Ничего, кроме правды

– Ах, вот вы о чём! Нет, эта ваша работа меня не интересует.

– Конечно, потому что вы, разумеется, лечитесь только в платных клиниках.

– Софья, в первую нашу встречу вы не произвели на меня впечатление дурочки, так не разочаровывайте и сейчас.

– Вы говорите загадками, Оскар Конрадович.

– И отчество вы моё знаете. Откуда?

– Это просто, – я пожала плечами. – По телефону вы представились, узнать остальное – дело техники.

– Логично, – он кивнул головой. – Что ещё вам обо мне известно?

– Что у вас свой бизнес, связанный с вином, точнее с его продажей.

– И?

– И это всё, собственно.

– Вы разочаровываете меня!

– Да зачем мне ещё какая-то информация о вас?!

– Вы разочаровываете меня своим враньём.

– Ваше право, – я опять пожала плечами (надо избавляться от этой дурацкой привычки!) и отхлебнула из чашки. Чай давно остыл.

– Я ещё раз задам свой вопрос. На кого вы работаете?

– Ответ не изменился. На государство и людей, которые его населяют. Простых людей, у которых каждый день что-то болит – сердце, печень, селезёнка, горло, голова…

– Как вы объясните вот это? – он положил на стол свой телефон, и на светящемся экране я увидела фотографию. Я не сразу её узнала, потому что не была готова к такой подлости.

– Что это? – через паузу выдавила я из себя.

– Это интерьер моей спальни.

– Очень красиво, у вас отличный вкус.

– И у вас, Софья, – он усмехнулся. – Это фото взято в вашей квартире.

– Вы бредите?

– Думаю, что нет.

– А я думаю, что у вас с головой не всё в порядке. Вы уверены в своём лечащем враче? Никогда не доверяла платной медицине…

– А вы смешная, – он улыбнулся уголком губ.

– Кажется, я поднимаюсь в ваших глазах.

– Итак, зачем вам фото моей спальни?

– О господи! Да что вы заладили – фото, фото… Не знаю я ничего об этом!

Он провёл пальцем по экрану мобильника. На следующем кадре был снимок уже моей спальни, и крупно – выдвинутый ящик трюмо, в котором лежала та, первая фотка. Сомнений не было, перепутать мою комнату с чьей-нибудь другой было невозможно – в зеркале трюмо отражался портрет, висевший на противоположной стене. Лицо с фотографии смотрело на меня с сочувствием…

– Шурик, гад! – невольно вырвалось у меня.

– Я повторяю свой вопрос в третий раз. На кого вы работаете?

Голос Оскара был спокоен, как будто ничего не случилось, как будто не произошло только что краха чьей-то маленькой несчастной жизни.

– Я не обязана вам отвечать! – нагло отрезала я и отвернулась, угрюмо уставившись в зал. Именно поэтому я оказалась первой, кто увидел, как к нашему столику пробирался ещё один человек. Лёгок на помине!

– А вот и я! – весело сказал Александр Шахов и, со скрипом выдвинув стул, рухнул рядом с Оскаром. – Уф-ф-ф, и набегался я! Чаем угостите?

Оскар молча придвинул ему чайник, перед новым посетителем материализовалась третья чашка – обслуживание в «Летучем голландце» было на высоте! – и довольный Шурик с шумом отхлебнул терпкую жидкость. Зелёный чай, мате и ягоды смородины.

– Ну, фотки уже показал?

– Предатель! – процедила я сквозь зубы.

– А что я такого сделал, неуловимая ты наша? – невинно поинтересовался блондин.

– Я тебя как гостя принимала! Душу перед тобой вывернула, кровать свою дала, а ты!

– Вот если бы ты мне что-нибудь другое дала…

– Мерзавец!

– Прекратите оба! – Оскар поморщился. – Софья, в ваших интересах всё нам рассказать.

– А не то что? Камень на шею и в реку?

– Вы вообще в своём уме? – кажется, Шефтер всерьёз оскорбился. – За кого вы нас принимаете?

– Соня, ну я не специально, честное слово! – вдруг изменил тон блондин. В его голосе слышалось раскаянье, вот уж неожиданно. – Я просто чтиво хоть какое-нибудь искал, не могу я заснуть без книги, понимаешь? Вот и открыл твоё трюмо! А там фотка эта… Я сначала не понял ничего, даже тебя позвал, но ты спала уже. А потом стал думать, думать… Я ведь Оськин дом хорошо знаю, не раз на ночь оставался, правда, Оскар? А тут такая история. Ну, сфоткал я на всякий случай картинку, обратно положил, а днём с Оскаром связался, ну и вот…

– Значит, утром, когда ты мне кофе делал, ты уже всё знал и мысленно сдал меня дружку своему!

– Мы с Оскаром с малолетства дружим, а тебя я три дня знаю!

– Да пошёл ты! – я отвернулась.

– Софья, мне очень важно понять, зачем вам эта фотография! – в голосе Шефтера прозвучала настойчивость. – Согласитесь, это очень странно, когда в доме незнакомого тебе человека вдруг обнаруживается свидетельство твоей собственной жизни. Ведь это не просто комната, это спальня, где человек должен чувствовать особую защищённость! Зачем вам эта фотография? Ни одной идеи мне не приходит в голову, но я вижу здесь что-то очень… нехорошее. Я вижу здесь покушение на мою личную территорию, вы понимаете?

– Будь человеком, Соня, объясни!

– Какое красивое русское слово – покушение. Главное – в самую точку. Теперь только так и буду называть то, чем я занимаюсь, – я посмотрела прямо в глаза господину Шефтеру. – Вы правы. Мне вас заказали. И я собиралась покуситься на вашу личную территорию. Да, это всё правда.

– Зачем? – Оскар не отводил своего прямого взгляда, который от моих слов даже не дрогнул.

– Ты киллер? – с весёлым ужасом воскликнул Шурик. И быстро огляделся по сторонам. Только никому не было до нас дела в «Летучем голландце».

Хотела бы я стать летучим голландцем и уплыть отсюда далеко-далеко…

– Кто и зачем меня заказал?

– Этого я вам не скажу. Могу сказать только одно – теперь я выхожу из игры.

– Но если не вы, значит, найдётся ещё кто-то другой, кому я понадоблюсь…

– Не найдётся, – криво усмехнулась я.

– Почему?

– Потому что других таких больше нет. Я единственная в своём роде.

– Профи, значит! – с уважением сказал блондин. – Я это сразу понял, когда ты от меня в магазине смылась. А ты чем обычно пользуешься? Холодным оружием, огнестрельным, ядом…

– Ты что, Шахов, с дуба упал? – я перевела взгляд на него. – Я не убийца!

– Но ты только что сказала…

– А кто вы, Софья?

Они уставились на меня, не отводя глаз. Я глубоко вздохнула, как перед прыжком в бездну.

– Я Снюша.

– Кто?! – воскликнули они в один голос. И переглянулись.

– Снюша, – повторила я, испытывая при этом даже некое удовольствие. Впервые я произносила это слово вот так вслух. – Это я сама так себя называю. По аналогии с героем фильма «Уникум». Смотрели?

– Нет, – дружно покачали они головами.

– Это старый советский фильм про человека, который мог транслировать свои сны другим людям. Его называли Снюсиком, ну а я – Снюша. Только я не транслирую сны, нет. Я прихожу в чужие сны и меняю их в соответствии со своими задачами. Иначе говоря, режиссирую по заранее заданному сценарию.

– Кем заданному?

– Хороший вопрос, господин Шефтер, – улыбнулась я. – Вы уловили суть моей работы. Сценарии пишут люди, которые заказывают мне клиентов.

– Это что, шутка такая, Соня? – блондин потряс головой, как будто стряхивая с себя всё то, что он сейчас услышал.

– Какие тут шутки, Шурик. Правда, одна только правда и ничего, кроме правды.

– А фотография спальни зачем? – у Шефтера слегка дрогнул голос.

– Так легче работать с людьми, у которых я никогда не бывала дома. Фотографии мне предоставляют мои наниматели, а уж как они их достают, не моё дело.

– Я тебе не верю! – у Шурика внутри явно происходила нелёгкая борьба.

– Твоё право… – Я еле сдержалась, чтобы не пожать плечами. Делаю успехи!

– Сон про кладбище был отвратительно вульгарным, – поморщился виноторговец.

– Согласна с вами. Я пыталась их отговорить и придумать что-нибудь другое, но…

– Подождите, – до Шурика только дошло. – Тебе снился тот же сон, Ося? Что и мне? Кладбище, гроб, ты… гм… в этом гро…

– Да, – отрезал Оскар, не меняясь в лице. – И бокалы с кровью вместо вина.

– Но ведь ты говорила… – блондин посмотрел на меня ошалело, – что тебе снилась какая-то розовая лабуда…

– Каюсь, соврала. Прости меня, грешную.

– Ну, знаешь! Ну! – он не нашёлся, что ответить, только таращил свои глаза, захлёбываясь от эмоций.

– Софья, кто ваш клиент?

– Я уже сказала, что этого вы от меня не узнаете. Сегодня же откажусь от задания, теперь в нём смысла нет. Пусть сами решают свои проблемы.

– Хорошо, поставлю вопрос по-другому. Чего они добиваются от меня?

– Напугать хорошенько, – пожала я плечами. – Это для начала. Ну а потом… – я заколебалась, продолжать ли дальше. Интересы клиента превыше всего! Но Шефтер вызывал у меня симпатию… – Скажу только одно – это как-то связано с вашим бизнесом.

– Вот как! – они с Шуриком переглянулись.

– И давайте уже заканчивать этот разговор. Вы всё от меня узнали, из дела я выхожу, за глупый сон прошу прощения. Всё.

– Вы понимаете, что вторгаетесь в личную жизнь человека, Софья?!

– Оставьте это на моей совести, договорились? – сухо сказала я. – Вам свои извинения я принесла. Спасибо за ужин. А зелёный чай я ненавижу.

Кивнув обоим, я встала, сняла с вешалки пальто, нарочито спокойно оделась и направилась к выходу. Они продолжали сидеть, не делая ни одной попытки меня остановить. Правильно, зачем ещё я была им нужна?

Клиенту позвонила я сразу же, сойдя на берег, и выслушала много нелестных и одновременно умоляющих слов в свой адрес. Но – задатка я не брала, первую часть работы честно выполнила, а промахи бывают в любом бизнесе. За репутацию я не боялась – какая репутация, если нет у меня ни одного конкурента?

И только дома я дала волю слезам. Если бы меня кто-нибудь спросил сейчас, о чём я плачу, вразумительного ответа у меня бы не нашлось…

Глава 8

Прошло несколько дней, прежде чем раздался звонок в мою дверь. Было раннее утро, весна слышалась в пении птиц за окном, и у меня было чудесное настроение, как бывает всегда, когда можно в удовольствие поваляться в постели, не торопясь на работу. Была суббота.

В глазок я посмотрела и не сразу решилась открыть дверь. Но – человек слаб.

– Доброе утро, Соня! – на пороге топтался Шурик, кто же ещё. И довольно радостно мне улыбался.