Между светом и тьмой

Глава 6. Заседание № 2.

На другой день, Роман, ждал меня, как и в первый раз около машины.

– Добрый вечер, – приветствовал он меня.

– Добрый.

– Ну, вот, такое настроение мне нравиться больше.

– Пытаюсь. Как вчера встреча с заведующим?

– Вы знаете, милейший человек. Очень практичный. Извините, Дмитрий, но это мой клиент. Я его не буду трогать, как и обещал вам. Но! Когда наши дела закончатся, он обязательно попадет в поле моего зрения, я не упущу свой случай.

– Наши дела! Не знал, что у нас есть общие дела. И что у нас общего?

– Не придирайтесь к словам. А общее есть. Хотя бы то, что мы сейчас вместе. И слушание у нас одно и тема одна.

– Я понимаю, что вы хоть и обещали, но что будет потом мне все равно не узнать. Вы же не пришлете мне отчет?

– Это верно, – засмеялся Роман, – не пришлю. В моей канцелярии есть отчеты, но не бумажные, и уж точно не для отчета для человека.

– А хотелось бы посмотреть. Что касается Константина, практичности у него не отнять. Даже очень практичный. А скажите, что это вы вчера писали в свой блокнотик? Поехали?

Мы сели в машину. Отъехав от обочины, я не стал настаивать на ответе, но Роман сам продолжил, после непродолжительного молчания, – паузу выдерживали? Вчера не спрашивали. Ну, что я могу туда записывать? Я вам, говорил, что редко посещаю Землю сам, но иногда надо и самому составить мнение.

– И результат?

– Не в пользу людей, что для меня хорошо. Наблюдая за вашими пациентками, я помечал то, на что можно ловить людей. Не ваших пациенток конкретно, а в целом. Сейчас люди стали более раскрепощенными, свободными в суждениях, поступках. Хорошо выглядят – чистые опрятные, в общем, следят за собой, но это их и подводит. Они лучше внешне, но внутренне становятся пустыми. Вот те, кого я видел, заботятся о своем внешнем виде, чтобы нравиться себе и другим. Не плохо, как кажется неопытному взгляду, но на самом деле, большая часть имеет конкретное желание понравиться, или увлечь, а хотите и соблазнить конкретного человека.

– А что раньше не хотели нравиться? – съязвил я.

– Хотели, но не настолько все было меркантильно. И еще, – он сделал сценическую паузу и продолжил, – сейчас у людей основная идея – деньги. Иногда смотришь в глаза, а в них вместо интереса к собеседнику, просматриваются денежные знаки. Для меня это хорошо. Вот и помечал в блокнот пороки, на которых могу сыграть.

– Например?

– Как можно больше удовольствия и сейчас.

– Это плохо?

– Не мне судить. С точки зрения телесной, наверное, не плохо. Легче стало соблазнять простыми материальными благами. Цена за душу падает. Легче продают. А вывод? Не ценят себя. Вернее цена есть, и она конкретно измеряется в определенном количества денежных знаков. Вот и получается, качество товара снижается, а значит, снижается и цена. Раньше было сложнее. Деньги всегда играли важную роль, но сила веры была сильнее.

– Веры в кого?

– Ну не в меня же! – воскликнул он весело. – Прежде всего – в моральные ценности, а с этим сложно бороться. Что такое «хорошо» и что такое «плохо» были весомыми понятиями.

– Что все так плохо? Тогда куда мы движемся?

– Процесс развития необратим. Его нельзя остановить, его можно только разрушить. Но такой цели никто не ставит и не все плохо. Жажда власти была всегда, но все равно находились те, кто действительно хотел и хочет блага для людей. Даже те, кто достиг вершин, думают, что делают благое дело, хотя часто свои идеи считают единственно верными. На данном этапе надо пройти стадию материального, чтобы в итоге понять, что все это с собой не унесешь.

– Так они и не хотят уносить! Они хотят наслаждаться сейчас. Никто же не знает, что будет потом, поэтому надо наслаждаться сейчас, теми благами, которые удается получить. Что думать о загробной жизни?

–Да, это так. Незнание порождает жестокость и упрямство. Мне это нравиться. Интересно становиться с вами работать. Вы даже не представляете насколько это удивительно и увлекательно. Я вовлекаю людей в свою игру, предлагаю им многое, и заметьте, даю. А души? Это они сами пусть разбираются потом. Счет за мои услуги должен быть оплачен всегда.

– Это к бабке не ходи. Кстати о бабке. Все началось с моего знакомства с одной женщиной. Она уже в преклонном возрасте, но здравомысляща. Интересно, как бы вы общались с ней? Мне, кажется, она вас сразу раскусила бы.

– Это как себя вести. Вы что, хотите поставить эксперимент над пожилым человеком?

– Не надо меня приравнивать к себе?

– Еще чего! Это просто невозможно.

– Нет. Я хорошо к ней отношусь и не могу себе позволить именно из душевных понятий, чтобы ставить эксперименты, но думаю, ей было бы самой интересно общение с Вами. Она одинока и любое общение для нее возможность понять, что она еще жива. И для нее материальное не самое главное, как мне кажется.

– Это интересно. Я не против встретиться.

Так за разговорами, мы подъехали к уже известному мне дому. Когда мы поднялись и вошли в комнату, там было все, как и прежде – свет, обстановка, только ответчик появлялся после нас.

Когда Создатель вошел и занял свое место, он взглянул на меня и произнес: – продолжим?

– Продолжим. – Я посмотрел на моих «собеседников»

– Зачем вы создали людей? Дали им жизнь? Зачем мы?

– Для процесса познания. Я решил познать и себя на опыте. Вот и создал вас по подобию себя, а себя по вам. Мы все состоим из одного и того же. Вы познаете мир через меня.

– Вы хотите сказать, что мы едины?

– Конечно. Я не стремился создать мир совершенным. Какой в этом смысл? Куда двигаться дальше? Достижение совершенства – конец развития. Я так не хотел. Мне этого было не нужно.

– В книге Бытия упоминается, что вы создали мужчину и женщину и сказали им, плодитесь и размножайтесь. Это верно?

– Да. Всех должно быть по паре, чтобы не земле продолжалась жизнь.

– Тогда почему в той же книге упоминается, что мужчина создан из праха земного, а женщина из его ребра?

– Можно мне выступить, как адвокату, – сказал сатана, во время заседания он стал для меня тем, кем, в сущности и был, – все просто. Ну, кто может сказать точно, как было? Вы подумайте? Где свидетели? Кто это видел? Нет свидетелей, нет искажения реальности. Завет писали люди и они, увы, иногда склонны искажать факты, даже не умышленно. Если бы кто при этом присутствовал, то значит, что он существовал раньше Создателя, либо был создан раньше других. Если кто и был создан раньше человека, то уж при создании не присутствовал. Таинство видите, ли. Создатель, при создании человека был кто рядом?

– Откуда?

– Вот я и говорю, свидетелей нет. И при всем уважении к авторам они могли сами пофантазировать, а он не мешал им, так как это не мешало процессу жизни. Прошу снять это вопрос, как не существенный.

– Принято. Вопрос снят. Следующий вопрос. Вы запретили вкушать плоды с дерева добра и зла? Верно?

– Да. Это было разумно. Жаль тогда не огородил и не поставил заслон.

– Вам известно, что такое добро и зло?

– Конечно, это я и создал эти понятия. Я создал мир, основанный на противоположностях. Создав добро надо было создать и зло. В итоге получил его бунт.

– Спасибо Создатель. А то не было бы меня и что тогда? Скука смертная.

– Вопрос свидетелю, – и я повернул голову в сторону сатаны. – Он создал добро и зло, как понятия, а получается, что прародителем реального зла являетесь вы?

– Ну не надо так все усложнять. Вы же слышали, что добро и зло создал он. Я, в вашем человеческом понятии, носитель зла, я олицетворяю зло. Это мое дело, но не все так страшно, как иногда вам кажется.

– Не страшно? Люди вас бояться.

– Это моя сущность. Каждый делает свое дело, но поверьте, я не всегда творю зло. Бывают промашки и в моем деле, а бывает, просто не творю, а как бы уступаю. Вот ваш случай! Разве я творю зло?

– В моем случае другая ситуация. Вы здесь не за мной пришли, а выступаете в разных ипостасях. Не так ли?

– Конечно. Я получил согласие от вас обоих на присутствие здесь. Нашу встречу и вообще развитие событий я воспринимаю, как некое приключение, авантюру, к которой я подключился без сожаления. У меня не было такого. Разговоры с людьми, их искушение это одно, а вот так не было. Я буду долго, а скорее вечно об этом помнить. Не уверен, что подобное еще повторится.

– Почему?

– А смысл? Ничего нового не спросят, так что все вопросы известны.

– А ответы?

– Прогнозируемы. Я вообще не знаю, почему он согласился. Но не ради игры. Думаю, ответчик захотел пообщаться в живую и ответить на в целом общие вопросы, которые ему задают, не единожды.

– Мы отвлеклись. Так вы не являетесь прародителем зла, а только носителем?

– Да. Я выполняю то, что предписано мне.

– Предписано? Он что дал вам указание?

– Ну, какие могут быть указания! Так случилось, что мы разошлись в методах отношения к людям.

– Тогда снова вопрос ответчику.

– Что такое добро и зло? И зачем?

– Сколько бы ни было формулировок, все они не верны, и в то же время верны. Все на грани противоречия. Эти понятия каждый пропускает через себя, через свои мысли, чувства. Что для одного зло, для другого норма. Также и с добротой. Я не ставил целью окружить мир всеобщей любовью.

– Почему? Все бы относились друг к другу с добротой, любовью, нежностью.

– И умерли бы с голоду, – подал голос сатана, – потому что человек не смог бы царствовать над природой. Ему было бы жалко каждую травинку, на которую наступил.

– Не передергивай, – отрезал Всевышний и продолжил, – человек не может быть только добрым и злым. Это все в нем одновременно. Разве можно понять, что такое добро, не узнав, что такое зло. Разве можно понять, что такое день, не узнав, что такое ночь. Я создал мир на контрастных противоречиях. Материя не может быть единой. Она существует за счет противоположностей, обеспечивая тем самым равновесие. Сначала я думал о царстве всеобщей любви, но потом понял, что это было наивно и не верно.

– Почему?

– Обычная привычка людей слушать, но часто не слышать. Я же сказал, мир создавал на контрастах. Значит должно быть и царство ненависти. И как последнему существовать?

– А что должно быть?

– Царство разумности.

– Но тогда должно быть и царство не разумности, согласно вашей логике?

– А он не глуп, – сказал сатана про меня, – ты, верно выбрал представителя. Вот это и есть попытка в создании человека, – уже посмотрев на меня, продолжил он, – Человек не всегда слушает голос разума, вот тут я и нужен.

– И что не разумность приводит в конечном итоге в чистилище? И начинается с ужаса?

– Да бросьте вы верить в сказки.

– А чего же?

– С пустоты и безвременья, – без тени улыбки вымолвил сатана.

– Но вернемся к вопросу, – продолжил я, – создав понятия добра и зла, вы создали дерево с такими, же плодами. Вы всемогущи и должны были знать дальнейшее развитие событий, когда запрещали первым людям, есть их плоды.

– Прошу снять этот вопрос, – ответил сатана, – знал или не знал, не меняет сути вещей. Оно было необходимо. К тому времени были созданы иные существа, которые для своего существования должны были чувствовать страх и доброту. Это было нужно для выживания. Да и змей искуситель знал, что это такое, как и ваш покорный слуга. Мы в то время уже были. Поэтому вопрос прошу снять. Это не провокация, это одна из сторон существования живого.

– Не очень убедительно. Правдиво ли то, что был момент, когда вы раскаялись и хотели уничтожить все на земле? Почему? Не удачное создание? Решили все исправить? Как уже говорил – поторопились?

– Так и хочется сказать «ничто человеческое мне не чуждо», хотя в сущности, как раз наоборот. Я же создал вас по своему образу и подобию. Я говорю не о внешнем виде. Я умею гневаться и прощать. Когда я посмотрел, что стали творить люди на земле я сначала недоумевал. Почему? Что им не хватает? И гнев мой нарастал. Тогда, возможно, и погорячился, подумав об увиденном. Я решил уничтожить все живое, но разум взял вверх над гневом. Нельзя карать всех за некоторых. Вы тоже ломаете старое, чтобы построить новое. Вот и я так. Зачем создавал тогда? Да и скучно будет моему духу летать над пустынной планетой. Их таких, пустынных и так достаточно во Вселенной.

– Что творилось тогда! Надо видеть,– подал реплику сатана, – но скука была бы наблюдать.

– Помолчи, – осадил его Создатель, – я решил дать еще шанс.

– Вы считаете, он был более удачным? Я имею в виду спасение после потопа?

– Нет, но я стал более терпеливым к людям. Да и другие места были на Земле, где жизнь продолжалась.

– А чем объяснить, что сначала люди жили сотни лет, а затем их жизнь резко сократилась? Они опять провинились?

– Отчасти да. Вам надо иногда обновлять свои души. Тут, кому, как повезет. Одни ко мне, другие к нему. Но все условно. Он уже упомянул об этом. Но не только это. Жить вечно – тяжело. Человек слеп к действительности. С возрастом он становиться мудрей, но слепнет сердцем. Если бы он был зрячим, разве он творил бы то, что творит? Да, отжившее, ради нового, надо менять. Но он разрушает то, что создано не им, а природой. Фактически мной. Человек слеп, потому что часто не видит ничего интересного в будущем.

– Это и послужило причиной ограничения срока жизни?

– Да. Уходить надо во время, чтобы слепота не стала ограничением для тех, идет следом.

– Кем вы себя считаете сейчас?

– Вначале создатель, а теперь – наблюдатель. Я создал этот мир, но не собираюсь вмешиваться в него. Я не вершу судьбы людей, не веду книгу судеб. Вы ее пишете сами, своими мыслями, поступками. У каждого своя жизнь, но я оказываю помощь в жизни человеку по его поведению, а не по просьбам и ожиданиям.

– Почему так?

– За редким исключением просьб две – «хлеба и зрелищ», как верно это сформулировали сами люди. А помощник в получении ответа на просьбу – он, – и Создатель кинул на сидящего напротив него сатану.

– Я не помощник, я торговец, – ответил он, – не надо меня принижать. Я торгую удовольствиями.

– А плата души? – спросил я

– Как все в истории искажено. Что мне с вами делать? Жарить, как вы это представляете? Жарить материю Вселенной? Дорогое удовольствие, так можно ценный материал извести. Нет, плата – безвестность во времени.