Тентакли

– Я мужчина, – я привстаю и немного тянусь к ней. – Вы женщина. Я могу продолжать вечность.

– Твои слова сейчас абсолютно неуместны, – она вздыхает. – Боже мой, почему все отказываются работать? – она отводит взгляд от меня и смотрит в сторону. Ее шея покрывается небольшими покраснениями, а щеки становятся еще более румяными. Она покусывает губы. Я понимаю, что член встал полностью и из кресла мне деться некуда. Я лишь смотрю на ее красные губы и думаю, как они бы обхватывали головку и оставляли следы помады на члене. – Не смотри так на меня, Роджер. Лучше иди и работай, – она кидает мне рукопись на колени. Я беру ее и встаю. Я люблю трахать девушек и парней раком. Я бы трахнул ее, нагнув на полу. Я бы кусал ее пухлую задницу и бил ее по лицу, чтобы на моих ладонях оставались следы ее помады.

Я сажусь за свое рабочее место. Смотрю на время. В это время я обычно иду дрочить в туалет. Сейчас я это и хочу сделать.

Я встаю и иду в туалет, но меня цепляет другая картина. Моя работодальница сидит и разминает себе шею. Я смотрю внимательно, изучая, как она нежно проводит руками по шее, как она двигает ею в сторону и немного приоткрывает рот. Я бы заполнил его полностью.

Я продолжаю смотреть на нее, пока Эрика не замечает мой взгляд на себе. Она идет к двери.

– Роджер, неужели отредактировал восемьдесят страниц? – ее руки продолжают ласкать шею, немного пощипывать ее. Я представляю, как она обхватывает мою плоть этими руками. Ее глаза медленно опускаются и смотрят на мои ладони. Они прижаты к двери.

– Просто заметил, что у вас болит шея и хотел вам помочь.

– А у вас есть сертификат массажиста? – она хитро улыбается мне и идет на рабочее место. – Прикрой дверь за собой, не хочу, чтобы другие знали, что ты бездельничаешь.

Я молча закрываю дверь и похожу к ней сзади. Ее мягкая спина касается моих рук незаметно, я начинаю массировать ее плечи, легко играя с шеей кончиками пальцев. Она тихо стонет один раз. Не такой стон, который дает понять о желании девушки. Стон расслабления.

– Роджер, я не знала, что у вас такие сильные руки, – она касается ладонью моих косточек на руках. – Немного ниже можете?

Я опускаюсь и чувствую косточки ее лифчика. И только потом понимаю, что джинсами касаюсь ее спины. Думаю, она заметила мое возбуждение.

Ее стоны становятся все откровеннее, а руки начинают все чаще касаться меня. Прямо сейчас же нагнул бы ее и трахнул.

Она оборачивается и смотрит на мои штаны.

– Роджер, постеснялись бы, – она встает и подходит ко мне. Почему все женщины так любят подходить вплотную и нежно шептать в ухо? – Я все понимаю, – ее рука легко касается моей футболки и плавно двигается вниз. – Я характерно стонала, но это было не больше, чем просто расслабление от столь напряженной, – она выделяет это слово, когда касается моего члена, – работы. Я же просто молчу. Я не думаю, что она будет отсасывать мне. Но я почти уверен, что ее дырочка в полной готовности и ждет, когда я в нее войду. Я смотрю на ее взгляд, который полностью устремлен вниз, и, схватив за плечи, я переворачиваю ее лицом к столу. Юбка. Сложная задача. Она сильно обтягивает ее, чтобы просто задрать. Но и молнии найти я не могу.

Эрика сама решает эту проблему. Она освобождается от юбки и чертовски сексуально выгибает спину. Ее задница была достаточно большой, но, однако, упругой и красивой. Я снимаю штаны, и они со звоном падают на пол.

Ее вагина была слишком мокрой, такой мокрой, что я почти ничего не чувствовал. И лишь из-за такой тонкой ситуации, секса с начальницей, я мог кончить, только подумав об этом. Мы трахались примерно минут двадцать в одной позе, после чего я кончил. Я не мог себя сдерживать дальше, потому что меня заводил не сам процесс, а психологическое доминирование над ней. Над тем, что час назад она приказывала мне делать свою работу, а сейчас стонет от удовольствия, насаживаясь на меня.

Наш секс был в презервативе. Уж не знаю, всегда ли она носит с собой их или от случая к случаю, но непредвиденных ситуаций у нас не будет. Только если похожая.

После секса она долго не могла отдышаться. А когда, все же, встала и надела юбку, то поправила волосы, стерла остатки помады и кротко, совсем мимолетно, посмотрела на меня.

– Роджер, поищи, может, все-таки, глава где-то лежит, – тихо шепчет она, усаживаясь в свое кресло.

– Будет сделано, – без эмоций говорю я и почти ухожу. Но она окликает меня.

– И никому никогда не говори, что сейчас тут было, – ее глаза устремляются на мои штаны, но я быстро перехватываю взгляд, и она уже немного щурится.

– Будет сделано, – вторю я, немного улыбаясь.

Остаток вечера я провел в поисках главы. К слову, я ее нашел в почте, отправлял на перепроверку еще одному корректору. После я собрался и пошел домой, где меня ждали анонимные чаты и порносайт.

Я подрочил раза два и лег спать. Как никогда, уснул я раньше четырех часов утра.

День сурка продолжался всю неделю. Эрика вела со мной себя так же, как и всегда. Она никак не показывала, что между нами было что-то. Она приходила, приносила мне новые рукописи, устраивала встречи с юными авторами за каким-то хреном. Они все равно все дегенераты, пишут о своих тяжелых буднях, а на деле сидят на шее у мамочек с большими сумками денег. Иначе, как они попали в престижное издание со своими пописульками?

На одной из таких встреч, я замечаю, что за мной следит пара глаз. Они скрывались за остальными, поэтому я не придавал этому значения до последнего времени. Взгляд темных глаз наполнял меня, он будто заставлял высматривать именно их.

Я вел тренинги, открытые занятия по корректуре, потому что Эрика загрузила меня по полной. И эти тренинги были для меня почти пыткой. Я терпел глупые вопросы о том, как делается в ворде интервал. Но то, что я не мог терпеть – так это яркие глаза сзади. Я не пытался узнать, кто это. Я не пытался спросить других. Просто продолжал чувствовать дискомфорт, но выполнял свою работу.

И все же, в один из этих дней, я не выдержал и подошел к Эрике после занятий.

– Эрика? – я открываю дверь в ее кабинет. Она опять сидит, задрав ноги. Мне кажется, все боссы так картинно себя ведут. – У меня вопрос один.

– Да? – она перекладывает ногу на пол, оставляя вторую все еще на столе. Но, через мгновение, и она прячется за столом.

– У нас фиксируются люди, которые приходят на тренинги?

– Да, а что такое? У кого-то хороший стиль есть?

– Это занятия по корректуре, а не по написанию романов. Просто хочу кое-что проверить, – я присаживаюсь на кресло и закидываю ногу на ногу. Эрика, тем временем, капается в бумагах, но тут же взгляд переводит на монитор. Я смотрю на ее руки. Пальцы женщины были очень тонкими, будто и вовсе, не ее. Она кликает по мышки несколько раз, а я продолжаю наблюдать. На ее пальцах я замечаю два кольца. Одно на безымянном пальце правой руки, а второе на мизинце. Она замужем? Никогда бы не подумал. Я осматриваю ее стол. Нет никаких рамок с фотографиями, ничего такого, что могло бы показать ее замужество. Лишь тонкое кольцо из белого золота, обрамляющее ее тонкий палец.

– Да, я нашла список. Люди фиксируются на входе, сканируется паспорт и вносится в базу данных, – она немного водит мышью по коврику. – Я отправила тебе на почту, Роджер.

– Благодарю, – я почти спрашиваю ее о муже, но сдерживаюсь. Я думаю, что если он у нее и есть, то со мной вести беседу о суженом явно не стоит. Насколько же ей может быть стыдно, каждый раз видя меня, замечать кольцо на своем пальце?

Придя за свое рабочее место, телефон уже мигал оповещением о новом письме. Я вхожу в почту с компьютера и смотрю списки.

Мне казалось, что приходило к нам не то, чтобы немного, но не столько людей. Я просматриваю все листы и замечаю, что одна и та же девушка приходила каждый день. Фото в паспорте было строгим: на ней была белая блузка, которую она застегнула на все пуговицы, лицо было напряжено, а губы поджаты. Ее волосы были русыми, но слегка отливали зеленым. Я присматривался к ней минут пять, но не узнавал. Видимо, просто понравились лекции, которые я вел.

После насыщенного дня, я иду домой, но решаю заглянуть в магазин. Я хотел чего-то нового. Около дома был старый магазин эротических забав, а попросту, сексшоп. Туда я и отправился.

На полках стоят различные фаллосы, вибраторы. Они расставлены по размерам, от самых маленьких, как карманных, до внушающих размеров резиновых членов. Я присматриваюсь к искусственным вагинам и замечаю некоторые, где написано «девственница». Да, они немного туже остальных и делают иллюзию разрыва плевы, но это не сравнится с живой девственницей.

Давно, не помню уже когда, но у меня была связь с девственницей. Она была для меня тогда безумно красивой. У нее были огненные волосы, очень бледная кожа и яркие веснушки по всему телу. Когда я целовал ее неокрепшее тело, еще совсем юное, оно покрывалось все мурашками. Ее пухлые ножки так мягко касались моего тела, когда я лишал ее девственности. Ее тихие и первые стоны были, как нечто сокровенное. Как сорвать первое яблоко в начале урожая. Тогда был мой самый нежный секс… и последний. Я не чувствовал к ней ничего. А она клялась мне в вечной любви.

Мы встречались с ней не больше трех месяцев, но такие сильные чувства, которые она изображала, кружили мне голову. Кружили голову тем, что ее не касался еще ни один мужчина. И я состоял в этих отношениях лишь для этого. Я хотел ее трахнуть жестко, чтобы она плакала от боли, но вышло так, что, только увидев ее раздетой, я понял: я не смогу причинить ей боль. Она была слишком ангельской, такой небесной красоты и невинности. Я смотрел на ее розовые соски и у меня все мысли о грубом сексе исчезали в тот же миг. Я хотел часами ее ласкать, доводя до кульминации и останавливаться, чтобы она умоляла меня продолжить и тряслась от моих рук. Она была единственной девушкой, об оргазме которой я хотел заботиться, меня просто сводила с ума красота ее невинного тела.

После того раза я больше никогда не трахался нежно. Никогда не ласкал девушек до пика их удовольствия. И именно с тех пор у меня не было хоть каких-то отношений, кроме мимолетных, таких, как с квартиранткой, парнем, которого пьяного везешь к себе домой и трахаешь, или с Эрикой.

Я смотрю на все мастурбаторы, на все фаллосы и смазки и вижу новые ультратонкие презервативы. Подойдя, я рассматриваю их коробку.

– Вам помочь? – передо мной стоит смуглая девушка с длинным высоким черным хвостом. Губы накрашены темной помадой, на шее надет чокер.

– Не нуждаюсь. Я пока выбираю.

– У нас новые поступления в БДСМ-коллекцию, – она улыбается и кивает головой на стенд. Я осматриваю его и понимаю, что половина этих вещей есть у меня дома. Только вот.. Я никогда не покупал наручники без мягкой отделки. Всегда брал с кожаной или меховой отделкой.

У них есть просто металлические наручники. Я долго рассматриваю их, а потом спрашиваю цену.

– Пятьдесят долларов вместе с коробкой и сорок пять без нее, – девушка лучезарно улыбается.

– Давайте без коробки, – отвечаю ей я. Естественно, я не собираюсь никому дарить это.

Упаковав покупку в черный плотный пакет, девушка рассчитывается со мной и прощается. Я выхожу на улицу.

Опять. Я чувствую этот чертов взгляд опять. Я оборачиваюсь вокруг себя. На улице уже темно, почти никого нет. Лишь пьяницы сидят на лавочке, а вдали целуются и прощаются пары. Я присматриваюсь. Девушка в серой куртке и короткой юбке удаляется в правую сторону от сексшопа. Я вновь присматриваюсь, но тут же понимаю, что все это – глупое ребячество.

Придя домой, я кидаю пакет и рюкзак на пол. Куртка летит за ними. Я прохожу на кухню и открываю холодильник. Стоят осьминоги и переливаются в соку. Рядом лежит десяток яиц. Я бы сделал что-то, будь у меня хотя бы паста или картошка, но были лишь яйца и осьминоги. Я достаю два яйца и иду к плите.

Пожарив яичницу и поужинав, я усаживаюсь в кресло в комнате. На компьютере идет какой-то фильм, а сам я немного потираю глаза. Времени на часах двенадцать, а я уже хочу спать? Прогресс.

Я ложусь спать, но.. у меня было странное чувство. Будто за мной кто-то смотрит.

На деле, я не смог уснуть. Мои мысли кутались таинственным взглядом, они обволакивали меня, как тентакли. Я погружался в какие-то глубокие думы и не мог этого вытерпеть.

Я вскакиваю и смотрю на время: два часа ночи.

– Ничтожество, – тихо шепчу я и выхожу в коридор. Там я одеваюсь и поднимаю рюкзак, чтобы достать оттуда деньги. Взять сотню, я решаю, что лучше взять меньше и не перебрать, чем надраться в полную задницу.. После этих мыслей я лезу за второй сотней. Мне нужно забыться.

По телефону я вызываю такси прямо к дому. Спустившись и выйдя, я осматриваю улицу: еле светит фонарь, медленно идут парочка человек и.. Все. Больше ничего. Машины не скрипят колесами, я не слышу криков детей или ворчания стариков. Полная тишина, нарушаемая моим дыханием. Только им. Я беру сигарету из кармана и закуриваю, немного мучаясь с зажигалкой из-за того, что она на холоде замерзла. Почти докурив до середины, приезжает такси. Пепел сигареты немного попадает мне на пальто, я отряхаюсь, выбрасываю сигарету и растираю ее по асфальту. Сажусь в машину.

– Ближайший бар, – тихо говорю я и смотрю на водителя. Это был черный парень в забавной джинсовке с разными принтами. Он кивает.

Минут через десять он уже подъезжает к пабу и называет сумму. Я размениваю сотку и выхожу. Прямо на улице уже можно было услышать запах алкоголя и терпкий вкус рвоты. Я оглядываюсь и замечаю, что здесь слишком много людей, по сравнению с тем, что было на моей улице. Вход в бар освещается яркой надписью с названием. Она слегка слепит глаза.

Я вхожу.

С первого шага меня окутывает здешняя атмосфера. Глухой бас ударяется об стены и скачет в невидимой борьбе с ними. Люди толпятся вокруг туалетов и бара. Здесь пахнет мочой и алкоголем. Дешевыми девушками и пустыми кошельками. Я замечаю одну девушку и направляюсь к ней.

Девушка была невысокой блондинкой с отросшими русыми корнями. Она танцует в топике без лифчика и коротких шортах. Не удивлюсь, что трусиков на ней тоже никто не найдет. Я подхожу и начинаю танцевать в такт ей. Девушка замечает это и начинает тереться об меня своей спинкой и попкой. Мои руки опускаются ей на талию. Девушка не против, она прижимается еще плотнее, так, что я завожусь. Я трогаю ее оголенный животик, касаюсь ее пупка и пальцами плыву к началу шорт. Я касаюсь пуговицы, этот жест страшно заводит. Девушка прикасается спиной ко мне и танцует слишком сексуально. Я хочу ее трахнуть.

– Не хочешь пойти в туалет? – она шепчет мне это пьяным дыханием. Я замечаю, что ее волосы грязные, от нее пахнет потом и какими-то дешевыми сигаретами. На копчике татуировка в виде розочки. Совсем маленькой, почти незаметной, она прячется под поясом шорт. Я хочу увидеть ее голой.

Я хватаю ее и тащу в туалет, но нам препятствует очередь. Она целует меня почти везде, где кожа открыта, оставляет засосы..

Я внезапно вспоминаю про взгляд. Он опять где-то тут. Я замечаю свинцовые глаза на себе. Девушка, целующая меня, расплывается перед глазами. Передо мной лишь взгляд. Этот тяжелый взгляд.

Я оборачиваюсь вокруг себя, но кроме пьяных лиц ничего не замечаю.

Кабинка в туалете освобождается, и мы заходим в нее.

Такие действия были обычны в хреновых клубах. Все трахаются в туалетах, некоторые даже и не доходя до них. Я помню, как мне отсасывал парень прямо перед выходом. Люди молча проходили, даже не обращая внимания. Им это не нужно.

Я усаживаюсь на грязный стульчак и приглашаю даму. Та сексуально и пьяно двигается на встречу моему члену, который я уже достал из штанов. Она смотрит на него и у нее багровеют щеки.

– Поможешь с шортами? – тихо мурчит она и указывает на шорты. Я с легкостью тянусь и расстегиваю их. Да, под ними ничего нет. Она роняет их на пол и присаживается на член, придерживаясь об стенку.

Этот секс был быстрым и грязным, но… он был слишком эмоциональным. Мы трахались пятнадцать минут, мы стонали и кричали матом. Мы кусали друг друга и царапали. Я хватался за ее упругую задницу, которой она так сексуально поддавалась навстречу моему члену.

Закончив, она встает, поднимает свои шорты и надевает.

– Ты на таблетках? – я застегиваю свои штаны и отряхиваю их сзади.

– Лучше, – блондинка улыбается, отчего я замечаю кривизну ее зубов. Ее глаза были неровно накрашены, а губная помада уже смазалась. – Бесплодна.

Я киваю и выхожу перед ней. Лишь обернувшись, я смотрю, что она пошла совсем в другую сторону, пританцовывая. У нее были кривые ноги, но шикарная попка.

За последнее время это был первый секс без какой-либо защиты. Мне кажется, что после своего первого секса, я больше ни разу не трахался без презервативов или противозачаточных. Я не фанат полной защиты, но все девушки, как одна, кричали о беременности. Они не думали о заражении, лишь о беременности. С мужчинами дело обстояло иначе: я не хотел заразиться вич или еще чем-то.

Мой первый секс был с опытной девушкой. Мне было семнадцать, а ей девятнадцать. И на ней побывало около пяти парней к тому моменту. Мне казалось, что она была очень опытная, что я должен поразить ее. Не помню, как все случилось, но я давно за ней ухаживал и хотел прикоснуться к ее дырочке своей плотью. И я коснулся. В тот день было очень холодно. Я провожал ее до дома, и она пригласила меня на чай, предполагая, что он будет греть меня всю дорогу до дома. Мы зашли в квартиру, и она сразу побежала ставить чайник. В последствии, вода вся выкипела. Я даже не помню, как ее звали. Только ее тело и запах. У нее были клубничные духи. И запах пряной клубники смешивался с дымом сигарет и ярко-розовой кожей. Ее щеки всегда были налиты краской, и она этого стеснялась.

Тело девушки было полностью женским. У нее были прекрасные пышные груди, которые я хотел мять и мять. Они под своей тяжестью слегка провисали, но это делало их лишь сексуальнее. Вокруг маленьких сосочков были небольшие, еле заметные ореолы. Я долго изучал ее грудь, возбуждаясь почти до предела еще только на начале прелюдии. Опуская свои пальцы ниже, я трогал ее живот, изучая впадину пупка и добираясь до самого сокровенного: лобка. На нем был мягкий пушок светлых волос, почти белых. Я трогал их, игрался, а потом мои пальцы впервые коснулись клитора. Я трогал бугорок, замечая, в какие моменты девушка начинала тяжело дышать, а в какие совсем не извивалась. Только после изучения всего ее тела, мы приступили к сексу.

Я не продержался долго. Это было минут десять, я трахал ее раком и без презерватива. Она не извивалась от оргазма, не билась в конвульсиях удовольствия. После того, как я кончил, почти успев выйти, она легла на подушку и сказала, что пьет таблетки. Я улыбнулся и поцеловал ее в щеку.

Через минут двадцать я еще раз ее трахнул, но тогда продержался еще меньше от того, что поза была выбрана ею: поза наездницы. Меня своди с ума красота ее груди, я готов был утонуть, заснуть на ней. У нее была самая красивая грудь, которую я видел.

Я был ее шестым, а она моей первой. Я не любил ее, но чертовски хотел. Она была прекрасной первой.

Я подхожу к барной стойке и прошу стакан виски. В этом баре виски – это пойло для не совсем отбитых. Я выпиваю почти залпом, понимая, что за мной все еще следят.

Я оборачиваюсь вокруг себя и замечаю девушку, сидящую на конце барной стойки. У нее был грустный и поникший взгляд, она измученно смотрела на стакан с коктейлем. Волосы были растрепаны и покрашены в какой-то синий цвет. Я долго присматриваюсь к ней, но потом понимаю, что на сегодня с меня хватит девушек.

Часа в четыре утра я возвращаюсь домой. Я смотрю на время, тихо вздыхая и понимая, что на работе толку от меня не будет совершенно. Упав на кровать прямо в одежде, я расслабляюсь и тихо засыпаю.

Утром все происходит, как и всегда. Я встаю с постели, быстро дрочу, потому что возбужден, иду в ванную, умываюсь и собираюсь на работу. Там я встречаю сотрудников, которые мне весело улыбаются. Я не улыбаюсь им в ответ, но вежливо киваю и сажусь на свое место. Только стоит мне расслабиться, как Эрика тут же стучит по моему столу.

– Роджер, – она смотрит на мою бороду и ухмыляется, – люди начинают собираться, не забыл про тренинги?

– Сегодня подготовлена особенная программа, – я улыбаюсь ей в ответ и встаю, вытаскивая из компьютера флешку.

В конференц-зале стал собираться народ. Люди рассаживались, кто куда, стульев было штук пятьдесят.

Я встаю за кафедру, подключая к ноутбуку флеш-накопитель, и включаю проектор. Я смотрю на компьютере картинку, присматриваясь к тексту и решая, читать с компьютера или с проектора. Решение не приходит в мою голову, лишь люди заходят в зал. Их становится все больше и больше, я наблюдаю, как молодые девушки рассаживаются и тихо перешептываются между собой. Возможно, они обсуждали меня. А, может, обсуждали то, что написано на экране.

Сегодня я решил обсудить с людьми правила презентации книги.

– Итак, – я прокашливаюсь и продолжаю. – Вам нужно, чтобы ваше издание заметили? – я выхожу из-за кафедры и подхожу к полотну. – Первое правило, которое вам нужно запомнить – это яркое название. Никто не будет обращать внимания на названия вроде «Дождливый снег», «Правильная кулинария». Вы должны сделать так, чтобы вас заметили. Если в сотрудничестве с вами люди более известны в какой-либо сфере, чем вы, значит, его фамилию нужно разместить так, чтобы неброским взглядом было заметно, что книга знаменитого человека.

Я сглатываю и приглядываюсь. Все время меня не покидает чувство лишнего в этом зале. Да, тут было порядка шестидесяти пар глаз, но… среди них пряталась шестьдесят первая пара. Она молчаливо наблюдала за мной, таращилась, можно сказать, на меня. Я опускаю свой взгляд к первым рядам. Нет. Не здесь. Я изучаю весь зал, пока не сталкиваюсь с этим взглядом напрямую.

Девушка.

Девушка в яркой красной шапке сидит и смотрит на меня. Она прямо изучает мое лицо, мои глаза, иногда опускаясь на футболку и штаны. Я начинаю смотреть на нее впритык и следить за ее взглядом. Ее глаза были темно-серыми. Теми темно-серыми глазами, какие за мной следили все это время.

Я очнулся и продолжил.

– А-а, – протягиваю и протираю лоб. – Давайте проведем интерактивчик? – я выдавливаю улыбку из себя. – Смотрите, я сейчас скажу несколько слов, да, а вы составите самое лучшее сочетание, какое может заинтересовать потенциального читателя.

Я набираю на компьютере пять слов и произношу их.