Коллекционер душ. Книга 3

— Может мы сперва освободим мою сестру? Затем будем искать дочь Аввакума Ионовича?

— Нет. Пойдем за ней после, — отрезала она.

— Но почему бы сразу не избавиться от этого исчадья? — я глазами указал на коляску, которую с усердием удерживал, чтобы та не скатилась вниз.

— Это в мою сторону комплемент, сладкий? — усмехнулась Ангельская.

— Да, — я положил руки сестре на плечи и наклонился вперед, чтобы шепнуть ей на ухо. — И если ты избавишь нас от того, чтобы переть тебя невесть куда, и сама оставишь тело моей сестры… Я подумаю над тем, чтобы как-нибудь отблагодарить тебя.

— Например? — я видел только затылок Эры, но знал, что прямо сейчас она ехидно улыбается. — Пообещаешь каждый день перед комендантским часом оставлять у порога своего подъезда стакан воды и кусок хлеба?

— Если ты так хочешь…

— А не пошел бы ты к черту, бастард?! — огрызнулась она. — Как только я потеряю оболочку, то снова стану никчёмной душой, не способной даже почувствовать вкус!

— К чему эти проблемы, Эра? — я не терял надежды упростить наше путешествие. — Твоя участь предрешена. Я всего лишь предлагаю освободить тело моей сестры, пока у тебя еще есть шанс получить что-то взамен. Еще чуть-чуть и это предложение станет неактуальным.

— Это мы еще посмотрим… — прошипела Ангельская.

— Элаиза, — я вернул взгляд на девочку. — Так почему мы не можем сперва освободить Машку?

— Потому что Ангельская захочет тут же обрести новое тело, — сказала она, не отрывая взгляда от порталов, в которые проваливались души. — Я имею в виду вас троих. Мой щит долго не протянет. Поэтому будет правильнее освободить твою сестру прямо перед обратным прыжком.

Я понимающе кивнул и нашел взглядом дядю Витю. Он уже переоделся в удобный советский спортивный костюм. Вишенкой на торте оказалась его шапка с пампушкой, не надетая на голову полностью, но все равно плотно сидящая на ней. Он разминался, высоко поднимая ноги и ударяя стопами в ладони вытянутых перед собой рук.

— Можно идти, — мои собственные мысли перебила Элаиза и тут же побежала по склону вниз.

Я повторил призыв девочки-миража остальным и толкнул вперед коляску, в которой сидела моя сестра.

Мы быстро двигались в определенном направлении. Я не мог оценить куда именно, потому что пейзажи со всех сторон были абсолютно одинаковыми. Сплошные порталы; высохшие кости попавших на эту сторону людей, засыпанные пеплом; различный мусор — пустые пачки от сигарет, упаковки из-под чипсов, маленькие жестяные банки с надписями «Pepsi», «Coca-cola» и «7up», в которые забился песок. Или что это? Прах?

Запнувшись о небольшой череп, размером с мою нынешнюю голову, я впервые посмотрел на проблему разрывов с другого ракурса.

Сколько же людей погибает здесь каждый день, не успев добраться до дома к началу комендантского часа? Неужели никто не в силах спасти обреченных? Может быть Серый был прав, когда посвятил меня в супергерои? Ведь, фактически, я бы мог выручать этих несчастных. С защитной магией Элаизы и Аурандой, которая засасывает души обратно, не причиняя мне вреда. По сути, я тот самый герой со сверхъестественными способностями, про которых снимают фильмы и придумывают комиксы. Только еще не принявший решение посвятить этому жизнь.

— Столько людей погибло здесь за все это время? — риторическим вопросом я прервал всеобщее молчание и обошел очередную гору скопившегося мусора.

— В «Комсомольской правде» есть колонка. По последним данным каждую ночь только в нашем городе пропадает от пяти до тридцати детей, взрослых и стариков, — ответил дядя Витя, который бежал рядом с нами легкой рысцой, хотя можно было справиться обычным энергичным шагом.

— Тридцать человек каждый день? — удивился я, тут же принявшись считать итог в уме.

Подумать только. Около тысячи бедолаг каждый месяц пропадает из города. А сколько несчастных родственников оплакивают пропавших без вести? Это же настоящая катастрофа. Не все самые жестокие войны уносили столько жизней, сколько уносит эта напасть ежедневно.

Нет. Конечно, я понимаю, что спасение утопающих дело рук самих утопающих. Но бывают разные ситуации. Даже я уже не раз оказывался на улице во время комендантского часа.

Однозначно, я не должен оставаться в стороне, если у меня есть возможность как-то помочь. Надо только хорошо поразмыслить над этим на досуге. Если сегодняшнее путешествие сложится удачно, то проблема денег на ближайшее время будет решена. Можно будет заняться инвестициями и подумать о более высоких вещах. О том, какую пользу я могу принести обществу, так сказать.

— Пришли, — голос Элаизы пронесся у меня в голове.

Девочка убежала далеко вперед и сейчас скрылась за небольшой скалой. Остальные двигались рядом и еще не знали, что вот-вот мы окажемся на месте.

— Долго еще? — закапризничала Агата, когда мы проходили по ущелью.

— Наш проводник сказал, что пришли, — ответил я и остановился у входа в пещеру за спиной Элаизы.

Остальные последовали моему примеру. Принцесса горцев коротким жестом пригласила всех внутрь.

Странное синее свечение, исходившее от металла, скрывающегося в скале, освещало нам путь. Еще через несколько секунд мы остановились у небольшого самодельного шалаша. Он был сделан из подручного мусора и напоминал пристанище бомжа посреди свалки.

Несколько палок, воткнутых в землю и привязанных друг к другу веревками из скотча, оторванными ручками от пакетов и шнурками. Вся конструкция была накрыта поношенными куртками и простынями, защищающими от ветра.

Здесь было все для жизни. Стеклянные бутылки из-под молока, которые каким-то образом уцелели, когда попали на эту сторону и теперь служили хранилищем для питьевой воды. Самодельный умывальник, место для костра, хворост и даже растяжка на которую можно повесить мокрую одежду. Правда, я сомневаюсь, что дочь Аввакума Ионовича когда-либо стирала здесь. Уверен, с водой тут не все так просто.

— Здесь она живет, — повторил я для всех слова Элаизы.

Никто не ответил. Все были заняты изучением самобытных изобретений обитательницы пещеры. Ждали, когда проводник скажет, что им делать дальше, а может и сами предположили, что теперь пропавшую нужно просто дождаться здесь.

— Как ей удалось прожить тут столько времени и не попасться ни одной душе? — удивилась Ангельская плотоядным взглядом осматривая хоромы. — Должно быть девчонка использует какую-то магию. Эй, братик! Я передумала! Как на счет того, чтобы вернуться к сделке?

— Что? — я с надеждой посмотрел на Машку.

— Сними с меня наручи, и я освобожу тело твоей сестры.

— Даже не вздумай делать это, — предупредила меня Элаиза. — Если она не заберет одного из вас, то отправиться на поиски Людмилы.

— Что ты ему плетешь? — взъелась аристократка, догадываясь о теме телепатического разговора. — Я выберусь отсюда и научу тебя манерам, проклятая девчонка!

— Заткнись, — сказал я и сорвав с одной из палок рваный шарф, повязал его вокруг головы Ангельской, оставив ей возможность только мычать.

Рука на секунду дрогнула, но я тут же убедил себя, что это еще не Машка.

— Что будем делать? — спросил я, подойдя к Элаизе и встав у нее за спиной. Девочка в это время внимательно осматривала одну из стен в пещере. — Ждать?

— Нет, — ответила она. — Что-то случилось. Мила больше не приходит сюда.

— Она погибла?

— Не знаю, — ответила немая. — Подойди ближе, я покажу тебе кое-что.

Я послушался. Девочка прикоснулась к каменной стене ладонью. Едва приблизившись, я разглядел на том месте различные символы. Но не те Знаки, которые преподают одаренным в школе. Здесь буквально были выцарапаны и перечёркнуты палки и римские цифры, которые обычно помогают считать дни.

— Мила попала сюда в девяносто третьем, — сказала принцесса горцев. — Сразу же она отметила это на стене здесь, видишь?

Я кивнул.

— И каждый день после этого, когда порталы открывались, она прибавляла одну палку. Это значило, что прошли еще сутки. В сентябре девяносто восьмого, два месяца назад, отметки перестали появляться…

Девочка, судорожно трогая стену, ходила налево и направо вдоль нее, пытаясь обнаружить еще хотя бы одну запись. Но тщетно.

— Что между вами произошло? — спросил я прямо, увидев, что Элаиза начала заметно нервничать. — Германн сказал, что ты видеть ее не хочешь. А сейчас у тебя руки трясутся. Объяснишь?

Призрак посмотрела на меня. По ее лицу проскользнула тень сомнения. Но она переживала так, что ей нужно было с кем-то поделиться.

— Не сейчас, — неожиданно для меня ответила девочка-призрак. — Сперва соорудим приманку.

— Приманку? Зачем?

— Попробуем выследить Милу. Спроси бледнолицую, она сможет приручить гончую, если я приманю ее?

— Агата, — не стал медлить я, сообразив, что Элаиза знает о родовых способностях наших спутников.

Выходило, что готка — одна из клана ветеринаров. Так, не хитро, тут называют одаренных со способностью приручать животных.

— Чего тебе, бой? — Агата подняла брови и откусила от шоколадки, которую держала в руках.

«Wispa»? Не может быть! Я точно ел этот батончик, но, хоть убей, не помню какой у него вкус. Нужно будет закупиться по возвращению.

— Ты ветеринар? — уточнил я на всякий случай.

— А почему, ты думаешь, старый аристократ так надеется на мою родовую магию?

Я не ответил.

— Он думает, что я защищу вас, если на нас набросится стая адских псов, — хмыкнула она и откусила от «Wispa» еще один кусок.

— Элаиза спрашивает, — я неопределенно повертел указательным пальцем. — Сможешь ли ты приручить одну из этих тварей. Если она приманит их.

— Только не говорите, что мы не собираемся дожидаться потерянную девчонку тут.

— Нет, — ответил я. — Людмила давно не возвращалась. Нам придется ее выследить.

— Щит! — выругалась готка, затем выдохнула и добавила. — Приманивайте. Будем пробовать.

Тогда девочка-призрак подошла к Агате и под возмущенные возгласы вырвала у той недоеденный батончик.

— Эй!

— Адские гончие обожают шоколад. И чувствуют его за многие километры, — я озвучивал слова принцессы горцев, пока та крошила и рассыпала батончик у входа в пещеру. — Элаиза говорит, что теперь нам нужно подождать, когда придет монстр. После того, как мы приручим гончую, она найдет для нас дочь Аввакума Ионовича. Если, конечно, та еще жива. А сейчас — привал.

Пока каждый из нас пытался найти себе занятие, чтобы скоротать время, девочка-призрак подозвала меня к себе. Она села на пластиковый ящик, в который обычно складывали пустые бутылки в пунктах приема посуды и все-таки рассказала мне, что связывало их с Милой. И почему они поссорились.

Оказалось, что, попав на эту сторону в тысяча девятьсот девяносто третьем году аристократка только и занималась тем, чтобы найти разрыв, который позволит ей выбраться. Но из-за того, что такие порталы скрыты с этой стороны, ей это никак не удавалось.

Однажды Элаиза и дочь Аввакума Ионовича встретились. Это произошло, когда девочка-призрак спасла одаренную от стаи гончих, которые уже загнали ту в угол и были готовы разорвать. Сильная защитная родовая способность, благодаря которой Людмиле удавалось выживать все это время, не выдерживала натиска. Так завязались их отношения, и они стали лучшими подругами.

За долгие годы девочка-призрак научила аристократку языку жестов. В этой пещере они провели немало дней, скрывая Милу от обитателей пустыни. Смеялись, делились разными историями, строили планы на будущее и сооружали все, что здесь сейчас есть.

Но было одно «но». Элаиза с самого начала знала, как найти выход. Однако будучи призраком, за которым беспрестанно охотятся аристократы из внешнего мира и который вынужден скрываться здесь большую часть своей жизни, она не рассказывала подруге о том, что знает как найти портал на свободу. Бывало, что она порывалась сделать это, но как только представляла, что снова останется одна — передумывала.

Если честно именно эта часть истории больше всего напрягла меня. Если до сегодняшнего разговора у меня еще сохранялась иллюзия, что девчонка порядочная и не подложит мне свинью с этим контрактом, то рассказ напомнил мне о том, что все мы люди. И если что-то нам выгодно, то мы готовы закрыть глаза на темную сторону своей личности.

Элаиза увидела, что я напряжен и тут же поняла в чем дело. Широко улыбнулась и уверила, что та история послужила ей уроком. Потому что именно из-за лжи она навсегда испортила отношения с подругой.

А кончилось все в лучших традициях мыльных опер.

Как-то раз на эту сторону попал мальчик. Простолюдин. Они с Милой смогли спасти его и приютили в своей пещере. Но он постоянно канючил и просился обратно.

Ночью, когда дочь Германна уснула, принцесса горцев не выдержала и отвела ребенка к разрыву, чтобы выпустить в родной мир. На утро просто нужно было сказать, что парень сбежал. Все бы осталось как есть. Только вот все пошло не по плану.

Той ночью Мила не уснула. И в итоге проследила за ними до самого разрыва, где увидела, как Элаиза показывает ребенку выход.

— Паршиво, — я бросил в огонь веточку, попавшую когда-то сюда из внешнего мира. — Готов поспорить, что ты под землю готова была провалиться.

— Это мягко сказано, — ответила принцесса.

— И довольно глупо, — хмыкнул я.

— Я уже пожалела, что не позволила пацану умереть, как остальным, — хладнокровно произнесла она и у меня мурашки пробежали по коже.

— И что же произошло дальше? Почему Мила не воспользовалась тем же порталом, что и мальчуган.

— Я закрыла его. Не потому, что вообще не хотела выпускать ее. Просто, мне нужна была возможность все объяснить. Но Мила и слушать ничего не хотела. Она как следует приложилась мне по лицу и убежала прочь. Я не стала догонять. Решила, что рано или поздно она остынет и вернется. С тех пор мы не виделись.

Разбираться в женских распрях мне не хотелось. Одно было ясно наверняка. Если бы мужики оказались в такой ситуации, то они просто набили бы друг другу морды и точно пришли бы к консенсусу. Но девочки договориться не смогли. Это старо, как мир. Можно понять и одну и вторую. Но лучшего мнения об Элаизе после этой истории я не стал. Девочка эгоистична, хладнокровна и готова пойти на все ради достижения своей цели.

— А как Германн узнал о ваших отношениях?

— Я имела глупость явиться ему и все рассказать, — посетовала она и тут же ее глаза расширились. — Прикажи всем замолчать! Кто-то идет…

Глава 8

Таинственный Знак

— Тише! — предупредил я спутников.

Взял за ручки коляску, на которой сидела Машка и откатил ее за шалаш. Все остальные тоже спрятались тут. Только Агата осторожно выглядывала из-за него и ждала, когда появится создание, которое мы приманили.

Громко вдыхая воздух, адская гончая вскоре появилась. Она прошла по следу из рассыпанных крошек, подбирая их с земли и очень скоро оказалась в пещере. Теперь ее громкое сопение разносилось эхом так, что мне казалось будто она нюхается чуть ли не у меня за спиной.

— Привет, малыш… — заговорила готка и вышла из укрытия.

Она медленно ступала в сторону призрачной твари, вытянув руку перед собой.

Теперь уже из-за шалаша высунулся я и внимательно наблюдал за происходящим. Знак Жаары на браслете был повернут так, чтобы я легко мог прикоснуться к нему и спалить тварь, если что-то пойдет не так.

Но вопреки обычному поведению адской гончей, которая, как правило, сразу же набрасывалась на жертву, эта особь поджала уши и притаилась. Вела себя так, как ведут крохотные шавки при виде грозного самца.

— Вкусно? — спросила Агата и медленно потянулась в карман. — Смотри. Сейчас я дам тебе еще…

Кажется, чтобы приручить гончую, девчонке нужен прямой контакт с ней. Примерно также действует и моя способность, когда я вселяюсь в тела других. Другой вопрос в том, как она собиралась защитить нас от целой стаи таких призраков? Или ей нужно обязательно приручить одну, чтобы слушались другие?