Здравствуйте, я ваша няня, или Феям вход запрещен

О том, что это именно он виновник моей беды, я тоже промолчала, не желая бросаться обвинениями при девочке. Да и навряд ли она сможет помочь мне разыскать мой саквояж, так что мне действительно оставалось повиноваться. Тем более что это было в моих интересах, ведь где-то в замке спрятана Чаша Желаний, а в компании девочки я беспрепятственно могла изучать замок.

Если что, это она меня сюда привела. Прямо так и скажу, ничуть не устыдившись.

– Наверное, стоит сначала вымыть руки, – указала я на слизь, прилипшую к моим ладоням.

– Уборная там, – кивнула она в сторону двери.

Покои действительно являлись покоями. В гостиной было две двери, но за той, куда вошли мы, скрывалась не менее темная спальня. Еще две двери вели в уборную и гардеробную. В последнюю я отправилась вслед за Ангилией после того, как мы вымыли руки. Отправилась да так и замерла в дверях.

На вешалках висели сотни нарядов, на полках стояли горы обуви, а дальний высокий столик был почти скрыт за сиянием украшений. Первое впечатление, как и всегда, оказалось сказкой, а вот второе не обмануло.

Увидев темные огоньки в глазах с виду невозмутимой девчушки, я вступила в ее игру, но мерить или уж тем более брать отсюда ничего не собиралась. Если она хотела избавиться от меня таким хитрым способом, то не на ту напала.

– Нравится? Смотри, какое красивое! Тебе очень пойдет! – пела мне герцогская дочка сладкие песни, пока я прикладывала к себе то одно, то другое платье.

Если рай существует, то женская часть должна выглядеть именно так. Хотя…

Такое искушение – это что-то из разряда ада. Особенно вкупе с соблазняющим чертенком, что не уставал нашептывать о том, какая я в этом всем буду красивая.

Несомненно, буду – с этим даже не поспоришь, но чужое я брать не привыкла. Если логика меня не подводила, то эти комнаты, должно быть, принадлежат герцогине. Ох и влетит же мне, если вдруг супруга герцога сейчас вернется к себе. Комнаты-то обжитые…

Подумав об этом, я неконтролируемо покраснела, но лишь потому, что вслед за этими мыслями потянулись другие. И пусть я целовала герцога только в своем сне, моей реакции на мужчину это не отменяло. Давно меня так не заносило, чтобы, лишь увидев кого-то, я задыхалась, испытывая одновременно симпатию, трепет и волнение.

– Ну, а это? Этот цвет так подходит к твоим глазам! – показала она мне роскошное золотое платье, состоящее сплошь из блесток. Перед таким платьем не устояла бы ни одна женщина, но мне пришлось собрать волю в кулак.

– Простите, леди Ангилия, но я не стану примерять. Это чужие наряды. Наверняка очень дорогие, а ваш папа обещал мне простое платье служанки.

– Тогда… Тогда я приказываю тебе его надеть! – прибегнула она к последнему аргументу.

– Сожалею, но вы не можете мне приказывать. Я служу герцогу де Зентье, – попыталась я ответить максимально мягко.

Недовольно поджав губы и бросив платье прямо на пол, девочка прожгла меня взором, наполненным яростью, обидой, что ее задумка не удалась, но мою непреклонность было не сломить.

Размашистыми шагами она покинула комнаты, а мне не оставалось ничего другого, как последовать за ней, а точнее, выйти в коридор, чтобы натолкнуться на уже знакомого мне молодого парня в светло-зеленой ливрее слуги.

За ним я пошла молча, реалистично полагая, что меня ждет взбучка, выговор, ну или замечание наконец, но привели меня в выделенную мне комнату. Паренек так и сказал, что я буду жить тут в качестве гостьи и кандидатки в няни до тех пор, пока будет длиться отбор.

Что же, комната мне понравилась.

Здесь не имелось целой анфилады – комната была только одна, плюс небольшая уборная, но вмещала в себя и рабочий уголок со столом и креслом, и спальное место, и гардеробную, которая выражалась большим шкафом и зеркалом. Ничего лишнего, уютно, тепло, а главное – светло.

После спальни, которую я видела на третьем этаже, контраст был разительным.

Паренек, который так и не назвал своего имени, сказал, что до ужина у меня время свободное. Обед и чистое платье должны были принести прямо в спальню, что располагалась на втором этаже. При этом мне настоятельно рекомендовали из комнаты не выходить и по замку не гулять, чтобы не потеряться.

– Замок живой и, если ему кто-то не нравится, может завести куда, и больше вас не найдут, – поделился со мной слуга местной байкой, в которую явно верил сам.

Об этом говорили его округлившиеся глаза и подрагивающий голос, то и дело срывающийся в шепот.

Вот бы Айя сейчас была здесь. Я бы отправила ее на разведку. Конечно, слухи о замке меня нисколько не пугали, но и гулять по коридорам действительно не стоило, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Птичка же могла для начала проверить все окна, а потом и полетать внутри, оставаясь незамеченной, но, как назло, за стеклом пернатую я не нашла.

Парк, что раскинулся под окнами, казался невероятно тихим и будто неживым. Неужели всех кандидаток тоже держат до ужина в комнатах?

Не найдя, чем себя занять, я решила пойти и немного полежать в ванне, а точнее, в миниатюрном бассейне, что был врезан прямо в пол. Скинув грязную и влажную одежду, поморщилась от того, как стянуло кожу там, куда попал чай.

Не только платье больше нельзя было носить, но и плащ мой подвергся некоторым изменениям. И если маленькую дырочку с краю вполне можно незаметно зашить, то огромную дыру на подоле уже так просто не залатать.

На чьем-то заборе сейчас висел внушительный кусок ткани, выдавая мой поступок, совсем не подходящий для пусть и обедневшей, но аристократки. Моя легенда трещала по швам.

Когда с банными процедурами было покончено, я вернулась в спальню, где меня ожидали целых два сюрприза. Первый – обед, состоящий как минимум из пяти блюд, судя по количеству тарелок, а второй – не очень приятный.

Поверх кровати лежало темно-синее платье невероятной красоты, чуть сбоку – белье и чулки, а рядом с прикроватной тумбой стояли туфли на небольшом каблучке. Записка, что была прикреплена к платью, говорила о том, что эту одежду принесли по приказу герцога, да только на наряд служанки одеяние походило в последнюю очередь.

Больше того, к моему глубочайшему сожалению, я уже видела это платье. В спальне на третьем этаже.

Глава 6. Маленькие хитрости

Себастьян, Герцог де Зентье

Он с огромным облегчением завершил прием претенденток на должность няни. Едва ли слышал их льстивые речи, едва ли замечал обворожительные улыбки, едва ли запоминал наряды и лица. Все мысли герцога вились вокруг такой знакомой незнакомки с именем Сандра.

Ему не терпелось с ней поговорить.

Понять, кто она и почему вдруг оказалась в его сне. Каким именно образом он мог так ошибиться и где? Это был чисто научный интерес. До сих пор герцогу казалось, что уж в чем, в чем, а в считывании аур, в проникновении во сны равных ему нет.

Но просчитался же!

Оставалось понять, в чем именно, потому что больше в своей жизни он ошибок себе позволить не мог. Последняя обошлась слишком дорого – Себастьян чуть не ушел за грань. Еще бы немного, и смерть настигла бы его, а маленькая Анги осталась бы одна. Кому она нужна, кроме него?

Никому.

Дальние родственники с удовольствием захапали бы все его состояние, но на Анги им было наплевать. Потому и не мог герцог де Зентье позволить себе допустить хоть одну ошибку. Дочь была не только светом его жизни, но и причиной, по которой он боролся тогда до конца.

– Сколько их там еще? – присел Себастьян в поднесенное слугой кресло, устало вытягивая ноги.

Прошел уже час, целый час, за который в их дом вошли… Сколько? Еще около сорока претенденток? Этот отбор еще толком не начался, а уже сводил его с ума. Интересно, что там делает Сандра?

Волнуется? Нервничает? Возможно, измеряет гостиную шагами?

Он бы хотел понаблюдать за ней издали. Когда человек не знает, что за ним следят, он ведет себя естественно. В такие моменты узнать о нем можно гораздо больше – по жестам, по взглядам, по мимике и мелким привычкам, как, например, прокручивание пуговицы.

– Боюсь, что очередь не уменьшилась. Конца и края до сих пор не видно, – приоткрыл Алдрид дверь, всматриваясь в то, что происходило за воротами. – Возможно, до самого вечера придется принимать.

– Не хочу, – вдруг резко поднялся на ноги герцог, выглядя при этом решительно. – Сколько подходящих дам у нас набралось?

– Восемнадцать, – сравнивая записи, после секундной паузы ответил управляющий. – И еще мисс Сандра, если, конечно, ее нужно учитывать…

– Нужно, – усмехнулся герцог. Решение прервать этот бедлам заставило его настроение вновь подняться до высшей отметки. – По крайней мере пока, а потом посмотрим. Ее вещи забрали?

– Как и было велено, Ваша Милость, – учтиво кивнул слуга, ненароком поправляя ливрею. – Выбросить?

– Лучше сжечь, если там нет ничего важного.

– Только лохмотья, Ваша Милость. Ткань или грубая, или старая. В любом случае такое уже не носят, так что сохранять там нечего, – пожал плечами паренек, будто испытывал дискомфорт оттого, что был вынужден копаться в чужих вещах.

– А личные вещи? Дневник? Книги? Зеркальце?

– Ничего такого, Ваша Милость.

Странно…

Да, герцогу де Зентье показалось странным, что в саквояже мисс Алдийской не было никаких личных вещей. Такие молодые девушки, отправляясь в путь, берут с собой хоть какой-то необходимый минимум.

В том, что Сандра добиралась долго, Себастьян не сомневался. Алдрид уже успел выяснить, почему ее имя рода так сильно знакомо его хозяину. Ее отец когда-то бежал из Пятого Королевства, изрядно проигравшись в карты. Свой побег мужчина нисколько не скрывал – отметился в каждом королевстве, в том числе и в Третьем. Даже денег у герцога умудрился занять – довольно крупную сумму, которую так и не вернул.

Себастьян простил. Просто потому, что заниматься розыском пропавшего должника ему было некогда. Семья Алдийских словно в воду канула. Кто-то говорил, что они отправились искать счастья на островах. Другие – что видели их, садящихся на корабль, идущий на север. В любом случае об этом долге герцог давно забыл – неприятно, но не смертельно, – а теперь вспомнил, еще не зная, затребует расплаты или нет. Смотря что ему будет выгоднее.

– Ах да! Расческа была, – опомнился слуга, вынуждая герцога поморщиться.

Ну хоть в чем-то эта девушка не отходила от общепринятых норм.

– Сжечь, – повторил он свое решение и взглянул на Алдрида. – Заканчивай этот праздник жизни.

– Всех разогнать, Ваша Милость? – невозмутимо откликнулся камердинер.

– Всех тех, кто стоит на улице. Остальных я разгоню сам.

Герцог де Зентье потратил еще десять минут на то, чтобы поблагодарить кучковавшихся в Голубой гостиной дам. Поблагодарить за то, что они нашли время и силы на то, чтобы приехать сюда. На этом, собственно, все, потому что как няни они его не устраивали.

Лживые наигранные улыбки тут же сменились жалостливыми и оскорбленными. Намного труднее было выпроводить их всех из замка, потому что каждая хотела поговорить с ним – узнать, чем не подошла кандидатура, почему отказали, можно ли попробовать еще раз, и все в таком духе.

Кто-то откровенно напрашивался на предстоящие балы, другие предлагали прямо сейчас устроить пикник, потому что в горле пересохло да и не завтракали девушки еще.

И да, в горле однозначно пересохло, но только у герцога, который устал вежливо отказывать и отказываться от сомнительных развлечений. Ему этих развлечений в предстоящие недели хватит с лихвой, потому что в замке останутся как минимум девятнадцать женщин, чьи намерения ему пока не до конца ясны. Вот с ними он и намучается, и наразвлекается вдоволь.

– Теперь в Желтую гостиную, Ваша Милость? – спросил Алдрид.

Камердинер тоже умаялся, выпроваживая кандидаток. Ему еще и ногу кто-то отдавил, но друг держался молодцом, хотя о затее с браком явно позабыл.

– О нет. Сначала мисс Алдийская, – предвкушающе улыбнулся Себастьян.

В конце концов, она сейчас интересовала его гораздо больше, чем няни для дочери.

Ее речи его удивили. Ее отношение к нему – покоробило. Ее невозмутимость – заставила сомневаться. Сомневаться в том, что она настоящая, потому что выглядела девушка до невозможности искренней.

Во времена, когда дворцовый этикет приказывает носить маски, попеременно меняя их на более удобные, встретить такую простоту ему казалось чем-то нереальным, волшебным, слишком обманчивым, а потому он искал подвох.

Сандра была откровенна с ним. Откровенна до той самой черты, за которой скрывается грубость. Она была готова ответить на все его вопросы, но, кроме того, не проявила ни капли сочувствия, пусть Себастьян в нем и не нуждался. Этикет приписывал, а она раз за разом его нарушала. Хотя бы с тем же чаем. Не предложи она свою чашку, герцог наверняка позвал бы слугу, потому что пить действительно хотелось, но ее вариант понравился ему гораздо больше.

Потому что их беседу прерывать он не хотел, внимательно наблюдая за девушкой, но этого было мало, чтобы он мог сделать какие-то выводы. Да, ее интересовала работа, и это был бы жирный плюс, если бы она действительно привлекала его как няня, но мысли его при виде нее то и дело возвращались ко сну и ошибке, разгадать, разложить по полочкам которую он пока не мог.

Наблюдал, подмечал детали. Только одежда и выдавала в ней ее бедственное положение. Все остальное красноречиво говорило о том, что она аристократка. Прямая спина, ее манера держаться. Даже то, как она наливала чай.

Но больше всего можно было понять по ее лицу. Да, этикет она нарушала, но одновременно с этим вела себя в присутствии мужчины как истинная леди, воспитанная в лучших традициях. Как женщина, что уже познала все прелести взрослой жизни и не зависела от родителей.

Пожалуй, так легко, свободно и достойно в присутствии мужчины себя вели разве что замужние дамы или вдовы, но кольца у девушки Себастьян не увидел, как и отпечатка от него на пальце. Узнать же эту информацию он мог разве что из первых рук, потому что о дочери барона Алдийского ничего известно не было. Только сам факт ее рождения.

Удовлетворившись ее ответом и поведав Сандре о том, что ждет ее в ближайшем будущем, герцог де Зентье без зазрения совести провернул одну небольшую хитрость. Опрокинул на нее чашку с недопитым чаем, чтобы избавиться раз и навсегда от ее одежды.

Нет-нет, в таком виде он мисс Алдийскую в замке оставить категорически не мог. Конечно, бытовало мнение среди аристократии, что встречают по одежке, а провожают по уму, но это суждение было далеко от реальности.

На самом деле внешнему виду уделялось очень большое внимание. Потому и не мог Себастьян допустить, чтобы одна из кандидаток в няни выглядела хуже, чем его слуги. Лучше уж он сам позаботится об одежде для нее, чем девчонку заклюют, засмеют за неподобающий вид на первом же ужине. Остальные-то из гардероба достали все самое лучшее.

Передав Сандру с рук на руки молоденькому пареньку, герцог де Зентье, сцепив зубы, отправился в Желтую гостиную, в которой его уже устали дожидаться остальные кандидатки на должность гувернантки. Конечно, без внимания он их не оставил. В гостиной еще до их прихода был сервирован стол с закусками и сладостями, но дамы умудрились испортить этот прекрасный день еще до беседы с герцогом.

Когда Себастьян вошел в гостиную, перед ним открылась обескураживающая картина. Женщины поделились на два лагеря, но при первом взгляде могло показаться, что лагерей было и вовсе четыре. Просто в ближнем левом углу гостиной на диване и в креслах возлежали дамы, чьи лица были белее снега, а напротив, по правую сторону, точно так же расположились девушки, чья кожа имела все оттенки зеленого.

Выглядели эти два лагеря, прямо скажем, неважно, что навевало мысли об отравлении и докторе, но отдавать распоряжения сейчас герцогу было просто некогда, потому что прямо у окна рядом с перевернутым столом с закусками шло самое настоящее сражение.

Женщины в возрасте и девушки помоложе кидались друг на друга, размазывая по платьям соперниц остатки угощений. Выдирали чужие шиньоны и украшения, приводили в негодность наряды.

В первые мгновения и Себастьян, и Алдрид, обескураженные увиденным, просто замерли, не веря собственным глазам, но уже в следующую секунду герцог де Зентье пришел в себя. Недостойное поведение эти дамы выказали именно в его доме, в его замке, проявляя неуважение к хозяину.

– Что здесь происходит?! – рявкнул герцог, одним своим голосом останавливая бой и одновременно с этим заставляя умирающих вскочить на ноги.

– Они отравили закуски! Они отравили напитки! – кричали женщины наперебой так громко, что у Себастьяна мигом разболелась голова.

О да! Истеричных барышень в его замке уже не было очень давно, а уж такого количества и подавно, но он знал, что сможет с ними справиться, а иначе бы не затевал это скверное и неблагодарное мероприятие.

– Я требую молчания! – твердо произнес мужчина и тут же обратился к другу: – Алдрид, вызови-ка доктора. Не нравятся мне ни эти зеленые пятна, ни бледные лица.

– Как скажете, Ваша Милость, – откланялся управляющий.

– А вы, – негодующе взглянул он на раскрасневшихся и пристыженных дам, – немедленно приведите себя в порядок. Комнаты вам покажут, но не надейтесь, что после такого все останутся в отборе. Я обязательно выясню личности виновниц и после ужина приму решение.

Передав будущих, а то и бывших гувернанток слугам, Себастьян уже хотел отправиться к себе, когда в холле на него налетел Гердар. Паренек доложил хозяину о том, что юная леди Ангилия выпроводила его, не давая исполнить приказ герцога. Буквально через мгновение со второго этажа раздался визг, пронизывающий страхом всю округу, а еще через пять минут герцог де Зентье знал, что его дочь довела очередную няню, подложив под крышку, под которой находился обед, зеленую жабу.

Дверью гувернантка напоследок хлопнула со всей силы, даже несмотря на щедрое вознаграждение, полученное за причиненные неудобства. И это, увы, была последняя няня, которая согласилась помочь герцогу до тех пор, пока он не найдет для своего исчадья постоянную гувернантку. Больше даже временных вариантов не нашлось, а значит, Себастьяну кровь из носу нужно было утвердить хотя бы одну из предложенных кандидатур. И времени он себе на это выделил максимум две недели.

Две недели, за которые двадцать женщин, если считать и его дочь, с легкостью сведут его с ума.

Глава 7. Кушать подано

Долго с выбором я не мучилась. Хотя бы потому, что выбора как такового у меня просто не имелось. Мой саквояж странным образом исчез, и даже те вещи, в которых я сюда пришла, словно испарились из комнаты. Так и обедала, сидя завернутая в полотенце и думая о том, где носит Айю.

В том, что одежду мне прислал герцог, а не его дочка, так сильно желающая сократить количество нянь в этом замке, я нисколько не сомневалась. Записка говорила сама за себя. Герцог нижайше просил прощения за то, что не смог достать обещанное платье служанки, так как новые наряды, не иначе как тоже волшебным образом, оказались пошиты не по заказанным размерам. Потому и присылает он мне другую одежду – тоже новую, изготовленную для его покойной супруги, которую надеть она так и не успела.

Последнее уточнение несколько покоробило. Вполне можно было бы обойтись и без него, но я оценила честность. С другой стороны, раз одежда новая, то почему бы ее и не взять. Да только как это воспримет Ангилия? Я бы, быть может, и спокойно отреагировала на подобное, но девочка еще мала и к тому же эмоциональна.