Лило

– Это славно, я давно не разминался, – он грустно посмотрел на валяющиеся на земле дротики, – и как результат – я в конце, а не в начале.

Дмитрий слегка усмехнулся. Он знал, почему Антон только вторым номером шёл в этой погоне. Он ведь не под дозой. К тому же, если бы не витамины, то вполне вероятно, что только жертвой в виде собаки обойтись не удалось. Антону, кстати, не раз предлагали попробовать сделать укол, но будучи поклонником собственных сил и оружия он лишь брезгливо фыркал.

– А теперь, если ты не возражаешь, я маленько прогуляюсь, – сказал Чирвин, покрутив головой, из-за чего шейные позвонки неприятно хрустнули. – В такую отменную погоду у меня пробуждаются очень сильные эмоции. Ведь осень – пора романтичных натур.

– Романтичных… – здоровяк коснулся затылка. – Девку тебе пора завести, да побойчее. Такую, чтобы желание по ночам шляться отпало.

Он расхохотался. Смеялся Ударов всем телом, словно каждая мышца старалась принять участие в общем веселье организма.

Дмитрий не ответил. Вдоволь насмеявшись над собственной шуткой, Антон, крепко стукнув приятеля по плечу, подобрал тело ребенка и направился в сторону подвала. Одинокая ночь его не привлекала, он любил действие и старался жить только этим явлением.

Прошло четыре часа, прежде чем длинный металлический ключ Дмитрия привычно вошел в скважину подвальной двери. Теперь, когда все мирно спят, ничто не мешает прогуляться по любимому фильму. Бережно придерживая прихваченную из дома кассету, он крутанул замок.

Тишина. Покой. Все мирно спят в своих кроватках. Дмитрий посмотрел на кассету. Уже две недели он не стирал запись. И эта милая особа, эта Лило, могла по праву считаться его девушкой. Она теперь узнавала его, радовалась тому, что он с ней. И всё же он обязательно сотрёт её, но попозже. В конце концов, даже ему это скоро может надоесть. Месяц, не больше, так он определил время для их отношений.

– Мы в город Изумрудный идём дорогой трудной, идём дорогой трудной, дорогой не простой. Волшебных три желания исполнит мудрый Гудвин, и Дима возвратится, тарам пам-пам, пара-рам, с любимою домой, – напевал он, подняв глаза к зеркалу. – Ну что, дорогая, я снова дома.

Красивая, она лежала на мягком кожаном диване. Её бархатистые черные волосы подчеркивали белизну гладкой белоснежной кожи, а тело, словно срисованное с богини, возвеличивало слабый пол немой песнью о прекрасном. Её рука небрежно коснулась бокала с вином, после чего поднесла его опьяняющее содержимое ко рту. Её губы, алые как кровь, медленно коснулись стекла, а полузакрытые глаза приоткрылись, создавая эффект пробуждения. Но все это фальшь, на самом деле внешность не так уж и важна.

За окном было полнолуние, балконные двери открыто впускали приятный прохладный ветер. Случайный друг лета, он, остуженный величеством ночи, был званым гостем на этом празднике жизни. Лениво, чуть повернув голову в сторону волшебного кудесника, Лило улыбнулась и сделала небольшой глоток.

Дмитрий стоял посреди комнаты, он чувствовал себя как дома. Спокойно сняв верхнюю одежду, он повесил её в шкаф и переобулся в мягкие тапочки. Далее он зашёл в ванную, набрал горячей воды, украсил её пенкой и добавил расслабляющую тело соль. После чего он опустился в слегка обжигающую воду и блаженно закрыл глаза. Время шло как обычно, стрелки часов не спешили, и десять минут в ванной показались вечностью блаженства.

Приятный белый теплый халат был накинут на тело мужчины легким движением руки. Чистый и умиротворенный, Дмитрий посмотрел на Лило. Время шло навстречу, оно слегка замирало, но делало это тонко и изящно. Оно было мудро, его действия являлись положительным моментом этой встречи.

Печально, но мокрые следы на полу раздражали её, а он обожал их оставлять и ненавидел насухо вытираться. Сощурив большие наивные изящные глаза, она внимательно наблюдала за его вольной походкой.

– Ну, здравствуй, мой незваный друг, – сказала она.

Наверное, только её губы своим касанием воздуха могли создать и впустить в мир звука такой голос. Он был не звонкий, а тихий и твердый, томный и мягкий. Словно плывший по морским волнам корабль, её голос плыл по волнам звука.

– Ты снова хочешь немного внимания? – на её лица была улыбка, он точно знал это. Из всех девушек, которых он знал близко, только у неё была способность создавать ощущение улыбки, практически не меняясь в лице.

– Внимания, ласки, теплоты, умных речей. Всего того, что я обычно получаю от тебя.

– Думаешь, что ты этого достоин?

Она нежно коснулась его руки, женственная кисть девы была меньше и элегантнее. Растопырив пальчики в разные стороны, она положила их сверху его пальцев. Дмитрий вздохнул, он знал эту игру в показательную слабость женщины. Его планы относительно немедленной страсти рушились, потому что именно так обычно подходят к массажу, который он, в принципе, любил делать, но довольно редко.

Слегка улыбнувшись, Дмитрий уверенно перевернул её. Она закрыла глаза. Крепкие руки разминали тело. Он не форсировал события и, начиная с шейных позвонков, плавно спустился к талии, постепенно увеличивая нажим и энергетику движений. Переминая мышцы, он чувствовал их мягкость и эластичность, идеальную кожу, хрупкий позвоночник. Устав, он пробежался по всей области спины играющими пальцами.

– Я думаю, ты достоин, – выдохнула она.

Перевернувшись, Лило руками обвила его шею и, увлекая за собой, подарила незабываемые ощущения близости с богиней. Скрип, скрип, скрип. Вдох рождает выдох, тишину разрывает бешеный стук сердец. На диване любили друг друга мужчина и женщина, чья близость дала наслаждение, умиротворение, лишила страха.

– Тебе хорошо?

Женский вопрос, казалось бы, прозвучал глупо, но это не испортило человека, задавшего его, не показало глупость, а лишь охарактеризовало как ранимое, требующее заботы нежное создание. Дмитрий это понял, он почувствовал, что она не ждала ответа. А еще он почувствовал, что время перестало быть другом и теперь оно неумолимо движется вперед.

– Мне хорошо, Лило. Мне всегда хорошо с тобой.

– Ты боишься рассвета?

– Нет, малыш, это в сказках плохие ребята боятся рассвета.

– Ты останешься?

Дмитрий склонил голову и почувствовал, что она смотрит ему в глаза

– Я не хочу, чтобы ты уходил. Каждый раз, когда ты уходишь, я чувствую себя слабой, но я уверена, что я не слабая, – сказала она, нежно прижавшись.

– Конечно, моя девочка, ты самая сильная.

– Тогда почему я чувствую слабость? Мы, женщины, сильны в чувствах и привыкли верить им.

– Ты все время мне задаешь вопросы, на которые знаешь ответы.

– А ты всегда пытаешься на них ответить умнее, чем в прошлый раз.

Дмитрий поднялся с дивана, накинул халат и подошел к окну. Неторопливо вдали поднималась большая звезда. Рассвет во все времена был красив. Дмитрий смотрел на его безжалостное появление, ему очень не хотелось уходить, ведь этот мир перестал быть для него другой реальностью, а эта женщина – просто кадром пленки.

Лило отпила немного вина.

– Ты уходишь? – неуверенно и мягко спросила она.

Время таяло как снег, он хотел сказать что-то успокаивающее, но понимал, что все было ясно без слов. Девушка все так же лежала на диване и пила темно-красное вино. Был рассвет, и было утро. Люди за окном начинали покидать свои квартиры, идя на прогулку с собакой или просто спеша на работу.

      Начинался новый день, который расстраивался от безразличия в глазах прекрасной богини, мирно его встречавшей. Может, просто день не знал, что дело не в нем, а том ночном госте, который оставил красивую женщину одну на рассвете.

Суббота

Стоя на балконе и вдыхая загазованный воздух своими мощными легкими, Дмитрий всматривался в родные просторы района. У него ужасно болела голова, вероятно, это было связано со вчерашней дозой Тб, которую он заново опробовал. Боль была настолько сильной, что возникло ощущение, что голова вот-вот взорвется. Дмитрий закинул несколько таблеток аспирина в рот и сделал небольшой глоток кофе. Боль стала медленно отступать, отступать неохотно, периодически пытаясь вернуться. Он вздохнул, если так будет и дальше, то, вероятно, после особо сильных доз Тб ему потребуется целый ящик аспирина.

Закрыв за собой балконную дверь, он вошел в комнату и включил видеомагнитофон. Аппарат был заряжен очередным шедевром братьев Коэнов – фильмом «Большой Лебовски». Лента была сложной, неоднозначной и положительно философской. Дмитрий любил Коэнов, эти режиссёры никогда не страдали большим желанием красивых спецэффектов, делая акцент на игре актёров, завязке сюжета и авторской подаче вполне обычных вещей. Их фильмы он мог пересматривать бесконечно, настолько грамотно они выполняли свою работу.

Когда погружение в мир Коуэнов перевалило за тридцатиминутный интервал, а третий глоток утреннего кофе пробежался по горлу, телефон, злостный нарушитель покоя, снова резко завибрировал. Он посмотрел на подоконник. Кажется, он знал, кто это вот уже в пятый раз пытается его побеспокоить.

– Добрый день, Дмитрий, – сдержанно поздоровалась Диана. – Ты занят?

– Да. Есть немного.

– Вероятно, поэтому ты пытаешься избежать нашего общения?

– Я вовсе не избегаю, Диана, просто у меня ужасно болела голова, хотелось побыть одному.

– Если надо, я найду тебе доктора, а сейчас мне бы хотелось увидеть тебя лично.

– Думаешь, это взаимно?

– Да, – сказала она и положила трубку.

– Мда, – Чирвин несколько раз щелкнул пультом. – Что за тупая привычка обрывать разговор на середине? Зараза!

Он неохотно поднялся и подошел к шкафу. Там среди множества потрепанных вещей он нашел добротный черный костюм, белую рубашку и красный галстук. Конечно, он мог бы и не пойти, но в этом случае отказаться надо было сразу, а столь важный момент он упустил. Но расстраивало не только это, у него проскользнула мысль, что Диана каким-то образом догадалась о его похождениях.

Одолеваемый расстройством от утренней боли и предчувствием нехорошего разговора, он быстро спустился вниз, слегка разнообразив свое путешествие безумным визгом бездомной кошки.

Погода стояла хорошая. Впрочем, правильнее сказать, ясной и холодной. Но что ещё ждать от осени? Он посмотрел на дверь подвала. И почему именно подвал? Там же воздух спёртый. Не могли выбрать для встречи место получше?

Диана была в тренировочном зале, большой комнате, стены и потолок которой были покрыты множеством следов от автоматных очередей. В центре её находилась небольшая платформа, которую поддерживали четыре металлические балки, расходившиеся книзу. По бокам платформы длинным обручем тянулись стальные перила, ограждая небольшой лифт, ряд мониторов и стеклянный постамент с различным оружием. Дмитрий подошёл к шефу.

Диана стояла, облокотившись на перила. Её красивые бедра и тонкая талия очень точно помогали понять, что женская внешняя красота не всегда соответствует внутреннему миру, а иногда и вовсе является лишь приманкой. Не разворачиваясь, она подняла кверху руку и поманила его пальцем.

Как он и предполагал, Антона заставили тренироваться. И хотя он сам это озвучил, идея была странной, учитывая, насколько провальным было вчерашнее испытание. Дмитрий посмотрел вниз, победа плавно переходила к тренировочному роботу.

Ударов прыгал мало, больше полагаясь на пистолет. И лишь когда гигантская пила подходила на недозволительную близость, он делал короткие неожиданные кувырки в поисках слабых мест в обороне.

– Нужны бронебойные, – донесся громкий бас, – эти не берут.

Это было зря. Как только Антон отвлекся на общение с Дианой, робот атаковал. Прыгнув в сторону стены и резко оттолкнувшись от неё, Антон ловко увернулся от лезвия, метко выстрелив между двух бронированных пластин на спине гиганта. Это производило впечатление, учитывая, что Ударов никогда не принимал витамины.

– Точно не берут! – снова прокричал он. – Даже там, где брони нет.

– Как настроение, Дмитрий? – спросила Диана, переведя взгляд со сражения на Чирвина.

– Да хорошо, – Дмитрий задумчиво потёр подбородок. Тревожных признаков догадки о его самоволке он не обнаружил.

Диана снова посмотрела вниз. Ударов медленно пятился к стене, рассматривая следы от пуль на броне надвигающегося робота. Быстро сменив обойму, он произвел несколько выстрелов подряд, после чего одна из четырех механический рук глухо стукнулась об бетон. Робот перёшел в контратаку.

Дмитрий, отвлекшись от зрелища, подошел к экрану.

– Лучше бы ему плазму освоить. К чему эти эксперименты, я не понимаю.

– Я бы не стала на твоем месте говорить о правильном поведении на месте боя, – Диана укоризненно покачала головой. – К тому же, ты прекрасно понимаешь, насколько сильно округлятся глаза у нашей милиции, если на стенах домов появится подобная отметина. Пусть лучше с металлом работает. Наши менты к этому привычны.

– Да ладно, ты же знаешь, что я прав. Да и вообще, Диана, какого черта ты меня вытащила, у меня же выходной. Я, между прочим, вчера такую конфетку сотворил, плюс прибрался! А ведь искать гадёнышей не моя прямая обязанность. В следующий раз пусть кто-нибудь другой идёт.

– Именно этим я и занимаюсь. Думаешь, Ударов сам сегодня поднялся? – она хитро прищурилась.

– Нет, – буркнул Чирвин, – но разве прошлой ночи не достаточно, чтобы остановить твой эксперимент?

– Нет, – она улыбнулась, – но не будем об этом. У меня для тебя задание. Изначально я хотела отдать его Никите, но, как видишь, он не в состоянии. Дело касается Ксении. Ей предстоит проникнуть в фильм.

– Постой, постой, насколько я знаю, Плеханов возражал, – запротестовал Дмитрий, остро чувствуя, что сейчас получит роль наставника.

– Игорь в отъезде, насколько ты знаешь, – рот Дианы расплылся в безжалостной улыбке. – Я хочу, чтобы ты познакомил Ксению с миром грез.

– И с каких пор я нянькой стал? К тому же, она вроде не по моей специальности.

– По твоей, по твоей. Я хочу, чтобы ты провел ваш стандартный тест.

– Постой, так ты хочешь, чтобы я провел тестирование в ужасы? – Дмитрий скривился. – Может, не надо? Я так понимаю, кроме мелодрам ей ничего не светит.

– Не важно, что ей светит. Девочка сама хотела ощутить все прелести вашей работы, вот пусть и опробует.

– Может, ты уже и фильм подыскала?

– Конечно, если тебе доверить это дело, то она заикаться начнет. А мне заики не нужны, хватит и одного, – она коснулась ухоженным пальцем подбородка. – Всё стандартненько. Не переживай. Кстати, она тебя уже ждет, я не стала тянуть и назначила тестирование на сегодня. Но перед тем, как пойдешь к Ксении, я хотела бы выяснить, видел ли ты вчера что-нибудь необычное?

– В смысле?

– Вчера много электроэнергии израсходовали.

– Может, городские сумели подключиться? – предположил Дмитрий, чувствуя, как по спине неприятно поползли мурашки.

– Смелое предположение. Но я не думаю, что квалификация городских электриков так высока, – Диана вздохнула. – Хотя если только ненароком, по ошибке, но, опять же, это маловероятно. К тому же, для этого им необходимо было пролезть через нашу систему защиты, после чего включить портал.

– Да ладно, неужели это портал?

– Да. Травкин проанализировал данные, энергию потреблял именно портал.

– Странно.

– Согласна. Ты сам понимаешь, что ты первый, кого я могу подозревать. Поэтому выявить нарушителя в твоих интересах.

– А камеры?

– Ну что за глупость?! Камеры, детекторы движения, всё это для непрошеных гостей. У нас ведь всё построено на доверии, а поэтому мой вопрос о том, что ты вчера делал после инцидента, весьма уместен.

– Гулял, мне в последнее время не спится.

– Ну что ж, прогулки – это хорошо, – она недоверчиво поморщила лоб и оглядела Дмитрия с головы до ног, словно бы сканируя на предмет сознательного вранья.

– Ко мне еще есть вопросы, или я могу идти?

– Всем привет! – сказал Антон, перемахнув через перила. Вид у него был изрядно потрепанный. Небольшие порезы на груди и руках не дали возможности сохраниться одежде, оголив мощный торс бойца. Штаны, правда, он сохранил, запачкав лишь на коленях.

– Ты как вылез? – Дмитрий невольно обратил внимание на его руки. Пальцы товарища были в извести, словно он карабкался по стене.

– По стене, с ремонтом же проблемы, – Антон стряхнул пыль с волос. – Что вы мне за дрянь подсунули? Шустрый, сволочь. А чем они в кино убили?

– Пулей из пистолета, – Диана вытащила «Стечкин» из руки Антона. – Как-то слишком долго. Непозволительная роскошь так растягивать бой. Ведь зеваки прибегают рано.

– А… – Антон пожал здоровенными плечами, – А что с вашим вчерашним экспериментом? Будем и дальше в том же духе? Или по старинке?

– Пока по старинке. Но эксперимент будет продолжен, только в следующий раз его проведет Плеханов, он скоро приезжает, верно? Вот с ним и начнём продолжение эксперимента. Что касается тебя, Дима, тест пройдёшь с витамином, поэтому загляни к Травкину, он заодно и про твоё задание расскажет. А вы, господин Ударов, будьте так добры, спускайтесь вниз. Мы ведь только начали тренировки, – поворачиваясь спиной к Дмитрию, произнесла она.

Исследовательская или «пыточная», как про себя её окрестили те, кто часто бывал там, была излюбленным местом Травкина. Дмитрий плохо относился к этому кабинету, ведь у него были очень неприятные воспоминания о времени, проведенном здесь. Комната была достаточно просторной. Белый кафельный пол, большое количество света и толстое стекло, разделяющее её на две части. Первая часть являлась наблюдательным пунктом, вторая часть несла функцию операционной.