы. Давай остановимся и оглядимся.

Шаттл медленно вплывал в грот, скрываясь в подводной арке под ветвями водорослей, колыхающихся в потоке подводного течения, словно приветствуя заблудившегося странника и предлагая свой кров и покой …

«Пираньи» вернулись. Иван вздрогнул, услышав скрежет манипулятора одной из амфибий. Стальные клыки остервенело грызли скорлупу из донных отложений, образовавшуюся за десятки лет его пребывания на борту «Заслона». Он замер и почувствовал, как напряглось всё тело, которого не было. Или было?! Иван опустил глаза вниз, но не увидел ничего, кроме постамента из полимерных материалов, на котором покоилась его голова. Однако он явственно чувствовал наливающиеся жаром мышцы ног и рук, как холодеет в груди от грядущей опасности, как освобождается мозг от наносного, ненужного, готовясь вступить в схватку с умным, хитрым и подлым врагом.

– Что, Ваня, послужим державе? – прошептали бескровные губы. Морщины выступили на голом черепе, рассекаясь глубокой бороздой через переносицу. – Послужим!

«Главное в нашем деле – выдержка, – всплыли в сознании слова мудрого учителя. – Вы снова приплыли ко мне белым пароходом, как и обещали? Эх, Николай Генрихович, жаль, что не увидите, как всыплю супостатам. Будьте уверены, я вас не подведу».

Иван перевёл положение постамента в центр аквабата, дабы не быть размазанным по стенам в случае режима вращения «тарелки». Автоматы сгруппировали окружающее его оборудование на пятак с механизмом преодоления центробежной силы. Экран боевого сопровождения осветился синим цветом, предоставляя возможность пилоту привести в полную готовность бортовое вооружение.

– Напоминаю о необходимости прогрева двигателей с целью …

– Помолчи, не то отключу, – пригрозил Иван помощнику. Получилось грубо, и он тут же извинился. – Прости, я знаю. Только нет у нас с тобой этой роскоши – движки продувать. И, вообще, не болтай под руку …

Автопомощник замолчал, словно осознавая важность момента. В наступившей тишине послышался пронзительный визг, челюсти манипуляторов подбирались к стеклянному куполу аквабата, продолжая ломать каменную корку панциря над ним …

– Вы что, сопляки, всё ещё не обнаружили русскую лягушку?! – взревел капитан Смит, вернувшись на своё излюбленное место после часового отсутствия. Никого не смутила форма общения «морского льва», напротив, подобная выходка означала лишь одно: командир отлично отдохнул и готов продолжать нести капитанскую вахту. Помощник поморщился и уступил Гордону место.

– За время вашего отсутствия ничего не случилось, сэр!

– Болван! Это отвратительно, что ничего не случилось. Благодарение высшим силам, что я не заказал столовые приборы в желании поужинать русской устрицей. С вашим рвением можно остаться голодным до конца похода, – побагровел Смит, отталкивая плечом нерадивого офицера. – Чего вы тычетесь в эту скалу, как слепые сосунки?! Сметите её к чертям собачим!

– Но, сэр, не было команды использовать оружие, – осторожно напомнил помощник и предусмотрительно отступил назад, упираясь спиной в никелированные поручни. Он помнил взрывной гневливый характер командира и счёл лучшим держаться подальше от непредсказуемого капитана. – Наша задача разведывательная, Центр управления неоднократно напоминал об этом перед походом. А применение оружия разрешено только в крайнем случае.

– Ты собрался меня учить, щенок? – Гордон перешёл на свистящий шёпот, не обещавший помощнику, как и всем присутствующим в рубке, ничего хорошего. – Тебе какой крайний случай требуется?

Капитан кошачьей походкой подступал к подчинённому.

– Сэр, обнаружен объект на расстоянии менее полумили, – раздался голос одного из членов экипажа. Он тыкал пальцем в небольшую точку на экране монитора, встроенного в огромную панель, уходящую к потолку.

– Саботаж? – зловеще прошипел Гордон, приближаясь к побледневшему помощнику. – Позволил себя окружить неприятелем?!

– Простите, кэп, но этот объект только что появился на наших радарах, – залепетал растерянно офицер, но быстро оправился и одёрнул китель. – По возвращению на базу я составлю подробный рапорт на имя адмирала о происходящем на судне.

– Ладно, – сдал капитан, сверля глазами подчинённого, – разберусь с тобой позже.

Он стремительно подошёл к оператору, сообщившему о неожиданной находке:

– Где?!

– Сэр, оно не движется, – указывал дрожащий палец на застывшую точку.

– Кусок дерьма! Может это акула нужду справляет, – капитан снова разозлился и побагровел. – С чего ты взял, что это технический объект?

– Простите, но акула в этих глубинах большая редкость, да и отражённый сигнал другого свойства, – горячо возразил техник.

– Умник? Нет ли желания гальюны почистить? – Гордон отвернулся от оператора, давно поняв, что тот прав, но не желая признавать этого публично. Он поманил к себе стоявшего поодаль старшего офицера и отдал приказ тоном, не терпящим возражений. – Выпускай деток на волю, чтобы разыскали «эренну» и доставили на борт. А тех, двух, отправь к скале, пусть притащат эту дохлую акулу.

Спустя три минуты «Флорада» приступила к метанию икры, раскрыв створки подбрюшья и выпуская на волю тысячу свирепых мальков, изголодавшихся по жертве …

Две боевые амфибии, получив новую команду, мчались к челноку, затаившемуся среди водорослей. Шаттл Артёма не имел вооружения на борту. Нельзя же считать оружием электронный гарпун, установленный на случай встречи с хищниками морских глубин. Да и он не обладал возможностью убить зверя, а лишь способностью парализовать его на короткое время, чтобы не создавал помехи при погружении и проведении исследовательских работ. Скорость челнока существенно уступала стремительно приближающимся к Артёму амфибиям, а времени на размышления не оставалось вовсе.

«Это конец? – метнулось и обожгло в голове. Сознание упрямо не хотело соглашаться с холодными и убийственными фактами. – Не гоже русскому офицеру раскисать перед железными стервятниками. Мы ещё повоюем!»

Артём отступил вглубь скальной арки, ожидая приближения неприятеля. Одна из «пираний» притормозила, заходя во фланг, вторая, не сбавляя скорости, неслась на него прямо в лоб. За считанные доли секунды до столкновения Артём включил форсаж и взмыл вверх, скрываясь в толще бурых листьев. Сила инерции безмозглого стального чудовища впечатала лодку в скалу, ломая манипуляторы и чувствительные сенсоры, встроенные в носовую часть. Амфибия заметалась ослеплённая ударом, яростно тычась разбитым носом в стенки грота и осыпая мутную взвесь грунта с каменных уступов. Рваные куски морской травы, с потеплением климата облюбовавшей эти глубины, словно сгустки крови вихрились в водовороте, устроенном беснующейся раненой машиной.

Артём видел агонию одной из «пираний», развернувшись в багровых кустах и маскируясь от другой, избравшей более хитрую тактику. Каково же было его изумление, когда он не обнаружил противницу на прежнем месте. Амфибия исчезла, что не означало её отступления. «Эти твари дерутся до конца», – вспомнилось из курса по ТТХ подобных изделий. Он аккуратно развернул челнок и отпрянул от стекла обзора: прямо на него в упор глядело, беспорядочно вращая «зрачками» камер, примчавшееся чудовище. Оно медленно приближало к челноку один из манипуляторов, будто хотело погладить по обшивке встреченного на глубине противника с буквами «АС РФ» на боку. Рука машинально ударила по красной клавише, приводя в действие электронное ружьё. Артёму показалось, что «хищница» улыбнулась и подмигнула ему в ответ одной из камер, протирая манипулятором зрачок другой, словно в него попала соринка. Через мгновение механическая рука развернулась на множественных шарнирах и выбросила вперёд зубастую челюсть, вцепившись в один из носовых горизонтальных рулей, торчащий из корпуса челнока. Артёма отбросило назад, и он, едва держась в кресле, попытался вырваться из стальных клыков, включив двигатели на полную мощность. Раздался противный скрежет рвущегося металла, челнок, сделал кульбит и, оставляя надорванный плавник в челюсти опешившего зверя, выстрелил соплами в морду противника, плавя камеры и чувствительные сенсоры вражеской амфибии. Однако раненая «пиранья» не спешила сдаваться, тряся манипулятором из стороны в сторону, словно пыталась вытряхнуть Артёма из челнока и растоптать, раздавить, уничтожить человечка, попытавшегося восстать против машины. Прочный материал рулевого крыла не позволял шаттлу оторваться от взбесившейся преследовательницы, удерживая Артёма в опасной близости. Он безуспешно рвал двигатель, ревущий на бешенных оборотах, пока не убедился, что не сможет освободиться из намертво сжатых челюстей.

– Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, – Артём стиснул зубы и выключил турбины, медленно опуская челнок на каменный уступ грота. Сквозь прозрачный купол кабины он видел, как продолжала бесноваться одна из ослеплённых машин, пытаясь пробиться сквозь стены пещеры. Удерживающая его за крыло амфибия замерла, «размышляя», что ей делать с пленником, ведь имея в электронной башке команду доставить добычу на борт «Филадельфии», она не могла ориентироваться в пространстве с разрушенными навигационными приборами. Клочья морской травы, встревоженные поединком, разыгравшимся в подводной пещере, медленно оседали на стеклянный купол челнока, заслоняя Артёму обзор и видимость застывшей над ним «пираньи» …

«Икрометание» «Флорады» продолжалось недолго. Тысячи овальных икринок на мониторе ринулись в центр экрана, сливаясь в гигантского жёлтого червя, стремительно приближавшегося к аквабату. «Пора», – Иван послал мысленный импульс к старту. Взревели вольфрамово-иридиевые ножи под титановой кромкой борта, ускоряя своё вращение и сливаясь в серебристую линию. Вздрогнули после многолетнего молчания двигатели, выталкивая гигантскую юлу из скалы навстречу шафрановой аскариде. Они неслись друг на друга, не желая уступать и отступать, с единственным стремлением – победить, вот только мотивы у них были разные: хищницы выполняли чужую волю, а Иван исполнял собственный долг.

Гигантский червь вонзился в бешено вращающийся диск, разваливаясь на куски и обтекая полусферу с двух сторон. Несколько покорёженных амфибий с разорванными внутренностями медленно погружались в чёрную пучину, искря разрушенными корпусами и таща за собой серебристые гирлянды пузырей пара. Рассечённая надвое гусеница, стремительно промчавшаяся к стене жёлоба, развернулась, восстанавливая строй машин, и снова ринулась на Ивана. Теперь это был не червь, а гидра с оскаленной пастью и множественными щупальцами, тянущимися к полусфере со всех сторон. «Да чтобы ты подавилась мной!» – воскликнул Иван, выправляя аквабат на ребро и направляя смертоносную фрезу ножей прямо в глотку атакующей флотилии. Это был знатный замес: вспоротые корпуса минилодок, попавших под сверхпрочные ножи, оторванные манипуляторы, безуспешно пытающиеся ухватиться за вращающийся титановый борт, мелкие фрагменты обшивки, царапающие стеклянный купол – всё неслось мимо, закручиваясь в бешенную спираль, выталкивающую наружу то, что уже никогда не сможет держаться на плаву. Аквабат вырвался из кишки «туннеля», успев разрушить ещё несколько амфибий, замыкавших хвост гигантского спрута, сложенного из сотен боевых машин. Иван резко развернулся, чтобы встретить неприятеля во всеоружии, но флотилия замерла на отдалении, в ожидании новой команды с крейсера. Однако «Флорада» молчала, меланхолично покачивая боками в подводном потоке, несущем из жёлоба холодные пласты глубинных океанических вод. Вскоре её корпус вздрогнул, она двинулась с места и, проплыв несколько десятков метров, замерла. Амфибии рассредоточились, выстраиваясь в длинную цепь, конец которой тонул в чёрной мгле, окружавшей Ивана со всех сторон. Он понял задумку врага: сейчас эта нить совьётся в спираль, повторяя вращение его аквабата, чтобы иметь возможность ухватиться за корпус и попытаться вскрыть непослушную юлу, из-за строптивости которой не один десяток «подруг» упокоилось на дне морском. Так и случилось, гигантские петли надвигались стремительно, ускоряясь с каждой секундой, спеша набросить смертельный аркан на непослушную машину. Иван подумал и включил обратный реверс, разворачиваясь нижней плоскостью к несущимся на него кольцам, окружающим полусферу подвижным колпаком, лишь тыл возле стены впадины оставался свободным. Он поборол соблазн прижаться к каменной кромке жёлоба: «Лучшая защита – нападение!» Индикатор, мигая жёлтым, напоминал, что запас энергии исчерпан наполовину, так что не было никакого смысла вращать фрезу в такой рыхлой массе. Отсеки подводных снарядов, скрытые в нижней части «Заслона», резко выдвинулись, занимая боевые позиции и ожидая сигнал к пуску.

– Может поближе подойдёте? – вслух обратился Иван к приближающимся «пираньям», нацеленным использовать ещё один шанс ухватиться за борт аквабата. – Гостинцы я вам приготовил, ненасытные вы наши.

Пять самонаводящихся электрических торпед с кассетным зарядом, способным прошить множественные цели в радиусе сотни метров, застыли, нацеливаясь на рой лодок, окруживших станцию.

– Рано, рано, – шептал Иван, не замечая, как сам направляется в гущу беснующихся в ярости выкормышей «Флорады». – Ещё немного и я угощу вас пирогами с русского стола, чёртовы головастики!

Индикатор энергетического запаса неумолимо приближался к красной зоне. «Какая досада, не успели наши с заменой стержней. Мы бы показали цыганочку с выходом. Но на русскую кадриль у нас сил хватит!»

– Потанцуем? – вслух спросил он мельтешащих за стеклом «пираний» и прикрыл на мгновенье веки, чтобы не быть ослеплённым мощной вспышкой первого «Протея», выпрыгнувшего из торпедного отсека с резвостью воина засадного полка, утомлённого долгим ожиданием схватки …

Артём не увидел яркого света взрыва, а, скорее, почувствовал, как болтануло вражескую амфибию, крепко державшую его челнок в зубах манипулятора. Он рванулся вверх, отрывая тонкий лоскут металла руля и оставляя соперницу с обломком оснастки. На его счастье толстая стена грота смогла погасить ударную волну приведённой в действие торпеды, тогда как противнице досталось изрядно от дальнего взрыва, многократно отражённого от свода пещеры. Её отбросило на острые выступы скалы, оставляя на корпусе рваные вмятины, затем развернуло и швырнуло на противоположный уступ, ломая винты и плавники, а вскоре, напоминая безвольную сигару, боевая машина убийства начала медленное падение в разверзшуюся чернь многокилометровой океанской бездны.

Артём вынырнул из грота, оставляя продолжающую биться лбом о стену «слепую» лодку. Шаттл не слушался, и ему стоило немало усилий, чтобы перегнать челнок к ещё одному укрытию, напоминающему кусок плесневелого сыра с огромными дырами в гигантском каменном ломте.

В миле от его нового убежища творилось невообразимое. Сверкающий купол «Заслона» метался среди жёлтого роя, высекая при столкновениях с нападавшими лодками снопы зелёного пламени, озаряющего окрестные скалы причудливым смертельным светом. Рассечённый строй неприятеля смыкался и вновь бросался в каком-то безумном порыве без намёка на опасение быть испепелённым в жестокой схватке. «Машинам не ведом страх. Они погибнут все, но не оставят попыток взять верх, если не будет отдана иная команда» – воспалённый мозг Артёма выдавал неутешительные прогнозы на исход сражения. Он был готов броситься на помощь к другу, одновременно с этим понимая, что его порыв не будет значить ничего, кроме бессмысленной гибели и неразгаданной тайны исхода, разыгравшейся перед ним подводной драмы.

Между тем кульминация битвы достигла своего апогея. Смерч агрессивных амфибий распухал на глазах, раскручивая свои кольца так, что Артёму были видны атакующие Ивана машины по краям гигантских окружностей, сжимавшихся с каждой минутой всё плотнее вокруг защищавшегося «Заслона». Лопнул изумрудный пузырь второго «Протея», всосав в эпицентр взрыва несколько лодок и, спустя мгновение, разбросав на сотни метров сожжённые и покорёженные в адском пламени подводные машины. Артём успел увести свой шаттл за базальтовую глыбу, но и она, испытав чудовищной силы удар, покрылась множеством трещин у основания, угрожая обрушиться и похоронить под собой невольного зрителя, балансирующего с перебитым рулевым плавником у края желоба. Он успел заметить, как начинка разорвавшейся кассеты сразила ещё несколько амфибий, превратив их в металлический фарш, оседающий мутными облачками вниз, и поспешил отплыть от накренившейся глыбы. Последовала ещё одна вспышка, заставившая отпрянуть «Флораду», поскольку торпеда, запущенная с аквабата взорвалась достаточно близко к брюхатой барракуде. «Заслон», выпустив плотное облако маскировки, исчез из поля зрения Артёма. В стремительно сгустившемся мраке были видны лишь беснующиеся светлячки «пираний», потерявших жертву. Через короткое время хаотичное движение прекратилось, меняясь на упорядоченное построение поредевших рядов нападавших хищниц, всё ещё готовых продолжать бой. Странная вибрация потряхивала челнок Артёма, даже на таком расстоянии он ощущал синхронную работу множества машин. Это были не разрозненные бойцы, им на смену пришёл могучий робот-исполин, состоящий из сотен стервятников, сплотившихся под одной командой. Гигантская рука монстра потянулась во мрак, откуда снова раздался выстрел, отрубая кисть ещё одной торпедой.

– Остался последний «Протей! – выкрикнул Артём, словно отсюда, из укрытия, хотел предупредить друга.

«Последний выстрел для себя?» – вспомнился ему давнишний юношеский разговор с Иваном. Он ударил от бессилия кулаком по панели приборов и обхватил ладонями голову. «Пойти на «Флораду» и отвлечь её? – спросил он в отчаянии и ответил. – Первый выстрел с крейсера отправит меня на дно. Неужели нет никакого выхода?!» …

– Неужели нет никакого выхода?! – словно услышав друга, повторил Иван слово в слово, уводя аквабат в «мёртвую» зону пеленга «Флорады». Он понимал, что последний заряд «Протея» предназначен для самоликвидации, стоит лишь отдать необходимый приказ. Но это означало бы проиграть, отпустив крейсер с её оставшимися выкормышами и бесценной информацией о секретном оружии восвояси.

«Надо во что бы то ни стало приблизиться к крейсеру, а там – видно будет. Помирать, так с музыкой, – вспомнил Иван присказку деда, находясь в отдалении от гигантской субмарины под покровом непроглядной мглы. – Жаль, нет его бура для зимней рыбалки. Присел бы я этой акуле на хребет, да просверлил бы дырку в черепушке. Что же, будем ловить рыбу на живца.

Он мягко заскользил сквозь толщу воды, удаляясь от «Флорады», но лишь с одной целью, чтобы набрать инерцию хода и, развернувшись, на выключенных двигателях бесшумно приблизиться к субмарине, а если повезёт, то и прикрепиться к её корпусу. Сделав петлю, Иван изменил траекторию движения аквабата и заглушил турбины. Через короткое время стали прорисовываться контуры подводного корабля, потерявшего «Заслон» из вида.

«Какая махина! – восхитился Иван габаритам подводной лодки, которая часом назад казалась ему значительно меньшей. – Не напороться бы на «пираний».

Однако множественные светлячки сновали по-прежнему у стены желоба, тщетно разыскивая потерянного противника. Аквабат плыл вдоль чёрной стены подводного судна, подыскивая место, где можно было относительно незаметно прикрепиться к корпусу. «Неплохо бы добраться до центрального пункта, только кто же меня туда пустит. А почему бы нам не остановиться вот здесь?» Иван направил «Заслон» к задним гидропланам и плавно опустился на плоскость под турбинным отделением, осторожно погрузив захваты манипуляторов в эластичное покрытие корпуса лодки.

«Вот твой последний причал, Ваня, … через минуту «Протей» растворит меня и эту чёртову лодку, распылит на молекулы, не оставив и следа, … надеюсь, что мой пост займут другие, … жаль, что не дожил до дня рождения Алёнки, … только бы Артём не попал под раздачу …» – Иван зажмурился и отдал команду последнему заряду на самоуничтожение …

– Где?! Где, я вас спрашиваю, кретины?! – орал капитан Смит вне себя от ярости. – Этот русский уничтожил треть флотилии! Где ваши электросети?! Где магнитные ловушки, недоноски?! Я о чём буду докладывать в Анридже?!

Экипаж хранил гробовое молчание. Только что на их глазах чудо-юла обвела вокруг пальца стадо свирепых хищниц, безуспешно рыщущих сейчас возле отвесной стены океанической впадины.

– Возможно, что «эренна» погибла, сэр, – робко подал голос кто-то из экипажа.

– Возможно?! – снова взъярился Гордон и перешёл на зловещий шёпот, что означало крайнюю степень его гнева. – Кто это сказал?

Все, в том числе и старшие офицеры, собравшиеся в рубке управления, склонили головы к приборам.

– Как только вернёмся на базу, спишу на берег весь экипаж. Пусть ваши задницы греют штабные кресла, если среди боевых офицеров не нашлось смельчаков, способных признаться в сказанном, – пригрозил Смит, но это не возымело должного эффекта, поскольку все уловки капитана были давно знакомы членам команды.

– Отлично! Если среди трусливых крыс, вроде вас, нет ни одного, способного дать верный ответ вместо предположения о нахождении объекта, то я покажу вам, как выкуривают моллюска из раковины. Приготовиться к пуску ракеты по указанной цели на территории противника!

– Вы в своём уме, капитан? – возмутился из дальнего угла помощник, отстранённый от должности на время похода. – Это означает начало военных действий, я не дам своего согласия на пуск!

– Молчи, щенок! Я с тобой ещё разберусь. И потом, на время твоего отстранения все права на выстрел принимаются мной единолично, или ты забыл параграф корабельного устава? – Гордон повернулся к застывшим подчинённым. – Уведите помощника в каюту и заприте. Всем остальным приготовиться к пуску ракеты. Сейчас мы обнаружим, где спрятался наш «неуловимый Джо» …

Иван зажмурился, а когда открыл глаза, увидел залитое багровым цветом табло: «Энергетический заряд пусковой установки – 0 процентов». Лишь в нижнем углу пульсировало зелёное пятнышко надежды: «Энергетический заряд турбин – 17 процентов».

– Как же так? – Иван растерянно всматривался в экран, надеясь, что это недоразумение, что автопилот ошибся, оставив его наедине с морским Голиафом, спину которого он оседлал, вцепившись всеми манипуляторами в его резиново-стальное тело.

Внезапно «Флораду» встряхнуло, и второй экран озарился пурпуром. Равнодушный голос обыденно сообщил: «Осуществлён пуск баллистической ракеты, предполагаемая цель находится на территории Российской Федерации. Траектория полёта уточняется, качество заряда боеголовки уточняется».

Ледяная дрожь пробежала по несуществующей спине. Иван был почти уверен, что это всего лишь уловка с целью уточнения местонахождения «Заслона», ведь так бывало и раньше. Все провокации с пуском ракет заканчивались самоуничтожением на подлёте к воздушным границам страны.

«А если нет?»

«Флораду» трясло как в лихорадке, одна из вертикальных шахт выбросила сноп огня и клубы пара, следом показалось остриё, словно неведомый грызун хищно поводил носом перед тем, как покинуть своё логово. Ракета на мгновение зависла и, сорвавшись с места, устремилась вверх …

«Сколько дней до дня рождения Алёнки?» – Иван устало прикрыл глаза и отдал последний в своей жизни приказ, запуская турбины на полную мощность и посылая сигнал одному из спутников орбитальной системы «Чёртово колесо» на уничтожение баллистической ракеты противника. Он знал, что с этого момента «Заслон» уязвим и достаточно хорошо виден тем, кто напряжённо ищет его на экранах радаров в последние полчаса. Двигатели аквабата взревели, увлекая за собой «Флораду» в бездну океанического разлома. Иван не слышал радостных воплей экипажа подводной лодки после своего обнаружения, не видел он и страшную суету членов команды, когда многотонная махина самопроизвольно двинулась в смертельную для неё глубину, немало удивив капитана Гордона Смита, пытавшегося отдать распоряжения обезумевшим от страха подчинённым, а потом застывшим на командном посту с белым от ярости, обречённым выражением лица.

«Заслон» упорно толкал чёрную громадину в пропасть, выворачивая «суставы» манипуляторов от колоссального усилия и напряжения иссякающих запасов энергии. Следом за «Флорадой» потянулись «пираньи», оставив в покое изрытую стену желоба, напоминая скорбную процессию траурных проводов, с каждой секундой убыстряющей свой ход. Они миновали скалу, где затаился Артём на изуродованном челноке, наблюдая, как сопротивлялся подводный крейсер, запоздало поняв, что ждёт его впереди, а, спустя короткое время, из чёрной бездны вырвался огромный воздушный пузырь. Следом потянулась гирлянда небольших бледных шаров, ускоряясь в своём стремлении достичь поверхности волнующегося океанского простора.

– Мужчины не плачут, – Артём смахнул выступившие слёзы и включил мотор, направляя плохо управляемый шаттл к ожидающему его «Академику Сивирскому». Ему предстоял непростой путь, но он был обязан доплыть, чтобы рассказать о последнем подвиге своего лучшего друга …

На набережной большого прибрежного города сотни отдыхающих людей наблюдали необычное атмосферное явление.

– Ванюша, отойди от края, – позвала молодая мама розовощёкого малыша, застывшего возле парапета.

– Мама, мама, смотри! Похоже на твой талисман, – забавный мальчуган, тыча пальцем в сторону моря, подбежал к лавочке, где сидели две женщины. Та, что помладше, подхватила ребёнка на руки, вглядываясь в небо над горизонтом, где распухала гигантская белая запятая, перечёркнутая ярким тонким лучом, льющимся из облаков.

– Дедушка Иван шлёт нам привет. Хочешь я подарю тебе его оберег, – с этими словами, молодая женщина сняла с шеи витую верёвочку с прикреплённым к ней медвежьим клыком. – Он будет охранять тебя от всех невзгод и печалей.

– Ага, а я буду оберегать тебя и бабушку, – уверил в свою очередь малыш, принимая подарок. – Мама, а почему бабушка плачет?

– Наверное, от счастья, что у неё растёт такой защитник.