Большой мир. Книга 1

*******

– *Отец, скорее! Ты должен помочь ему! Прочь твари! Прочь! – голосила завернутая в короткое зеленое пальто светловолосая девочка. Большущие черные ботинки резко выделялись на ее тонких ногах, а ладони были спрятаны в перчатки с обрезанными пальцами.

– Я и так спешу, как могу, дочь! – ответил ей запыхавшийся, немолодой мужчина.

Двое бежали по красивому полю к стае голодных сероволков, пирующих на теле атлана.

– Леа, выпусти волну, скорее! – скомандовал мужчина.

Девочка, не добежав до цели добрых пять шагов, взмахнула ладонями сверху вниз, и сероволки, заскулив, пригнули головы, почувствовав волну острого пронизывающего ветра. Издав недовольный гортанный рык, трое хищников нехотя попятились от добычи и, развернувшись, скрылись за стеной деревьев.

– Ох ты ж, папа. Это ужасно! – взглянув на то, что сотворили сероволки, Леа не знала, к чему прикасаться на этом истерзанном куске мяса.

Запыхавшийся мужчина подбежал к нужному месту и расстегнув свое коричневое пальто, уверенными движениями перевернул тело атлана на спину.

– Черт, – округлив глаза, сказал он, оценив повреждения взглядом бывалого целителя. – Я…не уверен, Леа.

– Нет, папа, ты сможешь. Я знаю! Мы не можем бросить его, он ведь еще дышит! – эмоционально выпалила девочка.

Мужчина нервно вытер рукавом со лба пот и, расположив ладони над горлом полутрупа, начал вливать ману. На глазах, рваная рана начала закрываться, а хрипы, исходящие от разорванного горла, затухать. Затем мужчина, затаив дыхание, перевел взгляд на виднеющиеся белесые кости на руках и начал вливать ману в места лишенные мяса и мышц.

– Хорошо. Вот так. Ты выживешь, – ласково говорила девочка, поглядывая на работу отца.

Тем временем, мужчина нацелился на вывороченную печень и, запихнув ее вовнутрь, начал восстанавливать орган, попутно осматривая тело, чтобы быстро решить, куда передвинуться дальше.

– Все, я выдохся, – сказал целитель. – Теперь надо отвезти его в избу, а там и мана восстановится. Думаю, к вечеру верну ему пальцы.

– Хорошо, папа, – улыбнулась Леа. – Ты отлично справился.

– Ага, надеюсь не зря, – тихо сказал целитель и, поднявшись, направился к оставленному колесному тягачу с валежником.

Пока мужчина ходил за приспособлением, Леа пыталась рассмотреть лицо спасенного парня, но это давалось ей нелегко, учитывая залитую кровью кожу. Она скромно отводила взгляд от его промежности и задавалась вопросом, как вообще он мог оказаться в этом месте в таком виде.

– Давай погрузим, – сказал подошедший целитель, притащив за собой узкое устройство на одном колесе.

Леа кивнула, и они вместе аккуратно расположили тело на тягач, крепко обмотав его веревкой.

Подняв довольно легкую ношу, отец девочки тяжело вздохнул, переживая о возможных неприятностях, связанных с найденным атланом, но все же побрел в сторону дома. Если бы он был один, он бы прошел мимо, но при дочери он не мог так поступить. Ради дочери он бы спас самого Са-арга.

– Повезло же тебе, атлан, – недовольно проворчал себе под нос целитель, оглянувшись на счастливчика.

…

В один миг мир приобрел краски. Я открыл глаза и спокойно огляделся. Было неприятно и даже больно вертеть головой, поэтому осмотр, в основном, ограничился глазами.

Помещение, которое предстало перед моим взором, напоминало избу из исторических фильмов и, насколько хватало угла обзора, имело довольно скудное убранство. Дверь, стул, кровать и маленький столик под окном. Самого окна я не видел, но белый дневной свет нельзя было ни с чем спутать. На прибитом к двери крючке висело непривычного вида тряпье: подобие толстого свитера с меховым воротником, меховая шапка и варежки.

Как я здесь оказался?

– А? – зазвучал удивленно мой голос.

Я? Кто я?

Я занервничал и сквозь боль и дискомфорт сильнее завертел головой. В мозгу что-то щелкнуло, и я замер, стараясь не двигаться. В комнате друг стало душно.

Покопавшись в воспоминаниях, я не смог в них найти себя, хотя и знал, что такое дом, дерево, люди, животные, смартфон.

Как меня зовут? Как я здесь оказался?

Почему я не помню себя?!

Мне стало страшно, и я захотел подняться с постели, но тело было ватным и плохо слушалось. Еле выбравшись из кровати, я почти рухнул на деревянный пол и на коленях добрался до двери. Не успел я схватиться за ручку, как дверь резко убежала назад, и мои глаза наткнулись на чьи-то ноги, завернутые в подобие домашних тапочек.

– Т-те? Т-те за макту?! Марсо ке паисту! Сон-на, сон-на!** – взволнованно проворчал кто-то сверху.

(**– Что? Что ты делаешь?! Вернись в постель! Быстро, быстро!)

Я резко задрал голову и увидел мужика с недельной щетиной и круглыми толстенными очками, прикрывающими выпученные глаза. В моих же глазах начало темнеть, и я погрузился в небытие…

Второй раз я очнулся уже не так спокойно, мгновенно вспомнив о проблемах с памятью. Открывать глаза не хотелось, и я просто неподвижно лежал, прислушиваясь к окружению.

В комнате было тихо и только за окном, справа от меня, я слышал привычные голоса природы: щебет каких-то птиц, порывистое дыхание ветра и шелест листьев, в ритм накатыванию мягких порывов. Все было таким знакомым и одновременно новым. Я знал названия процессов, которые происходили за окном, и помнил связанные с этим ощущения, но это была просто память. Я не помнил, как чувствует себя кожа, когда ее касается ветер, или как в точности выглядит птица. Память выдавала разбросанные детали, которые я не мог сложить в цепочку, которая была бы безоговорочно принята сознанием.

– Та-а, пере т-тэ буда?*** – услышал я приглушенный дверью девичий голос.

– Леа, нага сон-на! Т-тэ кем’е легка. Нага поран! – прозвучал басистый мужской голос.

– Па та-а! – разочарованно протянула девушка.

– На’! – отрезал мужской бас.

На каком языке они говорят, черт возьми?

––

***– Отец, можно его разбудить?

– Леа, нельзя спешить! Он должен выздороветь. Нельзя тревожить!

– Но папа!

– Нет!

Глава 3

Слова и интонации незнакомцев не были похожи ни на один язык, который я изучал в университете. Я снова машинально подумал о том, чего не мог объяснить словами. Я не понимал, что такое университет, но раз сознание автоматически выплюнуло это сравнение, значит, я должен был быть хорошо знаком с этим понятием.

– Саэ… – вяло протянул девичий голос.

За дверью стихло, и я снова стал окружен лишь звуками за стеклом и своим мерным дыханием. Спать не хотелось, но попытавшись двинуться, я понял, что привязан к кровати. Видимо, прошлая попытка выбраться из комнаты была достаточным основанием, что обездвижить мое тело. Что ж, все равно я не представлял, куда идти и где я вообще. Может быть, я в каком-то забытом богами поселении в лесах Амазонии?

Ладно, нужно подвести хоть какие-то итоги.

Для начала, я не помнил свое имя, внешность и биографию. Я мог называть некоторые вещи, события и процессы, описать действие которых не получалось. Есть ли у меня семья? Жена? Дети, в конце концов?

Пусто. Очень странно знать и не знать.

Я очень хорошо помнил города, дороги и транспорт. Мог прямо сейчас вызвать такси и отправиться в кафе на парк Сайн (там всегда был отменный десерт). Но я не мог описать, как выглядит такси. В целом, я понимал, что это транспортное средство, перевозящее людей, оно состоит из металла и колес, гудит и пылит, но эти детали не складывались в общую картинку. Мозг – странная штука.

Захотелось почесать нос, но руки были привязаны вместе с телом. Изогнув шею, я посмотрел на узлы и вяло ухмыльнулся: детский лепет. Тут же поворочав немного запястьем, моя правая рука обрела свободу, и я с удовольствием прошелся ногтями по коже шнобеля.

Нащупав приличную бороду, я задумался о количестве времени, проведенного в этом месте. Такая борода растет не за месяц. Черт. Неужели я так долго в виде овоща провалялся в этом месте? Вот мужик-то удивился, наверное, когда открыв двери, увидел ползущего меня.

Покрутившись еще какое-то время, я решил попробовать поспать. Ко мне никто не заходил и не тревожил, что меня в принципе устраивало, ведь я мало того, что не помню себя, но еще и слаб, и не понимаю речь этих людей. Я решил, что будет практичнее набраться сил, не привлекая к своему пробуждению внимание.

…

– Кома, – сквозь дрему услышал я мужской голос. – Кома гинэ, кома!*

(*Проснись парень, проснись!)

Неохотно разлепив веки, я увидел уже знакомого мужика, который тормошил меня за плечо. Заметив мое пробуждение, он взял тканевый жгут, который я сбросил с правого запястья и потряс им передо мной.

– Ке за н’фира? – вопросительно кивнул он мне.

Я помотал головой давая понять, что не понимаю его речь. Хотя намек на веревку до меня, безусловно, дошел.

Небритый мужик недовольно вздохнул. Отбросив бесполезную вещь, он придвинул стул и, поправив толстенные, круглые очки, начал меня бегло осматривать. От его ладоней, которыми он вдумчиво надо мной водил, исходило тепло и слабое свечение. Я дернулся, заметив это, но он благополучно прижал меня рукой к постели и хмуро зыркнул.

Это что сейчас было? Я продолжал молча наблюдать за его действиями и не мог поверить в то, что вижу и чувствую. Даже в состоянии амнезии, а у меня именно она, я мог сравнить этот процесс с каким-то энергетическим или магическим сканированием, коих в кино было показано предостаточно. Поводив руками, он удовлетворенно кивнул и, молча поднявшись со стула, покинул помещение.

Я остался в одиноком исступлении, с отвисшей челюстью. Это определенно было что-то из разряда фантастики Земли. Амнезия или нет, но то, что на моей техногенной планете о таком в реальности не было известно, я знал. Снова обшарив глазами комнату, в которой находился, я только сейчас обратил внимание, что на потолке не было ничего напоминающего люстру или голую лампочку. Выключатели на стенах тоже отсутствовали. Конечно, это могло быть обусловлено удаленностью дома от цивилизации, но в копилку необычности упала монетка, с одной стороны которой был мужик с непонятным умением, с другой – отсутствие моей памяти. Вариант, что моя память изменена и знания о Земле ненастоящие, не прошел даже стадию проверки.

Захлопнув челюсть, я почувствовал в груди трепет.

Если это другой мир или земное будущее или прошлое, то меня ждет невероятная авантюра!

Но что со мной произошло и почему у меня амнезия?

–Тук-тук, – скромно постучали в дверь.

Я уже не видел смысла притворяться спящим и громко "кхмкнул". Тем более что посетителем будет не мужик, а девушка, голос которой я недавно слышал.

Через секунду дверь распахнулась, и в комнату почти влетела девчушка, на вид лет пятнадцати. В коричневом платье, усыпанном заплатками, и такого же цвета колготами. Светлые волосы были собраны в прическу, как говорится, творческого беспорядка, что сразу дало понять о беспокойном характере юной гостьи. Тонкая, как тростинка, с большими голубыми глазами и… и наполовину изуродованным лицом. Я старался не пялиться на сплошной шрам на пол-лица, на первый взгляд от огня, и смотреть только в глаза.

Девчушка сверкала белозубой улыбкой и излучала жизнерадостность. Я даже не пытался сдержаться и тоже улыбнулся в ответ. Не знаю, была ли это магия или еще что-то, но от нее исходили волны добра и весны, будто сама жизнь заскочила ко мне на чай.

– Здаро! – продолжая улыбаться, пропела она. – За буда!

Я кивнул. Нельзя было не кивнуть. Чтобы она ни говорила, это были не вопросы, а утверждения.

– Ге Леа, Синэлеадора! То пере Леа! – затараторила она, указывая на себя пальцем.

Намек понят, но я не знал, кто я, поэтому замотал головой.

– Хм, – сдвинула светлые брови на переносице девчушка, но потом снова засияла.

– Нон за ге шуй’ка?** – спросила она меня.

(**Как ты себя чувствуешь?)

Я снова помотал головой.

– За на’ знавед ге? – снова ткнула она в себя пальцем.

Я вздохнул и снова дал понять, что не понимаю ее. Леа помрачнела, но это продлилось так же долго, как удар молнии.

– Рода, – кивнула она, снова улыбнувшись. – За на’ знавед йон ямен’а.***

(***Ладно, ты не понимаешь наш язык.)

Сказав это, Леа волнительно встала и выскочила из комнаты, не закрыв за собой двери. Я успел разглядеть часть другого помещения и приятно удивился, что там все выглядело более обжито чем место, где лежал я сейчас обитал: теплый желтый свет, черный мохнатый ковер на полу и край деревянного стола, с крепким на вид широким стулом, задвинутым под него. По-видимому, это был их дом, а не какая-нибудь лечебница.

Девушка так же быстро заскочила обратно, как и выскочила. В руках у нее было что-то похожее на доску для письма, размером с ноутбук, и чашка, судя по всему, с каким-то питьем. Только увидев чашку, я понял, что вообще не хотел пить и есть. Это было странно.

Она уселась на стул рядом с кроватью и, сосредоточившись, принялась что-то чертить на доске. Я разглядывал ее лицо, пока она не смотрела на меня, и кроме приобретенного уродства обратил внимание на странную форму ушей: они были вытянуты вверх и на конце немного заострены, как уши сказочных фей или эльфов. Заметив эту странность, я вспомнил лицо мужика и понял, что его уши выглядят так же.

Очередной раз удивившись увиденному, я задумался о том, что нахожусь в странном месте и видимое отсутствие техники, как и эта обжитая, но не по меркам Земли "изба", были лишь первым камешком в фундаменте этой истины.

Леа, видимо, дочертила то, что хотела, и повернула письменную принадлежность. Странный предмет – внешне был похож на обычную нарезную доску, но с лицевой стороны я обнаружил белое полотно.

Светловолосая затейница схематично изобразила на нем двух людей, которые отличались наличием условной юбки, что, по-видимому, указывало на нее. Рядом с фигуркой были начертаны какие-то каракули, возможно, означающие ее имя. Я не идиот, хоть и с амнезией, и я прекрасно понял наше предполагаемое представление друг другу с первого раза, но я не помнил своего имени, а говорить что попало мне не хотелось. Разглядывая ее художество, я думала над тем, как себя обозвать. Начертить я свое имя, конечно же, не мог, но голос везде голос, нужно просто придумать что-то созвучное с их наречием.

– Каин, – ткнул я пальцем в схематичного себя, на волшебной доске. Не знаю почему, но в уме раздалось именно это имя. Имя первого убийцы из религиозного мифа.

– Леа, – указала она на доску, потом на себя и радостно заерзала на стуле.

Признаться, мне тоже было волнительно. Я придумал себе имя и разговаривал с девушкой, уши которой заявляли о ее принадлежности к одноименной расе мифических существ.

– Ге, – она снова ткнула в себя пальцем.

Я кивнул.

– За, – перевела стрелку на меня.

Я улыбнулся и повторил за ней: