Пропавшая невеста некроманта

На столе молодого некроманта лежала чудо зверушка. Эдакий зайцелис с двумя огромными пушистыми хвостами.

– Ну вот, а говорил с фантазией плохо, – деловито подметила я, – такой шедевр не каждая ведьма создать сможет. Красавец, но хвостиков можно было бы и три. Такого добра много не бывает.

– Правда нравится? – неуверенно спросил учитель Траап.

– Еще бы, милота страшная, – я оглядела еще раз живность, чего-то в ней не хватало, – А усики где? – спохватилась я. – Под носиком обязательно должны быть усы, как у кота. Непорядок. Прикручивай их, давай, а то недостоверно.

На макушку моей головы опустилась тяжелая мужская ладонь и слегка потрепала волосы.

– Жаль, что у ведьм не бывает дара некромантии. Из вас бы такие специалисты выходили! – сокрушенно пожаловался профессор на несправедливость жизни.

– Фи, – отмахнулась я, – зато мы можем успешно выйти замуж за некромантов и родить кучу малу мелких некромантиков, которые под чутким маминым руководством вырастут гениями.

И в без того тихой лаборатории повисла ну совсем мертвая тишина. Даже косточками шуршать перестали. Вскинув голову, я огляделась. На меня заинтересовано поглядывала дюжина парней в черных балахонах. При этом я отчетливо подмечала их чисто мужской интерес.

– Не мальчики, – затараторила я, – я уже успела влюбиться в одного непрошибаемого некроманта, больше пока не надо. Но если сердце освободится, то забегу и сообщу. Честное ведьминское!

Парни, понятливо хмыкнув, снова опустили глаза на свои столы.

– Шустрая ты! – похвалил меня профессор. – А жених случаем не из моих студентов?

– А кто же этого некроманта знает? – недоуменно пожала я плечами. – Я же с ним еще не разговаривала по душам. Я в процессе его охмурения. Только он какой-то неправильный. То совсем чарам не поддается, то в ванну ломится и проверяет на моих руках брачные плетения.

Профессор тихо засмеялся. Студенты снова оторвали взгляды от своих косточек и мяска и недоверчиво покосились на учителя.

– Смешная ты, ведьмочка, – проголосил лу Траап, – ну, показывай, чего ты там сварила нам.

Оценив по достоинству все мои бутылки с густым зеленым варевом, профессор сделал пометку в моем направлении о том, что отработку я прошла успешно. Но вот беда, ничего ожившего я ведь не нашла. А возвращаться к Сальвовски с пустыми руками себе дороже. Мало того, что в личные ученицы не возьмет, так еще и отругает за нерасторопность.

Нужно как-то выкручиваться.

– Профессор, – снова обратилась я к некроманту, – вот когда я еще на ваш факультет попаду! А можно мне осмотреться тут у вас, а то подруги спросят, что да как, а мне и рассказать нечего. Чем я хвастать буду?

Учитель недоверчиво сощурил глаза. Неужели догадывается, что неспроста меня сюда пригнали.

– И что посмотреть хочешь? – спросил он, вглядываясь в мое лицо.

– Не знаю, у нас рассказывают, что у вас по коридорам скелеты ожившие ходят и прочая нежить. Мол, лаборанты-мертвяки на кладбище найденные. И даже эти… – я шепнула негромко, – привидения водятся.

Некромант сокрушенно покачал головой.

– Не хочу тебя расстраивать, Амелия, но приведений нет, – уверенно заявил он.

Это как-то даже огорчило. В столовой некроманты любят байки травить про нежить. И призраком хвастали, мол, душу призвали, а она теперь уходить не хочет и слезно клянчит новое тело. Вот сказочники черно-балахонные. А мы уши развешиваем, и враки их слушаем. – И скелетов ходячих тоже нет? – расстроено спросила я.

– Есть один, могу показать, если правда интересно, – профессор рукой указал мне на дверь.

Подхватив свой плащ и сумку, в которую успела припрятать бутыль свежесвареного зелья, двинулась на выход. Из соседней двери в лабораторию прошмыгнул молодой лаборант вполне живенького вида и сел за учительский стол.

– Ну, пойдем в хранилище экспонаты смотреть, – обозначил путь профессор.

Я возбужденно подпрыгнула на месте и устремилась за мужчиной. Главное, припрятанной тарой в сумке не греметь.

Что я ожидала увидеть?

Ну, возможно стеллажи с чучелами или шкафчики со стеклянными дверцами, за которыми бы хранились скелеты да чудо-зверушки. Но все оказалось куда интереснее.

Экспонатов оказалось несколько. В комнате больше похожей на подсобное помещение за круглым столом рубились в карты трое – скелет, большой жирный черный кот с проплешиной на боку и дама вызывающего вида – явный мертвяк с пустой глазницей. Икнув, я уставилась на эту феерическую компанию. Те в свою очередь заинтересовано оглядели меня.

– Это кто? – шепнула я.

– Экспонаты, – гордо заявил профессор. – Амелия, позволь представить тебе Скальтофара!

Со своего стула поднялся скелет и галантно поклонился. Видимо, он слишком низко склонил голову, потому как черепушка с грохотом упала на пол и покатилась.

– Извиняйте, дама, – услышала я от нее. Обезглавленный скелет опустился на пол на четвереньки и быстренько отыскал свою важную деталь.

– Да, все забываю скрепить надежнее, – сокрушенно пожаловался, видимо на свою память, учитель. – А это Жиробас Мурлыкович, – теперь со стула спрыгнул кот. Кланяться он не стал. Нагло подойдя ко мне вплотную, бесцеремонно обнюхал мою сумку и покосился на меня чисто жалобным кошачьим взглядом. Еще бы, у меня же там целая бутылка зелья припрятана. А это для кота из рода нежить почти как валерьянка. Мертвяки вообще не могли отказать себе в таком лакомстве, как оживляющее зелье.

Одно время многие ведьмы, да и маги, пытались его варить, чтобы оживлять неупокоенных на погостах и в болотах. Но все оказалось тщетно, отвары были бесполезны, пригодны исключительно для кормления нежити. Только в руках некроманта жидкость начинала действовать. Так что оживить ведьмам, так никого не удалось, но зато на запах этого варева сбегались все местные мертвяки. Вот и сейчас кот явно учуял в моей сумке вкусняшку.

– Мурлыкович, веди себя прилично, – строго шикнул на животное профессор.

С затаенной обидой кот прошествовал на свое место.

– А это Элеонора, – дама, кокетливо стрельнув в профессора единственным глазом, приподнялась и склонила голову в знак приветствия.

– Профессор, а вы глаз вставить тоже забываете? – немного невежливо поинтересовалась я. – Нехорошо как-то, дама и вдруг такой досадный изъян во внешности. Непорядок!

Услышав мои слова, Элеонора с укором глянула на учителя лу Траапа.

– Вооот, – протянула она обвиняющее, – а вы говорите, что ничего страшного. Даже столь юная особа понимает, что это не прилично. Вы сознательно портите мою репутацию. Вставьте глаз немедленно!

Услышав требования, профессор резко подхватил меня под руку и потащил на выход.

– Конечно, Элеонора, – произнес он уже с порога, – я как раз работаю над этим. Вам же не подойдет, абы какой глаз?! К тому же, я не теряю надежды, что мы отыщем ваш. Ну не мог же он исчезнуть без следа.

Дама была готова ответить, но некромант резко захлопнул дверь.

– Это кто вообще был? – поинтересовалась я.

– Это учебные пособия на разные темы. Я как-то подзабыл, что они нуждаются в ремонте. Молодым учителям что ли дать задание их подлатать, а то, того и гляди, совсем разваляться. Ну, Амелия, что еще хочешь посмотреть?

– А что еще есть? – быстро откликнулась я.

– Да, пожалуй, только крематорий, где мы живой и мертвый материал утилизируем, – почесав затылок, сознался профессор.

– Крематорий! – воскликнула я, уловив упоминание о живой материи. – Никогда не видела настоящих крематориев. Интересно, а как они выглядят?

– Ну, пойдем, покажу, раз интересно, – видя мой энтузиазм, произнес пожилой некромант.

Еще бы мне было не интересно. Мой чуткий нос учуял наживу. Вот, где можно найти ожившую плоть. И главное, ее никто не хватится, если я сопру ее из мусорного контейнера.

Пока я мысленно потирала ручки, мы вошли в просторное помещение. В одном конце комнаты стояли четыре железных контейнера высотой примерно мне по грудь, а со второй стороны обнаружилась собственно каменная печь. Сейчас она не горела.

– А что вы сегодня ничего не сжигаете? – невинно хлопнув глазками, спросила я.

– Нет, утилизация будет послезавтра. Чего ради пары костей да миски мышц дрова переводить.

Ведьма внутри меня встрепенулась и алчно глянула на контейнеры полные вожделенного «добра». Дело осталось за малым – пробраться сюда незаметно и утащить трофеи.

Глава 5

Осуществить задуманное оказалось не так уж и просто. Тепло попрощавшись с профессором, я вышла из здания факультета некромантии, да так чтобы это видели все. Покрутившись в холле, я построила глазки местным студентам, отчего те поплыли и принялись бестолково мне лыбиться. Потом я полезла с разговорами к вахтерше…

В общем, свидетелей того, что я ушла с места будущего преступления, у меня хватало. Притаившись в густых кустах у самого входа, я принялась выжидать удобного момента, чтобы проскочить обратно.

Прошел час. Мои ноги изрядно покусали муравьи. Кожа зудела и нещадно чесалась. Но я стоически терпела и ждала.

Прошел еще один час. Мы подружились с муравьями, я подкинула к их муравейнику большой леденец и мгновенно стала для них желанным гостем. Мои ноги оставили в покое и позволили отсиживаться в зарослях.

Прошел третий час. Я сплела венок из веточек. Построила шалашик для муравьев и отдала еще один леденец.

Прошел четвертый час. Венков стало уже три. На бугорке муравейника красовался городок из шалашиков с забором и рвом, через который я протянула мостик.

Наконец, я заметила, как вахтерша покинула свой пост и отправилась в сторону столовой. Это был мой шанс. Выбравшись из своего тактического укрытия и быстро размяв затекшие ножки, я понеслась обратно в здание факультета некромантии, зажав в руках свое направление. Если поймают, включу провинциальную дурочку и сошлюсь на то, что забыла спросить, кому отдавать сие направление с автографом профессора лу Траапа.

Но мне повезло.

Пустой холл я миновала быстро. Слетая по лестнице в подвал, услышала разговор и приближающиеся шаги. Решение в голове созрело мгновенно, склонившись и осторожно поставив сумку на ступеньки, я принялась завязывать несуществующие шнурки на своих туфельках. В общем, залезла под подол балахона и изобразила бурную деятельность. Студенты прошли мимо меня, не обратив на мою персону внимания.

Пока все складывалось замечательно.

Спустившись в подвальное помещение, где располагались лаборатории, я крадучись пробралась к крематорию. Приоткрыв дверь, шмыгнула внутрь. Тут никого не оказалось. Удача! Отыскав глазами коморку со швабрами, которая обязана быть в любом учебном помещении, я залезла в нее, громыхая металлическими ведрами. К счастью, меня никто не услышал!

Первая часть моего плана сработала. Осталось подождать, пока закончатся занятия, и студенты с учителями разбредутся по общежитиям.

Прошел час. Стоять без дела мне надоело, и я принялась обшаривать крохотное помещение. Ничего, кроме старой тряпки и пары ведер, не обнаружила.

Прошел второй час. В коморку пробралась мелкая серая мышь. Чего мне стоило не заверещать и не выскочить наружу. Я, страдая от жуткого страха и брезгливости, косилась на мелкую пакостницу. Та, словно зная какой эффект произвела на меня, бегала вдоль стены и дергала хвостиком.

Прошел третий час. Мы с мышкой неплохо поладили. Я отдала ей кусочек хлеба, что был в моей сумке, и теперь тихо жаловалась ей на жизнь. Грызун хомячил хлеб и внимательно слушал. В помещение крематория пару раз входили. Я слышала, как гремят крышки металлических бачков. Видимо, это уже мне «вкусняшек» ссыпали.

В здании стало совсем тихо. Попрощавшись с мышкой и дав ей еще кусочек засохшей печенюшки, которую я нашла в кармане, я выбралась из своего укрытия. Осторожно подойдя к контейнерам, распахнула один из них. Мда…

Вонь из него исходила, я вам скажу…

Но делать нечего. Склонившись над красным месивом, я пыталась высмотреть хоть что-то, по определению подходящее под «живое», но ничего не выходило. Покрутившись, я открыла второй контейнер. То же самое. Куча мышц, костей и странных мерзких красных сгустков и ничего «живого». Только режущая глаза вонь!

Печалька!

Нависнув над контейнером, аки коршун над падалью, я усиленно соображала, что делать. Ну не руками же все это разгребать. Из кладовки, в которой я укрывалась, выскочила мышка и с печенюхой в зубах побежала вдоль стенки.

А это идея…

Схватив сумку, я вынула из нее честно украденный бутыль с оживляющим зельем. А чего? Я что зря два часа над котлом пыхтела. Это процент от работы. Все честно. Откупорив крышку бутыля, я вылила немножко зелья прямо в центр одного из контейнеров. Первые несколько секунд ничего не происходило. Я терпеливо ждала в надежде, что «живое» польстится на угощения.

Расчет оказался верным!

В правом углу что-то зашевелилось, и показался пальчик, судя по всему – мизинчик. Опешив, я не сразу сообразила, что это и есть моя добыча. А между тем живчик, ползком изгибаясь в фалангах, усиленно полз к угощению. Мне стало совсем дурно. И как теперь вот это ловить и, главное, куда сажать?

Пораскинув мыслями, я полезла в сумку, в конце-то концов, она же у меня женская, а значит, там есть все: от румян до смертельного яда. Зарывшись в нее с головой, я принялась перетряхивать содержимое из одного угла в другой, как вдруг на глаза мне попался холщевый мешочек для трав. Я его прихватила, чтобы ингредиенты утаскивать из лаборатории. Но я все, что можно, уже уволокла, а этот мешочек, видимо, лишним оказался.

Вот и пригодился, родненький мой!

Вынув находку, я плотоядно глянула на мизинчик, который уже крутился в центре контейнера, вымазываясь в зелье. Прикасаться к нему ну очень не желалось и не хотелось. Поморщившись, все же решилась поднести ладонь к мизинчику и замерла, не в силах себя перебороть.

Гадость! Гадость! И еще раз гадость! Короче, трижды гадость!

Готовая взвыть, я от злости на себя сжала кулаки и потрясла ими в воздухе.

– Так, Амелия, соберись! Это просто пальчик, – успокаивала я себя. – Ну, посмотри, какой он миленький и маленький. Возьми салфеточку и осторожно положи его в мешочек.

И тут же мой внутренний голос завопил о том, что это неприемлемо. Но я постаралась его не слушать. Вынув из сумки тонкую бумажную салфеточку, я снова покосилась на свою «жертву». Мизинчик, ни о чем не подозревая, весело резвился в зелье.

Фиии…

– Надо, Амелия, надо, – сурово выговорила я, – это жертва ради ведьминской науки. Ты просто обязана поймать этот палец.

Зажмурившись, я быстро схватила скользкую жертву салфеткой и сунула ее в мешок. Ура! Я это сделала.

Я молодец! Я самая большая молодец!

Бееее… Гадость! Мерзость…!

Закрывая крышку контейнера, я вдруг заметила, что в уголке копошится еще что-то. Вглядевшись, вдруг поняла, что и меня внимательно рассматривают.

Глаз!

Мамочки…! Меня сейчас вырвет. Сглотнув подступивший ком к горлу, я на пережитых и еще не отпустивших меня эмоциях схватила его салфеткой и сунула к пальцу в мешок. А вот после этого тихо завизжала, и, топая ногами, принялась оттирать пальцы от невидимой грязи об подол балахона. На что только не пойдешь, ради хорошей дипломной работы. Еще раз сглотнув очередной подступивший к горлу комок, я скользнула к выходу из крематория.

Немного отдышавшись, привела свои мысли в порядок. Так нужную ожившую плоть я достала. Фиии…! Теперь нужно как-то выбраться отсюда. Для меня существовало два варианта: либо ночевать здесь в подсобке с уже знакомой мышью, либо пробираться наружу. Покосившись на коморку, мысленно застонала. Спать там невозможно. Да и запах тут убийственный. Нужно попытаться вырваться из здания. Приложив ухо к двери, я вслушалась в то, что происходило снаружи.

Было тихо.

Приоткрыв дверь, я выглянула. Коридор оказался пуст. Взвалив сумку с ценным содержимым на плечо, скользнула в сторону лестницы, ведущей из подвала на первый этаж в холл.