Сказка – ложь!

– Я вот тоже хотела бы это знать. Мне даже тапки не дали! – и наглая девица задрала простынь чуть ли не до колен, продемонстрировав босые ступни, изящные лодыжки и стройные округлые икры, при виде которых Его Светлость нервно сглотнул и поспешил прикрыть глаза. – Эта безмозглая Розетта убежала, стоило задать ей пару вопросов. У вас здесь все такие нервные, или у девочки критические дни?

– Пару вопросов? – герцог попытался собрать свою волю в кулак, но воля упорно не желала собираться. Взгляд Его Светлости блуждал где-то в районе груди незваной гости, а в мыслях он уже ласкал оную часть ее тела руками, попутно вспоминая, как именно это тело выглядит без одежды, лежа на его простынях. – И о чем вы ее спросили?

– Я спросила, какой у вас год, и что за страна, – девушка сердито сложила руки на груди, заставляя Язона вынырнуть из приятных воспоминаний, – а она разревелась и убежала. Вы меня, конечно, извините, я девушка простая, этикетам не обучена, но хотелось бы надеть на себя что-нибудь посущественнее вашей простыни. И нечего на меня так пялиться! Слюни подберите, – раздраженно фыркнула она, – а то захлебнетесь. Потом ещё скажут, что я вас убить пыталась.

Мужчина вздрогнул, приходя в себя, и резко отвернулся, не забыв бросить на нахалку уничтожающий взгляд. Да как она посмела так с ним говорить?! С ним! С герцогом д'Арвентиль!

– Да хоть с Папой Римским, – отчеканила мадемуазель за его спиной, – мне фиолетово, у меня ноги замерзли, и температура опять поднимается.

Неужели он последнюю мысль высказал вслух? Язон тяжело вздохнул. Похоже, что его план разговорить незнакомку наткнулся на непроходимое препятствие. Девица оказалась наглой, невоспитанной и себе на уме.

А еще он безумно, просто до умопомрачения хотел ее.

– Жако! – он едва не бросился навстречу собственному камердинеру, завидев того на другом конце коридора. – Поручаю тебе мадемуазель Катрин. Отведи ее в предоставленные покои и проследи, чтобы она подобрала наряд по своему вкусу… и еще, сегодня я хочу обедать в синей столовой вместе с нашей гостьей.

Все, теперь можно выдохнуть с облегчением. Девчонка еще что-то недовольно бурчала, но волшебное слово "наряд" подействовало на нее безотказно, как и на большинство ее соплеменниц. Все-таки как легко отвлечь женщину! Дайте ей возможность покопаться в тряпках, подкиньте парочку блестящих безделушек, зеркало, несколько баночек с различными притираниями – и она потеряна для мира на ближайшие пару часов. А повезет – то и до самого обеда.

Одного Язон не учел. Его гостья пришла из стремительного XXI века, где женщины умудряются накраситься за пятнадцать минут, стригут волосы, чтобы не мучиться с укладкой, а в одежде предпочитают минимализм.

***

Катерина

Нет, ну какой нахал! Уставился на меня, как подросток на порно-диву, еще чуть-чуть – и разложил бы прямо на полу!

Я возмущенно передернула плечами, спеша за молчаливым камердинером. Тот явно был недоволен навязанной ему обязанностью, но мне, честно говоря, было на это наплевать. Я все еще не могла прийти в себя после разговора с герцогом.

Это было нечто! Он раздевал меня глазами и никак не скрывал этого! А размер его желания явственно выпирал в узких бриджах и даже вызвал у меня невольное уважение. Все-таки мне еще не приходилось встречать мужчину с таким… хм… богатством. Но если я не хочу немедля им воспользоваться, то стоит держаться от этого типа как можно дальше.

К тому же, пора подумать о своей дальнейшей жизни. Где мое пророчество? Где маг, указующий мне путь истинный? И вообще, кто-нибудь объяснит, что я здесь забыла?!

Наконец, мы вошли в просторную комнату, стены которой были обиты бордовым бархатом с золотыми вензелями. В ее центре высилась кровать с балдахином, напоминавшая размерами и высотой жертвенный алтарь.

Я громко икнула, уставившись на это произведение искусства неизвестного мастера. Подошла, примерилась. Нет, без табуретки здесь делать нечего. Я даже позориться не собираюсь, закидывая ноги на такую высоту.

– С правой стороны стоит скамеечка, – раздался позади меня голос камердинера.

Я обошла кровать по периметру. С другой стороны действительно обнаружилась скамеечка, вернее, деревянная тумба с тремя ступеньками, доходившая высотой мне до колена. Поджав губы, я забралась по ней на кровать и с удовольствием рухнула на мягкие перины. Затем, приподнявшись на локте, обозрела открывавшийся вид.

– Чувствую себя принцессой на горошине, – констатировала я с удовольствием. – А где обещанные "наряды"?

Жако молча прошагал к небольшой двери, скрытой за портьерой, и распахнул ее настежь. За дверью оказалось нечто вроде гардеробной, сплошь увешанной разноцветными нарядами. И это был не скромненький гардеробчик городской девчонки, нет, это был настоящий фейерверк красок, тканей, кружев и украшений!

Я скатилась с кровати и замерла от восхищения на входе в этот женский рай. Кто из девчонок в детстве не мечтал хоть раз побыть принцессой?! Надеть пышное бальное платье, которое доставалось из шкафа лишь по большим праздникам, и пройтись в нем по улицам родного города, ловя восхищенные взгляды прохожих. Я ведь даже на бальные танцы записалась только потому, что вальс следовало исполнять именно в таком платье: длинном, пышном, похожем на восхитительный экзотический цветок.

А теперь передо мной находилось больше трех десятков совершенно фантастических нарядов, и у меня была возможность перемерить их все!

– Розетта приготовила для вас несколько платьев, – развеял мои мечты сухой голос камердинера, – они находятся здесь.

И он раздвинул небольшую ширму, делившую гардеробную пополам. В образовавшейся нише стоял небольшой диванчик и пара кресел. На них были аккуратно разложены многочисленные детали туалета, о предназначении которых я знала только понаслышке, а видела лишь в исторических фильмах.

Я осторожно подцепила пальцами одну из вещей, напоминавшую нечто среднее между корсетом стриптизерши и бронежилетом: оно было сделано из толстого сукна с плотной подкладкой, а внутри прощупывались то ли металлические, то ли костяные пластины.

– Это что? – полюбопытствовала я.

Жако стремительно покрылся румянцем и смущенно откашлялся.

– Я пришлю вам горничную.

– Сами поучаствовать не хотите? – я подняла с диванной спинки еще один шедевр средневековой моды.

Кажется, это были панталоны, только очень странные. Шелковые, розовые, с симпатичными кружевами понизу, но при этом без шагового шва. Просто две половинки, державшиеся между собой с помощью веревочки, продетой в кулиску на поясе. Я растянула их двумя руками и захихикала. Постепенно мой смех перешел в гомерический хохот, и я, усевшись прямо на пушистый ковер, начала откровенно ржать.

– Жако, – прохрипела я, захлебываясь смехом, – а ты тоже такие носишь? Для удобства? – и я разразилась новым приступом истерического гогота.

– Я все-таки пришлю вам горничную, – камердинер поспешил исчезнуть за дверью, оставив меня буквально корчиться от смеха.

Еще бы, я только представила его светлость в этих милых панталончиках… интересно, каким бы образом он удерживал свое "хозяйство" меж двух половинок? Или предоставил бы ему полную свободу? И вообще, у него под бриджами есть что-нибудь или нет?

В общем, все эти тряпки в кино выглядели более представительно. А на деле оказались просто клоунским нарядом. Я захихикала, вспомнив, как покраснел Жако. Надо же, а я думала, что этого лощеного хлыща уже ничто смутить не может.

– Мадемуазель, – в дверях стояла Розетта, шмыгая носом. – Могу я вам помочь?

– О, да, – пробормотала я, колупая пальцем вышивку на подоле одного из платьев. – Мне срочно нужны ножницы, нитки и иголка.

– Могу я узнать, зачем? – девушка присела в книксене.

– Поскольку собственных трусов у меня нет, придется модернизировать ваши.

– А?

– Не заморачивайся, – я махнула рукой, – буду делать из ваших панталон последний писк моды.

Девушка убежала, пообещав вернуться через пять минут, а я взялась за изучение музейных экспонатов.

Если честно, я вообще не представляла, как это все носить, а главное, зачем?! Панталоны, нижняя рубашка, корсет, верхняя рубашка, штук пять юбок с пышными складками, убойная конструкция под названием кринолин, состоящая из деревянных колец, обтянутых тканью – и все это в бантиках, кружевах, с золотой и серебряной вышивкой, и в таких безумных цветосочетаниях, что современная модница скончалась бы от разрыва сердца. Чего только стоили шелковые чулки в красно-зеленую поперечную полоску, украшенные с внешнего бока рядком крошечных фиолетовых бантиков!

Сменив простынь на одну из рубашек, я подпоясала ее широким шарфом, обмотав его вокруг талии, будто кушак, натянула на ноги самые удобные туфли из атлáса, похожие на балетки, и продолжила изучение местной моды.

Пока Розетта отсутствовала, я решила отобрать все самое безобидное, вынести в спальню и там уже спокойно рассмотреть. Сложила в кучку комплект одежды, включая все части гардероба от панталон до верхнего платья, и попыталась встать, держа в руках этот ворох тряпья. Куча оказалась тяжелее меня, по крайней мере, мне так показалось. Она потянула меня вперед, довольно сильно перевешивая, но я девушка упорная и устояла. Как раз для того, чтобы завалиться навзничь, накрывшись всем этим барахлом. Из-под вороха тряпья остались торчать только мои ноги в атласных тапках.

Их-то и имел честь лицезреть Его Светлость, за каким-то "надом" заявившийся в мои апартаменты именно в тот момент.

– Э-э-э, – многозначительно промычал он, глядя на то, как я, барахтаясь, пытаюсь выбраться на свободу из-под разноцветной кучи.

– Вы что-то хотели? – отдуваясь, я сдунула с лица непослушную прядку и наконец-то умудрилась встать. Правда, пока только на четвереньки.

– Н-нет… то есть да…

Похоже, у него еще и заикание.

– Так да или нет? – я осторожно встала на ноги, ощупывая себя на предмет повреждений.

Пристальный взгляд и не прикрытый интерес герцога начинали раздражать.

– Я только хотел узнать, как вы устроились. Это мой долг, как хозяина этого замка. У нас, знаете ли, очень давно не было гостей… мы отвыкли от присутствия чужих…

– Оно и не удивительно. С вашим характером наверняка очень трудно завести друзей.

Я чуть язык себе не откусила, когда поняла, что ляпнула. А ну как сейчас рассердится и выбросит меня к чертям собачим! И куда я тогда пойду? Буду бродить под стенами замка и выть, как вчерашний оборотень? Кстати, о нем тоже надо бы спросить.

Герцог, на удивление, ничуть не обиделся, разве что слегка скривился.

– Вы всегда такая прямолинейная, мадемуазель?

– Да. Это, знаете ли, основная черта моего характера: что на уме, то и на языке. Не вижу смысла лицемерить.

Он покачал головой, чему-то усмехаясь.

– Тогда я могу надеяться, что вы ответите правду на мой вопрос?

– Надейтесь. А что за вопрос?

Он окинул меня горячим взглядом, от которого враз вспотели ладони, и низким чувственным тоном произнес:

– Скажите, мадемуазель, я вам нравлюсь… ну хоть чуть-чуть?

Я несколько секунд молча смотрела на него, пытаясь сообразить, что именно он хотел этим сказать. А потом на меня снизошло понимание, и я не выдержала, расхохоталась во весь голос. Он нахмурился и сделал шаг в мою сторону.

– Что такого смешного вы услышали в моих словах? – спросил он, насупившись.

– Ох, ничего, простите, просто я не привыкла слышать от парней такое. У нас обычно девушки задают подобные вопросы.

– Так да или нет?

Кажется, мы повторяемся.

– Ну, – я окинула его оценивающим взглядом, демонстративно задержавшись на внушительной выпуклости в паху, – вы вполне симпатичный мужчина. В моем вкусе. Этакий брутальный мачо. Но вот над характером стоит поработать. И над выдержкой. Интересно, вам удобно так ходить? – и я выразительно приподняла брови, указывая взглядом на его проблему ниже пояса.

Герцог судорожно вздохнул и покраснел.

– Боюсь, – хрипло произнес он, – эту проблему я не могу решить самостоятельно.

– Так в чем же дело? Найдите подходящую пару. Наверняка вокруг вас вьется десятка два привлекательных женщин.

– Вас это тревожит?

В его голосе прозвучал неприкрытый интерес. Я равнодушно пожала плечами и отвернулась.

– Почему ваша личная жизнь должна меня тревожить? – постаралась ответить я как можно ровнее. – Вы мне никто.

Я не видела, как он шагнул в мою сторону, только вдруг ощутила, что крепкое мужское тело прижалось ко мне со спины. Сильные руки обернулись вокруг моей талии, сдавливая и лаская одновременно, а в поясницу уперлось что-то твердое и весьма крупное.

– А вы хотите, чтобы я для вас кем-то был? – услышала я горячий шепот прямо над своим ухом. – Кем, к примеру?

Я застыла, когда мужчина вдавил меня в свое тело, заставляя ягодицами почувствовать всю величину его проблемы, и низко зарычал, уткнувшись носом в мою шею. Гормоны резко вскинули головы и радостно заскакали, вызывая на коже табун диких мурашек. Эти вредные насекомые устроили смотр всем войскам и показательные учения, промчавшись кавалерийским полком сначала вверх по спине, а затем вниз. Это было уже слишком!

Вырвавшись, я отскочила на безопасное расстояние. На герцога было страшно смотреть. Его лицо побледнело, почерневшие глаза метали молнии, а руки так явственно дрожали, что он вынужден был спрятать их за спину.

– Простите, – сдавленно прохрипел он, – этого больше не повторится!

– Слышь, приятель, – я с опаской отступала, пока не запнулась за банкетку и не села на нее со всего размаха, – у тебя тут что, баб нет? Что ж ты дикий-то такой?

Герцог издал какой-то утробный рык и вдруг пошел на меня. Его лицо исказила гримаса боли, взгляд окончательно утратил всякий смысл, а с губ вдруг сорвался свистящий шепот:

– Беги!

И я как рванула!

Перепуганная до смерти всей этой чертовщиной, я едва не сбила его с ног, чудом увернулась от похотливых ручонок и вылетела в коридор. По дороге налетела на Розетту, несшую корзинку с рукоделием, столкнула ее с пути и помчалась подстреленным зайцем куда глаза глядят.

В коридоре оказалось на редкость много людей в лакейских ливреях. Они поднимались по лестнице откуда-то снизу, неся в руках гигантские блюда с горою снеди. Но в этот раз аромат еды оставил меня равнодушной, слишком уж меня перепугал безумный взгляд Его Светлости.

Мой забег оказался печально коротким и закончился слишком банально. На повороте я врезалась в какого-то слугу, несшего на блюде фаршированного гуся в яблоках. От моего удара парень (кстати, довольно симпатичный) закачался, но устоял, зато гусь на блюде изобразил восхитительный пируэт и с грациозностью плывущего лебедя заскользил к краю. Балансируя на одной ноге, парень несколько мгновений пытался удержать гуся, в то время как я, подчиняясь законам физики, продолжала по инерции бежать. В результате уже через пару секунд после столкновения мы с ним покатились кубарем, сминая рассыпавшиеся яблоки, а серебряное блюдо с грохотом задребезжало на каменном полу.

За спиной раздался быстро приближающийся рев. Так реветь мог бы самец гориллы во время брачного сезона, хотя о точном сходстве утверждать не берусь.

Так получилось, что парень приземлился прямо на меня, придавив к полу мое хрупкое тельце. Уставившись друг другу в глаза, мы на мгновение оторопели. Но едва я пошевелилась и хотела попросить его слезть, как какая-то неведомая сила буквально сорвала его с меня. Ошалев от неожиданности, я увидела, как герцог схватил несчастного лакея за горло одной рукой и буквально вздернул его над землей. Вот это сила! Уважаю. А с виду-то и не скажешь, что Его Светлость такой атлет.

Зарычав, герцог хорошенько встряхнул парня, да так, что у того зубы клацнули, а потом откинул его в сторону, как ненужный хлам. И вот теперь его черные глаза впились в мое лицо.

Еще там, в комнате, мне стало не по себе, когда у Его Светлости вдруг изменился цвет радужки. Его глаза не просто потемнели, они превратились в две завораживающие бездны, в глубине которых горел мрачный огонь. И вот теперь эти глаза буквально гипнотизировали меня.

Я собрала конечности в кучу и начала медленно отползать, всем своим видом показывая, что это не бегство, а передислокация. Герцог шагнул ближе, протягивая ко мне руку, и вдруг очень нежно, самыми кончиками пальцев, коснулся моей щеки. И выдохнул:

– Попалась!

Не успела я пикнуть, как уже была схвачена в стальные объятия и прижата к мощной груди, в которой от чего-то сердце билось, как сумасшедшее. Издав еще один рык, герцог поднял мое лицо за подбородок и впился губами в мой рот. Рычание перешло в отчаянный стон.

Губы герцога оказались сухими и твердыми, как и положено мужчине, но он слишком виртуозно владел ними. Это ж какой опыт нужно иметь, чтобы так целоваться!

Я с первой секунды поплыла, стоило лишь его губам накрыть мой рот. Его поцелуй был яростным и страстным, он завоевывал, он подчинял, он заставлял меня забыть, кто я и с кем, и отдаться этой безумной страсти. Но затем в голову пришла мысль о том, где он мог так натренироваться – и все наваждение исчезло в один момент. Я сделала над собой титаническое усилие и оттолкнула эту гору мускулов.