Помоги проекту - поделись книгой:
– ХАМ! – зло выкрикнула она и чуть ли не бегом рванула к пещере.
– Ладно, позже спрошу у Фила, – проговорил ей в спину несколько озадаченный ловелас и обратил свой взгляд на просторный, вместительный когг, доставшийся ему в «подарок» от недавно отбывшего владельца. – А пока посмотрим, что там внутри… – в предвкушении протянул он, хватаясь за пеньковые верёвки штормтрапа.
– Задерживаешься, – радостно осклабился Джек при виде вошедшего в лавку пирата, который поигрывал с увесистым мешочком, прихваченным из капитанского сундучка.
Зазет также бросила заинтригованный взгляд на Клауса, уже представляя себе, как покидает этот «тухляк» и отправляется на новый – и на сей раз живой – остров, а может даже и на жилой, чтобы отдать там якоря с концами и построить собственную самую настоящую лавку из прекрасного тандема лучшего дерева и прочного железа, о которой всегда мечтала. Только вот поиски клиентуры мужу-недоумку она доверять больше не станет. Хорошо хоть дозорник попался продажный, отбрехались монетами. А не то болтаться им сейчас в петле, как клещам на ветру.
– Увлёкся осмотром своего нового имущества, – с улыбкой ответил Клаус, шагая к столику, за которым трапезничали Фил, Паф и всё ещё рассерженная Лиз. Чтобы наглядно это показать, она демонстративно отодвинулась от присевшего на бочку слева мечника.
– Уже наслышан, – кивнул одноногий пират, бросив короткий, но красноречивый взгляд на Филипа. – За что же ты так с Рэтом?
– За стукачество, – не вдаваясь в подробности, ответил великан. Никто не любил стукачей. Особенно пираты. Аж до трясучки в деревянных конечностях. Почерневшее лицо Джека послужило тому полным подтверждением.
– Пусть катиться к Морскому Дьяволу, ублюдок! – с налипшим на лицо отвращением он презрительно сплюнул себе под ноги, после чего мрачно помолчал с минуту, но, мысленно возвратившись к ожидавшему его золотишку, вновь повеселел. – Рассчитаемся?
– Си непременно, – шутливо ответил Клаус. – Но сначала позволите мне, – он обвёл супругов взглядом, – потрепаться со своими наедине?
– Конечно, конечно! – пролепетала Зазет и тотчас утянула мужа в первый пещерный развилок. Чем раньше дорогие гости закончат шушукаться, тем быстрее она получить то, что ей причитается.
– Итак, как я уже и говорил – я отправляюсь на поиски своего острова. Как поступите? – великан испытующе посмотрел на Фила и корчащую злобные рожицы Лиз.
– Я…я с тобой! – взволнованно выпалил мальчик, надеясь, что в этот раз великан ему не откажет. Даже пальцы под столом скрестил. На удачу.
– А как же твоя бабушка?
– Она…она меня поймёт. Ты же ведь знаешь, кем она была.
– Хорошо. Лучше иметь хоть какого корабельного доктора, чем не иметь вовсе, – лицо Фила прямо заискрилось от счастья. – Ну а ты, Лиз?
– А какой у меня выбор? – раздражённо бросила дозорница. – Лодки то больше нет!
– Тоже верно, – усмехнулся Клаус. – Однако я могу высадить тебя на ближайшем жилом острове, чтобы ты отправилась оттуда на Альтану.
– Если я и вернусь домой – то только с тобой. Закованным в цепи и кандалы.
– Словами не передать, как я тронут, – сыронизировал демонслеер. – Что ж, в таком случае надо бы вас принарядить. Да и оружием разжиться. Зазет, Джек, пойдите сюда!
Супруги не заставили себя долго ждать и, выслушав пожелание, клиента снова растворились в темноте перехода, но только затем, чтобы снести в лавку с корабля весь имеющийся у них ассортимент. Клиент богатый, а, следовательно, надо охомутать его по полной, и в скором времени лавка превратилась в трюм с набитыми доверху всякой всячиной сундуками. Захлопали крышки, зашуршала одежда, и в следующие полчаса новоявленная команда Клауса была занята выборкой приличного наряда.
Подыскать подходящую одежду для Филипа оказалось весьма проблематично. Дело в том, что товары в пиратских лавках по большей части были ворованными или снятыми с отдавших концы коллег/матросов. Посему найти вещи на двенадцатилетнего мальчишку не представлялось возможным. Однако находчивый Джек сумел найти выход из положения: отыскав самые подходящие на его взгляд штаны в вертикальную черно-белую полоску, он искусно покромсал штанины так, чтобы они оказались в пору по длине, свисая вниз аккуратными треугольными лоскутами, что, несомненно, добавляло шика. Холщовую рубаху заменил на льняную, с красивым кружевным жабо и, чтобы она не висела мешком, подпоясал на талии красной атласной ленточкой, а на встопорщенные плечи накинул короткую чёрную жилетку. Также поменял деревянные башмаки на плотные из толстой дублёной кожи, а в качестве оружия предложил тот самый мушкет, на который вчера заглядывался мальчик. Все эти новшества обошлись Клаусу в копеечку, но он ни о чём не жалел, да и деньги всё равно не его.
С Элизабет всё тоже оказалось не так просто. Являясь истинной особой голубых кровей, девушка морщила нос практически от всего, что бы не предлагала Зазет. Но в конце концов остановила свой выбор на высоких сапогах-ботфортах с подогнутым верхом, кожаных облегающих штанах, единственной выглядящей сносно, по её мнению, женской рубахе с длинными рукавами и без бретелек, декорированной оборками, и красиво контрастирующем огненно-чёрными красками корсете. К нему в комплекте также прилагались наручи и шейный бандаж, но от последнего Лиз отказалась, резко высказавшись, что она никакая не собака, чтобы цеплять себе на шею пусть и красивый, но ошейник. Оружием дозорнице послужила изогнутая абордажная сабля из чернённой стали с красивой витой рукояткой и резным эфесом.
Для себя Клаус приобрел модные бархатные штаны кроваво-красного оттенка и стильный тёмно-коричневый плащ-безрукавку по пояс с двоящимися к низу полами. Паф тоже не осталась в стороне, ухитрившись отыскать себе среди гор тряпья три фальшивых серьги, миниатюрный пиратский флаг в виде повязки на глаз и компактную треуголку.
– Ну вот, другое дело, – удовлетворённо произнёс он, окидывая взглядом попестревшую команду. – Теперь осталось только набить корабельный трюм провизией, и можно смело отправляться в путь.
С тех пор как Зазет, стоя на берегу и махая на прощание рукой, пожелала команде Клауса удачи, а пожелавший полных парусов и попутного ветра Джек символично разбил о борт отчаливающего корабля бутыль своего самого отменного рома, прошло три дня. И все эти дни члены экипажа были полностью предоставлены самим себе, собираясь вместе лишь во время приёмов пищи.
Клаус по старой доброй традиции, укоренившейся ещё со времён плавания с Морганной, спихнул все капитанские дела на ответственную, подкованную в морском ремесле Элизабет и большую часть времени просиживал на марсе25, разрезая взглядом голубую даль в надежде выглядеть какой-нибудь островок. Но желательно, конечно, свой. Временами ему в этом помогал Шурх – корабельный квопл, доставшийся в придачу вместе с кораблём. Выглядел этот квопл как каплеобразный попугай красного цвета и большими, практически во всю голову, глазами. И хоть он и был покрыт самыми обычными перьями, на ветру они по какой-то неизвестной причине шуршали подобно смятой бумаге. Отсюда и такое прозвище. Вот и сегодня заметив вдалеке маленькие, но гордо расправленные крылья с сине-золотыми колечками на концах, великан улыбнулся и достал из кармана спелый персик – любимое лакомство пернатого помощника.
– Нашёл! Нашёл! – усевшись на протянутую Клаусом руку словно на ветвь, шумно прокричал Шурх. Как и многие обычные попугаи, он также умел запоминать и воспроизводить человеческую речь, правда общение с Рэтовской шайкой-лейкой явно не пошла ему на пользу. Будучи таким же сообразительным, как и Паф, этот пернатый птиц порой выдавал такие, отлично подходящие под ситуацию, но испорченные забористой пиратской бранью, перлы, что Лиз наливалась краской не хуже доспевающего под тёплым солнышком яблока, а если поблизости находился Фил – бросалась к нему, стремясь уберечь детские невинные уши от столь неподобающей похабщины. А вот великана это всегда забавляло, и он мог даже позволить себе захохотать в голос, если перл выдался особенно удачным, за что девушка возмущённо обзывала его дрянным пиратом.
– Молодец, – похвалил его улыбнувшийся ещё шире Клаус и протянул лежавший на раскрытой ладони персик. Шурх на радостях пропел что-то, знакомое только ему одному, и принялся тормошить угощение крючковатым клювом. Мечник наблюдал за этим с трепетным восторгом, параллельно умудряясь взъерошивать мизинчиком мягонькие пёрышки на груди попугая. – Надо рассказать об этом Лиз и Филу, – проговорил он, когда на ладони осталось лишь идеально чистая сморщенная косточка.
Лиз отыскалась быстро: свесилась с перил неподалёку от штурвала и что-то там колдовала, изучая водные течения и определяя оптимальный курс, по которому следует вести корабль. Помогала ей в этом Паф. Ну как помогала – сидела рядом, болтала лапками и выслушивала поток нескончаемых жалоб дозорницы, время от времени выдавая глубокомысленные «паф». После каждого такого изречения девушка ненадолго приостанавливала свою деятельность, поворачивалась к квопл и с ироничной улыбкой говорила, что только она одна её и понимает. Вообще за прошедшие дни они успели неплохо так сблизиться и со стороны выглядели как настоящие подружки, – что вызывало у Клауса лёгкую ревность, – хотя это было и немудрено. Их дружба завязалась неслучайно.
Всё началось вечером после отбытия, когда Клаус таки разузнал у Фила о болезни Лиз и с боем, но всё же заставил её показать ранение, оставленное демоном, тем самым успешно подтвердив зародившуюся ещё на мертвяке догадку. В плохо заживающих вздутых шрамах, своим видом напоминающих прерывистую воронку водоворота, скрывались остатки демонической скверны. До смертельной дозы не дотягивали, да и Сила в основном подавляла пагубный эффект, однако у этой заразы была одна очень даже скверная привычка множиться и разрастаться, вытягивая частицы себя буквально из воздуха и сливаясь с ними. В какой-то момент дар просто переставал справляться со всё разрастающимся очагом, и вот тогда наступала адская боль. Элизабет спасалась от неё заживляйкой26, однако мазь лишь временно нейтрализовывала очаг, – это позволяло Силе возвратить контроль над ситуацией, – но не избавлялась от него окончательно, и в итоге рано или поздно всё повторялось вновь. И вот здесь, как и в случае с самим Клаусом, на помощь пришла Паф. За считанные секунды простым прикладыванием лапок к осквернённой ране она вытянула из тела девушки всю дрянь без остатка и наконец избавила её от невыносимых страданий, мучавших бедняжку на протяжении последнего полугода. В тот миг, когда это только-только случилось, Лиз будто заново ожила, расцвела и душой, и телом подобно несгибаемому весеннему цветку, который сумел пробиться сквозь оледенелый слой снега, чтобы подставить теплым солнечным лучам озябшие после изнурительной борьбы лепестки. Ходила и улыбалась всему, что видела, включая Клауса, но ровно до тех пор, пока тот не спихнул на неё все заботы о корабле, таким образом пробудив вздорную и несдержанную дозорницу ото сна.
– Привет, – подойдя со спины, пробасил мечник. От неожиданности обе девочки чуть было не улетели за борт, благо вовремя были удержаны от падения сильными руками, и теперь две пары возмущённых голубых глаз сверлили великана негодующим взглядом.
– Ты чего подкрадываешься, дрянной пират?! – рассердилась Элизабет.
– Паф! – вторила ей ушастая подружка.
– Хотел сказать, что Шурх обнаружил какой-то остров.
Сказанные слова немного смягчили сердитость девушки.
– Думаешь, твой?
– Не имею ни малейшего представления. Вот доберёмся и узнаем. Эй, Шурх, – окликнул кружащего в небе над головами попугая Клаус, – показывай дорогу!
– Свистать всех наверх, ребятки! Отправляемся! – во всю глотку прогорланил квопл и тотчас устремился к острову, покачивая на ветру своим куцым хвостом, состоящим всего из трёх очень длинных перьев.
– Как рванул то. Точно коршун, – с улыбкой пробормотал великан и повернулся к дозорнице: – Подсобишь, Лиз?
Элизабет, уже в сотый раз задающаяся вопросом, зачем она до сих пор помогает презренному пирату, обречённо вздохнула, коротко кивнула головой и направилась к корме, чтобы повторить тот нехитрый фокус, с помощью которого отправила команду Рэта в незабываемое путешествие по морским просторам. Сейчас, когда болезнь была излечена, больше не было необходимости сдерживаться, и девушка могла свободно пользоваться своим даром столько, насколько хватит её сил. Поднявшись по ступенькам на полуют, дозорница подошла к ограждению, удобно устроилась на полу лицом к морю, свешивая ноги через широкие зазоры между столбиками, вытянула окутанные Силой руки перед собой, закрыла глаза и сосредоточилась. Крупные водяные капли начали немедленно стекать с ладоней в спокойные солёные воды, тревожа их, заставляя пузыриться и дыбиться, волнами врезаться в днище корабля, придавая скорости и толкая его вперёд.
– Следи за штурвалом, – не оборачиваясь, повелела она Клаусу и, не удержавшись от колкости, добавила: – В кой-то веке сделай хоть что-то полезное.
– Понял, принял, – ответил тот, крепко берясь за две горизонтальные рукоятки рулевого колеса.
Паф тоже не захотела оставаться в стороне, а потому взобралась на нос корабля и неотрывно наблюдала за парящим силуэтом Шурха, отдавая команды лево/право руля мечнику. Вернее сказать, она хотела, чтобы команды звучали именно так, но всё что слышал и видел умилявшийся Клаус – паф, и вскинутая в нужную сторону лапка. И дабы не смущать маленького навигатора, громко цитировал её команды перед поворотом.
– Мы что, куда-то спешим? – из-за двери, ведущей к каютам, на палубу высунулся заспанный Фил и протяжно зевнул, потирая глаза болтающимся рукавом небрежно надетой рубахи.
– На найденный Шурхом остров.
– Остров? – обрадованно переспросил мальчик, которому пока ещё, несмотря на все советы Элизабет, не удалось перебороть морскую болезнь, нет-нет да и накатывающую вечерами, приковывая его к кровати. – Пойду посмотрю, – и весело умчался к Паф, полностью освободившись от остаточных сонных чар.
Остров оказался жилым и, что не могло не радовать демонслеера, знакомым. Он носил красивое имя Померанс и являлся самым первым островом, на который высадился великан после своего позорного побега из родительского дома на самодельном плоту. Следовательно, принадлежавший его клану остров где-то рядом, где-то поблизости, и совсем скоро мечник вернётся в родные края, научиться извлекать проклятый демонслейв и снова заявиться в тёмную цитадель, чтобы уже наверняка начисть зарвавшуюся рожу одного тощезадого демона. А заодно и малявку спасёт, если она на самом деле жива, потому как в противном случае Клаус очень постарается разыскать того щёголя, что накормил его пустыми обещаниями, и тогда непременно засунет ту чудную шляпу ему в з…
– Клаус?! – милейший голосок, навевающий целый ворох приятных воспоминаний, не дал мысли окончательно скатиться в непристойность. – Это же действительно ты?
Спускавшийся по ступенькам штормтрапа великан остановился, заулыбался и, не пожелав продолжать спускаться нормально, просто спрыгнул на деревянный помост. Он обернулся и без особых проблем отыскал среди собравшихся поглазеть на пришвартовавшийся у причала корабль владелицу этого чудесного голоса. Ах как же она похорошела с их последней встречи! Завораживающего медного цвета волосы стали ещё длиннее и теперь расслабленной косой свисали с левого плеча, курносый нос накрыло одеяло из озорных рыжих веснушек, что идеально сочеталось со всё таким же задорным отблеском в глазах, добавляя пикантной игривости, и конечно же распустившиеся подобно бутону под непреклонной дланью зрелости пышные формы, которые не могло скрыть даже невзрачное рабочее платье официантки.
– Давно не виделись, Грета.
В порыве чувств радостная девушка совсем позабыла о плетёной корзинке, доверху наполненной различным хлебом, которая соскользнула вниз с опустившегося правого предплечья, и, подобрав подол платья, побежала навстречу улыбающемуся великану, чтобы заключить его в самые крепкие объятия, на какие только была способна.
– Клаус! – чтобы обвиться руками вокруг шеи, пришлось немного подпрыгнуть, но мечник в тот же миг подхватил её за талию и прижал к себе, и от этих прикосновений по телу, вспоминая былое, забегали приятные мурашки. – Клаус!
– Кхм, кхм, – раздался за спиной нарочито громкий и явно недовольный кашель. – Может, представишь нас?
– Паф, паф.
Не выпуская девушку из объятий, Клаус повернулся, и сцена на корабле повторилась: две пары голубых глаз раздражённым, требующим немедленных объяснений взглядом пытались проесть в нём плешь, и только Фил с сидящим на его плече Шурхом были заняты разглядыванием окрестностей. Взгляд нещадно прошёлся и по Грете, отчего она потупила взгляд, почувствовав некоторую неловкость, и шепотом попросила опустить её на землю.
– Лиз, Паф, знакомитесь, это Грета, дочь местного трактирщика и моя первая, – великан хмыкнул, открестившись от подробностей, – подруга. После того как я сбежал из дома, я снимал у них комнату какое-то время.
Грета учтиво кивнула. Демонслеер только открыл рот, чтобы представить Элизабет, как она сама напыщенной походкой подошла к девушке и как-то надменно протянула ей руку, всем своим видом демонстрируя собственное превосходство:
– Элизабет Ардент, пятая дочь одной из старейших семей криолисов на архипелаге Альтана, а также капитан…
– На моём корабле, – закончил за девушкой мечник и смерил её весьма красноречивым взглядом, чтобы остудила свой пыл и не болтала лишнего. Пока с убийцей не покончено окончательно, не стоит оставлять никаких следов, тем более, что они не так уж и далеко отплыли от Альтаны. Дозорница осыпала Клауса градом гневных искорок из глаз, однако смолчала, резко отдёрнула руку и с гордо вздёрнутым подбородком пошла прочь с причала. Грета недоумённо проводила глазами её скоро удаляющийся силуэт и вопросительно посмотрела на великана, но тот лишь покачал головой и вернулся к представлению других членов экипажа: – А это Паф, моя маленькая помощница.
Девушка присела на корточки, солнечно улыбнулась надутой квопл и протянула изящную кисть для приветствия.
– Привет, Паф. Будем знакомы?
Созерцая столь очаровательную улыбку, Паф не удержалась и выдохнула, перестав дуть пушистые щёчки, а после и вовсе протянула лапку в ответ.
– Паф. Паф, Паф.
– А куда ушла Элизабет? – спохватился подошедший Филип, когда ему наскучило любоваться местными пейзажами. Не погасившая улыбку Грета подняла на него большие карие глаза, и мальчик заалел как помидор на грядке.
– Прогуляться по торговым рядам, – Клаус не глядя ткнул большим пальцем за спину в начало причала, где неизменно для любого острова стояли ряды торговых, рыбных да сувенирных, палаток. – Это Фил, мой глазастый доктор, – представил он мальчика Грете.
– Глазастый? – со смешком переспросила поднявшаяся девушка, не отрывая взгляда от только сильнее смутившегося мальца.
– Оо, ещё какой, – шутливо протянул демонслеер. – Как Слепой Пью.
Девушка красиво и мелодично рассмеялась.
– Будем знакомы, господин «Глазастый доктор» Фил, – утирая слёзы, беззлобно проговорила она и вытянула руку. – Я просто Грета.
– Глазастый… То и есть Филип. Просто Филип… – мальчик торопливо и неуклюже потряс протянутую ладонь. – П-пойду поищу Элизабет…
Не знающий, куда себя деть от смущения, Фил чуть ли не бегом засеменил к палаткам, ненароком смахнув с плеча мирно сидевшего Шурха. Попугай возмущённо вскрикнул и прошуршал в небо.
– И последний член моей команды Шурх, наш навигатор, – заключил великан, смотря на порхающего квопла.
– Впечатляющая команда, капитан Клаус, – хохотнула Грета и шутя пихнула его локтем вбок, но почти сразу же пожалела об этом – локоть как будто о камень ударился.
– Не то слово. А ты как здесь оказалась?
– Да я вышла, чтобы запастись хлебом… ОЙ! Хлеб!
Встрепенувшаяся девушка кинулась к месту, где стояла пятнадцать минут назад, но корзинки с выпечкой уже и след простыл. В портах, бухтах и у причалов ошивается полно бродяжек и асоциальных личностей, только и смотри в оба, как бы чего не свистнули. Расстроенная кражей Грета схватилась за голову.
– И как теперь быть?..
Клаус подошёл и приобнял её за плечи.
– Не переживай, это же просто хлеб. Купишь ещё.
– Ты… ты не понимаешь, – скорбно шмыгнула носом девушка, – мне больше не на что его купить… Я потратила все свои последние сбережения на эту покупку, чтобы хоть как-то протянуть до конца месяца…
– Если проблема только в этом – я могу помочь, – хитро подмигнул мечник, и, прежде чем Грета, у которой всё было на лице написано, попыталась отказаться, добавил: – «Рыжий кот» ведь всё ещё сдаёт комнаты?
Девушка утерла рукавом проступившие слёзы и с неподдельной благодарностью посмотрела на своего давнего друга:
– Да, сдаёт. Правда, роскошными их не назовёшь – в голосе неожиданно проскользнули отголоски сильной печали, однако Грета быстро прогнала их, – но зато мы всегда искренне рады гостям.
– Вот и славно, – Клаус подставил подруге локоть. – За покупками?
– Ага, – улыбнулась та и прям-таки прижалась грудью к большой и сильной руке. Паф этакого жеста не оценила и требовательно – а вместе с тем и ревниво – пафнула, привлекая внимания великана. Он с умилением наклонился и подставил квопл ладонь свободной руки, чтобы она запрыгнула на неё, а после прижал к груди точно ребёночка. Тут же подоспел и Шурх, с тихим шуршанием приземлившись на плечо, после чего завёл с розовым колобком какой-то разговор на квоплском языке, понятном только им двоим.
– Осталось только разыскать остальных.
Лиз обтиралась возле одной из палаток с рыбой и украдкой бросала косые взгляды на причал. Фил был поблизости, буквально у соседней палатки с сувенирами, рассматривал всевозможные подделки из дерева: резные часы с кукушкой, большеголовых человечков с открывающимся ртом, домики с куколками. Но больше всего его внимание привлекали миниатюрные трёхмачтовые суда, которые каким-то непостижимым образом были втиснуты в трёхлитровую прозрачную бутыль с узким горлышком. За те недолгие несколько минут, которые он провел возле лавки, мальчик успел сломать всю голову над этой загадкой, а седой торговец в ответ на прямой вопрос лишь загадочно улыбался, не желая раскрывать секреты своего ремесла.
– Эй, Клаус, Клаус, – услышав раздражённое фырканье Элизабет, оперативно среагировавшей на появление обжимающейся парочки, возбуждённо окликнул великана обернувшийся Филип, – ты только посмотри на это!
Мечник вместе со всей своей немногочисленной свитой подошёл к ребёнку.
– Вот, вот, погляди, целый корабль в бутылке! Ты когда-нибудь видал такое?!
– Видал, я ведь здесь не впервой.
– А ты знаешь, как это сделано?
– А почему бы тебе самому не посмотреть? – Клаус лукаво подмигнул мальчонке, мягко высвободил руку из объятий Греты, достал пачку рамблов и обратился к торговцу: – Сколько?
– В пересчёте на наши, – старик ненадолго призадумался, – ровно тысяча.
Демонслеер без лишних вопросов – цена была явно слишком завышенна –расплатился с торговцем, после чего взял с витрины одну бутыль и протянул неверяще смотрящему на него мальчику.
– Держи, изучай.
Филип растерянно взял подарок, несколько раз моргнул, словно хотел убедиться, что это ему не почудилось, однако бутыль никуда не пропала, отчего мальчишечье лицо засветилось самой настоящей детской радостью.
– СПАСИБО!
– Будем считать, что это благодарность за помощь нашей вздорной капитанше, – Клаус с ироничной улыбкой посмотрел на удивлённую – и даже чуточку тронутую этим поступком – Лиз.
Поделиться книгой: