Помоги проекту - поделись книгой:
Сам Ли Джанхо говорит о том, что во второй половине 1970-х он много рассуждал о сущности кинематографа и пришел к выводу, что его прошлым фильмам не хватало реализма. Он осознал, что реальность, показываемая в корейских фильмах, реальность самих этих фильмов, существует отдельно от корейской действительности». «Хороший ветреный день», рассказывающий историю трёх молодых мужчин из сельской местности, которые пытаются выжить в Сеуле, и был его ответом на то, как нужно снимать новое, критически-реалистическое кино. Не лишенный юмористических элементов, этот фильм довольно открыто показывает корейские реалии того времени. В скором времени появляются и другие фильмы, которые стараются реалистически изображать окружающую действительность: в 1981 году выходит «Маленький мяч, запущенный карликом»39 Ли Вонсе, который еще более депрессивно показывал обстановку начала 1980-х, и «Девушка, переехавшая в город»40 Ким Суёна; в 1982 — «Жители района Ккобан»41 Пэ Чханхо. Позднее эти фильмы станут основой для формирования жанра «критического реализма», который был ценностно близок движению
Тем не менее вскоре, с фактическим ужесточением цензуры, этому кратковременному оживлению реалистического жанра пришел конец. Цензурная политика при Чон Духване, впрочем, была отлична от оной в 1970-е годы. C одной стороны, она все так же не допускала критических высказываний в сфере политики, но с другой — гораздо более спокойно (и даже поощрительно) относилась к изображению сексуальности на экране (в особенности женской). 80-е по большей части известны именно своими «эротическими фильмами» (
Культурная политика при Чон Духване получила название «политики 3S», то есть телеэкранов (screens), спорта (sports) и секса (sex). Во время правления Чон Духвана Республика Корея продолжала быть авторитарным полицейским режимом (в некотором смысле даже более жестким, нежели в 1970-е годы), но были допущены значительные послабления в сфере идеологии. Политика 3S была фактически нацелена на развитие индустрии развлечений ради «деполитизации» и отвлечения масс, чему способствовала и экономическая база, доставшаяся в наследство от Пак Чонхи — к началу 1980-х корейское общество было во много раз богаче даже по сравнению с предыдущим десятилетием. В 1982 году официально отменяется и комендантский час, который на протяжении 20 лет служил одним из основных препятствий для развития сферы развлечений.
Сигнатурным фильмом для
В другую категорию южнокорейских фильмов того времени входили и, например, спортивные драмы, которые пытались сыграть на продвижении спорта (например, бейсбола, футбола и борьбы) в рамках государственной культурной политики. Так один из самых популярных фильмов 80-х был также срежиссирован Ли Джанхо, который после авангардной и странной «Декларации идиота»44 вновь принялся снимать коммерческое кино, в том числе и эротические мелодрамы, такие как «О Удон»45 и «Между коленей»46. В 1986 году на базе популярной манги Ли Хёнсе он снимает «Бейсбольную команду Ли Джанхо»47, который стал самым популярным спортивным фильмом 80-х и является хорошей иллюстрацией развивающейся поп-культуры того времени.
Как и в случае с другими временными периодами, 80-е были жанрово шире описанных выше категорий, и фильмы зачастую вбирали в себя абсолютно разные элементы. К примеру, «Билет» 48и «Кильсоттым»49 Им Гвонтхэка, который постепенно становится одним из самых «больших» режиссеров в Республике Корея, комбинируют в себе и критические элементы, и эротизм. Помимо этого 80-е стали временем как молодёжных фильмов (таких как «Наши счастливые молодые дни»50 или «Китовая охота»51 Пэ Чханхо), исторических мелодрам, зачастую также смешанных с элементами эротизма («О Удон» Ли Джанхо, «Тутовая ягода»52 или, в меньшей степени, «Суррогатная мать» 53Им Гвонтхэка), артхаусных фильмов («Декларация дураков» и «Странники не отдыхают даже в пути»54 Ли Джанхо), авторского кино («Эпоха успеха»55 Чан Сону, «Мандала»56 Им Гвонтхэка, «Почему Бодхидхарма ушел на восток?»57 Пэ Ёнгюна), комедий («Гэгмэн»58 Ли Мёнсе).
С точки зрения развития киноиндустрии середина 1980-х становится переломным временем, когда старая система кинополитики наконец начинает отходить на второй план. В 1985 году был принят новый закон о кинематографе, который принес с собой несколько очень важных изменений, ориентированных на либерализацию кинорынка. Ключевыми были ослабление регуляций и отмена системы разрешений для создания кинофирм, формальная замена системы цензуры на «систему обсуждения», что в совокупности постепенно привело к оживлению кинорынка. Корейское кино начинает больше финансироваться, и в южнокорейских фильмах того времени можно увидеть надпись «сделано при поддержке таких-то организаций», что отражало общий тренд на превращение кинематографа в современную культурную индустрию, связанную с другими частями экономики.
Спустя некоторое время после этого происходит еще одно ключевое событие — официальное «открытие» южнокорейского рынка кино для прямого импорта американских фильмов. Открытие кинорынка Республики Корея для прямого экспорта голливудских фильмов воспринималось киносообществом как катастрофа и даже вызвало протесты со стороны общественных организаций, ведь такая политика лишь укрепляла реальность, где зарубежные фильмы были гораздо популярнее корейских.
К концу времени правления Чон Духвана набирает обороты пересобранное движение за демократизацию, и в результате ряда факторов (Июньские протесты 1987 года, давление со стороны США, близость Сеульской олимпиады и т. д.) происходит демократизация. И хотя на выборах побеждает один из ближайших союзников Чон Духвана, Но Тхэу, процесс превращения Республики Корея в поставторитарную страну был, по сути, уже неостановим.
1988 год, год Сеульской олимпиады открывает миру Республику Корея. Поп-культура 1980-х в целом становится важным элементом построения впечатлений об этой стране, и кинематограф был важной частью этого. Корейцы получают право путешествовать за рубеж, что также способствует обмену опытом с другими странами. К тому времени получать информацию о мировом кинематографе становится гораздо легче — получают большое распространения домашние VHS-кассеты.
Вместе с развитием поп-культуры начинается и подъем критически-реалистических фильмов, первым из которых стал «Чхильсу и Мансу»59 Пак Квансу. Описывая политическую ситуацию, в которой выходит «Чхильсу и Мансу», Дарси Пакет пишет о том, что «хотя к 1988 году южнокорейское общество претерпело некоторые кардинальные изменения, ни один южнокорейский фильм ещё не испытывал границы цензуры в этой новой, относительно свободной политической атмосфере. Режиссёр намеренно подал заявку на съёмку фильма в Министерство культуры […] в ту же неделю, когда в Сеуле открылись Олимпийские игры, полагая, что цензоры будут отвлечены и с меньшей вероятностью будут внимательно анализировать фильм. Сыграло это свою роль или нет, но фильм „Чхильсу и Мансу“ прошёл цензуру без каких-либо сокращений»60. Хотя «Чхильсу и Мансу» не был особенно успешен коммерчески, он вызвал важные дискуссии в обществе и дал старт выходу целого ряда новых фильмов в жанре «критического реализма», таких как «Гуро Ариран»61 или «Они похожи на нас».62
Но если вышеупомянутые фильмы всё же выходили в рамках системы, то помимо этого появлялся и несистемный кинематограф, такой как «Ночь перед забастовкой»63, коллективно снятый реалистический фильм, показывающий борьбу рабочих за свои права и запрещенный к показу правительством. Тем не менее фильм, несмотря на реакцию властей, показывался в университетских кампусах, тем самым обходя политические условия, которые всё ещё сохраняли рудименты прошлого. Впрочем, в скором времени наступит новая политическая атмосфера — на президентских выборах 1992 года победу одерживает Ким Ёнсам (хотя и в результате слияния его партии с правящей), оппозиционный кандидат, бывший в оппозиции режиму на протяжении всей своей карьеры, он становится первым гражданским президентом Республики Корея с 1960 года.
Поставторитарное кино Республики Корея: глобализация, осмысление травм, нндустриализация
Придя к власти, Ким Ёнсам объявляет целую серию прогрессивных реформ, которые должны были затронуть все сферы жизни — от политики и экономики до культуры. Выдвинутая им амбициозная задача построения «новой Кореи» (в противовес «старой», авторитарной) являлась, конечно, популистским приёмом, однако на начало 1990-х годов действительно приходится большое количество реформ, которые неизбежно отразились и на южнокорейской киноиндустрии.
Помимо этого, эпоха правления Ким Ёнсама была важна идеологически. Его политика «глобализации»
В 1995 году правительство Ким Ёнсама принимает новый Закон о кинематографе, который официально отменяет цензуру и ещё больше либерализирует сферу кинематографа. Вместе с этим интересно отметить, что сам цензурный механизм де-факто продолжал существовать — в виде системы присвоения рейтинга (19+, 15+ и т.д.) тому или иному фильму, и в теории невыдача такого рейтинга не допускала фильм для просмотра в обычные кинотеатры. С такой цензурой столкнулись наиболее радикальные режиссеры 1990-х годов, такие как Чан Сону, который после относительно «нормальных» и коммерчески успешных картин 1980-х годов начал все больше экспериментировать с содержанием своих фильмов, наполняя их насилием и шокирующим, полупорнографическим содержанием — например, «Плохое кино» или «Ложь», которые были показаны в Республике Корея лишь после удаления некоторых сцен. С другой стороны, продолжил своё существование и Закон о национальной безопасности (он продолжает существовать до сих пор), так что возможность цензуры все ещё оставалась.
Как бы то ни было, официальная «отмена цензуры» сильно расширила тематический спектр южнокорейского кино и действительно сняла табу на многие темы. Это в особенности касалось сферы корейского прошлого, в том числе и совсем недавнего, продолжающего напрямую влиять на современность. Так, «Хребет Санмэк»64 Им Гвонтхэка повествует о турбулентном времени сразу после освобождения Кореи, «Сопхёндже»65, поставленный в середине 20-го века, ставит вопрос о влиянии модернизации на корейскую традицию, «Прекрасный юноша Чон Тхэиль»66 Пак Квансу снят по реальным событиям 1970-х годов, в «Прекрасном времени»67 Ли Кванмо фоном является Корейская война, и, наконец, один из самых важных фильмов 1990-х — радикальный «Лепесток»68 Чан Сону — происходит на фоне восстания в Кванджу, при этом ставя вопрос о природе и сущности насилия.
Помимо этого, развитию корейского кино в 1990-е способствовала и политика финансовой поддержки со стороны государства, которое как само инвестировало в сферу культуры, так и помогало привлечь инвестиции крупного бизнеса, освободив сферу кино от налогов69. Параллельно с этим крупные чеболи начали инвестировать в создание кино, и многие фильмы 1990-х были сделаны при их финансовой поддержке. Это же приводило к большей индустриализации кинематографа, более чёткой коммерческой ориентации на зрителя, новым техникам промоушена и в целом приносило большой капитал. И хотя после Азиатского финансового кризиса большая часть чеболей перестала инвестировать в кино, сами новые подходы, включающие в себя новые бизнес-технологии и деловые навыки, остались70.
Вопрос преодоления дистанции между зрителем (который зачастую считал корейское кино «некачественным») был в то время одним из наиболее важных. В 1990-е интенсифицируются попытки создания так называемых «
Уже в начале 1990-х корейский кинематограф демонстрирует свою возможность соперничать с голливудским кино. Здесь особенно важно отметить фильмы Им Гвонтхэка, в частности, «Генеральский сын»72 и «Сопхёдже», которые не только обошли голливудские фильмы, но и (в случае «Сопхёдже») помогли вернуть интерес к судьбе традиционной корейской культуры на фоне модернизации. Вырастает и качество популярных современных драм (к примеру, «Контакт»73 Чан Юнхёна), появляются качественные жанровые фильмы (например, хоррор-комедия «Тихая семья»)74, фантазийный экшн «Кровать из дерева гингко»75 Кан Джегю и пр.). Вторая половина 1990-х приносит с собой новых режиссеров, снимающих авторское кино, таких как Ли Чхандон, Ким Гидок (Ким Кидук), Пак Чханук (хотя его малобюджетный кинодебют относится к 1992 году, первые большие фильмы он снимет в конце 1990-х), Пон Джунхо, который был сценаристом, но уже в 2000 году дебютировал с фильмом «Лающие собаки никогда не кусают»76. В 21 веке эти режиссеры не только станут коммерчески успешны, но и будут представлять корейский кинематограф на международных кинофестивалях.
Несмотря на ущерб от Азиатского финансового кризиса, который привел в том числе к оттоку инвестиций из сферы кино, южнокорейский кинематограф поразительно быстро восстановил свои позиции. Здесь следует особенно упомянуть блокбастер «Свири»77 режиссера Кан Джегю, который в одном только Сеуле посмотрели почти 2,5 миллиона человек, практически в два раза больше, нежели самый популярный зарубежный фильм того времени. Это послужило весомым доказательством того, что корейская киноиндустрия способна составлять достойную конкуренцию западному кинематографу. Более того, в конце 1990-х годов южнокорейские сериалы начинают получать популярность за рубежом (прежде всего в Китае и Японии), что, по сути, дало начало
Таким образом, уже начиная с конца 1990-х годов корейский кинематограф индустриально принимает ту форму, которую мы знаем. Конечно, ему было ещё далеко до мировой популярности, но действительно сущностных изменений с того времени было немного, и спустя 20 лет южнокорейские фильмы и сериалы получили полноценное признание на международной арене. Речь идёт прежде всего об успехе «Паразитов» Пон Джунхо, выигравших несколько «Оскаров», безумно успешной «Игре в кальмара» и ряде других популярных сериалов. В конечном итоге длинный и тернистый путь, который прошел корейский кинематограф, привел к его успеху, к тем современным формам, которые мы знаем сегодня.
Осмысление истории страны
Историческое кино Южной Кореи
Костюченко Анастасия
Anastasiia Kostiuchenko
Исторический жанр оказал большое влияние на развитие корейского национального кино. Сагык — так в корейском языке называется жанр фильмов, повествующих о событиях прошлого и об исторических личностях, сыграл ключевую роль в развитии производства отечественного кино во времена колониальной эпохи. Первым звуковым фильмом, снятым в Корее, стала кинолента «Сказания о Чхунхян» (1923), адаптация классической народной сказки эпохи Чосон. Она рассказывает историю двух влюблённых, которые не могут быть вместе из-за принадлежности к разным социальным классам, и является отражением репрессивной социальной структуры общества Чосон и наследия патриархальных ценностей и морали. Успех фильма способствовал созданию ряда исторических фильмов, так же основанных на фольклорных сказаниях. Корейские режиссеры, подобно западным, которые на первых порах становления кинематографа обращались к произведениям классической литературы и театральным постановкам, искали вдохновение в наследии эпохи Чосон. Эти ранние фильмы сыграли решающую роль в формировании восприятия новой формы искусства корейской аудиторией, а использование таких исходных материалов, как народные сказки эпохи Чосон, помогло зрителям быстрее освоиться с новым для них форматом78.
Использование наследия эпохи Чосон оказалось эффективным и в послевоенное время. «Сказание о Чхунхян» 1955 года имело рекордный успех и кассовые сборы, которые в 28 раз превысили бюджета фильма. «Несмотря на то, что страна находилась в состоянии бедности и восстановления, коммерческая реакция на фильм была ошеломляющей. Успех фильма вызвал лавину постановок на аналогичную историческую тематику»79. В колониальную эпоху и во времена борьбы за независимость фильмы жанра сагык снимались не часто, основное внимание уделялось лентам, изображающим современное состояние нации, однако к концу 1950-х годов на его долю приходилось уже до 50% выпущенных фильмов. Финансовый успех этих кинолент поспособствовал быстрому восстановлению послевоенной киноиндустрии и положил начало Золотому веку корейского кино. Выделяется три основных поджанра исторического кино того времени:
— фильмы, основанные на произведениях классической корейской литературы и народных сказках. Знакомые сюжеты помогали утешить публику в напряженную эпоху;
— фильмы, повествующие о реальных исторических событиях, в особенности тех, что связаны с борьбой за власть и жестокой местью;
— фильмы, которые рассказывали о жизни прославленных исторических деятелей и национальных героев. Речь в них шла не только об истории жизни героев, но и о разделяемой ими идеологии и их личных качествах: дальновидности и решимости, которые намекали на готовность корейского общества к новой эпохе80.
Такой набор поджанров демонстрирует, что в эти годы корейцы начали переоценивать своё отношение к прошлому и в кино стали рассказывать о исторических событиях с точки зрения современного мироощущения.
В 1960-е годы сагык оказался доминирующим жанром десятилетия. Однако быстрое производство однотипных кинолент привело к появлению жалоб на то, что история, представленная на экране, была неточной и что ей уделялось слишком мало внимания. Обстановка Чосон использовалась скорее как занимательный фон для того, чтобы рассказывать повторяющиеся сюжеты. Несмотря на критику, расцвет жанра пришелся именно на 1960-е годы, в фильмах использовались последние кинематографические технологии для воспроизведения деталей того времени в эпическом масштабе, с роскошными костюмами и декорациями. Они имели высокие бюджеты и часто становились кассовыми хитами.
Помимо визуального развития, происходят изменения и в тематике, и в тоне исторических фильмов. Сюжеты самых популярных фильмов этого жанра становились все более эротизированными и жестокими. Жестокость подчёркивала бесчеловечную сторону власти и бунт жертв властного произвола81.
В 1970-е годы в жанре произошел резкий упадок. Вся киноиндустрия уступала перед стремительно развивающимся телевидением. Однако телевизионные драмы исторического жанра были настолько пропитаны спонсируемой государством пропагандой, что вызывали отторжение у зрителей. В этом десятилетии страна по-прежнему находилась под диктатурой Пак Чонхи, его милитаризованная культура продвигалась за счет государственной политики, поощрявшей производство националистических фильмов. «Это должны были быть фильмы, вызывающие патриотические чувства» и «формирующие национальную идентичность», под которой понималась «верность, защита своей страны и готовность пожертвовать личными интересами ради общественного блага»82. Фильмы, продвигавшие эту идеологию, рассказывали о жизни деятелей, внесших свой вклад в будущее нации.
Создатели исторических фильмов играли с провокационными темами ещё с конца 1960-х годов, но в 1980-х годах сагык столкнулся с настоящим бумом эротики. Режиссёры сочетали в своих картинах эротические сюжеты и роскошные исторические сеттинги.
Появление корейских блокбастеров в конце десятилетия корейские кинематографисты восприняли как возможность дать жанру новую жизнь. В 2000 году на экран вышло сразу несколько фильмов, которые представили грандиозный исторический эпос83.
Исторические фильмы прошлого оказали сильное влияние на формирование образа современного исторического кино. В них можно обнаружить дань уважения исторической эротике, использование традиционного фольклора, возвращение к конфликтным личным нарративам 1950-х и 1960-х годов, в которых современное мировоззрение переплетается с эстетикой прошлой эпохи, и даже отголоски пропагандистских и милитаристских биографических фильмов 1970-х годов. Современный исторический жанр — это уникальное сочетание наследия прошлого и новых веяний современности.
Королевский двор эпохи Чосон в фильме Чху Чанмина «Маскарад» (2012)
Романовская Анастасия
Anastasia Romanovskaya
Эпоха Чосон — это один самых ярких периодов в истории Кореи длиною более чем в 500 лет. Тема исторического прошлого в кинематографе интересует многих режиссеров Кореи, поэтому жизнь монархов эпохи Чосон является одним из особенно часто используемых материалов в корейском кинематографе. Одним из режиссеров, обратившихся к истории Кореи в своей работе, был Чху Чанмин. Стоит начать с того, что Чху Чханмин начал свою карьеру в качестве помощника режиссера в таких фильмах, как «Город восходящего солнца» (1999) и «Счастливые похороны» (2000). Первой работой Чху Чханмина как режиссера стала съемка короткометражного фильма «Конец апреля» в 2000 году. Тогда он получил высокую оценку на многих международных кинофестивалях как от зрителей, так и от жюри.
С полнометражным фильмом Чху Чханмин дебютировал в 2005 году, его работой была комедия «Мападо: Остров счастья». После режиссер выпустил несколько фильмов, которые обрели широкую известность, например, «Late Blossom» (2011) стал хитом.
Тем не менее самой известной и коммерчески успешной работой Чху Чханмина стал исторический фильм «Маскард» (2012). Этот фильм имел невероятный успех у критиков, Чху Чханмин получил награды в номинации «Лучший режиссёр» на нескольких престижных премиях: Grand Bell Awards и Baeksang Arts Awards. Режиссер Чху Чханмин в своей исторической картине «Маскарад» обратился к жизни императора Кванхэ и временам эпохи Чосон. В основе сюжета фильма лежит, на первый взгляд, довольно простая линия предательства и подмены престола двойником императора, но все постепенно раскрывается в многогранную картину королевского двора эпохи. Однако обо всем по порядку.
Итак, спустя восемь лет правления император Кванхэ небезосновательно начинает подозревать своих придворных в попытке отравления монарха. Он узнает о предательстве придворных, которые действительно готовили заговор с целью убийства. Опасаясь за свою жизнь и понимая угрозу будущих нападений, император приказывает советнику разыскать человека на роль своего двойника. Этот человек должен подменить монарха на время расследования и поисков предателей. Вскоре советнику удается найти мужчину, как две капли воды похожего на императора Кванхэ. Им становится актер и балагур Хасон, выступающий со своими непристойными сатирическими спектаклями в одном из публичных домов. И здесь стоит выделить первую особенность — первоначальная ирония и несерьезность балагура, с которой начинает свою историю двойник. Изначально Хасон отнесся к своему положению как к новой роли, поэтому он до конца не осознавал серьезность происходящего. Ирония же состоит еще и в том, что двойник монарха выступал в публичном доме с непристойными пародиями на настоящего короля.
Это демонстрируется в сцене, когда впервые примерив одежды монарха, Хасон с тревогой и любопытством смотрит на себя в зеркало. Создается ощущение, что в его глазах застыл вопрос: «Это все какая-то шутка, справлюсь ли я?».
Кадр из фильма «Маскарад» (2012)
Данный фильм уникален среди исторических работ тем, что свой путь в роли императора герой начинает как бы вместе со зрителем. Мы входим в королевский двор, как и Хасон впервые, поскольку не росли в его стенах, не знаем всех правил и законов. Можно отметить, что режиссер ведет две линии: с одной стороны, это визуальная составляющая: как исторический фильм «Маскарад» представляет нам атрибуты эпохи, характерные для исторических деятелей. Кто министр, кто евнух, кто стражник и какая у них характеристика. С другой стороны, это более детальное погружение в контекст эпохи Чосона: на примерах законов, которые монарху предстояло принять или отклонить.
Проводником в мир королевского дворца выступает доверенный помощник императора. Если говорить о визуальных составляющих, то тут интересно обратить внимание на внешние атрибуты среди жителей королевского дворца эпохи Чосон.
Кадр из фильма «Маскарад» (2012)
В первую очередь, нужно обратить внимание на одежды министров, которые взаимодействуют с императором. Заметны знаки корейского ранга — небольшая панель с вышивкой, которая служила для обозначения статуса государственного служащего времен Чосон. Если на вышивке изображен тигр — это знак военного министра, гражданские чиновники обычно имели вышивки с журавлями. Также чем больше число тигров или журавлей на вышивке, тем выше статус чиновника.
Панель с вышивкой эпохи Чосон
Кадр из фильма «Маскарад» (2012)
Головной убор государственных служащих. Бывает с закрылками сзади и без них (например, у евнухов их нет) — в зависимости от ранга носящего. Традиционно черного цвета, но в период национального траура заменялся белым. «Само» означает «из тонкого шелка».
Кадр из фильма «Маскарад» (2012)
Кадр из фильма «Маскарад» (2012)
Стражники во дворе и военные в мирное время носили синие одежды, а также могли быть перья в головных уборах.
Кадр из фильма «Маскарад» (2012)
Королевская одежда для участия в государственных церемониях наиболее подверглась влиянию Китая. К разряду официальной одежды короля относились парадное платье, королевская мантия с золотым изображением дракона, одежда красного цвета для приема чиновников и ритуальная одежда.
Кадр из фильма «Маскарад» (2012)
Кадр из фильма «Маскарад» (2012)
Кадр из фильма «Маскарад» (2012)
В фильме подробно показано как ухаживали за королем, как проводился утренний туалет, как проходили трапезы императора, как велось общение с королевой и с наложницами.
Вторая повествовательная линия, по ходу которой двойник, а вместе с ним и зритель, знакомится с жизнью королевского двора, — это посвящение в более глубокие и серьезные темы. Непосредственное управление страной, противостояние другим кланам и управление внутренним хозяйством при императорском дворе.
И здесь Хасон начинает проявлять милосердие и ответственное отношение к внутренним делам.
Он узнает об участи совсем юных девушках, которые попадают в публичные дома только потому, что крайне бедны и некому им помочь. Узнает историю юной служанки, которая трогает главного героя, впоследствии он делает всё возможное, чтобы помочь несчастной девушке.
Одной из главных идей фильма является то, что жизнь во дворце крайне опасна, но не только для одного императора, но и для его невинного окружения.
Правитель должен быть милосерден и думать о благе своего народа.
Общество эпохи Чосон было чрезвычайно иерархическим. Люди делились на правящих янбан или аристократов, пьёнмин или средний класс и ноби, рабов. Имела место жесточайшая иерархизация с сильнейшей дискриминацией. Часто имело место сопротивление средних классов и рабов против аристократов.
Социальные движения набирали колоссальную силу, создавая почву для модернизации страны. Показательно, что в финале мы видим как Хасон из шута превратился в милосердного, справедливого и достойного правителя страны. Он осознал, что маскараду не место в королевском дворе, где на кону может быть человеческая жизнь, а слова и действия могут повлиять на ход истории.
Зритель видит как двойник на протяжении фильма изменился, внешне оставшись похожим на императора, внутри стал настоящий император. Принимающий законы, опираясь на нужды государства, а не на благословение корыстных чиновников. Перед нами тоже зеркало, что и в начале, но в отражении мы видим другого человека, решительного правителя страны, а не легкомысленного актера.
Кадр из фильма «Маскарад» (2012)
Династия Чосон существовала на протяжении полтысячелетия. Однако проблемы, с которыми сталкивались люди впоследствии, не носили существенных отличий. Это была эпоха созерцания и размышлений, когда страна искала процветания, стабильности и благополучия народа.
«Маскарад» — показательный фильм об эпохе, о том, как актер, привыкший носить маску, показал свою настоящую благородную сущность, став императором на две недели. И снявший с других чиновников их «маски», обличая в бюрократии и корысти. Опыт предшествующих поколений воссоздан и принесен в жизнь в фильмах, трогая сердце современного зрителя и давая уроки людям наших дней. Ко всему прочему, данная киноработа проводит аналогии с сегодняшним временем и проблемами общества Республики Корея. Начнем с того, что нынешняя система государственной службы носит сильный отпечаток традиций старой Кореи, в том числе Кореи эпохи Чосон.
В Корее по сей день важна иерархия и статус человека, поэтому смело можно сказать о том, что этот фильм отсылает к современным проблемам уже современного общества страны.
Например, корпус государственных служащих и сегодня носит кастовый характер, прием на государственную службу осуществляется через экзамены, продвижение по службе осуществляется главным образом исходя из возраста и стажа, вознаграждение зависит от ранга и срока службы. Главным для чиновника является его место в «табеле о рангах».
Для занятия той или иной должности претендент должен иметь соответствующий ранг. Чиновники с 1-го по 5-й ранг назначаются указами президента, ниже — министром. Прием на должность (на ранги с 5-го по 9-й) осуществляется на конкурсной основе через систему письменных экзаменов. Продвижение по службе также предполагает сдачу экзамена «на чин», однако главным критерием внесения в список кандидатов на повышение является стаж службы в данной должности.
Очень сильна во внутренней корейской политике клановость. Неформальные связи и структуры в политике образуются, прежде всего, на базе родственных, земляческих связей, общности школы, университета, воинской части. Для понимания всех тонкостей южнокорейской политики необходимо знать, из каких мест родом тот или иной человек, с кем он учился (здесь важно старшинство), где служил, кто из его родственников занимает то или иное положение. Человек «без роду, без племени» за редким исключением практически не может выдвинуться, независимо от личных качеств.
И, к сожалению, отличительной особенностью корейской политики, как и всей социально-экономической жизни и функционирования системы управления, является коррупция. Если в фильме в коррупции обличали чиновников, пытавшихся склонить правителя и других чиновников на свою сторону подкупами, то в современных реалиях коррупция имеет место в отношениях между крупным бизнесом и политикой. Существует точка зрения, что пока в стране нет сил, уравновешивающих влияние крупного бизнеса на политику, борьба с коррупцией — дело бесперспективное. Профсоюзы ограничены в правах и не в состоянии противостоять крупнейшим чеболям.
Отражение восстания в Кванджу в фильме «Таксист» (2017) Чан Хуна
Дудникова Елена
Elena Dudnikova
Поделиться книгой: