Сияние луны

В ночной тиши эльфы стояли, словно высеченные из камня статуи, но… стоило только первому лучу солнца прокрасться среди крон деревьев, как они ожили и стали исполнять вихонэлс. Все мы двигались, как один, и с каждым нашим движением руки, шагом, поворотом головы лес просыпался и приветствовал вместе с нами весну! Снег таял, на деревьях появилась первая листва, трескался лёд, и ручьи вырывались на свободу… сквозь промёрзшую землю и прошлогоднюю опавшую листву росла зелёная трава, просыпались насекомые, и пели птицы. Становилось всё теплее, а с восходом солнца – светлее!

Лес Нэйва просыпался и менялся прямо на глазах – пришла весна! Всё вокруг вновь приобрело зелёный и изумрудный оттенки, пели птицы, распускались цветы, и даже жужжали пчёлы! Как же хорошо! На душе так спокойно и легко, что кажется, будто это внутри тебя наступила весна! Хотя…

Танцуя вместе с остальными вихонэлс, я заметила, что моя магия как будто ослабла, и то, что раньше у меня получалось выполнять при её помощи буквально на раз-два-три, теперь требовало гораздо больше усилий и времени. Но почему? Может, это так получилось из-за того, что не люблю вставать по утрам? Так сказать, не совсем до конца проснулась? Да, вполне возможно, что из-за этого! Думаю, что мне совершенно не о чем тут волноваться! Но… может, всё-таки лучше проверить? Так сказать, поколдовать самую малость – начиная от самого простого упражнения и заканчивая более сложным заклинанием! А что? На мой взгляд, не такая уж плохая идея! Заодно и накручивать себя по пустякам не буду… вот только сегодня заняться этим не получится. Наверное, лучше завтра. Да, точно – у меня ведь на завтра совсем ничего не запланировано. А теперь можно, совершенно не беспокоясь, идти на пир!

Организаторы оказались, как всегда, на высоте, ибо теперь каждое дерево, каждый куст в лесу были украшены белыми и голубыми серавинами, чьё мягкое сияние напоминает звёзды. В воздухе благоухает аромат цветов, повсюду слышна музыка, а на полянах расстелены белоснежные скатерти и мягкие подушки. В центре каждой скатерти стоят серебряные подносы с яствами и напитками.

Поскольку этот пир явно не входит в разряд «обычных», то валяние дурака и подшучивание над кем-либо карается сегодня с особой жестокостью, а это значит, что мы с Тулио остались в этом плане не у дел. А как быть иначе?! В такой день за любой шаг влево-шаг вправо возьмут, да как запрягут на месяц тяжёлой каторжной работы! Три недели потом отмокать будешь в горячей ванне с лечебными травами в состоянии полумёртвой медузы! Так что, если от кого и сегодня можно ожидать какую-нибудь выходку, то это явно не от нас двоих – ведь именно сегодня мы настолько белые и пушистые (в прямом и переносном смысле этого слова!), что нас аж вовсю сверлят подозрительными взглядами…

Повсюду царит веселье – все смеются, танцуют, шутят, вволю пьют и едят! Я вовсю веселюсь вместе с остальными, пробудившиеся от зимнего сна нани носятся в ночном воздухе, словно падающие звёзды! А поскольку на небе сейчас ни облачка, то можно хоть прямо сейчас лицезреть и россыпь настоящих звёзд.

Чтобы лучше разглядеть созвездия, я опустилась на подушки и обратила свой взор ввысь… как красиво! На тёмном небосводе они сияют словно бриллианты. А вот и она – полоса Млечного пути, и прямо надо мной созвездие Единорога. Как он сияет!

Странно… мне кажется или в воздухе, действительно, витает аромат чайных роз? Это ведь мои любимые цветы. Интересно – где они? Я приподнялась, села на подушках и огляделась по сторонам, дабы их увидеть, но вокруг только мои друзья, и ни у кого из них нет ничего похожего на розу. Хотя… если, конечно, не ошибаюсь, то тут неподалёку вроде бы должна быть целая поляна с ними! Может кто-то дал этим цветам небольшой толчок, чтобы они расцвели? Надо проверить.

Встав с подушек, я пошла в ту сторону, откуда, по-моему, доносился аромат этих цветов. Конечно, для этого пришлось преодолеть небольшой лабиринт из живых изгородей и деревьев, но мне всё равно удалось достигнуть цели. Эту поляну окружает живая изгородь, которая возвышается аж на целых полметра над моей головой! А вдоль её стен растут целые кусты чайных роз, чьи белоснежные лепестки покрывают землю, словно хлопья ещё совсем недавно лежащего здесь снега…

Тут подул лёгкий весенний ветерок, и они вновь поднялись в воздух, кружась над землёй. Я вышла в центр поляны, вдохнула полной грудью ночной воздух и, раскинув руки в стороны, повалилась спиной на траву. Приземление, конечно, вышло не очень мягким, но обратив своё лицо к небу, вновь увидела звёзды.

Как же это всё-таки чудесно – беззаботно лежать в тиши этого прекрасного сада, где совершенно не надо ни о чём беспокоиться или думать о будущем…

Правда, на следующий день всю беззаботность как ветром сдуло. Мне не показалось… с моей магией, действительно, что-то не так – её сила заметно уменьшилась! Но почему? Уж точно не из-за усталости, которой у меня сейчас явно нет! Тогда из-за чего? Может спросить Кутава? Наверняка он знает что-нибудь об этом и сможет мне помочь… он же целитель всё-таки!

Но когда я оказалась у Кутава – он отказался мне верить! Сказал только лишь то, что на меня скорей всего просто повлияла резкая смена времён года, затем зачем-то осмотрел моё левое плечо. На мой взгляд, там ничего интересного нет… ну разве что только рана от кинжала из кошмара как-то странно потемнела. И всё! На этом осмотр был закончен с рекомендацией больше отдыхать и не напрягаться в плане магии.

Рекомендациям врача я, конечно, вняла и именно поэтому последующие три месяца только и делала, что сутками болталась с друзьями на свежем воздухе, да время от времени общалась со своими занудными ровесницами. Поэтому не было ничего удивительного, что мне на протяжении всей весны в лесу было невероятно скучно, даже несмотря на бесконечные выходки со стороны Тулио. Зато лето преподнесло очень даже приятный сюрприз…

Это был довольно жаркий солнечный день – как раз такой, когда хочется спрятаться там, где прохладнее. А «прохладнее» – это или каменный зал в дереве Салс, или же река Навосен. Ну, а поскольку в помещении от нашей компании ничего хорошего ждать не приходится, то почему бы и не сходить поплавать?

Каждый мигом нашёл, чем ему заняться. Одни плескались в воде, другие занимались подводным плаванием, третьи сёрфингом… ну, а я, Тулио, Орей и ещё пара десятков молодых эльфов затеяли игру в Талагат. И, несмотря на все казусы в моей магической силе, побеждала именно я! А если ещё учесть наш невероятно мирный, тихий и чисто по-дружески безбашенный боевой настрой, то дальнейшие действия шли по всеми любимому принципу «пленных не берём»:

– Готова, к поражению?!

– Не дождётесь! Вы оба у меня на коленях о пощаде умолять будете!

– Ага, как же! Когда рак на горе свистнет!

– Вот прямо сейчас и свистнеееееаааааааааат!!! – кто-то втихаря, со спины, взял, да схватил меня водным щупальцем за ногу и окунул в воду! А потому моё праведное возмущение не имело предела.

– Тааак! И кому это жить надоело?! – прорычала я, вынырнув из реки.

– Я дам тебе две попытки, но ты угадаешь и с первой.

– ЭМБРИЗ!!! – мы что, это все трое сейчас воскликнули?

– Вы не ждали, мы пришли! – ухмыляясь, сказал Эмбриз, исчезая в следующее же мгновенье под нами.

Где-то минут десять наша куча мала орала и каталась беспорядочным комком по земле от радости… пока мы всем скопом не свалились в реку. Те, которые уже и до этого были мокрыми, даже не обратили на это внимания, наоборот это только прибавило веселья. А вот Эмбризу если и вначале было не особенно весело, то сейчас его уж точно ооочеень трудно назвать счастливым.

Все очень быстро поняли, что жить им осталось очень недолго и потому быстро собрались на берегу, ожидая неминуемой расправы. Время тянулось медленно, секунды казались часом. Но вот тут-то и случилось нечто странное… Эмбриз, вместо того чтобы устроить нам тут конец света, совершенно не торопясь вышел из реки, высушил себя одним взмахом руки и… спросил какие планы у нас сегодня на день! Решив не испытывать судьбу, мы, не сговариваясь, дружно ответили, что как раз собирались зайти к старейшинам.

– Вот и отлично! Мне как раз надо к ним зайти и отчитаться за поездку, – сломав нашу надежду на побег, заявил Эмбриз.

Когда же мы оказались у старейшин, то нас попросили остаться и послушать отчёт, дабы хоть как-то приобщить к ответственности. И потому, чтобы лишний раз не получить нагоняй, мы тут же расселись на покрытом мягким мхом зешова полу и приготовились слушать:

– Для начала я хотел бы попросить прощения за то, что два с чем-то месяца вы не получали от нашей группы вестей. Почтовый ястреб серьёзно повредил крылья, и нам не удалось его вылечить. А поскольку оставлять вас в неведении мы не могли, то я вызвался доставить к вам отчёт об экспедиции и передать лекарям этого ястреба. Кстати, раненая птица уже у Кутава и проходит курс лечения со всеми надлежащими процедурами. Что же касается самой экспедиции, то ничего, что касалось бы вопроса, поднятого Эвианной, нами пока не было найдено. Сама группа скорее всего уже пресекла границу Драгорендума неделю или две назад. Мне их по любому уже не догнать, а запасной знаток древних языков там и так уже присутствует. Во время путешествия инцидентов боевого характера не было, но две недели назад мне удалось героически предотвратить нападение бурундуков на мой провиант.

Шутка в стиле Эмбриза! Хотя его отчёт оказался до разочарования очень скучен и сух – обычно у него события даже длительностью всего в одну минуту растягиваются где-то на полтора часа со всеми мельчайшими подробностями и описанием местности, а тут с чего-то вдруг взял и уложился в две нецелых минуты?! Что-то здесь не так… и мне очень интересно, что именно, поскольку на него это уж точно совсем не похоже. Наверняка случилось что-то серьезное, и он не хочет об этом рассказывать. Но также вполне возможно, что у меня на нервной почве начинает прогрессировать паранойя, а у Эмбриза, скорей всего, плохое настроение или просто усталость после долгого путешествия. Да уж, дожили! Я уже начинаю подозрительно относиться к лучшим друзьям лишь потому, что они ведут себя не так, как обычно! Совсем уже видать с дуба рухнула…

М-да… как же я сейчас радуюсь, что меня с собой в экспедицию не взяли. Это ж ведь столько по приезду обратно документов заполнять надо! Да по сравнению с ними шпионские, правительственные и рунические шифровки – просто детские игрушки! Смысл уже самого первого предложения из этих проклятых бумажек для меня звучит примерно так: «Летели два осла, один кудрявый, другой налево. Сколько весит килограмм воды, если хомяку 56 лет?». Уж не знаю, какой именно документ заполнял Эмбриз, когда я уснула… но знаю точно, что было уже глубоко за полночь, когда он, наконец, закончил с ними, а меня разбудили…

***

На следующее утро, да и в последующие дни меня не оставляло чувство ничем не объяснимой неприязни к Эмбризу. Откуда она взялась и почему прицепилась к другу, которому я всегда доверяла, как себе, мне не понять. Для склероза мне вроде бы ещё рановато, а с головой у меня всегда было в порядке! В большей, как мне всё-таки кажется, степени…

Но вот что меня беспокоит… по непонятным и неизвестным мне же причинам я стала следить за каждым шагом, словом и поступком Эмбриза! Прерываю разговор и напрягаюсь, когда он входит, словно сторожевая собака, увидевшая чужого на вверенной ей территории. Правда… очень надеюсь на то, что рычать и лаять с этого я всё же не начну.

Мне ни с кем не хочется делиться своими подозрениями и тревогами – большинству и так уже кажется, что я ненормальная! А кому-то, похоже, уже давно совсем и не кажется. Поэтому я просто стараюсь вести себя как обычно с Эмбризом: приветливо улыбаюсь, смеюсь, шучу и время от времени прикалываюсь над ним. Но… это очень трудно. Я просто не доверяю ему, всё в нём вдруг стало мне чужим и подозрительным. У меня всё время такое чувство, словно он не слишком хороший актёр, который пытается играть роль самого себя!

Да и ещё этот дурацкий плетёный браслет из красной кожи с тёмно-зелёными металлическими вставками! Эмбриз говорит, что купил его в какой-то деревне у торговца амулетами, но даже тут я ему не верю! Вот не верю – и всё тут!

И почему я стала такой? Может резкое исчезновение кошмаров и появление нормальных снов плохо сказалось на мне, задев при этом мою силу? Она по-прежнему угасает по неизвестным мне причинам! С друзьями и дедушкой делиться бесполезно, только отшутятся по этому поводу, да посоветуют обратиться к Кутаву. Вот только от похода к этому старому лекарю толку будет как с козла молока! Скорее всего, снова скажет, что у меня всё в порядке, что, скорей всего, просто устала, что волнуюсь по пустякам, и зачем-то назначит какие-то лекарства с рекомендацией «обязательно зайти на следующей неделе»…

Нет уж, спасибо! Мы это знаем, мы это проходили, и нам этого не надо! Поэтому самое лучшее, что мне надо сейчас предпринять, это ни на чём не зацикливаться и ни о чём не беспокоиться. И если уж не могу совладать со своими подозрениями, то хотя бы внешне я должна выглядеть, как обычно. Тем более, что Эмбриз не проявляет ко мне враждебности – как всегда он очень приветлив и весел. Разве что… смотрит на меня время от времени как-то странно… пристально что ли? А, может, это всё моё воображение? Не знаю…

Но раз уж он пригласил меня на конную прогулку, то не могу же я ему беспричинно отказать! Мы же всё-таки друзья… да и Демону пора бы уже заняться чем-нибудь полезным для здоровья. А то только ест и спит – при таком режиме уже через месяц-другой даже корова рядом с ним будет выглядеть стройной как соломинка!

Всё же как же здорово в дереве Салс жарким летом! Поскольку здесь внизу всегда прохладно, то просыпаешься бодрым и полным сил для нового дня. А если тебе нужны водные процедуры, то нужно просто постоять в дверном проёме своей комнаты, и когда зубы начнут отстукивать дробь, просто высушить себя при помощи магии.

С последним, правда, у меня вышла небольшая проблемка. Хотя почему небольшая?! Её и большой назвать не трудно! Моя сила… она почти полностью исчезла! Что с ней случилось? Почему? Нужно срочно к Кутаву! Так… нужно быстро переодеться во всё сухое и узнать, что случилось. Посмотрим, как он теперь мне скажет, что со мной всё в порядке! Пусть только попробует…

О, светлая Мать! Что это?! На левом плече от тёмного шрама из кошмара расходится небольшая чёрная паутинка, а кожа в этом месте бледно-серого цвета! Ну всё – это последняя капля… пора хорошенько выбить из этого лекаря всю скрываемую им от меня информацию!

Мигом переодевшись, я со скоростью выпущенной из лука стрелы примчалась к Кутаву и, несмотря на уже выстроившуюся к нему очередь, бесцеремонно выбила дверь в приёмную комнату с рыком:

– Значит так! Если сейчас же не скажут того, что мне очень хочется знать, то хоронить будет нечего! Потому что от кое-кого здесь не останется не только сухого, но и уж тем более мокрого места! Я понятно объясняю?

– А чтто сслуччилось ддевочка? – заикаясь, проблеял побледневший как сама смерть Кутав. Неужели я сейчас настолько страшная?

– Скажем так. В том случае, если мой диагноз снова будет «всё в порядке», то трагический исход для кое-кого просто неизбежен. А ещё мне ну ооочеень хотелось бы узнать, как вы объясните: вот что это такое? – сказала я уже со зловеще-спокойным голосом и видом, обнажая своё левое плечо.

– Значит я всё-таки не ошибся, – еле слышно произнёс Кутав, медленно осев на стул и закрыв лицо ладонями.

– Не ошибся в чём?

– Рина, – тихо обратился он к своей помощнице. – Ты не могла бы выйти и сказать остальным, чтобы они зашли где-нибудь часа через два. А заодно, пожалуйста, найди Орана Лоавунье и старейшину Аскольда. Это очень важно.

– Зачем? – насторожилась я.

– Немного терпения, девочка. Мне надо на всякий случай ещё раз тебя осмотреть, а заодно опишешь, как себя чувствуешь. Надеюсь, что я всё-таки ошибся…

Через полчаса в комнату вбежали мой дедушка со старейшиной… снеся уже по второму разу злосчастную дверь. Вид у них был, мягко говоря, испуганный.

– Ну как? – еле выговорил дедушка. – Это точно? Ты уверен?

– Да, – ответил Кутав. – Прости.

– Нет! Этого не может быть! Сделай хоть что-нибудь, ты же лекарь, зенос тебя подери! – крикнул он и кинулся на него с кулаками, но Аскольд удержал дедушку. Немного придя в себя, Оран сел на стул и обхватил голову руками. В его глазах стояли слёзы. – Не верю…

– Да что происходит-то?! – не выдержала я. – Во-первых, мне никогда не доводилось видеть, чтобы дедушка плакал и терял над собой контроль. А во-вторых, почему у всех похоронные лица?!

После минутного молчания ко мне медленно подошёл Аскольд, положив руки на мои плечи:

– Эвианна, я хотел бы попросить тебя не волноваться и спокойно меня выслушать.

– Зря сказали – уже волнуюсь, – съязвила я.

– Тебе известно, что случилось с алдоренийцами?

– Хм, это всем известно. Они пытались изобрести вакцину, защищающую от чёрной магии, и, создав её, были настолько поражены результатами, что раздали всему своему народу. Через полгода, в зависимости от частоты пользования магией, все они заболели никому не известной болезнью. Она унесла через следующие полгода их жизни. Никто не выжил. По официальной версии это произошло из-за плохо проверенной вакцины, но… какое это имеет отношение к делу?

– Эва, – подавленно начал Аскольд. – Ты умираешь… кинжал, которым тебя ранили в левое плечо полгода назад, был отравлен этой вакциной.

– Ха-ха. Очень смешно – это такая шутка, да?

– Я бы очень хотел, чтобы это была лишь злая шутка… но, увы, это правда… Эвианна, стой!

Я словно ошпаренная выбежала из комнаты и помчалась прочь сломя голову. Куда бегу? Зачем? Всё равно. Обо что-то споткнулась. Упала. Поднялась и бегу дальше. Перед собой ничего не вижу, в голове пусто, совсем никаких мыслей, кроме одной. Почему? Что я такого сделала, чтобы заслужить подобное? Зачем Он это сделал? Я не хочу умирать! Мне ещё рано. Я ведь только начала жить! Почему они мне сразу не сказали об этом? Почему говорили, что всё хорошо? Я не понимаю – за что они так со мной? Почему ждали? Почему, почему, почему…

Тут кто-то на лошади схватил меня и куда-то поскакал. Я извивалась, била руками, лягалась ногами, царапалась и кусалась так, что мы оба упали на землю. От боли тут же пришла в себя и, наконец, разглядела всадника… это Эмбриз! Что он здесь делает, и что ему нужно?! И кстати… где это здесь?

– Доброе утро, принцесса! Случаем не забыла, что обещала со мной покататься на лошадях? – укоризненно спросил он. Но взглянув мне в лицо, резко посерьёзнел. – Что случилось?

Тут меня просто прорвало, словно плотину – я заплакала, спрятав своё лицо на его груди. А он обнял меня и так крепко прижал к себе, словно хотел защитить! О, светлая Мать! Как мне сказать ему… им, что я умираю? Нет, нельзя им такого говорить! Я не хочу, чтобы они переживали из-за меня. Нет. Я лучше буду молчать до последнего, и будь что будет. Сейчас мне надо успокоиться. Просто успокоиться. Ничего плохого не случилось, нужно только улыбнуться и притвориться, что всё хорошо:

– Привет! Глубоко извиняюсь за этот слёзный разлив. Просто, понимаешь… Тулио… приготовил мне очередную подлянку. И самое печальное, что я в неё попалась! Представляешь, он в меня бросил мешочек со слезоточивым дымом и красным перцем. Глаза теперь болят жутко и практически не видят!

– Уверена? И когда это случилось?

– Да… эм… минут пятнадцать назад, наверное. Мне уже гораздо лучше и, кстати, ты, надеюсь, ещё не отменил конную прогулку из-за моего опоздания?

– Ну, во-первых, ты ещё не опоздала, а во-вторых, я видел Тулио двадцать минут назад. Он с Ореем готовил ловушки в библиотеке для зануд. И, в третьих, если бы Тулио, действительно, устроил бы тебе ловушку, то ты бы сейчас не плакала, а рвала и метала, дабы его найти со всеми вытекающими последствиями. Так что давай, сестрёнка, рассказывай, почему рыдаем, и почему у тебя такой вид, будто только что продиралась сквозь непроходимый лес?

– Ну… я же сказала тебе! Ничего не видела из-за того, что глаза были забиты красным перцем. А поскольку бежала убивать Тулио с закрытыми глазами, то вполне естественно, что я испачкалась и порвала одежду!

– А заодно и поранилась. Может, хватит врать! – встряхнул он меня. – Говори, что случилось, и не надо всё сваливать на моего брата! Он был занят всё утро в библиотеке. Так что скажи правду! Эва, ты же знаешь, что мне можно доверять.

– Прости… я не могу сказать этого…

– Почему? Если случилось что-то серьёзное, то ты должна мне сказать. Ведь мы же друзья? А друзья всё рассказывают друг другу, даже если сказанное причиняет невыносимую боль. Я должен знать, что с тобой происходит. Ты же для меня теперь стала, как младшая сестра, а мне, как старшему брату, надо заботиться о своих младших. Поэтому скажи мне правду, какой бы она ни была.

– Ты… правда, хочешь это знать?

– Да, – твёрдо ответил Эмбриз.

– Тогда пообещай, что никому не расскажешь то, что сейчас услышишь.

– Чтоб у меня отсох язык, и отвалились уши, – попытался пошутить он.

– А если серьёзно?

– Обещаю, что унесу твою тайну в могилу, – кажется, это он на полном серьёзе сказал. Вот только от столь близкого теперь ко мне слова «могила», у меня по коже табунами мурашки носятся.

– Тогда молчать тебе долго не придётся… всего полгода.

– А потом?

– А потом правда раскроется сама собой в виду того факта, что я скончаюсь от алдоренийской болезни.

– Это что… шутка?

– Забавно… учитывая, что я сегодня задала в точности такой же вопрос Кутаву, Аскольду и своему дедушке.

– То есть…

– То есть кинжал, которым меня ранил во сне Велкон, был отравлен алдоренийской вакциной.

– Ошибки быть не может?

– Нет. Сегодня я впервые в своей жизни видела, как мой дедушка плакал… тем более из-за меня.

– Но почему об этом стало известно только сейчас? Ведь уже прошло полгода со дня твоего ранения, а симптомы должны были проявиться гораздо раньше!

– Кутав догадывался об этом, но всё время говорил – что всё хорошо. Почему они скрыли это от меня?

– Может… по той же причине, что ты не хотела мне говорить и попросила меня молчать об этом? Может, они не хотели тебя беспокоить, не хотели тебя расстраивать? Я уверен, что они хотели, как лучше, ведь не зная правды, ты всё-таки была счастлива и улыбалась. Так же, как и ты, не хотели видеть слёз безысходности?

– Наверное, ты, как всегда, прав.