Коллекционер душ. Книга 3

— У меня уже есть новый план.

Одноклассники пододвинулись ближе.

— Рассказывай, Ракицкий. Не тормози, — аристократ весь чесался от нетерпения.

— Турнир, который стартует завтра, продлится два дня. Скорее всего Торпедо выйдет в плей-офф. А матчи на вылет будут играть в воскресенье. Понимаете, о чем я?

Яблоньский посмотрел на Клаус. Та перецепила резинку на своем беличьем хвосте.

— Учитывая, что аристо уже несколько дней прогуливают школу, — сказала она. — Значит им необходимо ежедневно совершать этот ритуал. Он помогает им быть в форме.

— Верно, — я улыбнулся своей догадливой подруге. — Нужно будет, чтобы кто-то спалил отморозков сразу после первого дня турнира в субботу. Перед плей-офф они точно пойдут на риск.

— Согласен! — подхватил Яблоньский и к нему тут же вернулся аппетит.

Он схватил недоеденную пиццу, смачно откусил и спросил с набитым ртом:

— Мне нужно будет снова проследить за ними?

— Нет. Это не сработает. Сейчас они очень внимательны.

— Тогда что ты предлагаешь?

В моей голове промелькнула мысль про тайную способность вселяться в других существ. Конечно, после дневного инцидента пользоваться магией за пределами учебных кабинетов у меня желание пропало. Но, похоже, это единственный вариант переиграть Кипятка. Придется выпускать тигра из клетки. Вернее, попугая. Как говорится, кто не рискует, тот не пьет…

— Артифакторика! — опередила меня Клаус, когда я только собирался открыть рот.

— Что? — нахмурился Яблоньский.

— Можно зачаровать какой-нибудь предмет, подложить его Кипятку, а затем с помощью заклинания поиска найти его, — предложила Жанна.

Мы втроем переглянулись.

Это был отличный план. Даже если поймают за руку, максимум что нам грозит за применение этого заклинания — выговор. Возможно, мы с Пушкиным окажемся на одном ковре у директора, но зато раз и навсегда вытащим эту занозу из…

— Артифакторика сегодня стоит четвертым уроком, — Клаус на всякий случай посмотрела в дневник. — Я могу прямо там зачаровать что-нибудь. Мне нужен только подходящий предмет. Есть предложения?

Каждый из нас ощупал собственные карманы. После этого нехитрого действия Яблоньский пожал плечами, а я достал ту самую монету с профилем аристократа, которую забрал у Элаизы в нашу первую встречу.

— Подойдет?

— Думаю, да, — моя подруга взяла серебряник и с интересом осмотрела его. — Теперь надо решить, как подложить ее Кипятку.

— Я могу, — Всеволод поднял руку. — Завтра во время матча проникну в раздевалку и кину монету в карман его куртки. Взломать замок раздевалки — как два пальца. Если двери там вообще закрываются.

— Отличный вариант, — я отодвинул пустые тарелки от себя. — Только лучше запихни монету под стельку. И как только турнир закончится, мы с Клаус встретимся на стадионе. Жанна. Как обычно нужна будет камера. Всеволод. А ты по нашей команде, намекнешь про Кипятка завучу. Одолжишь свой сотовый?

Из коридора до нас донесся звонок.

— Да, — кивнул аристократ. — Пойдемте на урок.

Мы с одноклассниками бежали по коридору, а у меня под ногами, вместо старого линолеума уже мелькало заснеженное поле Дворца Спорта. Я представлял, как завтра буду тащить свою команду. Нужно во что бы то ни стало выиграть Торпедо. Чтобы у Кипятка не было ни единого шанса отказаться от идеи «благословить» себя на хорошую игру перед следующим днем.

— Ракицкий! — донеслось из кабинета, мимо которого мы пробегали. — Костя!

Я остановился. Вернулся назад.

Мирослава Игоревна вышла в коридор и прикрыла за собой дверь.

— Я разговаривала сегодня с Пушкиным и Илицким. После утреннего инцидента, — сказала она и посмотрела на моих одноклассников. — Клаус. Яблоньский. Быстро на урок! Передайте учителю, что Ракицкого я задержала.

Аристократы нехотя попятились, но очень скоро развернулись и побежали. Завуч проводила их взглядом и снова посмотрела на меня.

— Они рассказали, что подрались из-за тебя.

Я пожал плечами, уже понимая к чему клонит брюнетка. Промолчал.

— Илицкий открыл мне много нового. Если честно, от тебя я такого не ожидала, Костя, — она разочарованно покачала головой. — Обижать маленьких детей — низко. Ты упал в моих глазах.

Ясно. Когда Штырю стало нечего терять, он выдал всю историю про своего младшего братца. Готов поспорить, что ту часть, где я защищал бастарда от аристократа он упомянуть забыл.

Черт. Какое же поганое чувство. Вроде знаешь, что ни в чем не виноват, но, когда женщина, которая является для тебя авторитетом так смотрит, хочется под землю провалиться.

— На этот раз я спущу тебе это с рук, — вдруг сказала она. — Но, если вскроется что-то еще, я обещаю, что сделаю все, чтобы перевоспитать тебя.

Я облегченно выдохнул.

— Обещаю, Мирослава Игоревна…

— Ладно, — она махнула рукой. — Слышала я эти обещания.

— Все? Я могу идти?

— Еще кое-что, — завуч остановила меня. — За свой поступок ты все-равно должен понести наказание. Поэтому завтра к десяти утра я жду тебя на субботник.

— Только не завтра, — воспротивился я. — Завтра у меня важный футбольный турнир!

Мирослава Игоревна прищурилась и выгнула правую бровь.

— Тем лучше. Пропустив что-то важное из-за своего поведения, ты быстрее усвоишь урок, — она зашла в кабинет и перед тем, как закрыть дверь, повторила: — Завтра. В десять.

Глава 6

Портал в парке Горького

Дверь передо мной захлопнулась.

Еще некоторое время я стоял в коридоре, пытаясь подобрать слова, чтобы постучаться в кабинет и попытаться переубедить завуча. Но, в конце концов, решил, что если буду настаивать на своем сейчас, то только сильнее разозлю. Нужно взять паузу и все хорошенько обдумать.

Еще на уроке, перебрав все варианты в голове, я сообщил друзьям-аристократам, что планы меняются. Вернее все остается также, только теперь Яблоньскому с Клаус придется выслеживать Кипятка без моего участия. А вот донести на него Мирославе Игоревне, вновь буду должен я. На этом мы и условились.

После школы я направился на тренировку, где мне пришлось сообщить новому тренеру, что завтра принять участия в турнире я не смогу. Объяснил ситуацию. Геннадий Рудольфович отнесся с пониманием. А после того, как я проявил себя на тренировке, он добавил, что, если Динамо выйдет в плей-офф, он ждет меня на стадионе в воскресенье. Я согласился.

В конце очередного насыщенного дня я шел домой с мыслями о том, что в итоге все получилось не так плохо. Проблема Штыря решена. Так или иначе я ожидал от него какой-нибудь подставы в самый неподходящий момент. А теперь… Не думаю, что гопник вообще в ближайшее время вспомнит обо мне. С Кипятком тоже все под контролем. На этот раз он точно не догадается, что за ним кто-то следит и, наконец, выдаст себя.

Снег хрустел под ногами с каждым моим неторопливым шагом в сторону дома.

Я остановился у припаркованной на обочине девятки и заглянул в боковое зеркало. Улыбнулся, убедившись в том, что я все-таки ребенок. Почему-то на мгновение я перестал верить в то, что вернулся в собственное детство.

— Как же мне повезло, — хмыкнул я и на всякий случай обернулся, чтобы посмотреть, что никто не услышал.

Подходя к своему дому, я обратил внимание на то, что у моего подъезда припаркован автомобиль. Фары выключены, но мотор работает. Пассажирская дверь машины распахнулась, когда я пытался проскользнуть мимо.

Внутри сидел Германн.

— Здравствуй, Константин, — сказал он.

— Здравствуйте, Аввакум Ионович, — я снял пейджер с пояса, чтобы посмотреть на время. Не работает. — Не ожидал вас встретить в своем дворе так поздно.

— Ты не читал сообщение от меня? — аристократ включил свет в салоне.

Я постучал по экрану устройства и посетовал:

— Кажется, батарейка сдохла…

— Теперь ясно, — Германн отодвинулся к дальнему окну. — Садись. У нас мало времени.

Я нахмурился.

— Куда вы хотите меня увезти?

— Ты все еще горишь желанием освободить свою сестру? — аристократ дружелюбно улыбнулся. Так, как улыбаются взрослые, когда дарят ребенку подарок, который он давно просил.

— Но… — недоверчиво протянул я. — Вы сказали, что на подготовку понадобиться пару недель?

— Элаиза приходила ко мне. Сказала, что вы заключили контракт.

Я не ответил. Тогда аристократ продолжил:

— Я провел пару встреч и у меня получилось ускорить процесс.

Вот она. Мотивация. Старик так хочет вернуть собственную дочь, что, я боюсь, перестал здраво мыслить. Но кто я такой, чтобы винить его в этом? Я не меньше хочу освободить свою сестру.

Только мне хочется знать, насколько тщательно все продумано. Сколько займет путешествие? Вернусь ли я оттуда? Черт. Мне нужно хотя бы привести свои дела в порядок на тот случай, если это приключение окажется последним в моей второй жизни.

— Вы уверены, что все продумали? Не с палкой же отправляться на ту сторону, — скептически произнес я.

— Не переживай, Константин, — снова улыбнулся он. Старик явно пребывал в хорошем расположении духа. — Я хочу, чтобы вы вернулись оттуда не меньше, чем отправить вас туда.

Ладно. Германн всегда казался мне адекватным. В конце концов, если меня что-то не устроит, я всегда могу развернуться у самого портала.

— А что на счет школы? Мне нужна хотя бы справка о болезни.

— Если все получится, ты будешь дома уже сегодня вечером, — спокойно ответил аристократ. — Пожалуйста. Садись. Мы теряем время.

— А сколько сейчас?

— Восемь.

— Дайте десять минут. Я переоденусь в удобную одежду и спущусь, — попросил я, вспомнив, что на той стороне жутко холодно.

— Хорошо, — кивнул аристократ.

Энергично покачав головой, я пообещал вернуться как можно быстрее и побежал наверх.

Забежал в квартиру. Сбросил в прихожей спортивную сумку и рюкзак. Брюки, пальто, рубашку и галстук кинул на кровать матери до лучших времен. Открыл советский лакированный шкаф и впервые за все время внимательно осмотрел одежду, которая у меня была. Вытряхнул ее с полок на пол.

Джинсы. Черт. Слишком длинные. Придется подогнуть снизу. Вот так. Пойдет?

Нет. Под них лучше надеть вторые штаны. Там холодно, а трико у меня еще нет. Значит в эти времена под джинсы я еще надевал вот эти спортивки. Точно. Даже ремень теперь не нужен.

Что сверху? Этот свитер с оленями. Шерстяные носки под кроссовки. Болоньевые перчатки. Шапка и вот эта куртка. Не презентабельная. Советская. Даже не помню от кого досталась. Но в ней удобнее, чем в огромном пуховике. Вроде все.

Я выбежал на улицу и загрузился в машину Германна.

— А где Аввакум Ионович? — я с удивлением обнаружил, что на заднем сиденье никого не оказалось.

Миша — охранник аристократа, — включил фары и переключил передачу.

— Он приедет уже на место, — сказал водитель.

Хоть мне и показалось это немного странным, я забил. Только пожал плечами, закрыл глаза и навалился на спинку сиденья.

— Поехали.

Уже через полчаса мы припарковались у старого-доброго парка «Горького». Одного из трех парков аттракционов в нашем городе.

— Сейчас я открою ворота, чтобы можно было заехать, — сказал Миша, выходя из машины. — Жди здесь.

Я кивнул и уставился в окно.

Сквозь забор, состоящий из внушительных железных прутьев, я разглядел аттракцион «Орбита». Мой самый любимый в этом возрасте. Чуть подальше «Сюрприз». Ну и, конечно, «Автодром». Что примечательно, почти все они сохранились до двадцать первого века. Всего лишь претерпели некоторые изменения.

Мой взгляд скользнул по забору в поисках знакомой лазейки.

Дело в том, что после городских праздников в этом парке был самый большой улов бутылок. Если опередить других охотников за чебурашками, то можно было разжиться достойными карманными деньгами. Поэтому на следующий день после грандиозных мероприятий мы с парнями первым делом ехали сюда.

Да. Вот и лазейка. Если амбал Германна не сможет открыть ворота, в том месте у меня получится попасть внутрь испытанным способом.

Ворота, расположенные между двумя высокими колонами, загрохотали. Это Миша снимал цепь, которая сковывала их. Еще через несколько секунд они загремели и распахнулись.