— У нас для этой цели используют хук справа, — возразил варвар.

— А ты на его перчатки железные посмотри, — посоветовал Таль. — Уверен, что тебе обязательно нужен вызов по-кассарадски?

— Нет-нет, — поспешно сказал варвар. — Давайте вести себя, как цивилизованные люди.

И, как цивилизованный человек, стукнул рыцаря по шлему секирой.

— Так его! — радостно завизжала секира. — Добавь ему, хозяин!

— Эй! Мой шлем! — возмутился рыцарь.

— Я на него и не претендую, — согласился варвар. Он рубанул ещё раз, рыцарь закрылся щитом и ударил в ответ, пытаясь сделать из Нанока двух маленьких варварят. Нанок отпрыгнул, отмахнулся секирой, рыцарь невозмутимо парировал.

— Забронирован, что твой дракон, — пожаловался варвар Талю.

— У меня нет дракона, — напомнил тот.

— А я? — возмутилась Лани, и Ларгету пришлось отвлечься от лицезрения боя в пользу поцелуя.

Очередной взмах меча едва не отсёк Наноку важную часть тела.

— Дерётся, — пожаловался варвар.

— Он же рыцарь, — пояснил Таль. — Это его любимое и единственное занятие. Но мне не понятно, почему ты дерёшься по его правилам. Ты же варвар, забыл? Вот и дерись, как варвар.

— Спасибо, что напомнил, — обрадовался Нанок.

Он отскочил в сторону, подобрал здоровенный камень и запустил его в противника. БАММ! — загрохотало железо.

— Не по правилам! — возмущённо закричал рыцарь. Его голос из-под шлема звучал глухо, и эффект выступления терялся. — Вы, уважаемый, пользуетесь не конвенционным оружием!

— Чего? — возмутился варвар. — Некан… неквец… Ты как меня обозвал, сволочь?

— Камнями нельзя, — поспешно перевёл рыцарь.

— Камни — национальное оружие горцев Кассарада, — с гордостью поведал ему варвар.

Он метнул второй камень, но тот со звоном отскочил от щита.

— Ах так? — возмутился Нанок. — В железо обулся, думаешь, всё можно? Ну, подожди…

Он поднял здоровенный камень, едва ли не с Ларгета весом и, крякнув от натуги, запустил им в противника.

— Есть в тебе что-то от утки, — одобрил Таль.

Рыцарь не сумел устоять на ногах. Валун — тоже, но ему и не требовалось.

— Наша взяла! — взвыла Томагавка. — Добей его, а то сейчас встанет.

— Заткнись, — беззлобно сказал варвар и поставил ногу на грудь поверженного рыцаря. — Сдаёшься?

— Никогда, — гордо заявил тот. — Зачем мне жизнь, если честь безвозвратно потеряна?

— Чего он сказал-то? — растерянно спросил Нанок.

— Он выразил сомнения в правильности твоей сексуальной ориентации, — пояснил Таль.

— А ты чего сказал? — совершенно запутался варвар и переключился на рыцаря. — Сдавайся, дурень, ничего тебе не будет. А то убью на фиг.

— Лучше смерть, — напыщенно сказал рыцарь и попытался скрестить руки на груди.

— Не сдаётся, — обиженно пожаловался варвар.

— Пригрози помочиться на его щит с родовым гербом, — предложил Таль.

— Нет! — поспешно заявил рыцарь. — Я передумал. Сдаюсь на милость победителя и признаю себя Вашим пленником.

— Вот что бывает, когда варвар пытается строить из себя человека, — фыркнул Таль. — И зачем нам пленный, скажи на милость? Корми его, пои, охраняй — мороки сколько! Не мог сразу башку отрубить, как Томагавка советовала?

— Никто меня не слушает, — пожаловалась секира.

— Простите, — пролепетал варвар. — Может, ещё не поздно?

— Поздно-поздно, — поспешил заявить рыцарь. — Пленных убивать нельзя.

— А что же с тобой делать? — спросила Лани.

— А это уже не моё дело, — отмазался рыцарь.

— Ну и не моё тоже, — варвар поднял секиру.

— Минуточку! — попросил рыцарь.

— Время пошло, — вставил Таль.

— Неужели нет другого выхода? — спросил рыцарь.

— Может, и есть, но мне лень его искать, — честно ответил варвар. — А разве этот тебя не устраивает?

— Абсолютно не устраивает, — подтвердил рыцарь. — А что, если получить за меня выкуп?

— А за тебя что-нибудь дадут? — с сомнением спросил Нанок.

— Вряд ли, — честно сказал рыцарь. — Но я мог бы тем временем сбежать, если случай выпадет.

— А нам до тех пор тебя караулить? — возмутился варвар.

— И кормить, — добавила Лани.

— Может, пусть сразу бежит? — предложил Таль. — Чего ждать-то? Отберём меч, и пусть себе бежит.

— Ну нет, — возмутился рыцарь. — Без меча я никуда не побегу. Можете забрать моего коня, доспех и оруженосца, но щит и меч я не отдам.

— У тебя есть оруженосец? — оживилась Лани.

— Блин его знает, куда эта дура задевалась, — сердито буркнул рыцарь.

— Дура? — сочувственно переспросил Таль. — Бедняга! Теперь мне понятно, с чего ты такой сердитый.

— Её приставила ко мне оруженосцем дама моего сердца, да будет благословенно её имя, — тяжело вздохнул рыцарь. — Она посчитала, что юная девственница не допустит с моей стороны деяний, порочащих даму моего сердца.

— О, так она девственница? — оживился варвар.

— Э-э, ну, она была таковой, когда мы отправлялись в путь из Пельсинора, — признался рыцарь. — Но с тех пор она не пропустила ни одного человеческого существа мужского пола, будь то хоть конюх, хоть герцог. Так что у меня есть определённые сомнения, сохранила ли она свою невинность до сих пор.

— Для сомнений есть основания, — согласился Таль, а Лани презрительно фыркнула:

— Ни одного существа, включая и Вас, сэр рыцарь?

— Ну… эээ…

— А что скажет на это дама Вашего сердца?

— Она… эээ… — на рыцаря было жалко смотреть.

Кусты зашелестели, раздвинулись, и Ларгет узрел симпатичную девичью физиономию.

— Ой, господин, Вы опять в плену, — воскликнула оруженосец (или оруженоска?), строя глазки одновременно Наноку, Ларгету и, на всякий случай, Лани.

Лани сначала опешила от такого поворота, потом рассмеялась.

— Славный оруженосец у нашего рыцаря, — усмехнулся варвар. — Как звать тебя, чудо?

— Сандра Панса, — кокетливо ответила девушка.

— А меня — дон Наполеон Таврический, — представился рыцарь. — Правда, Таврическим меня называют нечасто… но это скоро изменится, едва я совершу подвиг. Например, повергну великана… или дракона… или… Да вот, к примеру! Скоро Вальпургиева Ночь, и на горе Брокберг состоится шабаш ведьм. Можно прибить какого-нибудь могучего чародея. Отличный способ оставить своё имя в истории!

— Моё только на стенках сортира написано, — вздохнул варвар. — И то с ошибками.

— Только не говори, что ты сам его написал, — хмыкнула Лани.

Нанок не ответил. Его внимание безраздельно принадлежало симпатичной оруженоске. Варвар решительно подошёл к ней и что-то зашептал на ухо. Девушка смущённо хихикнула, что-то сказала ему в ответ, после чего оба поспешили удалиться.

— Нанок, ты куда? — окликнула Лани

— Дурацкий вопрос, — хихикнул Ларгет.

— Поскольку Сандра — оруженосец, я собираюсь передать ей свой боевой опыт, — объяснил Нанок.

— Ах, опыт, — хмыкнула Лани. — Ну, валяй.

Таль нисколько не сомневался, что варвар последует ценному совету.

— Я бы тоже мог передать кому-нибудь свой боевой опыт, — сказал он в пространство.

— Дон Наполеон к твоим услугам, — отрезала девушка.

Таль обиделся и замолчал, уставившись на костёр. Рыцарь озадачено разглядывал шлем, Лани что-то помешивала в котле, изредка бросая в сторону Ларгета виноватые взгляды, которые тот подчёркнуто игнорировал. Девушка скользнула ему за спину, погладила по голове, Ларгет отмахнулся, но после двух-трёх поцелуев дуться перестал. Наблюдавший за сценой Дон Наполеон разочаровано вздохнул.

— Скучно, — пожаловался он. — Никаких подвигов. Ни тебе великанов, ни драконов, ни ветряных мельниц…

Таль не вполне понял, для чего железному долдону вдруг срочно потребовались ветряные мельницы, потому решил промолчать.

— А Вас не волнует поведение Вашей оруженоски? — поинтересовалась Лани.

— Вот ещё, — отмахнулся тот. — Низкого звания девица… да к тому же, чего там, на всех хватит.

— На всех? — обрадовался Таль, но тут же был жестоко избит представительницей движения феминисток. — Э, да ты, никак, ревнуешь!

Эта реплика была вознаграждена коварным ударом в то самое место. Впрочем, Ларгет это предвидел и успел увернуться.

— Ах вот как? — возмутился Таль и быстро прочитал заклинание.

Чары были не слишком сложными, но требовали много энергии, так что свой запас Ларгет опустошил почти полностью. Его это нисколько не волновало, всегда можно провести медитацию, да и магическая линия была недалеко.

Девушка взвизгнула. Пятеро Ларгетов закружились вокруг неё, норовя задрать подол юбки. Конечно, это была лишь иллюзия, но Лани этого не знала, а потому визжала, рычала и свирепо отбивалась, защищая своё женское достоинство. Дон Наполеон наблюдал за всем этим, отвесив забрало.

— Эй, парень, а ты, часом, не колдун? — поинтересовался он.

— Конечно, нет, — правдиво солгал Ларгет.

— Тогда как…?

— Загадка природы, — дал ему исчерпывающие объяснения Ларгет.

— Смахивает на колдовство, — не сдавался рыцарь.

— Всё это — происки одной ведьмы, — отмазался потомственный стрелочник Ларгет.

Дон Наполеон подозрительно посмотрел на Лани, но связываться не рискнул. Девушка явно была вне себя от злости, и кому-то могло перепасть лишнего.

— Похоже, она не в духе, — высказал свои наблюдения Дон Наполеон

— Сверхагрессивность — плод ярко выраженной сексуальной неудовлетворённости, — констатировал доктор медицины, профессор Ларгет. — Что влечёт за собой половую депрессию и маниакальный психоз с применением подручных средств.

Он резко присел уворачиваясь от одного из упомянутых подручных средств, а именно, увесистой палки дубового сорта. Не найдя ничего лучшего, подручное средство врезалось в железное плечо Дона Наполеона и с лёгким треском раскололось.

— Это излечимо? — встревожился добрый самаритянин, Дон Наполеон.