На берегу Вселенной

Так и сегодня А-пов в кинотеатре и после него в торгово-развлекательном центре «Пиплс-парк» периодически быстро проводить рукой у себя перед лицом – похожим жестом отбрасывают паутину от глаз.

Вначале он ответил на мой вопрос, что он делает: «Так надо». Но потом, уже когда мы сели за стол в кафе, расположенного вдоль проходного коридора внутри «Пиплс-парка», он стал проводить рукой у лица резкие движения снова и снова, так что я не удержался и снова спросил.

Он сказал, что это из-за буддизма (о чем я уже догадывался), и сказал далее:

– Я прочитал недавно в книге ринпоче, что один человек посмотрел на бодхисатву гневным взглядом и из-за этого в аду переродился». И пояснил лишь, что так отклоняет свой гневный взгляд.

Я начал уточнять, какое это имеет отношение к его жестам. Но А-пов тут резко спрашивать: Зачем тебе это надо? Тебе это интересно?

Я сказал, что да, надо. И пытаясь понять мысль А-пов, начал говорить:

– Один человек посмотрел на бодхисатву гневным взглядом… и попал из-за этого в ад…

– Не понимаю, что ты говоришь, – нервно сказал А-пов.

– Я всего лишь повторяю то, что ты сказал, ведь я тебя не совсем понял, ответил я (бодхисатв рядом вроде не наблюдалось – или может они невидимые вокруг нас летают?).

На что А-пов опять начал говорить, зачем мне это надо знать, интересно это мне, зачем я это спрашиваю, просто так или надо; зачем, мол, прикопался…

– Ты знаешь, кто такой бодхисатва? – гневно спрашивал А-пов. – Это нужно знать лишь тем, кто глубокой знает буддизм.

Я отвечал, что никто так не делает, потом и спрашиваю, а раньше А-пов такого движения никогда не делал (А-пов сидел напротив меня за стоиком и дошло до того, что он проводил рукой у своего лица все чаще, иногда прищёлкивая пальцами).

Поломавшись, А-пов начал отвечать. Оказалось, что-то человек, гневно посмотревший на бодхисатву, не знал, что тот бодхисатва. И вообще никто не знает, что перед ним может находиться бодхисатва, поскольку выглядеть он может как обычный человек… К тому же бодхисатв еще множество невидимых, они вокруг нас. Они когда-то были людьми, ведшими весьма благочестивый образ жизни, а после смерти тали невидимыми бодхисатвами.

А-пов тем временем начал делать движения рукой почти беспрерывно друг за другом – так как его взгляд падал на проходящих мимо людей…

Я еще спрашивал его, неужели в книге ринпоче написано, что именно так надо отклонять гневный взгляд, и неужели у него он все время гневный…

– Какая разница, написано так там или нет, – отвечал раздражённо А-пов.

Далее я, стараясь смягчить разговор, стал спрашивать про автора книги, откуда он взял информацию про гневный взгляд. Также А-пов рассказал, что есть другой ринпоче, живший в прошлые века, я даже записал его имя: Патрул Ринпоче и книга «Слова моего несравненного учителя» …

Итак, А-пов сам поддается высокомерию и прочим грехам. Сам столько дней настаивал на встрече со мной и еще не хочет отвечать на вопросы, хотя себя странно ведет.

Сейчас опять задумался, стоит ли продолжать с ним общение, ведь приходится скрывать свое недоумение и раздражение от его странных действий, поступков и дерзких речей, приходится часто сдерживаться, чтобы не сделать замечания или даже не поскандалить… Ну ведь сам А-пов сегодня в который раз напросился на встречу со мной, и я уступил ему, внутренне содрогаясь воспоминаний о его неврозах, и вот опять нарвался. Сам ведь А-пов предложил в кино сходить, но ведёт себя опять странно (новый невроз себе придумал), и еще оскорбляет, унижает меня, шизофреник несчастный!

Раньше он тоже чудил не меньше. В холодные дни около ноля в апреле 2017 года ходил без теплой шапки, объясняя тем, что на ней грехи; еще один парень с которым я его познакомил – сам буддист – жаловался, что встречаясь с ним, узнаёт все больше про его фобии, например, идут они вместе по улице, А-пов испуганно поворачивает вниз голову и говорит: «Мне не надо смотреть на ту афишу, где девушка изображена!»

Для него везде осквернение, малейшие пятнышки на одежде и даже если нет их, но вещь с ним контактировала с какой-то «скверной», например, на сиденье в кафе, где они сидел, были видны едва заметные давно засохшие жировые пятна (и то под особым углом зрения, когда отсвечивает поверхность), он, придя домой, стирает свои джинсы. Поэтому, он в декабре в осенней короткой куртке ходил, так как дублёнку дома выстирал. Объяснил тем, что в книге Елены Блаватской «Голос безмолвия» (которая любимая книга А-пова), много написано о чистоте, что нужно быть чистым духовно, поэтому он старается не допускать малейших пятнышек на одежде: «Как еще понимать чистоту, о которой написано в книге?».

На каждом шагу А-пов придумывает себе новые мании. И еще не считает себя шизофреником, говорит, это мама его записал в инвалиды по шизе, мол, она и психиатры не понимают, что он буддизм так исповедует… Да А-пов извращает буддизм!

И вот, набрав вчера этот модуль про шизофреника, я решил его выложить в интернет. Пошел в Интернет-клуб сегодня, к 12 часам дня, я занял место. Дверь была открыта, а день холодный, октябрьский, пасмурный. Из двери надувало, поэтому я недолго сидел за компом, но успел немного дополнить файл с текстом «Полдня жизни», написав небольшое на пару строк предисловие. Но размещать пока не стал, решив, что здоровье важнее. Уже вынув флэшку из компа и закрыв браузер, я взглянул направо: там сидел за компьютером через место от меня – сам А-пов!

Я спросил: «В дацане был?» (рядом есть дацан) «Нет, по делам надо».

И добавил, что к двум часам А-пову надо на собеседование. Я спросил, на какую должность? На должность риэлтора, ответил А-пов. Я удивился: неужели А-пов взялся за ум и снова ищет снова работу риэлтором? Ведь два с половиной года назад, когда мы познакомились, А-пов работал риэлтором, клеил объявления, но вскоре уволился – буддизм не позволял ему работать, ведь А-пов везде осквернение видит.

Он сказал, нашел ли я книгу, которую спрашивал вчера. Я сказал, что нет, в интернет только сейчас зашел, и то не ненадолго.

И вот, А-пов опять вышел из себя. Он дал мне распечатанный лист, где были цитаты из разных буддийских книг. Их было несколько экземпляров у него (А-пов такие людям раздает, особенно в дацанах; и только что при мне эти листы распечатал у девушки-администратора).

Я пробежал глазами, и меня заинтересовала одна цитата про нечистый разум: «Если кто-нибудь говорит или делает с нечистым разумом, то за ним следует несчастье, как колесо за следом везущего».

А-пов сказал, что она из книги «Дхаммапада». Я бросился к своей сумке, лежащей на столе, чтобы записать название книги, но А-пов остановил меня, сказав, что сейчас мне всё покажет. И вот он на экране компьютера открывает какой-то сайт и там видно заглавие книги «Слова моего несравненного учителя» и выше – ее автор Патрул Ринпоче.

Я говорю, что мне нужно «Дхаммападу», но А-пов стал возмущаться чем-то, непонятно чем. «Вот автор – Ринпоче, ты его искал или тебе это не интересно, зачем тебе «Дхаммапада»!

Я объяснил, что вообще-то сейчас спрашивал, про книгу Дхаммапада.

А он снова стал возмущаться, показывая на книгу на экране компа: «Вот книга Патрул Ринпоме, которую ты спрашивал вчера! Ты же ее не читал!» И еще что-то орал.

Он возмущался с таким гневом, что невольно хотелось с ним разругаться, даже немного побуянить, накричать на него, разнести листы, лежавшие на столе – такое он вызывал раздражение своим тоном и гневом.

Но я сдержался.

Я стал объяснять, что название книги «Слова моего несравненного учителя» и имя ее автора Патрула Ринпоче записал еще вчера. А сейчас при нем я увидел цитату из «Дхаммапады» и я хотел записать название книги, но ты обещал показать мне всё, а вместо этого показываешь книгу, название которой я еще вчера записал. «И вообще поему ты так возмущаешься? Ты же буддист и не должен впадать в гнев.

Кое-как шизик успокоился.

Ходит быстро, на пределе собственных сил – постоянно так ходит, не меняя скорости. Когда мы поднимались по эскалатору ТРЦ, я стоял впереди него, он обогнал меня и большими шагами устремился вверх по эскалатору. Когда я догнал его, и спросил, зачем он по эскалатору поднимется своими шагами, А-пов нагло ответил: Все так делают… шагает быстро, обгоняет человека и не ждет даже ходишь рядом, догонять приходится, он ведь не ждет. Мчится с такой скоростью, будто обиделся и на максимально возможной скорости, шагает вперед.

Вот такой дрянной человек – по степени гнева он очень далёк от буддизма, вот такая насмешка; тем более, цитаты им скопированные – про гнев. В республике, где буддизм считается давний религией, такой шизик своим парадоксальным антибуддийским поведением символизирует всю ложь нашей республики, изовравшейся за последнюю четверть века в фарисейском восхвалении возрожденным религиям и в показном декларировании успехов и глянце.

А-пов заставляет человека укладываться в свои жёсткие рамки – по сути фашист. А называет себя буддистом – нечто прямо противоположное.

Одним жарким летним днем двадцатого года мы с ним два часа ходили по горам, искали следы исчезнувшей цивилизации – глухая тайга, причудливые скалы за холмом, возвышающимся над поселком Зверосовхоза.

И вот под вечер, когда мы спускались по длинной улице поселка Забайкальский (а идти по ней до трассы полчаса),

И простодушно спрашивал в ответ:

– Разве есть люди, ходящие медленнее тебя?

Когда же я спросил, бывало ли что он снижал свою скорость ходьбы, чтобы идти наравне с другим человеком, то А-пов ответил:

– Есть бабушка у меня – ей 80 лет, рядом с ней я шел медленно».

– Почему же ты сейчас не хочешь идти медленнее?

– Ей 80 лет! А тебе 40.

Когда спустились на самую нижнюю улицу Зверосовхоза, недалеко от трассы – он не стал идти направо к остановке, так как увидел вдали большую собаку рядом с девочкой на велосипеде. Он испугался собаки и наотрез отказался идти по этой улице. Пошел напрямик, хотя там дальше до остановки – вниз через деревья. Я что-то ему говорю, а А-пов удаляется все дальше.

– Я с тобой разговариваю, почему уходишь от меня – неужели не можешь подождать?!

–А- пов отказался замедлить шаг и не поворачивая назад головы, бросил:

– Ты со мной уже два часа разговариваешь.

На остановке мы снова разругались.

Я напомнил ему, что он удивился, что есть люди ходящие медленнее меня:

– По твоим словам получается, что нет на Земле людей, ходящих медленнее меня.

– Ты за всех людей не говори, – отозвался шизик.

– Погоди, – изумился я, – я тебе сейчас повторяю твою же мысль!

Теперь понятно, тут не только наглость, но еще слабое сознание, забывчивость.

А чуть позднее я узнал возможную причину психрастройства А-пова и его повышенных физических возможностей. Оказывается, ген неандертальца уж коли содержится у современного человека, то при своем проявлении может вызывать не только повышенную физическую силу, но и аутизм, шизофрению…

Видимо, права старая поговорка: Максимум мускулов – минимум мозгов.

В общем, синдром снежного человека: одержимость темными духами, мрачный характер, несовместимость с генотипом хомо сапиенса. Я понял, что А-пов похож на снежного человека, когда взглянул на его фото, сделанное на склоне холма – от него исходило гнетущее чувство, полное подозрительности гнева и мрака – его ауру окружает много отрицательной энергии! А на фотографии снежного человека, сделанного в России в 1990-е годы, видны темные шары, окружающие его тело – они эти темные сущности питаются его энергетикой и из-за этого он такой мрачный и злой. Ну и А-пов тоже.

Он наглый и тупой. Если он так боится казаться сумасшедшим, то наоборот должен прислушиваться к советам. А так, пытаясь по своему разумению скрыть свои психические дефекты, прерывая разговор на эти темы, он выставляет себя еще большим дураком. Надо прислушиваться к критике, чтобы приняв наблюдения другого человека, действительно постараться скрыть свое сумасшествие.

3.Момент истины

Антон закончил читать рукопись. Потрясённый, он направился в школьную подсобку. Там лежал на старом продавленном диване Игнат. Серый халат висел на спинке стула и мужчина выглядел вполне интеллигентно, если не аристократично, даже внешне совершенно не походя на подсобного рабочего.

По выражению лица школьника Игнат понял, что рукопись уже прочитана.

Антон, поздоровавшись со старшим, всё молчал. А Игнат, улыбнувшись смутно знакомой ухмылкой, спросил мальчика:

– «Антибуддистом» заканчивается?

– Да.

– Вот что я написал про лживый глянец в начале 2019 года: Придёт время, и нынешний балаган современной жизни станет выглядеть фальшивым, каким он и является по сути. Эти бесконечные награждения в официальной глянцевой жизни Республики, эти "достижения" и презентации, эти новости о лучших учителях физики (несамо событие, а то, как эта новость выглядит в числе прочих "благодеяний" от властей предержащих). Люди – широкие массы их – будут знать, какая огромная ложь, убогость и бедность стояла за этим глянцем. Как Республика стояла на костях… … мне такая мысль пришла сейчас. Но я давно с ненавистью, затаенной внимал этим новостям. «О, редакторы газет!», – как писала когда-то Марина Цветаева. И даже такие псевдооппозиционные издания со вполне резкой и правдивой критикой телодвижений чиновников и депутатов, прикармливаются властями же, нашим же "серым домом" на площади, чтобы в решающий момент запустить сапогом – среди прочих камней – в огород оппозиции.

– А то там у вас такая смута…

– Да нет, не смута… А просто безнадёга, – объяснил Игнат. – От этой тоски и безысходности я и сбежал сюда, в тот год, когда еще можно что-то изменить.

Мальчик продолжал стоять напротив Игната и смотрел в пол.

Игнат вздохнул:

– Ты уж присел бы…

Антон, запинаясь, произнёс:

– Я… догадался. Вы – это я. Я в будущем стану вами.

– Уже не станешь. Таким как я не станешь. Именно за этим я пришел сюда зимой. Ты вырастешь другим человеком. А если повезет, то и страна будет совсем другой. Сейчас девяностый год, и еще многое можно изменить к лучшему.

4.Ветер перемен и длинное лето

На этот раз в школьной подсобке Артем задержался надолго –чтобы побеседовать со своим двойником, только со взрослым, сорокалетним!

– Я заметил, что повесть написана не совсем в хронологическом порядке, текст разбит на главки – каждая посвящена отдельной теме, где события могут опережать события из других глав, – подметил Артем.

– Я назвал свою рукопись модульной повестью. Это экспериментальная проза. Понимаешь, клиповый тип мышления возобладал в будущем, к 2020-му году…

Мальчик оживился, но Игнат опередил его слова:

– Можешь не говорить, я знаю, что ты хотел сказать – я себя хорошо помню, я же большую часть книг в жизни я прочитал до 12 лет. Примерно к твоему возрасту мой объем знаний превышал кругозор очень и очень многих людей, не исключая и моих современников… так что ты, парень, поумнее будешь многих недоумков, от которых я сбежал…

Драгоценные булавки в своем поколении – назвал я как-то себя и подобных мне – мы рассыпаны как золотой песок средь обычных песчинок. Пришли мне на ум эти строки еще году в 2008-м после того как женщины – студенты-заочники после окончания моей пары по истории подошли ко мне и сказали, что никогда не встречали такого преподавателя как я – ведь я многое рассказывал, что сам читал – для себя из дополнительной литературы, книги по истории я покупал для себя и читал дома. А рассказывая четвертому курсу очников какие-то фрагменты, сюжеты фантастических произведений, прочитанных мной в детстве, я тоже вызвал их удивление, студентки переспрашивали, откуда это я знаю… Так что ты, Артем, к 11 годам знаешь то же, что и я. И в курсе, по крайней мере, самой идеи перемещений во времени. Не чета одному известному журналисту из нашего города. Году в 2003 он слушал рассказ мамы… нашей мамы, – Игнат запнулся, – и когда Ванадиев узнал о версии пропажи двух геологов в 1960 году в северобайкальской тайге – немедленно удивился. Мать рассказывала, что горе-журналист прямо так и сказал: «Ну не может быть, чтобы человек шел – и раз, исчез, провалился в какую-то, как вы говорите, дыру в пространстве!».

Сразу видно, что Лев Ванадиев не читал фантастики и научно-популярных статей в отличие от тебя. Я помню, что я… то есть ты, к 90-му году знал про теорию червоточин или «кротовых нор» в пространстве Стивена Хокинга. Читал, в общем, имел представление о квантовой механике… А ведь тот журналюга специализировался в газетах на статьях о разных загадках, непознанном. Хотя сам в начале девяностых ни хрена не читал, а ведь именно в те годы… то есть эти твои нынешние годы, вал статей на эти темы заполонил страницы общесоюзных газет и даже местных изданий. Журналисты теории предлагали интригующие темы о паранормальном, о космосе, об НЛО, был такой в нашем городе Зимин в местной газете с серией статей, в которых он рассказывал местному журналисту что-то там свои предположения об инопланетных цивилизациях и их посещениях Земли и прочем… через пять – семь лет молодой Ванадиев начинал журналистом в этой же газет и фактически не читал даже ее! А ведь старше меня.

– Злая ирония! Всё наоборот в вашем мире, – протянул Артем, – как будто в Королевстве кривых зеркал или Стране лгунов.

– У вас сейчас бум в перестроечном СССР – бум интереса к паранормальному, мистике, НЛО, экстрасенсам всяким. После долгих лет застоя люди дохнули свежего воздуха перемен, а в будущем закрутили гайки, цензура мать их так перемать! Особенно в местных изданиях ни хрена интересного ни опубликуешь. Про один быт и то – местную тематику требуют редактора-дармоеды. Бюрократы советские недобитые задушили свободу слова!

– А где гласность, где демократия, где плюрализм мнений? – спросил мальчик. – Многое, по сути, наоборот, чем то, к чему нас призывали.

– Вот поэтому я и дал своей рукописи второе название – «Частицы антимира». Ты не поверишь, сколько много лжи в моем мире… много больше, чем в твои годы. Сейчас у вас конец перестройки, гласность… врут, конечно, что за рубежом при капитализме жить как в раю, наоборот напоретесь скоро на резкое уменьшение зарплат, и так и будем и в двухтысячные жить, надежды девяностых на улучшение, на снижение цен, пойдут прахом, обманут опять…

– Да, уже видно, что перестройка не удалась и страна катится к капитализму.

– Да не к тому, что в развитых странах. А к тому капитализму, что в странах Третьего мира – с нищетой и бедностью большей части населения… и со лживой статистикой о приличных средних зарплатах. А ведь есть те, кто верит… попугаи повторяют официальную пропаганду, что это, мол, только в девяностые тяжело жили, а в двухтысячные годы…

Артем вздохнул:

– Люди сейчас вовсю ругают советский строй.