Пятая Бездна

Он долго смотрел на нее, а потом встал, чтобы убрать тарелку.

– Евсей Игоревич умный человек. Но тут он ошибается. Неважно. То, что ты сделала с людьми Аша, – это фантастика. Если бы я знал, где отец, мы с тобой пришли бы туда и так же легко вышли вместе с ним. Но я не знаю… Так что придется искать Бездну. Вот только Аш ее не получит, – добавил он зло.

– Но…

– У меня есть козырь. Это ты. Сейчас ты зависишь от меня, но я не бесконечный. Зато если дать тебе Бездну…

– Я ничего не умею. Вообще ничего. Все, что я могу, делал ты.

– Да ладно, научишься, – отмахнулся он. – Работы на полдня. Пойду к себе, голова кружится.

Лера кивнула. Она тоже хотела спать.

В уведомлениях телефона висели пять пропущенных от Ульяны и два сообщения от мамы. Лера написала ей, что все в порядке. Ульяне отвечать не стала – пока не придумала, что и как говорить. Может, завтра станет понятнее. Она поднялась к себе и свернулась под одеялом. В голову лезло объяснение с Вэлом. Зря она расплакалась, а потом молчала всю дорогу. Нужно было пошутить, посмеяться, перевести разговор на ерунду… Ульяна бы так и сделала. А Эрик… Хорошо, что они не Чета.

Лера лежала и чутко прислушивалась к каждому шороху огромного чужого дома. Тикали часы, заливался соловей, пахло ночной сыростью. Кажется, Ратникову тоже не спалось и он ходил там, внизу. Может, ему стало хуже или наоборот. Выяснять не хотелось.

Она закрыла глаза и открыла их в шесть утра от того, что в лицо било солнце.

– Уходи, – буркнула Лера. – Дай поспать.

И отвернулась. Теперь солнце отражалось в зеркальной створке шкафа и все равно светило в глаза. Штор в комнате не было. Она переложила подушку в ноги, где было немного тени, и приготовилась доспать, но сон уже сбежал. Теперь бы кофе.

Лера вышла, чтобы насладиться главным преимуществом дачи – выползти на улицу в той же одежде, в которой спала, прогуливаться по участку, слушать птиц и дышать утренней свежестью. Разглядела беседку – внутри стояли кресла-коконы и круглый стеклянный столик. В дальнем углу сада был натянут гамак, а возле ограды сбегала по камням и вращала деревянную мельничку струйка воды. В коротко подстриженной траве включились поливалки, и Лере захотелось пройтись по газону босиком. Но вместо этого она вернулась в дом, заварила себе растворимый кофе и устроилась в беседке с огромной ярко-красной кружкой в руках.

– Привет. – Заспанный Эрик уселся во второй кокон. Его длинные волосы были в беспорядке, и Лера отметила, что ему идет.

– Выглядишь лучше.

– Спасибо за вчера.

Лера смутилась и не ответила, только покрепче обхватила руками чашку.

– Растворимый? Давай сюда и подожди минут десять.

Он скрылся в доме, а Лера сбросила кроссовки и опустила ноги в траву. Она могла бы стоять так вечно. Медленно дышать, подставлять плечи раннему солнцу и ждать возвращения Эрика. Хоть десять, хоть двадцать минут. Хоть целую жизнь.

«Нет», – одернула она себя и тряхнула головой, чтобы прогнать эту странную мысль.

– Приятного аппетита.

Эрик поставил на столик ту же чашку и тарелку с горячими бутербродами. Лера отпила и покатала кофе на языке: в нем чувствовался шоколад.

– Извини, больше ничего нет.

– Это здорово! Правда. Спасибо.

– Ага, – сказал он и подождал, пока она поест. – Ты готова? Пойдем. Вызовешь меня.

– Звучит не очень. – Лера сложила пальцы как для медитации и прикрыла глаза: – Вызываю тебя, Эрик Ратников!

А у самой футболка промокла под мышками от страха.

– Времени мало. Давай хотя бы попробуем.

– Слушай. – Лера кое-что вспомнила. О чем давно собиралась спросить именно Эрика, но случай не подворачивался. – Что такое веккия?

Они побрели к дому. Лера несла кроссовки в руках.

– Оружие. Изобретатель неизвестен. Говорят, он назвал его в честь девушки, которая ему изменила. Веккия рвет связь человека с миром. Всю полностью. Насовсем.

– А потом?

– Ничего хорошего. – Он отвечал неохотно, и Лера понимала почему. Ожидание боли пугало его сильнее самой боли. Спросил: – Ты боишься?

– Да.

– Я тоже. Буду терпеть, сколько смогу. Постарайся сосредоточиться на своих ощущениях. Возможно, ты сможешь их контролировать.

В гостиной он встал в центре комнаты и опустился на колени. Подумав, Лера сделала то же самое.

– Чтобы не с высоты роста долбануться. – Эрик храбрился, но его потряхивало. – И последнее. Я не уверен в том, что так ты меня не убьешь, но все-таки…

Он натянул рукав спортивной куртки на правую ладонь, оставив открытыми только кончики пальцев. Протянул их Лере и зажмурился.

Пальцы несмело встретились, дернулись и встретились вновь. Онемение не приходило. Она чуть сдвинула ткань с ладони Эрика, и тот неожиданно крепко стиснул ее руку. И только тогда ее словно обдало морозцем, как из щели в форточке. Лера вдохнула и задержала дыхание, не понимая, что делать дальше.

– Полегче. – Судя по голосу, он улыбался. Лера изо всех сил старалась бороться с холодом, воображая то муфту, то варежки, то костер, к которому она протягивает руки, и холод постепенно сдался – сосредоточился на кончиках пальцев Эрика, а потом исчез.

– Молодцы, времени зря не теряете! – произнес ехидный голосок Алисы Реут.

Лера открыла глаза и уставилась на Алису и Ульяну. Они замерли в дверях, разглядывая ее и Ратникова, крепко взявшихся за руки. Но хуже всего было то, что Вэл тоже был здесь.

– Там не заперто, – смущенно сказала Ульяна.

– Наверняка случайно! – продолжала щебетать Алиса. – А что, не получилось здесь – получится там. Эричка, ты-то куда смотришь? С твоим чистоплюйством – подбирать то, от чего отказался Вэл?

Если она и хотела добавить что-то еще, то об этом никто не узнал. Лера вскочила с готовым ответом, но вышло иначе. Пальцы сами сложились в знак, которому учил ее Петр.

Эффект получился что надо, даже подумать не успела. Алису сшибло с ног, протащило до стены и прихлопнуло к ней спиной.

Едва опомнившись, Алиса сцепила пальцы, но ее остановил Эрик. Схватил за запястье и держал, не позволяя освободиться.

– Не советую! – приговаривал он со смехом. – Сделает тебя. Хочешь отомстить, подожди пару часов.

В бешенстве от того, что Алиса в курсе ее разговора с Вэлом, Лера взмахом сбросила на пол стоявшую на другом конце комнаты огромную вазу. Осколки брызнули во все стороны. Алиса взвизгнула и выдернула руку. Снова вскинула ее, звеня браслетами…

– Хватит, – вмешался Снежин. Взяв Алису под локоть, он потащил ее к выходу. Ульяна бросилась к Лере:

– Не слушай ее, она идиотка!

Лера молча пошла вверх по лестнице.

– Откуда она знает? – бесцветно спросила Лера. – Вэл рассказал?

– Нет. Ты не отвечала на звонки, и я заволновалась, что Эрик опять что-то сделает, стала расспрашивать Вэла, и Алиска нас подслушала. Я виновата. Прости. Я не подумала.

– Все в порядке, – сказала Лера. Теперь на дружбу с Вэлом можно было не рассчитывать. Он решит, что она его предала.

– Я привезла одежду. Егор помог выбрать. Мы немного порылись у тебя в шкафу. Лер, я только одного не понимаю. Зачем ты собиралась целоваться с Эриком?

– Что?

– Так выглядело.

– Нет, не выглядело.

– Ты не знаешь. Ты сидела с закрытыми глазами и наклонилась к нему.

– А он?

– Ну… то же самое, – сказала Ульяна. – И еще держал тебя за руку.

– Мы просто тренировались.

Другого объяснения не было.

– Пора ехать за чаркой, – робко нарушила молчание Ульяна. – Посмотрим ее и распрощаемся с Алиской!

– Я ужасно устала, – призналась Лера, переодеваясь в свежее. – И ужасно хочу домой. Но кому это интересно?

Глава 9. Один не подходит

На этот раз коллекционер их ждал.

– Не забудьте, Иван ничего не знает о вязниках и Безднах! Так что не спрашивайте. А лучше вообще молчите, я сама с ним поговорю, – велела Алиса. Ульяна и Лера обменялись насмешливыми взглядами.

Коллекционер показался Лере несерьезным. Он выглядел как флибустьер, променявший палубу корабля на квартиру в доме эпохи конструктивизма. Попросил называть его просто Иван, без отчества, и пригласил в комнату.

Обстановка квартиры оказалась простой – крашенные в зеленый стены, паркет елочкой, мебель как в советских фильмах и только самая необходимая, – но чувствовалось, что это намеренная простота. Как будто задачей было сделать все как при первых хозяевах. По обе стороны от окна стояли шкафы-витрины. Когда внутри вспыхнули лампы, Лера увидела множество кукол – лукаво-улыбчивые, печальные, разодетые в старинные костюмы, они выглядели до дрожи живыми. Она подумала, что ни за что не осталась бы здесь на ночь. Наверняка вся эта карликовая братия в темноте выбирается из шкафа и разбегается по квартире…

Чарка была здесь. Скромно ютилась на одной из полок рядом с фарфоровой дамой в черном и не бросалась в глаза. Лера заметила ее только потому, что искала.

Алиса сняла упаковочную бумагу с картонной коробки, которую все это время не выпускала из рук. Под крышкой оказалась еще одна кукла – настоящая немецкая фройляйн с румяными щечками и приоткрытым ротиком.

Коллекционер довольно поцокал, перевернул куклу и заглянул ей под волосы, после чего просветлел лицом еще больше.

– Передавай дедушке мою благодарность. Деньги перечислю сегодня же. Вы только посмотрите на нее – с этой куклой играли великие княжны Романовы!

Лера не впечатлилась – ей хотелось поскорее взять в руки чарку Яромилы. Пока Иван усаживал куклу в шкаф, Лера встала и с нарочитым любопытством уставилась на чарку. К ней присоединилась Ульяна – теперь они топтались возле витрины вдвоем.

– Что-то понравилось?

– Мне кажется, я уже видела такую вещицу, – выпалила Лера. – М-м… в Пушкинском музее.

– Так-таки и в Пушкинском… – Иван перебрал связку ключей, нашел нужный и отпер створку. Вытащил чарку и держал ее на ладони, как маленькую птаху. – Это память об одном человеке. Она хотела сделать мне дорогой подарок. Для коллекции. Но в антиквариате не разбиралась. Пошла на блошиный рынок и… вот. – Он покрутил чарку в пальцах. – Некоторые вещи становятся ценными только в комплекте с другими. Ну или как память.

– А чего-нибудь странного с ней не происходило? – не сдавалась Лера.

– С ней? – нахмурился Иван. – А, с чаркой… Нет. Самая смирная в мире вещь. У старьевщика было еще три. Я хотел найти его и выкупить остальные, но, пока собирался, рынок ликвидировали, да и… Не очень хотел.

Лера сочувственно покивала – она знала, что такое разбитое сердце. Протянула руку ладонью вверх:

– Можно?

Иван пожал плечами и передал ей чарку, а сам отвернулся к шкафу, чтобы показать Ульяне куклу в наряде из лебяжьих перьев.

Чарка оказалась совсем невесомой, приятно прохладной на ощупь. Лера покачала ее в одной руке, переложила в другую. Погладила, заглянула внутрь. Ничего не происходило.

– Какая прелесть! – протянула Ульяна, подмигивая двумя глазами сразу. Лера сделала вид, что пьет из чарки, и правда лизнула ее языком. Вспомнив советы Эрика, прикрыла веки и подождала, не онемеет ли рука. Повторила заново, поймала взгляд Вэла и пожала плечами: «Непонятно».

– Мне так нравятся милые маленькие безделушечки! – пропела Ульяна. Схватила чарку и принялась судорожно ее ощупывать. – Хочу начать что-нибудь коллекционировать! Так где, вы говорите, продают такие?

– Говорю – нигде, – усмехнулся Иван. – Я пришлю вам адрес сайта с аукционами. Начните собирать, например, прялки.

Ульяна насупилась.

– Мне негде хранить столько прялок.

– Хорошо, тогда подождите. – Он ушел в соседнюю комнату и вернулся со сложенным вдвое листком бумаги. За те десять минут, пока его не было, Вэл тоже подержал в руках чарку и тоже безрезультатно.

– Вот его номер. Зовут Гусар. Может, что-нибудь и подберете.

– Спасибо! – Ульяна спрятала листок в сумочку, а Лера неохотно вернула чарку владельцу. Она надеялась, хоть и смутно, что именно эта чарка окажется Бездной.

На пороге, пропустив остальных вперед, она задержалась.

– Вы сказали, чарок было четыре. – Иван кивнул. – Но для коллекции нужно пять.

– Значит, пятую вы видели в музее, а я их недооценил, – улыбнулся он, и Лера прикусила губу, досадуя на себя за ложь.

– Лера, поехали! – позвала Ульяна. Лера высунулась за угол, махнула рукой, чтобы спускались без нее, и собралась спросить о цене.

– Привет!

Она отошла, чтобы пропустить девушку с пакетами в руках. Ее шею, плечи и лицо будто разрисовали пятнами – болезнь витилиго. Проходя мимо, она улыбнулась Ивану и Лере.

– Жена, – сказал он. – Давай, подруге удачи с коллекцией!