Помоги проекту - поделись книгой:
– Я обещал быть полезным – ходить за вином. Вам какое?
– Белое, я взяла рыбу. Спасибо.
Вернулся он заметно повеселевшим. Полина отметила, что этот и так очень привлекательный мужчина тоже, видимо, собирался на ужин: тщательно выбрит, белые брюки (и как сумел отгладить? Наверное, тоже знает, что это можно сделать паром, включив горячую воду в ванной), свежая рубашка, видимо, любит поло. Что ж, это говорит о хорошем вкусе.
– Давайте знакомиться. Я Павел Валентинович, инженер-электронщик.
– А я Полина, школьная учительница.
Павел (теперь он уже не Красавчик, теперь у него есть имя) удивленно поднял брови:
– У меня другой образ учительницы в памяти, еще из моего детства. Вы на нее не похожи.
– Но вы тоже как-то инженером не выглядите.
Ужин прошел за ничего не значащей болтовней. Они встали, направились к выходу.
– Полина, давайте выпьем кофе.
– Только мороженое возьмем, оно здесь вкусное. Получится глясе.
– Выносить же из зала ничего нельзя.
– А мы потихонечку!
Поднялись по широкой мраморной лестнице наверх, Павел Валентинович галантно поддерживал свою даму под локоток, идя на одну ступеньку пониже. Они только что «вынесли» из ресторана два стаканчика мороженого, это маленькое озорство как-то объединило их, у них теперь была общая тайна.
И вдруг, выйдя в холл, Полина увидела ту брюнетку, которая явно кого-то поджидала, нервно прохаживаясь у стойки ресепшен. В суете прошедшего дня она как-то забыла о спутнице Красавчика, то есть Павла Валентиновича. Брюнетка, увидев их, сначала сделала шаг навстречу, потом, явно смутившись, отвернулась и пошла к выходу. Там за стеклянными дверями стояли стеклянные же столики и те же плетеные кресла, что и в холле. Здесь почему-то очень любили сидеть с чашечкой кофе или с бокалом вина гости отеля. Курили, смотрели на тех, кто выходил, отправляясь на прогулку в город, и на тех, кто возвращался с покупками. То и дело подъезжали такси, здесь этот транспорт был достаточно дешев, поэтому туристы с удовольствием пользовались им. Брюнетка села в кресло у свободного столика, достала сигарету, несколько раз щелкнула зажигалкой, явно нервничая.
– Как неловко получилось. Эта дама, очевидно, ждала Вас.
– Наверное, да. Но…
– Знаете что. Идите-ка Вы к ней, Павел Валентинович, а я пойду пить свой кофе.
Полина сунула ему один стаканчик с мороженым. Настроение было испорчено. После ужина у бара образовалась небольшая очередь. Забавно было наблюдать, как наши люди пытались делать заказ по-английски. Она попросила кофе и мускат. Бармен улыбнулся ей, бросая в бокал солидную порцию льда:
– Правильно? – он понимал, что ей не алкоголь нужен, а удовольствие.
– Конечно, спасибо!
Оглядевшись, увидела в уголке свободный столик. Направляясь к нему, отметила для себя, что компания немцев, шумно и весело о чем-то спорившая, проводила ее взглядами. Мужчины – с интересом, женщины – с некоторой неприязнью. Вспомнила Михаила Задорнова: инквизиция в Европе была. Полина была из тех женщин, которых судьба не баловала, которые судьбу свою сделали сами. Сейчас, глядя на нее, можно было подумать, что вот избалованная и изнеженная богатенькая дамочка приехала отдохнуть, устав дома от безделья. И надо сказать, Полину такое мнение о себе не расстраивало. Пусть. Она жила по принципу: дому надо служить. А дом она понимала в булгаковском смысле. Поэтому она мыла, стирала, убирала – чтобы чисты были стены, любила, поддерживала , старалась понять близких – чтобы в доме была душа, чтобы в доме жила любовь. Но когда выходила из дома, никому и в голову бы не пришло, что час назад она, например, мыла полы. Она ходила так, выглядела так, что никто бы не подумал, что эта женщина в принципе может выполнять какую-то грязную работу. Однажды ее коллега за общим застольем по поводу какого-то праздника сказала, что не верит, что Полина сама работает в саду, выращивает помидоры и перцы всем на зависть. Та удивилась и обиделась: почему?
– А ты посмотри на свой маникюр!
– Ну, это очень просто: приходишь из теплицы, снимаешь лак, приводишь руки в порядок, наносишь свежий лак – и все!
– Так это ж надо каждый день!
– Да, конечно, так каждый день. А как же иначе?
Коллега заявила, что оно ей надо… А для Полины это было нормой.
Поэтому, приезжая сюда на отдых, она позволяла себе немножко покрасоваться и получала от этого удовольствие. Психологи же говорят, что завышенная самооценка у человека – это лучше, чем заниженная. Правду сказать, и с радостью отмечала, что еще привлекает внимание мужчин, некоторые пытались ухаживать, но она это быстро пресекала: во-первых, уже наелась, а во-вторых, не верила в курортные романы. Она их не обижала, просто нежно и ласково говорила, что-нибудь такое, что мужчина только издали потом раскланивался, думая, что за баба такая: приехала на курорт, а ходит одна. Может, лесбиянка? Да нет, вроде не похожа, да и тогда она бы с другой бабой ходила. Мужчины быстро успокаивались, находя себе женщин посговорчивее. И, наверное, – попроще. Потому что было в Полине что-то такое, нет, не высокомерие, а какая-то недоступность, но это уже, очевидно, учительское. Вот и смотрели на нее мужчины издали, а вечера проводили с другими, выбор большой, ведь на всех курортах одинаково: женщин свободных сколько хочешь, на любой вкус, а мужчин – раз-два и обчелся.
Полина пила свой глясе, иногда делая глоток из бокала с мускатом, и с интересом рассматривала публику вокруг.
Несколько молодых и не очень людей сидели за столиками с нетбуками и планшетами, передавая домой близким по электронке фотографии и короткие сообщения – отчеты о том, как проходит отдых. С удивлением Полина смотрела на тех, кто привез с собой ноутбуки: стоило ли их брать, такие тяжелые – вчерашний день. После ужина народ подтягивался поближе к бару, свободных столиков уже не было. Шумные компании и влюбленные парочки, семьи с детьми и пожилые матроны – все чувствовали себя здесь достаточно комфортно, все нашли для себя уютные уголки. И вдруг Полина поняла, что только она сидит абсолютно одна. Подошел улыбчивый официант:
– Еще кофе, мадам?
– Да, пожалуйста.
Почувствовав на себе чей-то взгляд, повернула голову и увидела его. Павел стоял, облокотившись на мраморную колонну, видимо, стоял так и смотрел на нее уже давно. Встретившись с ней глазами, решительно направился к ее столику.
– Полина…
– Павел Валентинович, давайте не будем. Мы с Вами лишь соседи по столику, а все остальное меня не касается. Отдыхайте, развлекайтесь – на то Вы и здесь.
– Ну, зачем же так, Полина? Я действительно приехал поплавать, погреться на солнышке, я устал. В мои планы не входило то, о чем Вы сейчас сказали.
– Человек предполагает, а Бог располагает. Видите, как Вам повезло. Кстати, а где Ваша дама?
– Да не моя она дама!– как-то даже вспылил ПВ. – Просто попутчица!
– Зачем Вы передо мной оправдываетесь? Это Ваше дело! Смотрите, как женщина мается, кстати, а почему Вы оказались за моим столиком? С метрдотелем договорились? И сколько Вам это стоило? А почему не к ней за столик?
– А вы злая, Полина! Красивая, холеная, явно избалованная вниманием мужиков, а злая!
Не теряя лица, медленно, с достоинством она встала, убрала в элегантный клатч довольно гламурный телефон (подарок Егора, с ним она и собиралась поговорить за минуту до появления ПВ), кивнула:
– Доброй ночи, ПВ, – сказала хорошо поставленным голосом, в котором не было ни одной нотки эмоций.
Он смотрел ей вслед и понимал, что сейчас произошло что-то очень важное в его жизни. Он действительно много работал последнее время, по совету друзей поехал отдохнуть в незнакомый Тунис, мечтая о море и солнце, о сне до обеда, о поездке в Сахару, но никак не о разборках с женщинами в первый же день.
Поначалу, когда рядом с ним в самолете оказалась Карина (так она представилась), ему это показалось забавным, потом ее соседство стало несколько утомительным. Когда выяснилось, что они едут мало того, что в один город, но еще и в один отель, испытал некое раздражение, но как человек воспитанный, и виду не подал. Возможно, напрасно.
Карина восприняла его расположение как надежду: три процента курортных романов заканчиваются серьезными отношениями – чем черт не шутит, может, и ей повезет? Конечно, о таком счастье она и не мечтала, хотя собираясь, лелеяла мысль о романтическом знакомстве. Но все как-то сразу не очень заладилось: еще в самолете она заметила, как он смотрит на эту дамочку, потом они оказались с ней в одном отеле, потом выяснилась, что у него «все включено», а у Карины полупансион, это значит, что у нее не только нет обедов, но и ужин у них в разное время. Можно было подыскать другой предмет для романтических отношений, только где ж его взять: вон сколько молодых и длинноногих кругом, а мужчин свободных и нет совсем. Разве можно отказаться от такой возможности? Нет, нужно биться до последнего. До последнего дня на этом курорте.
Когда ПВ удалось за достаточно небольшое вознаграждение договориться с метрдотелем, он обрадовался, как влюбленный мальчишка: ужинать в компании такой роскошной женщины! Да и обедать, впрочем, тоже. И как все здорово сложилось, они шли пить кофе, он уже представлял, как пригласит ее потом прогуляться… И надо же случиться этой Карине! Теперь он смотрел вслед удаляющейся Полине и только сейчас по-настоящему рассмотрел, как она хороша. До этого он воспринимал ее, как единый образ, а сейчас увидел женщину с потрясающей фигурой, идущую на высоких каблуках так легко и изящно. Умение ходить на каблуках ПВ теперь научился замечать и ценить, его раздражали девушки в тапочках, которые почему-то назывались балетками. Ну нельзя выглядеть элегантно в тапочках! А Полина шла так, будто родилась уже на каблуках, это он заметил еще в Монастире, когда выходили из самолета. И эта женщина сейчас уходила от него. Уходила, несмотря на все ее умение держаться (это он тоже отметил), обиженной. Неплохо все начинается, не успел прилететь, а уже в бабах запутался. В кармане завибрировал мобильный.
– Пашка! Ты как, дорогой? Устроился? Как впечатления? Прав я был, что отправил тебя в Тунис? – старый друг еще со студенческих времен, а теперь и компаньон, один из самых близких людей, да чего там – он и его жена Марина, больше близких-то и нет.
– Знаешь, Серега, я сейчас такую женщину обидел…
В трубке повисло молчание. На том конце явно была пауза, не рекламная – шоковая.
– Паш, ты ж только прилетел. Ты когда успел-то? Пашка, ты когда последний раз за женщиной ухаживать пытался? Мы с Маринкой уж все надежды оставили тебя женить. А ты только приехал – и уже обидел? Паш, ты ничего не путаешь? – в голосе, только что таком бравурном, сменились все ноты.
– Ладно, не бери в голову, все хорошо, привет Марине!
И правда, все «хорошо» начинается.
Когда ПВ шел через холл, направляясь в свой номер, он не заметил ни Карины, которая , не решившись подойти к нему, издали наблюдала сцену размолвки, ни других любопытных женских взглядов, провожавших его с заметным интересом.
«Да, «хорошо» все начинается», – думала и Полина, идя к себе в номер по пустому коридору. Никого нет, после ужина время особой ночной курортной жизни. В открытые окна доносилась музыка с площадки знаменитой дискотеки Бора-Бора, что располагалась недалеко от отеля, завернув за угол, с другой стороны Полина услышала мотив веселой песенки и детский смех – начиналась вечерняя анимация в отеле. Сначала потанцуют и попрыгают дети, потом настанет черед взрослых. Эта громкая музыка и смех совсем испортили настроение, вдруг так захотелось плакать, так стало себя жалко, что на глазах выступили слезы. Разве за этим она сюда ехала, чтобы в первый же вечер услышать, что она злая, избалованная? Разве это правильно, что она всегда одна? Да как он может так, ничего не зная о ней? Вот пусть к этой своей теперь пересаживается. И вдруг вспомнила, что пересесть-то он не может, потому что брюнетка его была без браслетика, значит, ужин у нее в другое время. Нет, может. Может ужинать с полупансионом, меню другое, вина нет, зато предмет рядом. Злорадничая так, Полина вдруг поняла, что эта злость, и эти слезы – все это – чувство, которого давно не испытывала, – ревность! Она даже задохнулась: ну уж нет, не дождетесь, ПВ! Сделала несколько шагов, пытаясь справиться со слезами, которые готовы были вот-вот брызнуть из глаз, и вдруг уткнулась в чью-то мускулистую грудь, вздрогнула от неожиданности, отпрянула, не удержалась на каблуках и рухнула на руки ПВ.
– Опять Вы! Оставьте уже меня в покое! Ой! – попыталась встать на ногу и вскрикнула от резкой боли.
– Полина, Вы в каком номере? Я помогу, осторожнее!
– 11.12. Уже рядом. А Вы что здесь делаете?
– Иду к себе, мой номер тоже в этом крыле.
– Что же Вы не продолжаете вечер в приятном обществе? – слезы сразу высохли.
– А ты язва, Полина, – он легко подхватил ее на руки, – где ключ от номера?
– Ключ?… На ресепшен, – она даже не успела отреагировать на язву, потому что вдруг сообразила, что совсем забыла о ключе, который всегда сдавала, потому что он был прикреплен к очень тяжелому и объемному брелоку.
– Ладно, пойдем ко мне, здесь рядом, и ключ у меня с собой.
Возражать было глупо, дойти до ресепшен она бы не смогла, поэтому просто промолчала. ПВ осторожно опустил Полину, которая с трудом стояла на одной ноге, достал ключ, просто ключ, без брелока.
– Почему у Вас такой ключ, а где брелок?
– Я привык всегда носить ключи с собой, а брелок просто снял, уж больно он здесь тяжелый и большой, – Павел быстро открыл дверь, опять взял Полину на руки и бережно посадил на кровать. Она, быстро оглядевшись, увидела, что здесь все, как у нее в номере, даже покрывало и шторы такого же цвета. Павел тем временем снял с ее ноги босоножку, машинально повертел ее, разглядывая.
– «Бриллиантов» многовато, да? Дома такие надеть некуда, а здесь можно, – заметила его интерес.
Он осторожно ощупал ее щиколотку, Полина вскрикнула.
– Ничего страшного, сейчас наложим тугую повязку, утром нога будет как новенькая, – достал из стоящей возле стены сумки эластичный бинт, начал умело бинтовать. – Хотя и старенькая ничего, – улыбнулся лукаво.
– Вы возите с собой это? Зачем? – спросила Полина, даже не отреагировав на его явную провокацию.
– Привычка, увлекаюсь горными лыжами, поэтому привык иметь с собой все на случай травм.
– А Вы адресом, случаем, не ошиблись? По-моему, насчет горных лыж в Тунисе Вы погорячились!
– А ты язва, Полина!
– Мы уже на «ты»? И за язву спасибо особое. И уже второй раз спасибо.
– Хочешь сказать, что на брудершафт не пили? Сейчас исправимся! – открыл бар. – Что пьем: коньяк, шампанское?
Первым порывом души Полины было возмутиться, встать и уйти. Но она уже уходила от него красиво примерно полчаса тому назад. И что? Сидит у него в номере на кровати с перебинтованной ногой, больно кстати. А может, правда надо посмотреть на все проще? Приятный мужчина, шампанское французское. И он так заботлив сейчас был – почему бы и нет?
– Шампанское. И без брудершафта.
– Как скажете. Любой каприз!
Павел так ловко откупорил бутылку, так красиво наполнил бокалы, что Полина немного расслабилась и улыбнулась.
– Ну вот, это даже лучше брудершафта сейчас – Ваша улыбка. Давайте за удачное начало отдыха!
– Да уж! Удачнее не придумаешь! – шампанское было действительно очень вкусное, холодное, она с удовольствием сделала несколько глотков.
– Знаете, Полина, я хочу извиниться. Я человек прямой, поэтому скажу как есть. Все так глупо складывается, вроде ничего плохого не сделал, а так получилось, что обидел Вас. Я когда Вас увидел еще в Домодедово, подумал: есть же мужчины, которым так везет, такая женщина рядом. А когда в самолете понял, что Вы одна летите, сердечко так колыхнулось, решил, что во что бы то ни стало познакомлюсь.
– И познакомились, в туалете – так романтично! С трудом верится, что Вы думали обо мне, так мило щебетали с соседкой!
– А ты язва, Полина!
Она вскинула на него удивленные глаза: опять?!
– Что касается Карины…
– А, так ее Карина зовут, – перебила Полина.
– Что касается Карины, то она действительно только попутчица, да и не интересна она мне! – явно вспылил. – И я ей все объяснил.
– Объяснил? А что Вы могли ей объяснить?
– Полина, да оставьте Вы ее! Давайте о нас, мне так приятно с Вами разговаривать, мне смотреть на Вас приятно. Давайте Вы перестанете на меня злиться и позволите мне немножко за вами поухаживать. Расскажите мне лучше про Тунис, Вы же здесь свой человек, я видел, как вас встречают, наверное, все знаете. Куда можно поехать, что посмотреть?
– Вы тоже любите путешествовать? – оживилась Полина. – Не будете с утра до вечера наливаться пивом у бассейна?
– Да Господь с Вами! Хочу в Сахару. А еще есть что посмотреть?
– Ой, сколько есть! Сахара да, конечно, а еще Эль – Джем, еще заповедник Фригия с шоу зулусов, римский город Дуга, Карфаген, город художников Сиди – абу – Саид…
– И Вы везде были, Вы все это видели?!
– Конечно, я не лежу часами на пляже, скучно, я лягушка – путешественница.
– Как мне повезло, Вы будете моим гидом? А Вы надолго приехали? Мы успеем все посмотреть?
– Я приезжаю на две недели всегда, но у меня таласса…
– А что это? Что Вы там делаете?
– Изображаю из себя миллионершу, – рассмеялась Полина.
Лед растаял, выяснилась их общая страсть к путешествиям, Полина была замечательной рассказчицей, она так «вкусно» описывала все, что уже видела здесь, что ПВ слушал, затаив дыхание. Правда, иногда он терял нить рассказа, потому что все больше погружался в глубину ее глаз, понимая, что пропал.
– Вы меня не слушаете!
Поделиться книгой: