Концы окружности

И открыл папку.

Сергей не стал спорить. Взял пряник и отправился на прогулку. А посмотреть было на что! Квартира была огромная, в два этажа. На первом была кухня, большой холл, гостиная, в которой можно было играть в футбол, спортзал со всякими тренажерами и тому подобным и зимний сад. Наверху – кабинет со старинной мебелью и бездной книг, три спальни и ещё одна комната, которую можно было назвать охотничьей – в ней красовались головы всякой дичи и ещё на стенах висели самые невообразимые рыбы.

Везде, кроме, кухни и спортзала висели картины. Насколько Сергей мог судить – это были русские художники 19-го, начала 20-го веков. Замечательные пейзажи средней полосы. Фотография во всей квартире была только одна – в кабинете. Снимок старый, черно-белый с желтизной. На нем были мужчина и женщина – мужчина в военной форме, женщина в длинном платье и шляпке. Всё.

– Ну как?

Сергей вздрогнул, он совершенно не услышал, как Савельев вошёл в кабинет.

– Впечатляет. Особенно ваши трофеи. Да и пейзажи, просто, великолепны!

– Это моя страсть. Поленов, Васнецов… Старая школа. Душу согревает. Идёмте вниз. Чай допьём и договорим.

Они спустились и опять сели за стол.

– Я прочитал то, что вы принесли. В общем и целом, я согласен работать, но кое-что надо подправить. Например, ваши работодатели слегка ошиблись – я даю прогнозы, максимум, на пятьдесят лет. В данном случае, думаю, достаточно и тридцати. А в остальном, я слегка переработаю этот документ, и мы встретимся снова. Кто подпишет контракт со стороны вашей фирмы?

– Эти полномочия есть у меня, – сказал Сергей. – Но по поводу изменений, мне придётся проконсультироваться наверху.

– Тогда я сделаю это быстро, – сказал Савельев. – На самом деле ничего особенного я менять не буду, кроме срока прогноза. Ну и так по мелочи… Так что с моей стороны задержки не будет. Вы ведь связаны сроками? Я правильно понял?

– Время есть, ещё неделя.

Сергей достал свою карточку и на обратной стороне написал свой московский мобильный.

– Вот мои телефоны. От руки я написал новый местный номер, лучше звонить по нему, но и другие работают.

Савельев взял визитку, посмотрел и положил на стол.

– Вот и славно. Я скоро позвоню вам.

Сергей понял, что встреча окончена и встал.

– До свидания, Андрей Николаевич.

– До свидания, Серёжа. Я вас провожу. Хотите машину вызову?

– Ну что вы! Не стоит!

– Как угодно. Всё же поиск такси начните с нашего охранника, – улыбнулся Савельев. – У нас тут, знаете ли, есть всё…

* * *

Выйдя от Савельева, Сергей посмотрел на часы. Было не поздно, и он позвонил Машке. Договорился, что заберёт её из дома через час и полез в интернет искать ресторан. Мест, которые он знал, было очень мало, поэтому он набрал в поисковике «Рестораны с хорошим видом на город» и наткнулся на название «Sky Lounge». Это был ресторан на крыше Академии Наук. Живой музыки там, правда, не было, но за то вид был потрясающий – Воробьёвы горы, Университет… Он позвонил и заказал столик. Место, судя по всему, было дорогущее, но Сергей сразу решил не экономить! Когда ещё они так посидят?…

Ресторан «Sky Lounge», 22 этаж, высоко над Москвой

Вечер был, не по-весеннему, тёплым и они уселись на открытой веранде с видом на Университет. Машка, по такому случаю, надела какое-то особенно женственное платье. Светло-светло салатовая ткань обтягивала её фигурку, как перчатка, и Сергей отметил, что в свои тридцать два года сестра ничуть не потеряла формы.

Пока они шли к столику, официанты и немногочисленные посетители пожирали её глазами. На веранде, вернее на балконе, никого не было – видимо они одни решились испытать весну на открытом воздухе. Правда официант сказал, что несколько посетителей до них уже ужинали снаружи и были довольны – не холодно.

– Слава Богу, что здесь никого! – сказала Машка, усевшись на диванчик.– Мне, конечно, очень лестно такое внимание, но я бы, наверное, подавилась, если бы на меня так пялились весь вечер!

Сергей засмеялся.

Они заказали мраморное мясо и бутылку красного вина. Подняв бокал, Сергей произнёс:

– За тебя! Я скучаю…

Они выпили по глотку. И начали рассказывать друг другу обо всем, что было за эти месяцы. Потом вспоминали многое из прошлого и, когда официант убрал пустые тарелки и принёс им по чашечке кофе, стало казаться, что никто никуда не уезжал.

Сергей достал сигарету и все-таки задал вопрос, который откладывал очень долгое время и уже совсем решил не задавать никогда:

– Маш, а как на личном фронте?

И сразу уткнулся сигаретой в огонёк зажигалки. Не хотел он лезть к Машке с этим, но уже не смог. Очень его тревожило, что эта молодая красавица, дожив до тридцати с лишним лет, так и оставалась в одиночестве. Подруги, подруги, подруги и никаких отношений с молодыми людьми, которых вокруг неё, в связи с фотоискусством, было великое множество. Раньше он об этом не спрашивал и, даже не пытался повернуть разговор на эти рельсы, потому что слишком свежи были воспоминания о модельных приключениях. Сама Машка не рассказывала, но он догадывался, что поначалу у неё были отношения с кем-то из этих «модельных» хозяев, а чем дело кончилось, они оба знали. Так что молчали обоюдно – он, чтобы как-то её не обидеть, она, чтоб не вспоминать. А сейчас, Сергей понял, что, просто, не может не спросить.

Он выпустил дым и поднял глаза на сестру. Она смотрела на Университет. Уже почти совсем стемнело, и включили подсветку здания. Потом Маша повернулась, посмотрела ему в глаза и сказала:

– А сам-то?

– Ну я – случай особый,– сказал Сергей.– Мне и так хорошо!

Машка продолжала смотреть в глаза и ему, вдруг, расхотелось хорохориться и делать вид, что все отлично. Весёлый вечер как-то сам собой закончился и превратился во встречу двух очень близких людей, которым не хватает тепла друг друга и, которые никак не могут обрести достаточной уверенности в себе, чтобы убрать барьеры, поставленные давным-давно, от человеческой подлости.

– Нет у меня никого… – ему, вдруг, стало ужасно неловко после этого признания. – И никогда не было… Не умею, наверное…

Маша улыбнулась и сказала:

– Нет, Селик, ты, просто, как я. Не встретил её ещё. У меня ведь так же. Я всё жду. Жду когда появится настоящее. Когда увижу человека, без которого не смогу.

Сергей смотрел на неё и думал, что у него, наверное, все не совсем так, но спорить не стал. Он вспомнил, как Машка восхищалась фильмом «Вам и не снилось» и, как все уши ему прожужжала, что у неё будет только так! Любовь с первого взгляда и навсегда! «А вдруг, правда?!– подумал он.– Вдруг она права и мы одинаковые?!» И, чтобы подвести итог этой откровенности, он обнял её, поцеловал, долил в бокалы последнее вино и поднял тост:

– За нас! За тебя! Пусть сбудется твоя мечта!

– Пусть!– весело провозгласила Машка, с удовольствием с ним чокаясь.

Они выпили до дна, поставили пустые бокалы и Сергей уже хотел попросить счёт, когда у него зазвонил телефон. Все ещё находясь под впечатлением вечера, он, не глядя, поднёс трубку к уху.

– Алло!

– Добрый вечер, Серёжа,– услышал он голос Савельева.– Я не помешал?

Видимо Сергей сильно изменился в лице, потому что Машка сразу стала жестами спрашивать: «Что случилось?». Он махнул рукой, мол, всё нормально, и ответил:

– Нет, Андрей Николаевич, слушаю вас.

– Я доработал ваш документ. Хотел бы вам передать. Где вы сейчас?

– Я…– Сергей замялся, а потом подумал – чего он смущается? – Я на крыше Академии Наук.

– В ресторане? – уточнил Савельев.

– Да.

– Вот и славно. Я, как раз, не далеко. Буду минут через пятнадцать. До свидания.

И отключился.

Подошёл официант и Сергей, вместо того, чтобы попросить счёт, заказал десерт. Машка посмотрела на него вопросительно.

– Придётся подождать одного человека,– сказал он.– Это по работе. Бумажку одну привезёт.

– То-то, я смотрю, ты чуть со стула не упал,– засмеялась Машка.– Он что, большая шишка?

– Да нет, просто клиент.

– Угу, так я и поверила!

– Ну, не все так просто. Может потом объясню. Давай десерт есть.

Савельев появился даже раньше, чем обещал. Прошёл к их столику и поздоровался.

– Извините меня. Что же вы не сказали, что вы с дамой, Серёжа? Я бы нашёл другое время.

– Это моя сестра, Маша. Маша – это Андрей Николаевич. Присаживайтесь. Чай будете с нами? – сказал Сергей, невольно копируя их встречу у Савельева дома.

– От чая никогда не откажусь. Вот ваш контракт – посмотрите. Вы прекрасно выглядите,– сказал Андрей Николаевич Маше.

Сергей, внутренне, поморщился. Уж больно это походило на светскую беседу. Но когда он посмотрел на Машку, то оторопел. Она вся залилась краской и пробормотала что-то невразумительное, вроде того, что торопилась и комплимент этот не заслуживает. Тогда Савельев сказал ещё что-то в том же роде, Машка что-то ответила. Сергей не слушал их слов, он смотрел на сестру. Она явно была смущена и не знала как себя вести, хотя Сергей точно знал, что Машка человек не робкого десятка и смутить её, достаточно, сложно. «Оппа!» – подумал он.

Но надо было всё же заняться делом. Он начал читать контракт, переделанный Савельевым. В начале всё было без изменений, потом Сергей отметил, что, как и обещал, Савельев изменил срок с семидесяти пяти на тридцать лет, а потом, дойдя до конца, он положил бумаги на стол и посмотрел на Андрея Николаевича недоуменным взглядом. Тот быстро это заметил.

– Вас что-то смущает?

– Да. Последняя часть. Об оплате.

– А что вас удивляет? Я уменьшил сроки и соответственно уменьшил сумму.

– Это тоже. Но меня больше интересует, добавленная вами строка, где говориться о том, что десять процентов должны быть перечислены мне одновременно с авансом для вас. Причём, насколько я понял, деньги, которые вы предлагаете выплатить мне, входят в ваш гонорар.

– Всё верно.

– Почему?

– А вы не думали, почему вас, обычного программиста, взяли на работу в такую фирму? Без рекомендаций, без каких-либо особенных личных достижений? Да ещё подписали с вами контракт, аж на три года?!

– Да откуда вы знаете?!!

– Не важно. Важно, что знаю. А подробности… Подробности позже. Сначала утрясите изменения с начальством. И имейте в виду – эта самая особенность, которая вас так удивила – это моё непременное условие, так и передайте: настаиваю.

Савельев встал.

– У вас прекрасная сестра. Надеюсь увидеться с вами ещё, – сказал он, обращаясь к Маше.

А потом поцеловал ей руку.

Сергей ничего подобного не ожидал. Судя по столбняку – Машка тоже. Сам же Савельев легко повернулся и пошёл с балкона. А они так и смотрели ему вслед с открытыми ртами.

Посольство США, Москва, ланч

Эндрю Тревор ещё раз перечитал бумаги и взял трубку телефона. Вся связь из здания была специально защищена от прослушивания, как и в других посольствах США по всему миру. Сейчас это было, особенно, кстати, так как смысл документа, о котором должна была пойти речь, давал повод усомниться в здравом уме господина Тревора. Тем не менее, сам он был уверен в том, что вся информация достоверна.

– Хелло, Алек, – сказал он, вспоминая о разнице во времени. – Простите, что звоню в такое время, но вы хотели получить информацию незамедлительно.

– Продолжайте, – по голосу невозможно было понять, как на самом деле Алек воспринял этот звонок. Ни радости, ни раздражения, ни заинтересованности. Ожидание продолжения и всё. Даже спал тот или нет неясно.

– Документ у меня, но он несколько изменён и подписан лишь одной стороной, – Эндрю, по старой привычке, избегал упоминать имена в телефонных разговорах. – Я отправил вам скан оригинала. Наш гонец сказал, что не может подписать контракт в таком виде без вашего одобрения.

– Благодарю вас, Эндрю. Я дам ответ в течении часа – будьте у телефона.

Ответить Тревор не успел – линия опустела.

«Что за чёрт! – подумал он.– Почему он так со мной обращается?! Я не мальчик, в конце концов!»

Правда через несколько секунд он остыл, вспомнив какие деньги переводит ему компания за достаточно незначительные услуги. Пересылка документов с дипломатической почтой входила в этот перечень.

Эндрю включил компьютер и удалил письмо и файл с контрактом, отправленные Алеку. Потом открыл незаконченный пасьянс и стал ждать звонка.

Через сорок пять минут телефон зазвонил.

– Проверьте почту – я прислал вам наш вариант контракта. Уверен – проблем не будет. Обратите внимание гонца на дополнение. Пусть подписывает. Первой же почтой перешлите мне документ. И пусть Серж свяжется со мной по вашему каналу, когда привезёт бумаги.

– О’кей.

– Всего хорошего.