Вечер трудного дня

Юрий (нехотя). Нужно помыть посуду (разворачивается и идет к столу, собирает грязные тарелки).

Фиона. Ты что, не хочешь меня трахнуть хоть раз, не думая о чем-то другом?

Юрий. Дорогая (унося посуду к барной стойке), нужно убрать весь этот бардак…

Фиона. Но я хочу секса! Ты не понимаешь (ерзая на кровати), я хочу наконец…

Юрий. Наконец или на конец?

Фиона делает вид, что бросает в него подушку. Встает и идет в коридор.

Юрий. И вообще, ты можешь немного подождать. (Продолжает свое занятие, не замечает, как Фиона одевается). Вот я вымою посуду и…

Фиона обувается.

Юрий. Потом я приму душ. Приду к тебе, выключу свет, поставлю рядом свечи…

Фиона отпирает дверь в коридоре. Уходит.

Юрий. И достану холодную бутылку «Дом Периньон», покурим немножко и пригубив шампанского…

Он оглянулся, ее нигде не бело. Он проверил в коридоре ее одежду. Подошел к столу, протянул правую руку, чтобы взять еще тарелки, и отнести их к стойке, но, выругавшись, в гневе сметает на пол оставшуюся посуду.

Юрий. Опять с ней что-то не так. Опять, опять, опять… (Он смотрит на руку, по тыльной стороне ладони течет кровь.) Черт… Твою египетскую!

Он подходит к шкафу, бубня себе что-то под нос. Достает аптечку и находит в ней йод и бинты. Пытается откупорить бутыль с раствором и со второй попытки ему это удается. Прислоняет горлышко к порезу на ладони и переворачивает. Вскрикивает от боли. Бутылочка с йодом падает на пол.

Юрий. Господи, господи, господи… (Кое как перематывает кисть, другим бинтом вытирает йод с пола. Грязный бинт выкидывает в ведро.)

Взяв несколько чистых листов бумаги, расстилает их по полу, чтобы впитать йод. Потом садится на кровать и начинает и разглядывает свою руку и разбитую посуду на полу. Берет пепельницу, которая уцелела после падения; закурив сигарету, он смотрит в стену. Докурив, он выключает свет и ложится спать. Лежит, смотрит на пламя свечи, пока не засыпает.

Ему снится сон.

Действие пятое (сон)

Юрий стоит среди деревьев. Похоже на сад. Оглядывается по сторонам и прислушивается к звукам леса. Вот звучит водопад – звук отдаленный и напоминает шепот дождя. Вот пение птиц и стрекотание цикад.

Юрий улыбается. Подходит к дереву и прислоняется к нему спиной. Глубоко вдыхает аромат леса и садится на землю. Но неожиданно начинает лить сильный дождь. Сверкают молнии, Юрий вскакивает и прижимается к стволу высокого дерева, пытаясь укрыться от дождя.

Юрий. Как из ведра. Но… но разве сейчас не зима?

На сцену выходит Монах в черной сутане, зрители слышат грозную мелодию Карла Орфа из сценической кантаты «Кармина Бурана».

Монах. Здравствуй, Юродивый!

Юрий (удивленно). Здравствуй, но я тебя не знаю. Кто ты и почему…

Монах. Не нужно лишних слов. Ты меня знаешь. Я всегда присутствую рядом с тобой, (Юрий пытается заглянуть под капюшон, но видит только черноту; снова прижимается к дереву.) Я всегда хожу за тобой следом.

Юрий. Но я же говорю, что не знаю…

Монах. Я твое безумие, сумасшествие, психоз, шарики-за-ролики, Витас или Шура, называй меня как хочешь, все одно.

Юрий (улыбается и указывает пальцем). Я понял, это все сон! Только во сне можно услышать такие речи, такие…

Монах. Такие безумные? (Юрий крепче хватается за дерево и со страхом смотрит на гостя).

Юрий. Я хочу проснуться, не хочу этого слышать.

Монах. А писать почему-то можешь. Даже если ты проснешься, я все равно буду присутствовать рядом с тобой, в тебе, в твоей голове (Монах обходит и стучит костяшками пальцев по дереву).

Юрий. Да кто ты такой!?

Монах. Твое безумие! (Монах скидывает свой капюшон, и мы понимаем, что это Евгений облаченный в монашеские одежды).

Евгений. А теперь пора сходить с ума. Теперь пора, Юрий. Пора сходить с ума.

Монах-Евгений смеется, как шут крутит пальцами у носа, у виска, строит гримасы, смеется… Гремит гром и все вокруг медленно темнеет.

Юрий. Хочу проснуться, хочу проснуться, хочу…

Действие шестое (после сна)

Юрий в своей постеле.

Юрий. Проснуться, хочу проснуться! Хочу…

Он вскакивает с кровати весь в поту и слезах. Хватается за голову и повторяет эти два слова. Наконец осознает, что стоит посреди своей комнаты. Юрий оглядывается. Смотрит на часы.

Юрий. Два ночи. Все-таки сон. (Смотрит на столик где стоит печатная машинка и белеют аккуратненькие стопки бумаги.) Может записать?

Он берет с барной стойки недопитую бутылку шампанского, пьет с горла. Зевает, ставит на стол бутылку. Садится и начинает печатать, диктуя самому себе.

Юрий. Безумие может прийти неожиданно. У безумия много лиц (раздумывает). Безумие похоже на монаха в черной рясе. (Улыбается своим забавным мыслям.) Сойти с ума может каждый и даже не сможет заметить, когда это произойдет. Не обратит внимание на то, что стал безумцем, сумасшедшим.

Пауза.

Юрий. Полным кретином! (И снова стучит по клавишам.) Человек может сойти с ума даже во сне.

Он молчит и пялится грустными глазами на напечатанное.

Юрий. Даже во сне…

Встает со стула и расхаживая по комнате бубнит себе под нос последние слова. Затем садится за стол и продолжает работу. Зевает, печатает медленнее, пока не засыпает за рабочим столом.

Занавес опускается.

Акт 2

Действие седьмое (хорошие и плохие новости)

Занавес поднимается.

Юрий просыпается за столом. Разминает шею. Встает со стула, берет кипу исписанных листов и бегло просматривает каждую. Улыбается и кладет их обратно, рядом с пишущей машинкой.

Юрий. Отлично. Новая книга. Она, может, получится, черт ее дери, даже лучше предыдущей.

Звонит телефон. Он спешит к нему.

Юрий. Алло?.. Мама! Привет!.. Да, да, у меня все хорошо. Даже отлично! (Он собирает оставшиеся грязные тарелки на столе.) Да… Да ты что! И сколько тебе предложили?… Но это потрясающе!

Юрий собирает разбитые и уцелевшие тарелки с пола. Бросает их в ведро под столом.

Юрий. У него снова удар? Когда читал мою новую книгу? (Юрий в изумлении уставился на пишущую машинку.) Да, я понимаю. (Юрий рассматривает свою перебинтованную руку. Садится на матрас и разматывает бинт.) Нет же, я пишу каждый день. Новая идея уже есть, да… Хорошая! (Он искренне улыбается, но его лицо становится сосредоточенным, когда рассматривает порез на ладони.) Я тоже тебя люблю. Подожди не вешай трубку. Когда вы приедете? Через неделю… Отлично. Ладно… Да мы еще встречаемся (смеется). Маааама! Перестань. Все, я вешаю трубку… Ага… Да. Пока. Привет отцу!

Юрий вешает трубку и разглядывает бинты.

Юрий. Через неделю, приедут через неделю…