Пропавшая невеста некроманта

– Что вам достать из кладовой некромантов? – напрямую спросила я Сальвовски.

Ведьма оскалилась в улыбке. Видимо, я попала в самую точку.

– Умная ты девушка, Амелия. Догадливая, – похвалила она меня за прозорливость. – Я тут новое зелье разрабатываю, но ингредиенты к нему специфические… – женщина пожевала губы, подбирая слова.

– Думаю, что они не вполне допустимы для традиционного зельеварения, – подсказала я ей.

– Вот, не зря я сказала, что ты девочка умная, – еще раз похвалила меня учитель, – стащи мне кусочек оживленной плоти. Нужно провести один эксперимент, а в открытую проводить опыты на нежити, как ты понимаешь, не приветствуется.

Ага, это она еще мягко выразилась. Вообще-то, опыты над ожившими покойниками или иной формой нежити ведьмам строго запрещены. Но когда очень нужно, то можно кусочек плоти умыкнуть у некромантов. Главное, улики потом уничтожить.

– А вам что-то определенное или так, абы не разлагалось? – уточнила я критерии будущего уворованного.

– Улавливаешь суть, Амелия, в личные ученицы тебя, что ли взять, – в голосе учителя звучала задумчивость. – Принесешь мне нужный ингредиент, подумаю о том, чтобы взять тебя для написания дипломной работы. Как ни как, уже третий курс, пора бы определиться с основной специализацией.

Мысленно запрыгав от восторга и открывающихся перспектив, я разве что ручки не потирала.

– А я уже подумала, учитель Сальвовски. Зельеварение – это то, чем я мечтаю заниматься. Я добуду все, что угодно для вас, за возможность индивидуальных занятий. Все будет сделано в лучшем виде, – клятвенно заверила я преподавателя.

Глаза Сальвовски торжествующе блеснули. А я поняла, что с дипломной работой и личным наставником точно решено. Ну а кусок ожившего чего-нибудь я найду. Даже если придется какого-нибудь некроманта к стенке прижать. Ради хорошего диплома можно и не на такое решиться.

Глава 3

Последующие дни обо мне никто и не вспоминал, только таинственный поклонник продолжал таскать пирожки и оставлять на нашей двери жирные пятна. Клумба у административного здания стремительно лысела, а вот букетов в нашей комнате прибавлялось. Если так и дальше пойдет, то ко мне весь газон с цветами переедет.

Рояна с Маликой, завернутые в плащи, продвигались по территории академии крадучись вдоль стен. Естественно, это только добавляло пикантных деталей к их нежданной славе. Если верить нашим сплетницам, то лица они прячут не потому, что на варенных морских гадов похожи, а потому что там у них вся кожа облезла и вообще жуть жуткая.

Само собой, все это были девичьи домыслы, марена абсолютно безвредна, но что сплетникам докажешь. В общем, прославила я своих вражин на полную катушку. Месть моя была страшна! Оттого и сердечко пело.

Ведьмы! Что с нас взять?!

Обреченно шагая на занятие по физ. подготовке, я просила высшие силы, чтобы нашу группу разделили и ведьмочки занимались отдельно от магичек. Но, по всей видимости, на небесах в это время был обеденный перерыв и мои мольбы никто не услышал.

Группа «Травниц» третьего курса стояла в полном составе.

На беговой дорожке у второго полигона красовались выстроившиеся в ровную линию магички. А рядом стайкой всполошенных птах пристроились и ведьмочки. Для нас занятия по физической подготовке сродни пыткам. Ну, зачем ведьме вообще бегать? У нас для передвижения метлы есть, чего нам мозолями ножки портить. А если радикулит разобрал, так ступа для таких случаев изобретена. Наши столетние дамочки только в них и порхают, изящно метелками помахивая.

Но нет же, придумали, честных ведьм заставлять потеть, бегая и прыгая, будто мы козочки горные.

Пристроившись рядом с девочками в шеренгу, я покосилась на магичек, среди которых быстро обнаружились две краснолицые особы. Рояна с недобрым прищуром косилась в мою сторону. Неужто до нее наконец-то дошло, кто в ее скучный образ красок добавил. Но вскоре нам стало совсем не до гляделок. На полигон маршировала мужицким шагом учитель Хамария Шарапа.

Это зверь, а не женщина.

Мало того, что ее лицо больше напоминало ядро для метания, так и манеры оказались не лучше. Учитель Шарапа гордилась своим крестьянским происхождением. Аристократы в ее роду не то, чтобы не топтались, предполагаю, что они с ними на один глиняный горшок ни в одной харчевне не присаживались. Предки преподавателя Шарапа были знамениты тем, что ходили на лесную нежить голыми руками. И не ручаюсь, что ноги на шее у мертвяков только мужская половина этого чудесного рода завязывала. Глядя на госпожу Хамарию, охотно верилось и даже представлялось, что и она сама что-нибудь откуда-нибудь любому мертвяку или еще теплому мужику оторвать способна, и в новое место прикрутить.

– В шеренгу становись, – гаркнула преподаватель в нашу сторону, при этом она сама еще только прошла половину полигона.

Но ослушаться учителя никто не рискнул. Немного пометавшись, мы таки выстроились по росту в почти ровную линию.

– Направо, – вновь над полигоном разнесся вопль учителя, – на вытянутые руки разойдись!

Мы дружно взмахнули конечностями и образовали вокруг себя личное пространство.

– А теперь три круга бегом марш! – припечатала нас учитель.

Да чтоб ей икалось. Мы что боевички круги наматывать?! Но делать было нечего, а жаловаться некому. Задрав подолы спортивных платьев, мы дружненько, проклиная все и вся, понеслись стадом вперед. Примерно через полкруга про дистанцию и думать забыли. Тут бы себя не уронить, не до красоты строя.

Через круг я уже не бежала, а тащилась, дыша как загнанная лошадь. Разве что только зад в мыле не был. Жалея себя разнесчастную, я не сразу заметила, что уже «бегу» не в одиночестве. Рядом со мной кряхтела с языком на плече Рояна.

– Слышишь, Аклаеф, – выдохнула она, – ты мне за марену ответишь.

– Ага, обязательно, – простонала я, – записывайся в очередь униженных и оскорбленных. Доказательства, что это я виновна в твоих несчастьях, есть?

Рояна споткнувшись, пролетела чуть вперед по инерции, а потом выровняла свое положение в пространстве и недобро глянула на меня. В ее ореховых глазах полыхнул укор. Вообще моя недоброжелательница девушкой была красивой. Темные густые волосы в сочетании со светло карими очами создавали образ кроткого и милого существа. Белая алебастровая кожа, точеный носик, пухленькие губки – все было при ней. Но согласитесь, нет в мире совершенства. Ну, не считая меня, конечно.

Рояна соф Клюемо при всей своей девичьей красоте страдала слабым умом. В простонародье – дура дурой. Оттого и бесилась. Учеба ей давалась с огромным трудом. То, что одни понимали с полуслова, соф Клюемо постигала потом и кровью. Одно не понятно, ради чего такие муки с ее стороны. Родители богаты, жених имеется. Живи и радуйся. Цветочки расти, огород разводи. Даром что ли она маг земли.

– Слушай, Рояна, а с чего ты вообще решила, что это не случайность? Мало ли откуда в твоем котле марена взялась? – полюбопытствовала я.

– Малика видела, как вы с учителем Сальвовски шептались, а потом она тебе два часа отработки назначила, – выдала она информацию, которой располагала.

– Ну, было такое, – сразу же подхватила я ее мысль, – у меня дипломная будет по зельеварению. Я в ученицы к Сальвовски мечу. А отработка у меня у некромантов, потому что там свои дела провернуть нужно. Ты что, правда, веришь, что мне за организацию взрыва на занятии всего каких-то пару часов дали?! Да меня за такие дела бы в овощехранилище замуровали с мешками картошки и лука. И не выпустили бы, пока весь урожай этого года не перечистила бы.

Естественно, я врала и выкручивалась. Не сознаваться же в содеянном. Рояна умом, конечно, не блещет, зато Малика ведьма прозорливая.

– Врешь ты все, – зашипела соф Клюемо. – Не возьмет тебя Сальвовски в ученицы. У нас в группе получше кандидатки есть.

Здрасте, приехали! Это что еще за заявления такие. Уж, не на себя ли она намекает. Хотя куда ей, она же готовя отвар от гайморита, получает мазь от геморроя.

– Я буду писать диплом по зельеварению, – с таким же змеиным шипением выдохнула я, – и если кто-то решит меня подвинуть, то он не то, что красным ходить будет, я его во все цвета радуги разукрашу. Опыта и знаний для этого у меня хватит. Я тебя предупреждаю, Рояна, не стой у меня на пути, лысой станешь!

– Это угроза! – взвизгнула соф Клюемо.

– Это четкое конкретное предупреждение, – выдала я, – не будешь дурой, поймешь.

Видимо Рояна не рассчитывала на такой поворот событий. Она вообще не привыкла к угрозам в свою сторону, а тут целое предупреждение. Единственная извилина в ее голове, соединяющая уши, напряглась и старательно стала покрываться бороздками. Рояна обдумывала услышанное.

Я же, наплевав на ведьминскую гордость, обняла себя за живот и перешла с бега на шаг. Сил никаких нет зайцем скакать. У меня все внутренности наружу просятся.

– А знаешь, соф Аклаеф, – снова пристроилась рядом Рояна, – ты мне ответишь за мой позор. И нечего меня пугать. Ты всего лишь ведьма деревенская. А я высокородная. Что ты мне можешь сделать?

– Я много чего тебе могу сделать, – прохрипела я сквозь зубы, – например, космы повыдирать.

– Да как ты смеешь угрожать мне, аристократке, – возмущенно вскликнула Рояна. – Да чтоб эту Шарапу разнесло с ее бегом и кругами, мы же травницы, – тут же застонала она. – Короче, ты меня поняла.

На секунду я почувствовала какую-то солидарность с этой вредной магичкой. Но быстро опомнилась.

– Да ладно, в тебе от аристократки, как и во мне, одна фамилия и есть. Найдет себе твой женишок магичку поумнее, и старой девой останешься. Вокруг него красавиц да умниц много и характер у них помягче будет, – издевательски пропела я, наживая на бальную мозоль.

А нечего меня деревенской ведьмой называть. Род соф Аклаеф древний и знаменит своими детьми. Среди нас и генералы засветились, и волхвицы сильные. А тут какая-то выскочка пытается унизить мое родовое имя. Тоже мне, белая кость.

– Да как… Как ты смеешь… – набычившись, заикаясь, выдохнула Рояна. – Да я… Да я…

– Не стою ни фига… – срифмовала я.

– Ах ты, ведьма, – взревела Рояна и бросилась на меня с кулаками. Этого я не ожидала. Слабенькие у нее какие-то нервы. Сдавать стала вражина моя.

Мы, ухватив друг друга за волосы, принялись, визжа, лягаться и пытаться кусаться. Не устояв на ногах, свалились на сырую землю и покатились кубарем. К собственному стыду, я проигрывала. Кожей чувствовала, как волосы клочками покидают мою бедовую голову. Все, что я могла сделать в данной ситуации – это впиться когтями Рояне в лицо и хоть немного его расцарапать. Вокруг нас собирались девчонки, которым такое представление показалось интересней, чем круги вокруг полигона наматывать.

– Вот демон! – услышала я неожиданное над самым ухом.

Оставив в покое часть щеки и ухо Рояны, я глянула в том же направлении, что и она. О, ужас!

Через весь полигон на нас тайфуном неслась туша, именуемая учителем Хамарией Шарапа. Воздушница по своей магической природе, она, кипя от злости, подняла впереди себя волну воздуха, подхватив и грязь с земли, и теперь эта темно-коричневая лавина слякоти надвигалась на нас с Рояной.

Одногруппница сообразила раньше меня и принялась, кряхтя, подниматься на ноги. Я же, смекнув, что к чему, спешить не стала. Просто попыталась откатиться подальше с пути Шарапы.

Увы! Грязь таки достала нас соф Клюемо в равной степени. Волна захлестнула обеих, обдав потоком холодной жижи.

– Вы что удумали, студентки?! – горланила учитель. – Десять отжиманий немедленно. За драку каждой по восемь часов отработки в библиотеке. Как черви с книжками возиться будете. А сейчас упор лежа принять!

Ха-ха. А в какой позе я нахожусь? Тоже мне, напугала библиотекой. Восемь часов книжки с одной кучки в другую перекладывать, да воспоминания о молодости старой девы библиотекарши послушать. Она тетка хорошая. И чаем угостит, и конфетку подсунет. Все удивлялись, почему ее ни один мужичек к рукам не прибрал. Прекрасная жена бы из нее получилась. Но, видимо, судьба у нее такая одинокая.

Тяжело дыша, рядом со мной в грязь опустилась Рояна. С ее волос капельками стекала черная вода. Лицо, как у поросенка, все в разводах.

– Даже страшно подумать, как выгляжу я, – философски подметила, не сводя взгляд с магички.

– Не лучше моего, уж поверь на слово, – ехидненько подметила она.

– Ну и к чему было драку затевать?! Что слов не хватило? – обвиняющее спросила я.

– Да какие с тобой слова, соф Аклаеф, тебя ведьму манерам только дрыном учить, – припечатала она меня.

– Ну, что есть, то есть, – вынуждено согласилась я с ее словами.

– Разговорчики, – грозно рявкнули над нашими головами, – десять отжиманий. Упражнение выполнять. Остальные еще круг вокруг полигона.

Раздался дружный девичий стон и топот легких спортивных туфелек. А нам ничего не оставалось делать, как собрать остатки сил в кулак и отжиматься. Примерно на пятом заходе я почувствовала, как сильно дрожат руки. Земля вдруг стала такой родной и на вид мягкой. Так и хотелось лечь на нее и полежать хоть немного. Вот только сопение учителя Шарапа, раздающееся над нашими бедными измученными физ. нагрузками и неравным боем телами, к релаксу не располагало.

– Знаешь, Амелия, догадайся я, что все этим обернется, подловила бы тебя где-нибудь в более безлюдном месте, – выдохнула мученически Рояна.

– А тебе мозги для чего нужны?! Должна же в твоей голове виться хоть одна извилина. Додумалась же ты драку на уроке затеять. Теперь из-за тебя грязь глотай, – огрызнулась я.

– Она дело говорит, соф Клюемо, – поддержала мою гневную тираду учитель Шарапа. – Всему свое место и время. Да и вообще, не пристало девушкам, да еще и в вашем возрасте, в грязи друг друга, как свиньи на ферме, катать. Договариваться надо уметь.

Что уж тут сказать и, правда, опозорились. Хорошо хоть свидетели все свои. У нас в группе и не то было. Сплетни, конечно, поползут. Но быстро забудутся.

Приложив все усилия, я таки отжалась десятый раз и обессилено плюхнулась носом в грязь. Меня разбирала гордость. Отжаться десять раз для ведьмы сравнимо с ратным подвигом.

– Подъем! – скомандовала «тиран в юбке».

С губ готово было сорваться проклятье да позабористей. Вот только одна беда – не проклятийница я. А попросту воздух словами сотрясать себе дороже. Кряхтя, как столетняя старуха, чуть покачнувшись, я встала на ноженьки. Рояна выглядела столь же плачевно. Окинув наши грязные слабые бренные тела суровым взглядом, учитель Шарапа, оскалившись, скомандовала:

– Еще один круг бегом марш!

Да чтоб тебя! Какой круг, каким еще бегом? Покачнувшись, я попыталась упасть в обморок, но не вышло. Учитель схватила меня своей лапой за шиворот и заорала прямо в ухо:

– Болезную не сметь изображать, а то еще сорок приседаний делать заставлю!

О, после этих слов у меня за спиной крылья выросли, и силы откуда-то пришли. Подскочив, я раненой козочкой поскакала. Лучше один круг пробежать, чем тот же круг и еще сорок приседаний. Соф Клюемо видимо пришла к тем же выводам. Во всяком случае, она бежала так же резво, как и я и даже пыталась обогнать.

Примерно в таком темпе и подошло к концу занятие. Мы всей группой, еле перебирая ногами, поплелись в раздевалки. Торопиться особо некуда. У каждой из нас свой ящик для вещей и своя душевая. Не личная, конечно, но закрепленная. Ведьмы, да и магички, ценили определенность и порядок во всем.

Зайдя в раздевалку и прихватив чистый балахон и нижнее платье, я отправилась в душ. Заперев дверь, сложила сменную одежду стопочкой, стянула с себя грязную спортивную юбку и блузку, встала под душ и врубила воду. Первые секунды все было как обычно, а потом меня обдало синим, почти фиолетовым, потоком!

Вот пакость же!

Выскочив из-под струй, я наблюдала, как стремительно синеет моя кожа. А вот вода светлеет, вымывая краску, подсыпанную в душевой кран. И ведь специально заклятье нашептали, чтобы сработало с отсрочкой. Ой, дурные!

Ну, кто так мстит?!

Никакого изящества. Принюхавшись, я по специфическому запаху определила краситель. Черничный порошок они мне подмешали! Бездари! Схватив кусок мыла, я принялась с наговорами отмывать тело. Нет, ну попытаться деревенскую травницу разукрасить. Да мы с детства знаем, как и что смывается. Любая из нас ведает, что не уничтожить только следы марены да вайды. Да и то, если постараться, то следы и этих красок уйдут быстро.

Тщательно намыливаясь, я мысленно прокручивала лица тех, кто такое мог устроить. Все наши из сел и деревень сразу выпали из списка подозреваемых. Они бы вайду взяли, чтобы отомстить. Это кто-то из столичных барышень. Вариант напрашивался лишь один – Малика. У Рояны ума бы не хватило.

Малика лу Сионе хитрая как лиса. Исподтишка решила действовать. Только ума не хватило, да и саму идею у меня своровала. Никакой фантазии. Стыдно прямо за нее. Смыв краску с волос, я глянула в небольшое зеркальце. Лицо чистое, тело тоже, волосы хоть и изменили слегка цвет, но не синие. Только в ногти краска впиталась. Но вышло очень даже симпатично, словно специально покрашены. А что? Введу новую моду!

Одевшись, я торжественно вышла из душевой. На меня с любопытством смотрели все. Ага, ждали развлечения, да не вышло! С высоко задранной головой я прошагала до своего ящика. Достала оттуда тряпичный мешок и сунула в него грязные вещи для стирки. Все так же величественно направилась на выход. Проходя мимо Малики, не удержалась и остановилась.

– Ой, милая, – запела я елейным голоском, – спасибо тебе. Мне так идет, – я продемонстрировала окрашенные синим ногти. – Надеюсь, цвет долго продержится. Но ты мне порошочек черники оставь. Потом подкрашу, если что.

Вот после этого я грациозно выплыла из раздевалки и гордая собой отправилась в столовую к Касс, рассказывать о том, как мне мстили.

Дилетантки! Позорище! А еще ведьмы! Тьфу, на них.

Кассия обнаружилась за нашим любимым столиком у дальней стены. Она уже успела взять поднос с обедом для себя и для меня. И сейчас увлеченно поглощала вареную куриную ножку, заедая мясо резаными помидорчиками. Заметив меня, она слегка напряглась, а потом рассмеялась.

– Что с ногтями? – полюбопытствовала подруга.

– А это мне мстили, – отмахнулась я.

– Чем это они тебя? Василек, гречиха, шалфей? – извлекла из недр своей памяти известные синие красители Касс.

– Черника! У нас полные стеллажи в лаборатории с порошками, а они выбрали эту чушь! Ну ладно, вайду не нашли, но есть же лакмусник, он хотя бы волосы в фиолетовый окрасил, – посетовала я на безграмотность своих одногруппниц.

– Знаешь, кто это тебя так? – допытывалась Касс.

– Естественно! Это Малика, – выдала я виновницу, – остальные поумнее будут.