Ничего, кроме правды

– Не согласная я! – я помотала головой, отчего внутри неё что-то неприятно лязгнуло. Рукав вернулся на своё место.

– Тогда не неси всякий бред!

– Проспективный?

– О, да у тебя уже язык заплетается!

– Сам ты… заплетаешься! Поставь солонку на место!

– Поставлю, Соня, – он подошёл ко мне, – поставлю. Но только тогда, когда ты мне объяснишь, что происходит! Что происходит, чёрт тебя возьми?!

Последние слова он проорал, приблизившись ко мне вплотную. Я отшатнулась, закрывая уши ладонями.

– Ну?! – чёрные зрачки впились в мои глаза. Я молчала, только дышала тяжело. – Отвечай! Кто ты такая и откуда ты взялась в моей жизни?

– Я же уже сказала… Вчера… позавчера… я видела тебя во сне… а потом…

– Это я видел тебя во сне!! А потом ты ходила по моей квартире, как по своей собственной! Хотя я живу в ней всю свою жизнь и ни разу тебя раньше не видел! Ни в квартире, ни где-либо ещё!

– Тебе показалось…

– Что мне показалось? Вот это? – он яростно потряс солонкой перед моим носом, заставив ещё раз отшатнуться в испуге. – Насыпанная сюда недавно корица? Или вот это? – Тут он рывком стянул мой правый рукав и ткнул в плечо железным пальцем. Я чуть не взвыла от боли и скосила вбок глаза. Чёрт побери…

– Или мне это тоже показалось, а?

– Ты о чём? – облизнула я пересохшие губы.

– Об этом пятне, дура! О родимом пятне на твоём плече! Откуда я мог знать, что оно там есть?

– Так я же… только что… сама…

– Я знал это до того, как ты, блин, стриптиз тут устроила!

Солонка полетела на пол, а я затихла, не отводя взгляда от его взбешённых глаз. Однако взял себя в руки он удивительно быстро. Не прошло и минуты, как лицо его расслабилось, а глаза посветлели. А я уж собиралась распрощаться с жизнью…

– Ты мне всё расскажешь, Соня, – убеждённо сказал он и даже позволил себе улыбку, ласковую, как у палача перед казнью. – Тебе ведь самой хочется мне всё рассказать! Ведь правда? Я вижу это по твоим бесовским глазам…

– Я понимаю ещё меньше тебя!

– Так давай разберёмся вместе, дорогая! Я гляжу, ты уже вполне пришла в себя после алкогольных возлияний… Кстати, почему всё-таки твой ухажёр не остался у тебя ночевать? Вы так мило беседовали, как два голубка, встретившиеся после долгой разлуки, и я даже не сомневался, чем дело закончится. Думал, придётся до утра караулить твою дверь. Ан нет, мне повезло!

– Мы действительно давно с Юрой не виделись. Но только твои грязные инсинуации беспочвенны – между нами ничего нет и никогда не было!

– Брось завирать! Я видел, какими глазами он на тебя смотрел!

– Это потому, что он влюблён в меня ещё с института.

– У парня явно плохой вкус!

– Ты удивишься, но я тоже ему это всегда говорила, – усмехнулась я. – Только он почему-то остаётся при своём мнении.

– Не так говорила, значит.

– Хочешь сам ему сказать?

Мы несколько секунд пялились друг на друга. Затем Шурик, криво улыбнувшись, протянул:

– Мы с тобой собачимся как семейная парочка, которая живёт вместе лет сто.

– Вот-вот, – без тени улыбки произнесла я.

– Ты о чём сейчас, а?

– О том же, о чём и ты. О том, что я знаю тебя лет сто, хотя убей бог не помню об этом ни фига!

Под диваном жалобно скрипнули ножки, когда Шурик подскочил и, отшвырнув ногой солонку, бросился вон из комнаты. Я кинула быстрый взгляд на дальнюю стенку, где висело зеркало в серебристой овальной раме. Там, в тусклом блеске его изнанки, промелькнула туманная тень.

Значит, меня не бросили, успокоилась я.

И значит, ещё есть шанс всё изменить…

Сон уже совершенно покинул мой организм, и в голове ощущалась лёгкая ясность, которая весьма меня радовала – не надо было тратить силы на подбор правильных слов. Они будто сами выскакивали из моего рта и бойкими стайками разлетались по кухне.

– Всё-таки вкусно очень, – сделала я очередной глоток из чашки. – И чего я сопротивлялась? Надо было сразу тебе доверить варку кофе! И вчера, точнее уже позавчера…

– Не отвлекайся, продолжай! – Шурик нетерпеливо постучал пальцем по вазочке с печеньем.

– Да я уже почти всё рассказала! Сначала я увидела тебя во сне, затем ты появился наяву, ну а когда я попала в твою квартиру, то вдруг поняла, что я как будто уже там бывала… много раз. Всё мне было в ней знакомо: и мебель, и расположение комнат, и даже то, что корица насыпана в банку из-под соли…

– Зачем же ты соврала, сказав, что у тебя дома она тоже в солонке?

– Струсила! – я сделала честные глаза, потому что ведь я действительно говорила правду! – Ты так меня напугал, что мне ничего не оставалось, как подогнать действительность под собственное враньё.

– А почему ты сказала, что всё дело в твоём имени?

– Так это же просто! – я улыбнулась как можно лучезарнее. – Меня зовут Соня, а всем известно, что имя влияет на судьбу и характер человека. Я очень люблю поспать, а ещё… – тут я сделала паузу, достаточно короткую, чтобы не усомниться в искренности моих слов, и умеренно длинную, чтобы поверить в мои колебания их произносить, – ещё, хочешь ты верить или нет, мне иногда снятся вещие сны! И тот сон – бесспорное доказательство этому!

– Здрасте, приехали!

– Я же говорю, не хочешь верить, не надо. А только я говорю правду, одну только правду и ничего, кроме правды!

– Где-то я уже это слышал. Похоже, ты частенько любишь приврать, госпожа Стрелецкая! Кстати! – глаза его сверкнули. – А откуда ты мою фамилию узнала, а?

– Кто, я? – я подняла брови.

– Ты, ты, – он даже руки потёр от предвкушения вставить мне как следует. Только не на ту напал! – Когда я зашёл к тебе в кабинет, ты меня наповал сразила своими словами! Как у меня потом из головы вылетел этот факт? Просто непростительная ошибка.

– А, ты об этом! – я небрежно потянулась за печенькой. – Так это просто. Нечего свои документы разбрасывать где попало.

– Какие ещё документы?

– Такие! Ты пиджак куда повесил, когда домой меня приволок?

Я шла ва-банк, чувствуя в себе какое-то вдохновение, может быть даже воспоминание, основанное… А чёрт его знает, на чём основанное!

– На стул в спальне, – пожал он плечами, и тут до него дошло. – Вот засада! А я-то идиот…

– Вот тут я с тобой согласна! – ухмыльнулась я.

– Мы же тебя как раз в спальне заперли, откуда потом ты смылась… А у меня в пиджаке и паспорт, и права…

– Радуйся ещё, что с собой твои бумажки не прихватила! В качестве возмещения морального ущерба! А ведь я могла!

– Эта? Эта могла! Кстати, а как тебе удалось сбежать? Или ты тайный агент разведки, обученный всяким шпионским хитростям? Мы с Оскаром головы сломали, как ты могла спуститься с пятого этажа.

– Как? – в праведном изумлении вскричала я. – Ты так и не понял?

– Неа.

– Так ведь за мной прилетели!

– Кто за тобой прилетел? – офигел он.

– Самый красивый, умный и в меру упитанный мужчина в полном расцвете сил! Карлсон с пропеллером на попе!

– Вот дура! – сплюнул Шурик, а я громко расхохоталась. Но не долго пришлось мне смеяться. Только до следующего его вопроса, заданного мрачным тоном.

– Значит, мне теперь тоже стали сниться вещие сны?

Я поперхнулась смехом и замолчала.

– Удивительная история, не так ли? – продолжал он. – Нам с тобой одновременно снится сон с участием нас обоих, причём ни ты, ни я раньше друг друга никогда не видели. Ты не находишь это странным?

– Так это правда? Я действительно тебе снилась в ту самую ночь? А я-то думала, что ты пошутил…

– Какие уж тут шутки! Мне снилась ты и ещё какие-то люди, и будто бы мы все находились на кладбище, перед нами раскрытая могила, а рядом с ней на какой-то подставке стоял открытый гроб, в котором лежал… – тут Шурик слегка побледнел, но продолжил: – …лежал мертвец с лицом Оскара. Я не сразу его узнал, белое лицо это всё время менялось, плыло, как будто никак не желая вырисовываться в конкретные черты. Но самая главная странность заключалась не в этом. А в том, что одновременно Оскар, совершенно живёхонький, стоял со мной рядом! И смотрел на своего двойника с не меньшим ужасом, чем я. Я помню жуткий холод, снежная метель свистела в ушах, и у всех, кто окружал нас, да и у нас самих в руках находились бокалы с красной жидкостью.

– С вином? – не удержалась я от вопроса.

– Если бы! – Он помолчал. – Когда я поднёс бокал к губам, чтобы отхлебнуть, то почувствовал острый запах… – его передёрнуло от отвращения, – …крови.

– Ужас какой!

– И не говори. Мне до сих пор со снами везло, первый раз такой кошмар привиделся. Проснулся в середине ночи в холодном поту, а в голове эта заунывная песня: Опя-я-ять мете-е-ель, и мается былое в темноте-е-е…

– Не надо! – поморщилась я.

– До утра так и не заснул больше.

– А я-то что в твоём сне делала?

– В толпе стояла. Прямо напротив нас. Не знаю, почему я тебя запомнил. Ни одно лицо больше не помню, все остальные как будто дымкой размыты, а ты… – Шурик помотал головой. – Ну а ты?

– Что я?

– Ты что во сне видела? Вот будет финт, если тебе то же самое снилось. Прикинь, если и Оскару тоже! – он нервно рассмеялся.

Надо было срочно спасать ситуацию, пока его мысли не приняли ненужное направление.

– А мне, наоборот, снился просто чудесный сон! Как будто гуляю я по какому-то прекрасному солнечному городу, по извилистым улочкам, поднимаюсь на мосток, любуюсь отражением в воде, захожу в живописные дворики, здороваюсь со всеми прохожими, которые идут навстречу мне и улыбаются, и вдруг вижу тебя…

Моя фантазия разгорелась. Быстрые слова вовлекали моего слушателя в красочный водоворот, состоящий из нанизанных друг на друга цветных капель, и я чувствовала, что и сама увлекаюсь этим потоком. Нет, во мне явно погибла актриса!

– …и перед тем, как ты уже собирался меня поцеловать, бац – и я проснулась!

– Тьфу, что за приторный сироп! Ну и фантазии у вас, у тёток!

– Не то что у таких мужланов, как ты! Это же надо было придумать – кладбище и стаканы с кровью! Просто мороз по коже!

– Не стаканы, а бокалы. Для красного вина.

– Ну, я в таких вещах не разбираюсь. По мне что для красного, что для белого – всё едино.

– Слушай, а ведь правда они были не для красного! – вдруг удивился Шурик. – Меня ведь во сне тоже это кольнуло. Внутри красное вино, а бокалы не соответствуют. Ну, я ведь потом только понял, что это вовсе не вино, а хрень собачья.

– Да какая вообще разница, для красного или для белого!

– Для меня есть! Это вы, медики, водку стаканами глушите и вообще вам по фигу, откуда и что пить, а я, извини, дегустатор вин!

– Ты дегустатор? – поразилась я. – Не может быть! Ты совсем не похож на дегустатора!

– Ты хоть одного раньше видела? – усмехнулся он.

– Неа, – честно призналась я. – Но я как-то по-другому их представляла.

– И как, интересно?

– Ну… Такой холёный господин в строгом костюме, белых перчатках и непременно с усиками…

– Почему с усиками-то? – хохотнул Шурик.

– Откуда я знаю?

– Да-а-а…

– Я в какой-то книге о дегустаторах читала вроде…