Помоги проекту - поделись книгой:
Прошло целых пять минут, прежде чем он мне все же ответил.
Правда? Могла ли Ася ослышаться? Все равно. Блин, и что? Мне теперь прощения просить надо? Нет уж, обойдется.
Опять тишина. Я уже успеваю известись в ожидании, когда на экране высвечивается новое сообщение.
Мелкая. Он называл так меня раньше. До того случая. Потом мы перестали общаться.
Я ничего не отвечаю. Не знаю. Эта «мелкая» выводит меня из равновесия. Значит ли, что он вновь хочет дружить со мной? Ведь до того случая я, Ася и Ваня были лучшими друзьями. Наш старый дом стоял как раз между Асиным и Ваниным и мы с детства были неразлучны. Потом я поругалась с Ваней, из-за чего Ася тоже на него взъелась, и с тех пор Ваня перестал с нами общаться. А все это из-за того глупого детского дурачества, благодаря которому он умудрился так меня прославить на весь город.
Нам было лет по тринадцать, когда Ваня признался мне, что я ему нравлюсь и пригласил вместе сходить в День города на площадь, где отмечался этот праздник. За нами должна была приглядывать Наташка, но она куда-то свинтила со своим новым парнем тире будущим мужем и весь вечер мы ее не видели. Аси с нами не было, так как она заболела ветрянкой и сидела дома, вся в зеленке.
Мое первое в жизни свидание проходило волшебно. Родители Вани дали ему денег на карманные расходы, и он купил мне мороженое и газировку. Мы с ним прыгали под выступления местных артистов, а потом начались конкурсы. В одном из них мы с Ваней вызвались участвовать. Там надо было вдвоем станцевать так, чтобы зрителям понравилась твоя пара.
Мы танцевали, угорали, не заботясь о том, что глупо выглядим. Я видела, как внизу за нас болели одноклассники, тоже пришедшие сюда. Нам оставалось обойти всего одну пару, как Ваня сдела что-то неожиданное. Он просто взял и резко спустил с меня штаны. Несколько мгновений, я просто не понимала, что произошло. Зрители смеялись, показывали пальцами, одноклассники угорали и даже Ваня зажимал рот ладошкой. Опустив голову, я увидела, что стою в одних розовых трусиках в цветочек.
Понимаю, что глупо и ничего в этом такого нет, но с тех пор меня стали дразнить в школе «розовые трусики», и как я узнала, это придумал сам Ваня. От этих насмешек, мне не хотелось ходить в школу. Примерно в то же время в мой мир ворвалась правда моего происхождения, и это навалилось на меня неподъемной ношей. Я оградила свой круг общения, постепенно отсекая тех, кто мне не нравился. Я просто хотела, чтобы меня оставили в покое.
От моих воспоминаний меня отвлекает звонок по скайпу. Звонит Ася.
– Ну что? Он на тебя уже наорал? – давясь смехом, спрашивает она.
– Я не дала ему такой возможности, – удобнее устраиваюсь на кровати, подложив побольше подушек и поставив ноут на колени. – Так что просто обменивались смс.
– А на меня орал. Прилетел тут, напугал мою маму, пригрозил, что заявит в полицию за проникновение со взломом. Его бы и дальше несло, если бы отцу не надоело, и он его за шиворот с крыльца не спустил.
– Может мы зря так? Он сказал, что это Карина озвучивала свои наполеоновские планы на будущее, а рассмеялись какие-то младшеклассники.
– Да какая разница! – отмахивается Ася.
– Подожди, – меня настораживает, что подруга даже не уточнила то, что я только что сказала. – Так ты знала, что он тут ни при чем?
– Слушай, он снял с тебя штаны на сцене посреди площади, придумал тупую кличку, которую все знают в школе и сейчас ходит нос от нас воротит – разве причин мало, чтобы ему отомстить? – возмущается Ася.
– Но ты мне преподнесла все по-другому!
– Иначе ты бы не согласилась, – насупившись, признается подруга. – Но скажи же, получилось весело.
Мне хочется накричать на нее, сказать, что это полная фигня, но я вспоминаю, что благодаря этой тупой детской проказе мы вроде как, наконец, выяснили отношения с Ваней, и я смягчаюсь.
– Да уж, свою порцию веселья я получила, – наконец признаюсь я.
– Значит, ты не в обиде на меня? – подруга делает щенячьи глазки.
– Нет, – смеюсь я, не в силах на нее обижаться. – Тем более что этот случай помог нам с Ваней помириться.
– Так вы что, опять будуте встречаться? – теперь округленные глаза Аси из-за очков кажутся совсем уж огромными.
– Нет, мы же не в седьмом классе, – фыркаю я. – Но, думаю, что вновь здороваться начнем.
– О, – только и отвечает подруга. Немного помолчав, она добавляет. – Ладно, Санечек, завтра в школу, а я еще домашку не всю сделала, так что давай, увидимся.
Мы прощаемся с Асей, и я закрываю ноутбук. Несколько часов провалявшись в кровати, я понимаю, что из-за сегодняшних событий не смогу уснуть. Я встаю, беру под мышку нотбук и тихонько иду на свое любимое место для творчества. Хоть сегодня и пасмурно, но на мансарде мне, почему то легче фантазируется.
Поднявшись по лестнице, я тихонько открываю дверь, зная в каком месте она сейчас скрипнет. Но не успеваю я расскрыть ее до конца, как замираю, увидев одиноко сидящую фигуру. Человек сидит на ящике, который я вчера первый раз заметила на этом месте, и неподвижно смотрит в окно. Заинтересовавшись, кто из родителей это может быть, я не раскрываю дверь дальше, а тихонько протискиваюсь в образовавшийся проем. Подойдя ближе и поняв, кто передо мной, я вновь замираю.
Саша. И давно он на моем месте? Выглядит он одиноко и потерянно. Я хочу уже уйти, как до моего слуха долетает тихий всхлип. Он плачет.
Небольшое смятение, а потом мое сердце щемит так, что дыхание сбивается. Глупая, как я могла забыть, что он совсем недавно потерял родителей? Но он всегда такой энергичный, улыбается (правда, не мне), хорошо учится и никогда не жалуется и не грустит. Полшколы его друзья, а вторая половина его знакомые и приятели. Он сразу же стал встречаться с местной Барби и при виде такого мальчика не думаешь о том, что на самом деле ему безумно тяжело переживать потерю родителей, родного дома. Переезд в чужой чахлый городок, необходимость привыкать к новой семье, заводить новых друзей – это все свалилось на него в одно мгновение.
Чувствуя, как от сострадания из моего горла вот-вот вырвутся сдерживаемые звуки, я незаметно выбираюсь наружу и бегу к себе в комнату, только тут позволив уткнуться в подушку и расплакаться.
Я не знаю, сколько проходит время, но когда успокаиваюсь, решаю для себя, что постраюсь сделать так, чтобы Гаранины почувствовали себя здесь, как дома. Тем более, кому, как ни мне знать, как важно чувствовать себя частью семьи. А для них семья теперь это в том числе и я.
Глава 7.
Вернувшись сегодня домой после уроков, я слышу в гостиной тихие всхлипы. Внимательно оглядев гостиную и никого не заметив, я начинаю искать от куда издается скулеж. Я иду на звук и нахожу за спинкой дивана Тему, прячевшегося там на полу.
– Ты чего тут? – спрашиваю я, нахмурившись. Тема весь зареванный и красный.
– Ничего, – всхлипывает тот еще раз.
– Ну, ладно, – пожимаю я плечами. Честно говоря, я не особо люблю чьи-то слезы. Меня бесит, если кто-то при мне плачет, потому что приходится делать сочувствующее лицо и понимающе на все жалобы кивать головой. Но в этот раз я не могу так просто уйти. Мне искренне жаль этого мальчика.
Я сажусь напротив него, скрестив ноги, и строго спрашиваю:
– Что случилось, Артемий?
– Не называй меня так! – тут же вспыхивает мальчишка.
– Но тебя же так зовут! – удивляюсь я.
– Меня так мама называла. Перед тем как начать ругаться.
– Хорошо. Тогда Тема? – спрашиваю я, понимая, что разговор о его имени не совсем то, что я хочу услышать.
– Да, – кивает он головой.
– Ладно, Тема. Теперь расскажешь что произошло?
Но он молчит.
– Ну и хорошо, – говорю я с облегчением и уже встаю, как Тема все же отрывисто произносит:
– Математика. Контрольная. Двойка.
Хм. Сажусь обратно.
– Плохо, – делаю сочувствующее лицо. – Но ничего страшного. Ведь все могут получить плохую оценку. Я вот хоть и хорошистка, а тоже несколько раз двойки получала.
– Правда? – мальчишка уже не плачет, а с интересом смотрит на меня. – По какому?
– Да, по всем, – улыбаюсь я. – По литературе. Русскому. Физике. Короче, не помню уже точно.
– А по математике?
–Нет, с математикой я дружу.
– А я нет, – грустно вздыхает Тема.
– Ничего страшного не случилось, не переживай, – говорю я, считая, что моя миссия почти исполненна.
– Я боюсь им говорить, – внезапно признается мальчик.
– Кому?
– Твоим родителям.
– Не стоит, – улыбаюсь я. – Я же только что рассказала, как много двоек получала за все годы учебы. И, как видишь, до сих пор жива.
– Но ты их дочь, а я – приемный! – возражает Тема и всхлипывает. Я тут же вспоминаю об увиденном вчера под крышей, и чувство жалости вновь накрывает меня.
– Поверь мне, родители очень добрые, – уже более мягко произношу я, желая его успокоить. Блин, и где его брат? Он бы с этим справился намного лучше. Но делать нечего. – Я помню, как в пятом классе, так же как и ты, получила двойку. Только это русский, кажется, был. Я так расстроилась, что тоже не хотела говорить маме. Но только вглянув на меня, она сразу все поняла и быстро выпытала у меня, в чем дело. И знаешь, что она сделала, узнав о плохой оценке?
– Что? – кажется, Тема задержал дыхание, страшась услышать окончание истории.
– Она взяла меня с собой в магазин, купила мне эклеры, зефирки и батончики. Потом напоила меня чаем с этими сладостями. Удостоверившись, что я успокоилась и больше не плачу из-за двойки, она погнала меня учить русский и стала мне в этом помогать. После двоек по этому предмету я больше не получала.
– Думаешь, она и меня заставит есть сладкое? – с сомнением спрашивает Тема. – Я его не очень люблю.
– Как? – притворно ужасаюсь я, вкинув руки. – Все малыши любят сладкое.
– Во-первых, мне десять и я не малыш. А во-вторых, больше люблю мясо.
– Да, ты действительно мужик, – искренне смеюсь я. – Но давай поступим так. Мама все равно работает в больнице сегодня две смены. Так что до позднего вечера ее не будет. А мы за это время с тобой пойдем и позанимаемся математикой. У меня по алгебре и геометрии твердые пятерки.
– Правда? Ты мне поможешь?
– Конечно, – киваю я, а сама удивляюсь своему альтруизму.
Так или иначе, но с Темой мы действительно занимаемся несколько часов. Папа заходит к нам в комнату, в поисках мальчика. Но увидев, что мы пыхтим над учебниками, без слов уходит. Через полчаса он приносит нам поднос с пельменями. Видимо, это наш ужин. Молча поставив его на тумбочку у кровати, он выходит, улыбаясь.
Удостоверившись, что Тема понял изучаемую тему, мы с ним с жадностью съедаем все пельмени, и я его отпускаю отдыхать. Тем более что я заметила в окно, как Саша подходит к дому после гулянок со своей Барби. Мне не хочется, чтобы тот стал искать брата в моей комнате.
Я не стала говорить Теме, что в нашей школе давно введены такие современные штуки, как электронные дневники. И его оценки мама может свободно просмотреть в интернете. Скорее всего, родители уже знают о проблемах брата, и одобряют мою помощь, так как короткое смс от мамы гласит
Я довольна своей помощью Теме. Мы с ним договорились, что теперь будем вместе готовиться к математике, пока он не будет уверен, что дальше справится сам. Вот бы мне в свое время домашнего репетитора. А то Наташка училась так, что скорее уж я могла сделать ей уроки, а не наоборот.
Саша Г.
Мне безумно скучно в компании друзей Карины и Вани, с которыми мы зависаем в гаражах. Кто-то принес пиво, но я отказался. Не смотря на веселье и движуху вокруг меня, мои мысли постоянно возвращаются к брату, которого я первый раз оставил одного в новом доме.
Пока Карина болтает в сторонке с девчонками, ко мне подходит Ваня:
– Слушай, я тут поговорить с тобой хотел.
– О чем? – без интереса спрашиваю я, в надежде, что он отвалит со своими разговорами о девчонках и новых играх.
– О Саше, – он произносит это несколько смущенно, чем вызывает мой интерес.
– И что ты хотел обсудить? – спрашиваю я.
– Понимаешь, она мне нравится, – сбивчиво объясняет он, постоянно оглядываясь, как будто боится, что нас кто-то может услышать. – Но она меня терпеть не может из-за одного случая в детстве.
– Я слышал, – киваю я. Да, Карина недолго смогла держать при себе эту историю. – И что ты от меня хочешь?
– Ну, мы недавно вроде как помирились. Вот и хотел, чтобы ты узнал, как она теперь ко мне относится.
– А сам спросить не можешь? – удивленно таращусь я на приятеля.
– Да как я спрошу? Она же сразу поймет, что я не просто так интересуюсь. А если я ей совсем не нравлюсь, она будет считать меня полным придурком.
– Да потому что ты так себя ведешь, – прямо заявляю я. – Вместо того, чтобы просто подойти к ней и сказать какой ты урод и попросить прощения, ты отправляешь меня узнать, как она к тебе относится. Нет уж. Иди и сам разбирайся с этой девчонкой, – я отталкиваюсь от стены, которую все это время подпирал и подхожу к Карине. Она тут же счастливо улыбается, почувствовав мою руку у себя на талии, и поворачивается ко мне лицом. Остаток времени я провожу в компании своей девушки, забыв о просьбе Вани. Тот, кажется, на меня несколько обиделся, так как до конца вечера не произносит ни слова. Плевать, еще не хватало, чтобы я свахой работал у Самойловой.
Вернувшись домой, я обнаруживаю брата корпящим над уроками.
Поделиться книгой: