Идущая на закат

–Ну, например, знание того, что там скрывается бунтарь или предатель, под хорошей охраной.

–Как же мы узнаем, кто и зачем это сделал?

–Быть может, спросим у неё?

Все посмотрели на Дарко, а потом туда, куда показывал его указательный палец. На стене, бывшего одноэтажного здания, висела, пригвождённая двумя копьями, красавица Бэт. Её тело было наполовину чёрным, в тех местах, где были копья, находились паутины из чёрных, обвивающих себя, червяков.

–Она умирает. Копья были отравлены. На убийство демона нужно разрешение только от самого Хозяина.

–Угадай, кому он его дал?

Изо рта Бэт хлынула чёрная кровь. Облизывая губы, и нескрывая боли, она продолжала:

–Сюда приходил сам Ваал со своим шестьдесят шестым отрядом. От одного только взгляда на то, что творили его изверги, можно было мечтать о смерти. Они забрали Никиту. Я слышала, как Ваал сказал, что Хозяин скажет ему спасибо.

–Значит Ваал? Понятно. Интересно, что задумал Хозяин? Ведь Ангелы его не выпустят, а силы у него уже не те. Да и Никита теперь, как он знает, обычный парнишка.

–Нет смысла гадать, пойдём и спросим лично у него. Прощай Бэт!

Юля посмотрела на Бетти, у которой осталось лишь чистым лицо, и ей стало немного жалко эту бестию, пытавшуюся ухватить Никиту. Она понимала, что Бэт тоже его полюбила, но удержать не смогла, как и Юля. Две разные и, между тем похожие, судьбы.

Юля пошла к выходу, за ней последовал Падший. Немного постояв и посмотрев вокруг, Вельзевул отправил Бетти воздушный поцелуй, ему было жаль эту чертовку, он имел на счёт неё большие планы. Развернувшись, он медленно пошёл догонять остальных, а Дарко, смотря то на Бэт, то на Учителя, таким же жестом, но без поцелуя, махнул в сторону Бетти и, вприпрыжку, побежал за Вельзевулом. Когда он подбежал ко всем, то увидел, что они печально смотрят на город, у каждого из них, конечно кроме Юли, здесь остались хорошие воспоминания. Таких печальных и задумчивых их и обнаружил туман, отправивший их прямиком на разговор к Хозяину.

Взгляд Бетти был направлен на огненное небо, где проводили свои битвы красные облака. Они убивали друг друга то молниями, то ветром, а то и вовсе, поедая врага. Бэт смотрела на это представление и грустила, она вспоминала Никиту, и перед ней всплывало его лицо, которое было больше выражено ужасом от расставания с ней, чем от боли трёх копий бойцов Ваала. Бетти понимала, что Никиту оставят в живых, но легче ей от этого не становилось. Ну, почему эта Юля появилась так рано и зачем она вообще пришла. Бетти не верила в искренность чувств Юли и сомневалась, что она пришла сюда за ним ради него самого, а не ради богатства, которым может обладать Никита. Вот она, другое дело, когда она только увидела его здесь, сражающимся с десятком бойцов тринадцатой дивизии голыми руками или, когда он был готов броситься на Хозяина, который в первый раз ему отказал выдать Кудияра, тогда она уже понимала, он её судьба. Так и оказалось, неизвестно, сколько бы просуществовала ещё Бэт, именно просуществовала, а не прожила, то, как она здесь страдала от одиночества и без любви, можно было назвать лишь существованием. Но теперь всё кончено и Бетти, улыбаясь и смотря теперь уже в никуда, жалела лишь об одном, она так и не сказала Никите, что любит его, не успела.

Медленно, медленно чернота окутывало её лицо. Когда остались лишь глаза подул ветер и вызвал слёзы, которые были первыми в её жизни. Нет, ветер был не сам по себе, конечно же, нет. Этот ветер возник от крыльев существ, выполняющих здесь роль санитаров-стервятников, они были вечно голодны и такой пир пропустить не могли. Одно из таких существ подошло к Бэт, оно хотело полакомиться чертовкой, это был деликатес для них, но увидев черноту, оно поняло, не сегодня. Тогда, присев и с интересом посмотрев на девушку, оно внимательно начало наблюдать за тем, как капля слезы, показавшаяся и чуть скатившаяся, тут же испарилась и как чёрные полосы постепенно надвигались на глаза, которые ничего уже не видели. Существо недолго просидело рядом, зачем ему был этот чёрный, непонятно чего, кусок и, резко развернувшись и прикрикнув на своих сородичей, оно рвануло к телам, необременёнными чернотой.

3.Испытание.

Хозяин сидел на земле, сделав из хвоста подобие мини дивана и положив одну лапу-ногу на другую. Скрещенные лапы-руки и ухмылка говорили о том, что он чем-то явно доволен. И когда он встретил четвёрку путешественников, то ничуть не смутился, и не показал ни одного жеста, а спокойно сидел и ждал вопросов, которых, как он знал, было предостаточно.

–Приветствую Тебя, Хозяин. Прости за наше вторжение…..

–Даркониус, опустим вежливость. Слушаю вас, есть вопросы ко мне?

Хозяин улыбнулся и сделал, насколько это возможно, невинный взгляд. Дарко, слегка обескураженный поведением Хозяина, ведь он когда-то развеселил его и тот сказал спасибо, а тут такое, обошёл Вельзевула и так же присел на землю.

–Ты знаешь, зачем мы пришли. Я пришла за Никитой, а они мне помогают.

–Да, да, знаю. Но Никиты здесь нет. Он соизволил отправиться в Таркарат, после того как отказался мне помочь. Так, что вы не по адресу, господа.

–Таркарат? Дарко, что это?

–Что-то вроде темницы, в которой ты была, только ты там не одна и, скорее всего, тебя истязают.

–Как?! Вы же знаете, что сила у меня, зачем тогда его туда?!

–Не люблю, знаешь ли, неповиновение. А ты бы, милочка, лучше перестала кричать и пошла бы спасать его, время-то уходит.

–Да, пора бы. Кто со мной?

Юля посмотрела на всех и взглядом повторила свой вопрос. Падший, Вельзевул и Дарко переглянулись и, пожав плечами, мол “Ну, пошли тогда”, повернулись к ней. Махнув головой в знак одобрения, Юля повернулась к ним и подошла поближе. Посмотрев друг на друга, и опустив глаза, все начали наблюдать, как, уже надоедливый, туман рождается у них под ногами.

Хозяин провожал их взглядом и улыбкой. Они пришли и ушли, а он остался. Встав и потянувшись, он подошёл к одному из Ангелов и посмотрел на него. Тот, как-то вскользь, посмотрел в ответ и отвернулся. Хозяин хихикнул и встал по – середине своей комнатки или убежища, как не назвать, потом пожал плечами, смотря вверх, и сказал:

–Интересно, вытащит она его отсюда?!

А тем временем перед Юлей предстал великий и ужасный Таркарат. Огромная дыра, напоминавшая пасть зверя из-за острых обрывов, словно смотрела на непрошенных гостей. Если даже Вельзевула передёрнуло от того, что ему вновь предстояло увидеть, что уж говорить о Юле, которая хоть и много чего поведала, но всё-равно ноги её предательски дрожали.

–Да уж, что-то лифта я здесь не вижу?

Шутка неудалась и Юля, быстренько удалив улыбку с лица, повернулась к Падшему, стоящему дальше всех.

–Как мы туда попадём?

–Мы? Нет, Юля, об этом мы не догаваривались. Доставить тебя сюда, сопроводить так сказать, это да, а вот идти туда! Прости, конечно, но нет.

–Но почему? Что я там буду одна делать?

–Понимаешь, Юля – вмешался в разговор Дарко – От туда, без разрешения Хозяина, невозможно вернуться. А уж ты мне поверь, он это разрешение даст ой как нескоро.

–То есть я могу там застрять надолго?

–На очень долго.

–Понятно. Интерестно, а есть ли у меня выбор? Ну хорошо, а попасть-то туда как?

–А, ну ент легко!

Дарко, стоящий боком к Юле, повернулся, улыбнулся и ткнул хвостом в правое плечо Юлю. Стоящая спиной Юля, естественно не ожидавшая такого поворота, с диким криком “Дарко!!!”полетела навстречу неизвесности. Дарко же, повернувшись к остальным присутствующим, лишь пожал плечами мол , “а как она хотела?”. Когда крик Юли стих, Вельзевул и Падший решили устроиться на земле, при этом очень явно что-то абсуждая и особо никуда не торопясь. А Дарко же напротив, очень торопился увидеть Юлю и распросить её о Таркарате, неизвестном для него и тем самым очень манящим и пугающем. И чтобы скоротать время Дарко решил присесть на край обрыва, свесив ноги вниз и наверняка фантазируя на тему Таркарата, представляя какой он.

4. Ну, здравствуй, неизвесность!

Как только Юля привыкла к падению и, даже начала получать удовольствие от парения, чувство чего-то приближающегося к ней вернуло её в реальность. Юля почувствовала, что начинает ускоряться, а это означает лишь одно, скоро её тело на что-то плюхнется. Но не успела она представить себе, что её ожидает, как с диким криком или даже визгом, грохнулась на чью-то ладонь. Ладонь? Да, именно ладонь, так как она сейчас находилась посередине пятёрки огромных пальцев, которые иногда слегка подрагивались. Прейдя в себя, Юля решила если не выяснить, кому принадлежит эта рука, то хотя бы не разбудить того, что мог одним мизинцем накрыть её навсегда. Но выяснить хозяина ладони ей было не суждено, так как он сам уже давно наблюдал за ней и очень внимательно рассматривал. Юля, после того как резко повернулась в поисках тела и головы, найдя искомое немного шагнула назад и повалилась на спину. Она впервые видела даже здесь такого огромного демона.

Юля не могла толком рассмотреть тело, потому, что оно скрывалось наполовину за очень плотным туманом, а наполовину в плавящейся земле. Хотя и было незачем смотреть на всё тело, и так было ясно, что оно огромно. Проводя взглядом руку и найдя её окончание через пять метров, Юля начала рассматривать так же внимательно лицо. Оно ей казалось по своему симпатичным, хотя слово симпатия в аду, как-то звучало, по – меньшей мере, нелепо. Но демон был всё-таки красив. Правильные черты лица, напоминающие человеческие и покрытые небольшой коричневой шерстью, голубые глаза, собачий нос и уши, и сравнительно, небольшие рога, растущие точно вверх. Но почему этот демон рассматривал Юлю, словно не видел её уже сотни лет и всё это время безумно скучал. В его глазах было легко прочесть, что он счастлив наконец-то её здесь наблюдать. Почему? Что же это значит? Юля никогда бы, наверное, не разгадала эту тайну, если бы демон не заговорил первым.

–Юля! Я боялся тебя больше не увидеть. Но ты пришла. Ты пришла за мной.

Медленный, утробный голос, словно в замедленном действии, спокойный, размеренный он говорил и говорил, но Юля его не слышала. Юля потихоньку сходила с ума от того, что понимала, кто находиться перед ней. Осознание этого вызвало бы слёзы там, на верху, но здесь…, здесь нет. Это был не демон, это был её Никита.

Хозяин жестоко наказал его за неповиновение, но ещё больше он наказал девушку, пришедшую и много прошедшую, любящую Никиту. Что-то подсказывало ей, что это свидание с любимым последнее.

–Меня наказали за дело. Я виноват сам в своих проступках. Каждому воздаётся по делам его. Тебе же надо жить дальше.

–Никита, как же так? Я думала, что это всё, что мы спасены и отправимся домой, а получается, что это конец?

–Прости меня, милая.

Таркарату было невпервой слышать крики отчаяния и боли, плачи и истязания. Это пустое, тихое и потому удручающее место, было пристанищем всех тех, кто был неугоден хозяину. Здесь, страдая от одиночества, выли ,словно волки, многие многие души. Одни, окружённые стенами, наполовину в земле, они могли лишь слышать вопли отчаяния других обречённых. Но то, что услышал Таркарат сегодня, было чем-то иным, это был крик души, переполненный страхом, отчаянием и гневом. Крик, который никак не мог принадлежать этой хрупкой девушке.

–Денница! Если ты меня слышишь. Я становлюсь той, кто всей душой ненавидит тебя. Я буду искать тебя и когда найду, выгрызу твоё сердце.

Как только Юля произнесла последние слова, красно-чёрное небо Таркарата, вдруг буквально разорвалось, и это было похоже на смех, если бы небо могло смеяться. Сверху, издавая дикий и пугающий крик, спускался, размахивая белоснежными крыльями, ангел Анагель. Юля узнала его, это был один из охранников Хозяина. Его лицо говорило о том, что ему сейчас больно, страшно и он очень зол на девушку. Юля, почему-то чувствовала, что именно она в чём-то виновата.

– Как ты могла? Почему ты не сдержала эмоций? Зачем нужно было проявлять свой гнев? Разве ты не понимала, что все эти демоны и черти желали лишь одного – увидеть твою злость. Именно она могла высвободить твою силу, что и случилось. Теперь Он свободен и его легион ликует, ибо начнётся битва, к которой мы не готовы.

Трёхметровый Анагель смотрел на девушку, понуро опустив крылья. Он разглядывал её глаза, и было ясно, что он рассматривал её душу. В его взгляде читалась такая тоска, что Юле стало непосебе.

– Но я ничего не почувствовала! Как это может быть?

– Ты и не могла почувствовать. Сила твоя была не в самой тебе, а в гневе твоём. Гнев же, как и все остальные греховные чувства, находился там, в небе. Это море порока, гнева, злости и ненависти было скрыто от Него, а теперь же Он насытиться сам, и насытит своих демонов им.

– Что же теперь делать? Ведь есть же какой-то путь, что бы вновь закрыть это море?

– Да есть. Лишь ангел, что крылья белые по доброй воле решиться поменять на чёрные, способен будет море зла опять укрыть.

– Что? Ты хочешь сказать, что я должна стать одной из них?

Юля смотрела широкими глазами на ангела и не скрывала своего изумления.

– Прости, но это единственная возможность не допустить пришествие Его на Землю.

– И как же я стану ангелом? Я думала, люди не могут иметь крылья.

– Могут, но не каждому такая честь дана. Тебя в них облачить я не могу, подвластно это лишь Архангелам и Богу. Я могу вознести тебя в небеса и только там, получишь ты частицу света. Идём?

Ангел протянул к Юле руку. Она посмотрела на неё, потом в глаза Анагелю, потом она развернулась и подошла к демону-Никите.

– Ты должна это сделать. Забудь обо мне, я своё получил, ступай.

– Прости меня. Прощай.

Юля протянула руку ангелу, он обхватил её нежно и расправил крылья. Сначала медленно, потом ускоряясь, они покидали Таркарат. Юля не смотрела вниз, дабы не поддаться слабым чувствам и не отказаться от всего. Никита провожал их взглядом, наполненным боли. Но взгляд этот быстро изменился. Огненная земля, в которую был наполовину погружён Никита, вдруг начала оживать. Медленные огни-змейки постепенно окружали огромное тело демона и сжигали его. Это был подарок небес. Благодаря Юле Архангелы смилостивились и решили избавить от вечных мучений искателя по имени Никита. Теперь уже Никита смотрел на удаляющуюся белую точку с улыбкой и и взгляд его говорил “ Спасибо, милая моя, и прощай”. Прошло чуть больше минуты и на месте, где ещё недавно маялся искатель приключений, осталась лишь одна огненная земля, застывшая в ожидании очередного, неугодного Хозяину, демона. И что-то ей подсказывало, что ждать осталось, в принципе, не долго.

5. Лишь верою свет ты обретёшь.

Благодаря Анагелю, путешествие для Юли оказалось спокойным и даже приятным. Пройдя сквозь несколько слоёв облаков, они оказались в бескрайнем синем небе. Это было похоже на огромную комнату, состоящую лишь только из синего цвета. Юля улыбалась и плакала, слёзы текли просто ручьём. Ей казалось, что она не делала этого уже много лет. В них были и капли радости, и капли лёгкости и спокойствия, и, конечно же, капли жалости к Никите. Анагель отпустил руку, и Юля сама теперь парила в этом голубом океане. Крича, словно ребёнок на аттракционах, Юля летала с широко раскинутыми руками и запрокинутой назад головой. Жаль, что её безумство прервалось касанием руки Анагеля, но надо было не забывать для чего они сюда пришли. Юля улыбнулась в ответ на улыбку ангела и посмотрела в сторону, куда указывал его палец. Там, вдали, виднелось подобие островка с неописуемо красивой природой, которую было видно даже издалека. Они плыли к нему, и с каждым приближением Юля ощущала всё больше и больше спокойствия, радости, блаженства, почти уже сводящие с ума. Взмахнув рукой, Анагель помог перенестись чуть быстрее и вот теперь уже перед Юлей предстал мир красоты и гармонии.

Здесь было всё, что Юля могла себе только вообразить. Исполинские деревья сменялись молоденькими кустиками, всевозможного вида животные, беззаботно прыгали, кувыркались и бегали друг за другом. Пока они шли им навстречу попадались необычайно красивые люди и ангелы. Они ходили вместе, как-будто и небыло различия между ними. Над головами пролетали птицы, а за некоторыми гнались маленькие ангелочки, соревнуясь с ними в ловкости. Звуки были одновременно и так знакомы, и в тоже время нет. Было журчание ручьёв, шелест листьев, пение ангелов и людей, птиц и ветра, плюс ещё запахи цветов и растений, всё это вместе могло действительно свести с ума, но что-то мешало перейти эту грань, и благодаря этому все порхали в этом море блаженства вечно. Юля всё улыбалась и улыбалась, оглядываясь по сторонам, махая всем рукой, рассылая воздушные поцелуи и говоря всем “Привет”. Юле хотелось остаться здесь, не идти куда-то там, неизвестно куда, а посидеть или полежать в траве, порезвиться с ангелочками и со зверьками, плавать в прохладной и чистейшей воде ручейков. Но нельзя, надо было идти, оставить это всё прекрасное и идти. Анагель смотрел на Юлю понимающим взглядом и старался, как мог не торопиться. Через некоторое время, пройдя сквозь зелёный хвойный лес, пройдя по гладкой поверхности озера, они вышли к обрыву. Здесь земля заканчивалась, и начинался вновь бескрайний, голубой океан. Юля посмотрела удивлённо на ангела, а тот, улыбнувшись, указал ей рукой на облако, которое чудесным образом вдруг появилось перед ними. Немного помявшись в нерешительности, посмотрев ещё раз в глаза Анагелю и получив одобрительный кивок, Юля сделала шаг, закрыв при этом глаза. Она не почувствовала ничего, хотя открыв глаза и поняла что стоит на облаке. Облако было, словно не настоящим и никак не давало себя ощутить.

– Только что мы с тобой прошли сквозь Нордвилианию, страну благочестивых и искупивших свой грех. Далее будет Астер-Яарокси, страна ангелов, архангелов и святых, но мы туда не пойдём. Сначала тебя хочет видеть Мать, прародительница всего сущего. Слушай её внимательно, ибо мудрость её не знает себе равных.

Юля понимающе кивала несводя глаз с ангела. А облако меж тем приближало их к огромному полю синих цветов, находившееся на отдельно живущем острове. Коснувшись его Юля сошла с облака и обернулась. Анагель с улыбкой на лице вновь одобрительно кивнул и Юля, поняв его жест, пошла в центр красивого цветочного поля.

6. Прекрасная мисс с улыбкой на устах.

Поле, казалось, было бескрайним. Красивое сочетание синих, белых, красных и жёлтых цветов давало спокойствие, умиротворённость, лёгкость и дарило улыбку и радость каждому, кто это видел. Юля шла по полю, касаясь руками бутонов и нежно, словно гладя их, слегка пританцовывала. Приятный аромат, напоминающий смесь ванили с каким-то очень знакомым запахом, сводил с ума и заставлял забыть обо всех проблемах. Ей казалось, что она будет вечно порхать по этому полю и никуда от сюда не уйдёт. Поймав эту мысль Юля, слегка взвизгнув от радости, плюхнулась в цветы. Она лежала и смотрела то на стебли и лепестки, то на небо, то просто закрывала глаза и вспоминала Никиту. Никита! Она, вдруг вспомнила, как улетая, проводила его взглядом и мечтала лишь об одном, проснуться и сказать себе, слава, Богу, это был только сон. Открыв глаза, Юля повернулась на бок, положив голову на руку, и стала смотреть, не думая ни о чём, в землю. Так бы она лежала, наверняка, ещё очень долго, если бы не услышала где-то вдали песню. Красивый женский голос пел что-то о мире, о душе и о любви. Он разливался по округе и, казалось, что обладал согревающим действием, проникая в самую душу. Юля встала и оглянулась. Недалеко от неё, к ней спиной, стояла женщина или девушка, в белых одеяниях.

– Привет!

Голос Юли прозвучал, как-то не громко и неуверенно, поэтому ситуация не изменилась. Тогда Юля подошла уже вплотную и коснулась рукой плеча девушки. Когда девушка обернулась, Юля увидела, что это была женщина, а не девушка. Её необычные глаза, соединяющие в себе красоту, гармонию и доброту, напоминали глаза мамы, так сильно не хватавшей сейчас. Её взгляд выдавал её возраст, было видно, что эта женщина гораздо старше, чем выглядит. Женщина улыбнулась и положила обе руки Юле на плечи, потом, проведя ладонями по лицу, сказала:

– Здравствуй, милое дитя. Почему у тебя такой печальный взгляд? Тебя что-то терзает?

– А вы разве не знаете, кто я? И что я здесь делаю?

Юля не скрывала удивления и, стыдно признаться, чувствовала себя некоей подобие звезды, знаменитой в местных кругах.

– Нет! К чему мне все эти новости? Ко мне приходят за советом, а уж никак не делиться последними событиями. Хотя кое- что я всё-таки слышала.

Женщина улыбнулась и, взяв Юлю за руку, повела её по полю.

– Тебя зовут Юля, верно? Да. Ты пришла сюда за своим молодым человеком. Это похвально, такая любовь заслуживает уважения. Жаль милого Никиту, он был мне симпатичен. Я, кстати, попросила избавить его от мук этих.

–Как это избавить? Вы освободили его?

Юля прыгнула чуть вперёд и очутилась перед самым лицом женщины. Она смотрела ей в глаза, словно ребёнок, у которого появилась надежда на то, что ему сейчас, наконец-таки, игрушку.

– Ах, милая моя. Ты много не знаешь. Денница бы никогда не позволил освободить его, а без его согласия вызволить Никиту ни как не получалось. Единственным вариантом было подарить ему вечный покой.

С этими словами женщина обняла Юлю в надежде, что та сейчас разрыдается, но Юля отшатнулась от неё и посмотрела в недоумении.

– Вы убили его?! Но как? Я же хотела спасти его. Вы, вы…

На глаза наворачивались слёзы, и Юля упала на колени.

– Милая моя, мы дали ему спокойствие. Да, он не сможет быть в раю, так как растворился в эфире, но он и не будет мучиться больше.

– Как же вы могли? Почему?

Женщина, тоже присевшая напротив, положила руки на колени Юле и смотрела на неё с нескрываемым сожалением. Было отчётливо видно, что она переживает практически одинаково сильно эту боль.

– Прости, дитя, но теперь твоя миссия возросла. Ибо к ней добавилась ещё и месть. Прощай!

Юля словно вышла из некоего транса, когда руки женщины вновь коснулись её лица. Она посмотрела в глаза, как она поняла, Матери и улыбнулась. Но улыбка эта теперь говорила о том, что её обладательница, как милая и добрая девочка, закончилась и сейчас улыбка принадлежит той, которая желает мстить. Юля не замечала того, что вокруг начали медленно растворяться, будто в тумане, цветы, того, что уже исчезла прекрасная и мудрая Мать и, того, что она начала проваливаться сквозь небо, как сквозь песок. Уже скоро Юля покинула цветочное поле, оставив одну женщину, которая стояла и смотрела в никуда, видимо в ожидании чего-то или кого-то.

Глава №6.

Познаешь боль – познаешь наслажденье.

1. Странное слово-свобода.

Юля парила в воздухе словно пёрышко, иногда поднимая голову вверх и смотря на облака. Она понимала, что не увидит их больше или вообще, или увидит, но уже другими. Она оглядывалась по сторонам, видя бескрайний океан синевы, и впервые в жизни её переполняло новое, странное чувство. Смесь свободы и пустоты. Да, она свободна, она может творить всё что пожелает, у неё больше нет преград и больше вообще никого нет. Она свободна! Но, ненавистное слово “но”. Если бы всё было так легко. Нет, свободу разделило пополам другое, противоположное чувство – пустота. Именно оно не позволяло Юле полностью погрузиться в мир блаженства. Именно оно постоянно возвращало её в реальность, напоминая, что она здесь не просто так, и тем более не на отдыхе, а с весьма сложной, хотя и ненавистной, миссией. Пока Юля, как при этом она не старалась, не делать этого, думала о неизбежном, огненно красное небо зла и порока, греха и отрицания, приближалось. Конечно же, приближалась Юля а, не огненное небо, но суть была не в этом, суть была в другом. Юля прощалась с прекрасным, синим небом, чтобы окунуться в океан безумства. Когда кончики пальцев ног коснулись верхнего края чёрно-красных облаков Юля, как ни странно, почувствовала приятную дрожь, напоминающую касание цветка по спине. Слегка удивившись этому, девушка смело, повернувшись спиной, упала на небо. Небо не осталось в долгу перед таким невежеством и, как бы мстя, начало засасывать Юлю. Это было похоже на то, как человек падает на большое, пуховое одеяло и проваливается в нём. Единственное, что отвлекало от этого сравнения, были, пожалуй, не переставаемые вспышки молний. Когда же Юля поняла, что огненный океан позади, она решила выпрямиться, дабы не упасть спиной на землю. И вот уже, когда остались считанные метры, и Юля была готова вскрикнуть, над ней что-то раскрылось, словно парашют, и немного приподняло вверх. Приоткрыв рот и не понимая, что происходит, Юля нашла единственно верное и правильное решение – она подняла голову. И вот теперь уже к приоткрытому рту добавились ещё и широко открытые глаза, ибо увиденное поразило Юлю больше, чем всё пережитое ранее. Метра на два влево и вправо от середины спины расходились чёрные, как смоль, вороноподобные и прекрасные крылья. Юля не заметила, как коснулась земли, потому что не прекращала смотреть на новую часть своего тела. Она махала ими как птица, поднимала вверх и резко опускала вниз, окутывала себя и выкидывала назад, при этом слегка подпрыгнув. Мягкие на ощупь они напоминали ей гусиные перья, которыми она, вместе с сестрой, любила щекотать друг друга в детстве. Прошло около пяти минут и, вдоволь налюбовавшись крыльями, Юля присела на землю и решила поразмыслить, о какой миссии ей говорила Мать. Никиты больше нет, а это была её единственная цель прихода сюда, тогда зачем же ей здесь находиться да ещё и с чёрными крыльями за спиной? И тут в её голове прозвучали слова Анагеля – Лишь ангел, что крылья чёрные по доброй воле решиться поменять на белые, способен будет море зла опять укрыть. Ангел, который поменяет белые крылья на чёрные по доброй воле. Но у меня же не было белых крыльев? Юля была в замешательстве. Получается, что она должна помешать Деннице выбраться от сюда?! Весело, однако. Простая студентка, ага, простая! Спустилась в ад за своим любимым!! Должна помешать целому легиону демонов. Юля смотрела в землю и кивала из стороны в сторону головой, соглашаясь с тем, что это всё какой-то бред или чья-то злая шутка. Пытаясь собрать мысли в кучку, Юля всё больше и больше понимала, что ничего не понимает. Как действовать? Куда идти? Что нужно от неё и почему она одна должна это всё сделать?!! Жаль, что никто не мог ей сейчас посочувствовать. Вот когда необходимо сильное плечо мужчины. Но Юля не была из тех, что могли сесть, закрыть лицо руками и начать долго и изнурённо плакать и причитать. Нет, она встала, поправила юбку и просто пошла вперёд, неважно куда, просто вперёд. Так бы она и ушла, как позже окажется, обратно в Таркарат, если бы её не окликнул уже знакомый, но теперь уже более приятный, голос, принадлежащий наглому, сволочному и чёрно-рыжему, но симпатичному чертёнку. – Не в ту сторону пошла, дорогая! Если ты не склонна к мазохизму, то попрошу тебя развернуться на стовосемдесят градусов и двинуть в противоположную сторону. Ну как можно было не любить этого дьяволёнка?! Да, он эгоист, но как тут таким не стать, когда каждый норовит воспользоваться тобой в корыстных целях? Нет, это был Дарко, чертёнок с личиком милого медвежонка.

2. интересное предложение.

–Так, так, так! Как я понимаю, хорошая девочка Юля исчезла и на её место пришла другая, плохая девчонка? Надо же, а какие у нас крылья-то красивые, прям загляденье! Дарко смотрел на Юлю толи с восторгом, толи с укоризной, но, всё-равно, с симпатией. Он смотрел на её крылья и немного завидовал, ему такие не достанутся никогда, потому что он не был ангелом даже секунды. -Ответь-ка мне, милый друг, какого лешего тут происходит? Я даже не знаю с чего начать, чтобы сказать тебе о своём состоянии. Голос Юли слегка изменился, и теперь в нём преобладали нотки цинизма и дерзости. Это была и вправду не та девушка, весёлая и наивная, которая чуть ранее пришла сюда. Это была девушка, которая в прямом смысле прошла, все круги ада и теперь ей не было страшно абсолютно ни чего. Теперь в её глазах горели огоньки, означавшие другие цели, нежели ранее, теперь это были вопросы. Кем она стала? Хотя ответ она знала почти наверняка. Что ей надо делать? И главный вопрос – как отомстить за Никиту? Дарко смотрел на Юлю и словно читал эти вопросы. Он не скрывал ухмылки и, слегка помахивая головой из стороны в сторону, иногда посмеивался. -Интересная штука жизнь, не правда ли? Гуляла, ты себе гуляла, там по земле, и тут бац! Ты уже под ней, родимой! Интересно, правда? Не утруждай себя формулировкой вопросов. Я знаю, что ты хочешь услышать от меня. Ну что ж, не будем тянуть с этим, устраивайся по удобнее и слушай. Дарко слегка подпрыгнул, сел в позу лотоса на воздухе и так и остался висеть, лишь только хвост свисал вниз и, казалось, что он сидит на нём. Юля вдруг тоже поняла, что может повторить этот трюк. Она не стала прыгать, а просто сложила ноги в полулотос и улыбнулась новоиспечённому умению. – И так, как я понимаю, добренькие ангелы вознесли тебя на небо, чтобы ты, за свои хорошие поступки, стала такой же светлокрылой.