Грани Сингулярности

Только остаться бы при этом живым и здоровым.

Мысленным импульсом он активировал Рисунок Разделения. Тотчас линии яростно вспыхнули, да так, что их сияние ослепило бы обычного человека. Отделившись от пола, они взлетели вверх, окружив Ратимара плотным коконом.

На секунду замерев в воздухе, линии закружились в хороводе вокруг Сотворяющего, изгибаясь и образуя множество непрерывно сменяющих друг друга образов. Улыбнувшись, Ратимар закрыл глаза. Он чувствовал пробуждение могучей, но доброй силы Рисунка и знал, что сейчас нужно просто подождать. Убрал последние защитные блоки и приготовился к трансформации.

Серебрянный кокон полностью скрыл Ратимара от внешнего мира, заблокировав все виды излучений. Сотворяющего переполняли чувства счастья и защищенности, словно он ещё не рождённый ребёнок в материнской утробе — небольшой побочный эффект. Рисунок усилил давление и полностью разобрал Ратимара на отдельные частицы, растворив в мельтешении серебряных нитей.

Сотворяющий, оперируя понятиями простых людей, умер. Его личность и сознание угасли, словно его настигла смерть или сковал глубокий сон. «Кокон» затрясся, сплетая из освободившегося «материала» две новые сущности.

Процесс формирования субличностей весьма непрост. Главная сложность в том, чтобы собрать в каждой субличности те черты характера и особенности разума, что будут дополнять и усиливать друг друга. В тоже время отсечь те, что конфликтуют. Не у каждого Сотворяющего хватит ресурсов, чтобы создать хотя бы две субличности. Как правило, у большинства получается лишь одна полноценная личность, а вторая оказывается лишь блеклой тенью.

Ратимар без особых проблем может создать две сильные суб-личности. Обе хорошо относятся друг к другу и к Ратимару, но по характеру совершенно разные. Одна, словно лёд — хладнокровна, невозмутима, умна и расчетлива. Другая, словно пламя — импульсивна, беззаботна и бесстрашна.

Первая сущность, само собой, главная в дуэте. На ней лежит основная ответственность за выполнение миссии. Однако иногда возникают ситуации, когда положение могут спасти только качества первой сущности. И тогда право решающего голоса переходит ей.

Закончив преобразование, Рисунок деактивировался. Светящиеся линии улеглись на пол в прежнее положение. В центре комнаты вместо Ратимара появились двое молодых мужчин в такой же форме, как и у него. Преимущество VB-400 заключалось в том, что она могла раздваиваться, подобно Сотворяющим.

Посторонний человек счел бы их братьями, старшим и младшим. Одного звали Ратим, другого — Яримар, по аналогии с именем их «отца».

— Здравия желаю, начальник, — первым произнёс Яримар, придирчиво разглядывая Ратима. — Знаешь, в прошлый раз ты был не такой бледный. И не такой лопоухий. А вот эту ниточку слюны изо рта я вообще не припомню. Кажется, Рисунок при формировании твоего мозга где-то допустил ошибку. Случаем, не желаешь передать бразды правления мне? Ради общего блага, которое ты так уважаешь.

Внимание! Субличность Яримар, зафиксированна попытка троллинга с вашей стороны! Уровень вашей серьёзности упал на 5 единиц! И приблизился к критической отметке!

— И тебе привет, брат, — Ратим с сарказмом посмотрел на Яримара. Всё же младший брат частенько позволяет эмоциям взять над собой верх. И как назло не хочет их глушить. — Давай мою внешность обсудим попозже. Знаешь, сколько у нас работы?

— Конечно, знаю, — кивнул Яримар. — Просто рад встрече с тобой! Когда Ратимар последний раз выпускал нас погулять? Я уже и забыл.

На самом деле выглядит Ратим в точности, как и Ратимар — имеет высокий рост, открытое светлое лицо. Его взгляд более собран и сосредоточен чем у родителя. Ратим куда более строг к своим эмоциям.

Яримар внешне тоже очень похож на «отца». Тоже высок, имеет широкие плечи и открытое лицо. В прищуренных глазах светится некая хитринка, как и у Ратимара. Блокировка на эмоции отсутствует полностью. Яримар считает, что яркие чувства, напротив, помогают в работе. И он по своему прав.

«Братья» прошли сквозь Малый Рисунок Перемещения и оказались в кабинете Ратимара.

Как и у Старшего Вельдена здесь очень просторно. По сути практически пустое помещение с серебряными стенами и одиноким окном с видом на город. В центре кабинета вращается уменьшенная копия планеты Земля: горы, моря, города и даже облака — всё в наличии. Ещё в воздухе висит множество мерцающих прямоугольников — информационные голографические панели, соединённые с информационной сетью. Они же голоэкраны.

Яримар остановился перед одним из окон и удручённо покачал головой.

— Ни грамма полезной информации, — в сердцах произнёс он.

— Что там? — спросил Ратим. Он стоял перед голографическим изображением Земли, неторопливо «перелистывая» временную линию. Синхронно с ней едва заметно менялось и изображение голубого шара, подстраиваясь под новые временные параметры.

— Живём в самой продвинутой цивилизации Вселенной, боремся за мир и любовь, сгибаем пространство и время… — произнёс Яримар, быстро сворачивая окна одно за другим. — А спам и рекламу победить не можем! Сегодня нам предлагают купить фотоны по скидке. А ещё мы можем установить «супервыгодные» тарифы на гравитационное и слабое электромагнитное взаимодействие.

— Спамеры несчастные, — буркнул Ратим. Он отвлёкся от временной линии и тоже начал сворачивать окна. — Ратимар им все каналы перекрыл, и всё равно как-то пролезли.

— Я тебе больше скажу, брат, — Яримар растянул губы в неизменной улыбке. — Почему мы вообще должны за гравитацию платить? Куча рас во вселенной ей пользуется на халяву, и только мы, Сотворяющие, должны раскошеливаться… А если я не буду платить?

— Значит, будешь летать как в невесомости. Сам знаешь, у нас с гравитацией не такие простые отношения, как у белковых форм жизни.

Негромко переговариваясь, субличности разошлись к противоположным стенам и кончиками пальцами принялись что-то вычерчивать на серебристой глади голо-экранов. Места, которых они касались, начинали светиться ровным серебристым светом, точь-в-точь таким, как линии рисунка трансформации. Сотворяющие запрашивали данные, сверялись с ними, заполняли таблицы — пошла обычная рутинная работа. Только продвигалась она в два раза быстрей. Основная личность отдыхает — субличности работают.

— Ты завершил зондирование предыдущих эпох? — спросил Ратим.

— Да, — ответил Яримар, небрежно заключив графики на экране в окружность. Потом задумчиво произнёс: — Иногда мне кажется, зря мы изобрели машину времени. Сразу столько народа в прошлое рвануло, а это ведь не игрушки. Да и работы нам вон сколько добавилось.

— Зато какой прогресс для науки, — не согласился Ратим. — А на случай непредвиденных ситуаций есть мы. Так что там с эпохами?

— Все обследованы полностью. Отмечено большое число появления людей нашего мира, но это носит исключительно туристический характер.

— Туристический? — Ратим поднял брови.

— Зануда… — махнул рукой Яримар. — Научный характер оно носит. «Прошляки» не вмешиваются в ход развития, только изучают. Иногда они, конечно, проявляют своё присутствие, чем сильно озадачивают жителей того времени. В тех эпохах, если выдают своё присутствие, их принимают за богов или волшебников. Я бы за такие нарушения сразу по шее…

— Ну и слово ты подобрал — «прошляки». Звучит как «пошляки».

— Да больше ничего в голову не лезет, — оправдался Яримар. — «Прошляк» — значит, шляется в прошлое.

— Почему именно шляется? Пусть лучше ходит, — внёс предложение Ратим. — Прошлое — ходит. Получается «Про-ход».

— Я бы не хотел, чтобы меня называли «проходом»… Получается, что эти люди проходимцы, — сделал вывод изобретатель новых слов и понятий.

— Почему? — удивился Ратим.

— «Проходимец» от слова «проход». Вполне логично.

— Ты смеёшься? Как можно назвать человека, изучающего свою историю, проходимцем?

— Я просто основываюсь на твоих рассуждениях, — Яримар развёл руками.

— А кто тебе разрешал пользоваться моей логикой? — изображая из себя обиженного человека, сменил тему разговора Ратим. — К слову, это, вообще, обязательно?

— Что именно?

— Придумывать им название?

— А это для удобства. Чтобы с другими не спутать. Есть люди, которые путешествуют в прошлое по другим причинам. Не совсем законным.

— Это да, есть такие нехорошие личности, — согласился Ратим.

У него в руках появились шариковая ручка и небольшой блокнот с мелко исписанными страницами. Он быстро сделал несколько записей. Яримар с лёгким удивлением посмотрел на коллегу.

— Так, по эпохам у нас всё хорошо, — сказал Ратим, перелистнув страницу. — Ставлю на загрузку системы квантового сканера. Говорят, эта новенькая разработка невероятно быстро вычисляет источники силы Сотворения. Проверим, так ли это.

— Слушай, — с лица Яримара не сходило лёгкое недоумение, — когда ты перестанешь пользоваться доисторическими методами записи и хранения информации? Письменность такого рода давно канула в Лету, а у тебя постоянно блокнотики и карандаши. Неужели зеттабайтов[1] собственной памяти не хватает, чтобы запомнить этот мизер информации?

— Когда видишь, что написано, то включается дополнительная — зрительная память, — не меняя тона, пояснил Ратим. — Это немаловажно для воспроизведения эмоционального состояния, в котором делалась запись.

— Ладно, я не спорю. Тебе видней, начальник, — Яримар приподнял открытые ладони. — Не буду напоминать даже про то, что легко можно создавать зрительные образы прямо в мозгу. И что там у нас в дальнейших планах?

Рядом с копией планеты появился круглый столик. Субличности, свернув последние окна, сели напротив друг друга.

— Старший Вельден говорил об источнике в пределах города Москва, — сказал Ратим. — Но на всякий случай, когда сканер загрузится, провёдем полное сканирование. Если мы действительно обнаружим источник, то отправимся на место — проводить активацию.

— Будем делать из салаги человека, — хмыкнул Яримар.

— Не из салаги человека, а из человека Сотворяющего, — строго посмотрел на него Ратим. — Хватит тут жаргонизмами-анахронизмами сыпать.

— Ладно-ладно. Возвысим дикарей до уровня цивилизованных людей… Сотворяющих.

— Ты невыносим… В конце составляем отчет и сдаём Совету Старших. После этого наше задание будет закончено, и мы сможем немного отдохнуть, пока Ратимар не восстановится. Кстати, даже не предлагай опять принять участие в телепортационных гонках. Мне и прошлого раза хватило, когда Ратимара едва прав не лишили за превышение скорости телепортации. Как думаешь, по чьей вине?

— Это всё азарт. За Ратимара болели девочки с такими сочными округлостями спектра по частоте! Я просто не мог в ответ не продемонстрировать им наш АМ-сигнал…

— Так мы перед публикой красовались или в гонках участвовали? — Ратим положил на стол блокнот.

— Одно другому не мешает, — Яримар слегка дёрнул плечами. — Наоборот, такая поддержка очень даже вдохновляет.

— Человек нашей с тобой работы не может отвлекаться от дел посторонними эмоциями. Мы, как части одного целого, должны быть всегда и во всём сосредоточены, — Ратим, говоря эту нравоучительную фразу, поднял вверх указательный палец.

— Что вы говорите, — Яримар прищурился и чуть наклонил голову влево. — Тогда я должен был остановиться и покинуть эту телепортационную телегу. А заодно и Ратимара.

— Ты называешь телегой лучшие телепортационные устройства нашей службы? Как тебе не стыдно. Я обязательно доложу об этом руководству, — Ратим снова взял блокнот и сделал вид, что что-то записывает.

— Ничего себе лучшие! — Яримар хохотнул. — Этот раритет тысячу лет пылился в музее «Истории средств телепортации». Да если бы я не приложил все силы обольщения, за нас бы никто не болел. Ты видел, на каких крутейших аппаратах гоняли наши соперники? У них с этим вопрос налажен. Всё новенькое — последние разработки.

— Ты им завидуешь? — приподнял бровь Рвтим.

— Я?! — Яримар чуть подался вперёд. — Вы меня с кем-то путаете. У меня чувство справедливости негодует. Разве честно, что наша служба оснащена отсталыми телепортационными системами?

— В них просто давно отпала необходимость. И, вообще, — он вновь отложил блокнот. — Квантовый сканер загрузился. Пора снимать показания.

— Будет сделано. Показания так показания… Сейчас проверим, что эта новая разработка умеет.

Время пролетело незаметно. Очень скоро все данные, полученные от квантового сканера, были загружены в сознания субличностей. Однако информация оказалась немного не такой, на какую коллеги рассчитывали.

— Некорректные данные, — с лёгким удивлением сказал Яримар. — Противоречат друг другу. Что-то со сканером?

— Не думаю, — с задумчивым видом ответил Ратим. — Возможно, часть данных не поддается обработке. Включай перезапуск. Проведём сканирование полностью в ручном режиме. По старинке.

Яримар с небольшими интервалами посылал сканеру импульсы один за другим. Ратим молча наблюдал за работой коллеги.

— Стоп, — наконец скомандовал он, — Это где-то в Евразии. Медленно снижай темп…. Так, так… стоп. Европейская часть России, — Ратим положил руку на плечо друга. — Переключайся на средний шаг.

Постсоветское пространство, двадцать первый век. Россия и другие страны СНГ. Край со сложной судьбой, переживающий один из самых тяжелых периодов своей истории. Не смотря на чудовищное воздействие изнутри и извне, люди ещё держались, хотя с каждым годом это было всё труднее.

— Московская область, — Яримар снова начал комментировать работу системы. — Перехожу на минимальный шаг.

Через несколько минут в разумах субличностей возникли точные координаты источника Сотворения.

— Как и было предсказанно. Город Москва, — Ратим вглядывался в возникшую на экране картину. — Люблю его… Там всегда что-то интересное происходит.

Оба замолчали, внимательно изучая полученные данные. Теперь стало ясно, почему система выдала некорректные данные. Рядом с источником сканер зафиксировал незарегистрированное воздействие, искажающее показатели. Что самое интересное, рядом с источником не было никого, кто мог бы оказать подобное воздействие.

Перед Сотворяющими открылся ещё один голоэкран. В одном по заснеженной улице шли два человека среднего возраста со слегка помятыми лицами и о чём-то разговаривали. В руках они держали пакеты со стеклянными бутылками.

— И кто из них кто? — спросил Яримар.

— Из тех двоих, тот, что повыше — наш подопечный. Художник, живёт в своей квартире в восточной части Москвы, холост… — Ратим подключился к информационному центру и скачивал данные напрямую. — Так, что ещё из интересного… ага, страдает галлюцинациями. Возможно, белая горячка из-за алкоголизма.

— Ну и фрукт. Придётся лечить?

— Посмотрим. То, что он видит, возможно, не галлюцинации.

Сотворяющие ещё некоторое время наблюдали за людьми, но ничего необычного в их поведении не заметили. Наконец, Ратим произнёс:

— Ладно. Пора отправляться. Не будем заставлять Ветрану ждать.

— Да, и ещё надо Алекто предупредить, — припомнил Яримар. — Исследовать тайны древних цивилизаций мы сможем ещё не скоро!

Они даже не подозревали об ужасных событиях, что очень скоро произойдут с их подопечным. И с самими субличностями. Но временные линии хранили молчание, скрывая секреты будущего. А старший Вельден, единственный, кто мог прочитать их, не торопился раскрывать карты.

[1] кратная единица измерения количества информации. Один зеттабайт содержит 10 в степени 21 байт. Для сравнения, мегабайт содержит 10в степени 6 байтов, а гигабайт- 10 в степени 9. Объём всей оцифрованной информации на май 2015 годав мире превышает 6,5 зеттабайт.

ГЛАВА 3

Примерно в то же время, когда субличности снимали показания с приборов, по одной из заснеженных московских улочек шёл человек. С ним явно происходило что-то странное. Даже очень странное. Периодически его тело начинало рассыпаться на множество частиц, а те на ещё более мелкие. Человек в эти моменты словно бы делал некое усилие над собой, и частицы возвращались на место. Но уже в немного другом порядке, отчего его внешность каждый раз чуть-чуть менялась. Единственное, что в нём оставалось неизменным — одежда. Чёрная водолазка, чёрные брюки, чёрный дорогой плащ, чьи полы подметали весь снег на дороге. Возможно, выбор данного цвета был неслучаен? Всем известно, как чёрный хорошо поглошает свет и тепло…

Человек явно не очень хорошо себя чувствовал. Он пошатывался, его лоб покрывала испарина, дышал тяжело, словно после долгого бега. Каждый раз, когда снова начинал «распадаться», издавал слабый, едва различимый стон.

Он шёл прямо посреди дороги. Пешеходы, с утра их было довольно много, расступались перед ним. Дело было вовсе не в его внешнем виде, ведь среди пешеходов попадались такие… способные дать сдачи предварительно. Район был не совсем благополучный. Вокруг необычного человека словно раскинулось невидимое поле, заставляющее других людей искать обходные пути.

Впрочем работало оно не на всех.

— Мужик, с тобой всё хорошо? — спросил человека в чёрном встречный прохожий — здоровяк со слегка опухшим лицом. Новогодние праздники подходили к концу, а число людей, перебравших с алкоголем, не уменьшалось.

Человек в чёрном ответил вялым взглядом, половина его лица отвалилась, рассыпаясь на мелкие частицы, оголились кости черепа и его содержимое…

…Здоровяк убежал прочь так быстро, словно за ним гналась налоговая в полном составе. Судя по всему, одним фанатом здорового и трезвого образа жизни в мире стало больше.

Человек в чёрном проводил его равнодушным взглядом, вернул утерянные частицы лица на место и продолжил путь.

Взгляд чёрных глаз пристально изучал лица прохожих — человек словно искал кого-то, но пока сам точно не знал, кого именно.

— Да где… — прохрипел он. — Подходящие должны быть здесь…

В какой-то момент человек резко остановился. Машинально провёл рукой по длинным чёрным волосам, собранным в хвост — сверкнул чёрный камень в перстне, одетом на средний палец. Человек повернул голову и немигающим взглядом уставился на одно из зданий в конце улицы. Там два подъемных крана тянули вверх тяжеленные плиты, то тут, то там вспыхивали огни сварки, что-то кричали рабочие — во всю шло строительство.

С секунду человек стоял столбом посреди дороги, а потом уверенно зашагал к зданию.