Маргарита

– Мне больно…

Тогда я сменил звериный оскал на нежные поцелуи в то место, где остались следы от клыков, предварительно проведя кончиком языка. Постепенно я разжимал руку и уже гладил ее тело, особенно ее грудь, на которой мурашки застыли в ужасе. Она постоянно вздрагивала, и теперь мне приходится общаться с телом напрямую. И я дал возбужденному сознанию то, чего оно так трепетно ждало. Я спустил штаны с себя и достал давно окаменевший член, с которого уже стекала смазка. Подвожу его к ее половым губам и начинаю гладить сверху вниз, Арни вдруг задергалась пуще прежнего и застонала. Давно же у нее не было парня… Я отвел член назад, обхватил ее и вместе с ней повернулся. Теперь она лежит поверх меня, и я поскорей запустил руку вниз и начал мастурбировать ей. Она воет от удовольствия и, кажется, плачет, но что-то ей мешает и не дает кончить. Я вновь повернул ее набок и повторил то же самое, только поднеся член к ее интимной зоне, она дрогнула вперед и неожиданно для самой себя наткнулась на член, и тот соскользнул в нее.

Буря эмоций заполонила всю комнату, она сдерживает волны оргазма, но не может разрядиться, и мне пришлось пожертвовать собственным наслаждением и заставить ее укусить мою руку в самое мясистое место. Как только сомкнулась челюсть, ее таз непроизвольно начал двигаться взад-вперед, я чувствовал, какая огромная энергия генерируется в ее теле и создает оргазм. Мне жутко больно, но видеть это и чувствовать внутри и снаружи просто прекрасно. Тело будто не ее и в ней что-то борется, руки то вздымались верх, то ухали вниз, голова тоже не находила покоя и вместе с моей рукой моталась, как могла, отчего челюсть сжималась все сильнее.

Дождавшись последнего аккорда наслаждения, я вынул член и ее челюсть постепенно разжалась. Наконец, вырвав руку из ее пасти, я повернул ее на спину и прошептал:

– Продолжим?

– ДА! ХОЧУ!

Моментально скинув с себя брюки и футболку, я также быстро оголил ее тело, ведь она не была способна даже на это. Нависнув над ее оголенной плотью, я начал ее целовать, плавно переходя на шею, после к рукам и к кончикам пальцев, поцеловав каждый индивидуально. Постепенно перешел на живот и начал ласкать бедра, целуя их и поглаживая одновременно. Затем я резко раздвинул ноги, чтоб Арни не расслаблялась и была в тонусе, и это сработало, ее вагина будто всхлопнула, как капкан, но только от страху. Прижавшись губами к ней, я начал ее увлажнять и собирать излишки сока. Закончив с этим, я поцелуями вернулся к ней, она встретила меня объятиями и сладко впилась в мои губы. Я вновь поводил кончиком пениса по ней и вставил, и уже основательно, в миссионерской позе я осознанно проник в ее недра, ее МИР. Меня наполнило тепло и лопатки сами по себе свелись друг к другу. Постепенно и медленно, без намека, что мы торопимся за пиком секса, я неторопливо вставлял в нее раз за разом, продолжая целовать ее пухлые губы и мять ее ладони своими большими пальцами.

Открыв глаза, я осознал, что она начала таять в блаженстве, намеренно схватил ее за волосы и потянул, тело напряглось и ждало новой стихии. Я ускорил темп и, как взвинчинный больной, начал целовать ее куда только дотягивался, постоянно прикусывая. Это поза мне наскучила и я, поднявшись на колени, по-прежнему не вынимая из нее, поднял ее левую ногу и вставил по самые яйца, она снова что-то активно ищет руками и разрывает своими резкими взмахами воздух. Наконец, наткнувшись на мою руку, она вонзилась в нее ногтями. Я замедлился на мгновение, совершил несколько неторопливых толчков и после этого начал драть ее со всей дури. И этот бешенный темп продолжался около трех минут, пока у меня не затекла нога. Я не хочу спугнуть ее очередной оргазм и закинул ее обе ноги себе за спину, поднялся и встал вместе с ней на пол, прижал ее спину к холодной стене и вновь начал работать, как отбойник.

Ее ногти, подобно горячему металлу, без труда цеплялись в спину и от самой поясницы, режущим действием поднимались к лопаткам, где уже она бросила свой якорь и вцепилась мертвой хваткой. Продолжая меня кусать в шею, щеки и губы, она резко вскинула голову и неестественно простонала. Я потерял счет ее оргазмам и был безумно доволен собой, ведь по ощущениям меня хватит еще, как минимум, на один. Ее руки плавно перенеслись на мою талию и уже гладили спину.

– Мне так хорошо, я не чувствую своих ног.

Я попытался поставить ее на ноги, она сразу же сползла по стенке спиной и оказалась на одном уровне с еще полностью заряженной обоймой. Без слов она приблизилась к нему и очень осторожно засунула его в рот и начала сосать.

Теперь уже я начал таять и так продолжалось около пяти минут, и когда я уж совсем не стоял на ногах и опирался о стену. Она вскочила и повалила меня на кровать, где продолжила ласкать меня. Облизывая его и обсасывая по всему столбу, а в руках она катала яйца, которые тоже не остались без внимания ее губ. Она заглатывала их поочередно и затем слизывала стекающие слюни. Закончила она тем, что оттянула кожу пениса губами и подняла голову. Устроившись сверху, она обхватила пульсирующий конец и поводила его по киске, прикусывая нижнюю губу, что еще больше подстегивало меня.

Усевшись на меня с членом внутри, она запустила руки в свои волосы и раскинула их в сторону. Она мягко начала скакать и легко стонать. И на то, как это выглядит, я готов смотреть вечно! Ее изгибы такие же, как гитара, исключительно идеальны. Ее грудь второго размера – просто нечто, аккуратные и ровные соски, упругая плоть. Я не мог наглядеться на нее и постоянно думал о ней, постоянно гладил ее тело. Такая кожа подобна бархату, и этот запах сводил меня с ума.

Наконец, обессилив, она подняла откинутую голову и подтянула руки с моих ног, положив их на грудь, и наши глаза встретились снова.

– Я больше не могу… – Она решила встать, но я не позволил этому случиться. Крепко схватив за талию, я начал насаживать ее на себя, отчего она затрепетала. – Больно…

И тогда я позволил лечь мне на грудь, обнял ее тело руками так, чтоб она и пошевельнуться не сумела, затем раздвинул ноги и немного поднял таз, и начал вновь всаживать ей так динамично, что ее волосы не успевали за темпом, а ее голос искажался от ударов ее сладкой попы об мои бедра. Она опять вонзила свои коготочки в мою грудь и, стиснув зубы, роняла на меня слезы, и вот, когда я почувствовал, что уже близок к оргазму, скинул ее с себя, еще несколько раз всадил ей и, чуть не попав в нее, вытащил член, и из меня изверглась огромная масса спермы на все ее тело, грудь, живот и лобок. И прежде чем я рухнул, я плюхнулся на попу и наблюдал за ней, как она пальцем водит по животику, размазывая сперму по себе, и засовывает в рот, защуривая глаза.

Восхитительно, она покорила мое сознание одной лишь выходкой. Она точно знает толк в сексе. Наконец, я лег рядом и еще тяжело дышал, чувствуя, как по лбу бежит пот.

– Это было восхитительно!

– Я на меньшее и не согласен.

– Боже! Не думала, что качки способны на такое.

– Типичное мнение масс.

Она взяла его в руки и продолжила:

– И размер что надо, еще и жесткий, и нежный одновременно.

Мы еще долго обсуждали наш секс, но больше всего она хвалила и восхищалась мной, а не то чтобы мы говорили. Вскоре я почувствовал зуд и жгучую боль в спине и попросил ее посмотреть. Она нашла свою майку, пропитала ей мою сперму и направилась к торшеру, который я ранее не замечал. Я перекатился на живот. И она в ужасе закрыла рот.

– Сережа, миленький, сильно больно?

– Что там?

– Подожди, я схожу за пинцетом.

Вернувшись, она что-то вынула из моей спины и показала мне.

– Что это?

– Похоже… – она взглянула на руку, изумленно удивилась и засмеялась. –Смотри! – показывает мне руку, обращенную тыльной стороной.

– Ты сломала ноготь?

На пальце была высохшая капля крови.

– Да, и вот он.

Держа в другой руке пинцет, она тычит мне его прямо под нос.

– Стой! Ты его оттуда вытащила?

– Да!

– Ни хера себе! – продолжил я. – Такой маленький кусочек, а жжет всю спину.

Она включила основной свет и заново ужаснулась.

– Да что там опять?!

– Посмотри сам!

Поднявшись с кровати и посмотрев в зеркало, которое, как я запомнил, находилось в конце тупикового коридора, я не меньше ее был возмущен, а она все приговаривала:

– Прости меня, я не хотела… Я… Я не знаю, как это вышло…

На спине не было живого место, она была изодрана будто кошкой, а из одной точки и вовсе сочилась кровь. Она по-прежнему оправдывалась и была напугана. В попытках коснуться порезов я был прожжен новой болью в руке. На ней в месте укуса остался такой же кровавый, высохший след и рука начала желтеть в этой области. Ее слезы стекали быстрее, чем она успевала их смахивать. Я улыбнулся ей и был доволен этой ночью, которая перетекла в утро, и уже заметно светало. Маленькими шажками подошел к ней, отчего она испугалась еще больше, не зная, чего ожидать от меня, обнял ее и сказал:

– Это был чудный секс и, главное, тебе понравилось.

– Очень! Ты не представляешь, насколько… – она продолжала и продолжала, перебивая иногда саму себя извинениями в мой адрес. Я вовсе перестал слушать ее и потащил ее в душ, где алая водичка разбивалась о стальную ванную и убегала в сток.

Глава 2. Дарья

Отвратительное чувство утраты. Я как будто вновь пережил горечь расставания с девушкой, но прекрасно понимаю, что я с ней и не был в отношениях. И тот прекрасный секс с Арни отвлек меня лишь на тот момент, когда он и происходил, а теперь я по-прежнему думаю о Юле. С самого, сука, утра. Думаю о ней. В попытке перебрать мысли о вчерашнем тире сегодняшнем дне я понимаю, что мысли о ней витают в воздухе, несмотря на несколько отвлекающих факторов. И сейчас, утром, я зарекаюсь не вставать с постели до тех пор, пока не осмыслю несколько моментов, мочевой пузырь подождет. Так, Арни, Арни, Арни – просто великолепна, чудный секс, ее тело и поведение, к тому же ноющая спина и рука больше приносят мне радости, чем физической боли. И еще сегодня мы с друзьями собирались в клуб, дабы отвлечься от обыденной жизни. Хоть я и не хочу, но мой тестостерон не против, да и попробовать надо, пускай даже для галочки. Еще раз, Арни… Мне хочется повторить еще раз.

И…

И…… Юля……

Сука!

Как можно было влюбиться в того человека, с которым знаком едва и вообще, не имея взаимной симпатии. Эта чертова химия в голове, заполонила не только голову. Розовые очки… Они как будто приклеены намертво.

Все!

Сегодня я отойду от этих мыслей и, думаю, желание в связке с коньяком прогонят ее из моей головы прочь, хотя бы на один вечер. Прокручиваю этот замысел по кругу уже несколько раз, и тут меня остановил звонок. До которого надо было дотянуться. Отдернув шторку своей, так сказать, комнаты, я дотянулся до телефона.

– Алло!

– Здарова!

– Привет!

– Ты куда вчера ушел?

– К Арни.

– Ааааа… – будто высмеивая меня, растянул Олег. – Трахались пади?

– Да.

– Красавчик. И как?

– Вечером…

– Хорош. Ты чё делаешь? – На что я ему зевнул. – Спишь, что ли? – с недоумением проговорил он.

– Да, а что?

– Время видел?

Подняв телефон с уха, ведь мне неудобно его держать, я повернулся набок, чтоб положить его.

– Охренеть!

– Вот. Вставай давай, я скоро за тобой зайду.

– Хорошо, пока.

Телефонный разговор оборвался ровно в 16:00. И я незамедлительно встал, несмотря на то что еще хотел понежиться. Облегчив жизнь мочевому пузырю, я сразу выкурил две сигареты на просторном балконе, невнятно оправдываясь перед собой тем, что я много проспал. Вернувшись на кухню, поужинал завтраком, который ждет меня с раннего утра, почти с того же времени, в которое я вчера-сегодня вернулся. Приведя себя в порядок, я скачу по лестнице вниз, где уже меня ждет Олег.

– Здарова!

– Привет!

– Рассказывай…

Мы отошли от подъезда, и я не закрывал рта, умудряясь как-то впихнуть свои переписки с Юлей в разговор. Почти уже дошли до базара, и с каждым шагом подробности опускались все ниже и ниже, краски стали более блеклыми и размытыми из-за того, что при выборе кроссовок для Олега уши продавца и незнакомцев открыты для чужих разговоров. В таком маленьком и тесном городе быстро расходится информация, особенно несущая очерняющий характер. И этот коммерческий разговор закрылся, открыв новую тему и желания друзей, с которыми я еще не был знаком.

– Ты уже знаешь, кто с нами едет?

– Мы да Светка с Янкой.

– Нее, Светка не поедет.

– Чего это?

– Да не знаю. Дашка поедет.

Глаза вспыхнули огнем, и ожидание скорого вечера усилилось втрое.

– Круто!

Полигамность вступила в полную силу и неслась поездом, сбивая былые барьеры.

– Не это круто!

– А что?

– У Макса хата!

– Оооо. Одна информация краше другой.

Олег посмеялся и продолжил бросать быстрые взгляды на кроссовки, которые оставались позади.

Уже вечером, около 20:00, я поужинал перед поездкой и был готов к выходу. Белая рубашка, которая может треснуть при резком, неловком движении, и обтягивающие в меру черные брюки, начищенные до блеска полуботинки. Зачесывая волосы, я смотрел на себя в зеркало и довольствовался собой, Юле нравится такой стиль. К тому же она оценила, как сидит на мне эта рубашка. И даже в такой нерядовой ситуации я вновь вспоминаю ее там, где это неуместно. Пытаясь впихнуть ее туда, к чему она отношения никакого не имеет. Ведь все, о чем мы говорили, приобрело ее вид, и хватало взгляда, цвета или формы, без разницы чего, чтоб всколыхнуть память о ней.

Второй раз поздоровался с Олегом, выходящим из машины с переднего пассажирского, тем самым уступая мне место.

– Посмотри на него, соска! – так встречает меня Макс, как обычно.

– О, духами набрызгался, свои не чую, – посмеялась Яна.

– А это Даша! – перебил смех Яны Олег.

– Приятно познакомиться! – Даша протянула мне руку с заднего сиденья.

– Сергей, – еле выговорил свое имя в этом шуме-гаме.

Яна возразила:

– Она уже знает.

На что я ответил:

– Я тоже знаю, но лично не знаком.