Скитальцы

– Ради друга.

– Ты не знаешь, что теряешь.

– Пусть.

– А если я скажу, что Дион не возражает?

– Я не поверю.

– А если я буду настаивать?

– Тебе придётся взять меня силой, – улыбнулся мужчина. Но это была улыбка грусти, а не веселья.

– Для меня это не проблема.

– Знаю… Но тогда это будет не любовь.

Санриза, склонив голову на плечо, со смесью любопытства и удивления смотрела на товарища, словно видела его впервые. Да такого Патрика не видел никто, даже Дион. Печальный. Серьёзный. Рассудительный. Сдержанный.

– Ты не раскаешься после?

– Даже если так, ты об этом не узнаешь.

– Я узнаю… Но что лучше: сделать и сожалеть или не сделать и сожалеть?

– Смотря о чём. Если речь идёт о предательстве, то лучше не делать, тогда и сожалеть будет не о чём.

– Ты считаешь, что, переспав со мной, предашь друга?

– Не друга. Его чувства к тебе.

– Разве у Диона есть чувства? – усмехнулась Санриза.

– Присмотрись внимательно и ты увидишь.

– Мне не нужно смотреть, чтобы что-то увидеть. Я чувствую… И знаю. Как знаю, что сейчас ты хочешь меня до дрожи в коленках… Но я уважаю твоё решение и восхищаюсь стойкостью и жертвенностью. Будь по-твоему. Но обещай, что наша с Дионом связь не разрушит вашей дружбы.

– Не беспокойся. Вожделение и любовь – разные вещи. Я – желаю. Дион – любит. Для утоления моего демона достаточно любого горячего тела. Усмирить демонов Диона сможешь только ты.

Санриза взяла лицо Патрика в ладони и легонько коснулась губ в дружеском поцелуе.

– Ты достоин бессмертия, – произнесла загадочную фразу.

Дружеский квартет

От придорожной харчевни доносились пьяные голоса, звуки музыки и взрывы хохота. В воздухе витали соблазнительные ароматы готовящейся еды. На стоянке расположились крытые повозки купеческого обоза, пара карет и большой деревянный фургон. У коновязи теснились разномастные лошади. Санриза и Дион не стали привязывать рядом своих, а отвели их в крытое стойло, уплатив смотрителю серебряный. За эти деньги служки их почистят и дадут хорошего корма: свежего сена и запаренного зерна. В крайнем стойле уже вовсю хрумтел гнедой Патрика, приехавшего в таверну раньше товарищей.

Переступив порог, Санриза огляделась. В дальнем углу, за большим столом, сидели игроки, гремя костями. Сквозь обступивших их зрителей едва удалось разглядеть ухмыляющуюся физиономию Патрика. Он незаметно подмигнул товарищам и отвернулся, сделав вид, что они не знакомы.

Оглянувшись ещё раз в поисках свободного места, девушка направилась к столу у окна, за которым ужинали мужчина и юная девушка лет пятнадцати-шестнадцати. Судя по внешнему сходству – отец и дочь.

– Можно? – вежливо спросила, обращаясь к мужчине.

Тот бросил на неё настороженный взгляд, посмотрел на спутника, и молча кивнул. Санриза перебросила ногу через лавку и опустилась на покрытую трещинами скамью. Дион присел у торца на трёхногий табурет.

К ним тут же подплыла дородная служанка в засаленном переднике. Огромные груди едва не вываливались из лифа платья. Похожий на корму корабля зад приподнимал юбки, оголяя грязные пятки. Прижавшись крутым бедром к плечу Диона, перезрелая девица проворковала низким грудным голосом:

– Что закажешь, красавчик?

Дион слегка отстранился и поинтересовался:

– А что можете предложить, дамина?

– Дамина?! – девица затрясла телесами в приступе хохота. – Да ты шутник, парняга!

И снова прижалась к нему боком.

Санриза бросила на служанку полный холодной угрозы взгляд и сухо произнесла:

– Отступи от моего мужчины на полшага, корова, а то я тебе башку оторву.

Девица открыла было рот, чтобы ответить нахальной гостье, но, наткнувшись на выразительный взгляд и разглядев лежащий на коленях меч, тут же его закрыла и обиженно произнесла:

– Можете взять запеченного гуся или похлёбку из потрохов. Ещё у нас есть хорошее местное вино и свежее пиво…

– Неси похлёбку и гуся, и не вздумай плюнуть мне в тарелку. Останешься без языка и зубов, – распорядилась Санриза.

Служанка испуганно сглотнула, круто развернулась и поковыляла на кухню.

Мужчина, сидевший рядом, слегка усмехнулся, продолжая шумно хлебать жирную похлёбку. Его дочь посмотрела на Санризу со смесью любопытства и восхищения.

Вскоре служанка вернулась, неся на подносе две полные тарелки и круглый свежий хлебец. Поставив еду на стол, уплыла за вторым.

Санриза взяла деревянную некрашеную ложку и тщательно её вытерла носовым платком. То же проделала с ложкой Диона. И только после этого приступила к еде.

Похлёбка оказалась жирной, вкусной и сытной. Кроме птичьих потрохов в ней плавали коренья и овощи, зелень и специи.

Дион и Санриза уже доедали, когда к их столику приблизился какой-то подвыпивший наёмник. Вероятно, охранник обоза.

– Эй, киса, – обратился к испуганно взглянувшей на него девчушке, – а пойдём, потанцуем.

Девушка бросила на отца обеспокоенный взгляд.

– Поищи себе другую! – резко ответил мужчина. – Эта ещё молода для танцев.

– Ха! – осклабился наёмник. – Молода! Да деваха в самом соку, папаша! Хватит её опекать, дай девочке развлечься! – и схватил девушку за руку.

Мужчина резко ударил его по наглой руке и гневно вскочил.

– Убери свои грязные лапы от моей дочери, недоумок!

– А то что? – ощерился наёмник.

– А то я тебе… Я тебя… – растерялся мужчина.

– Да что ты мне сделаешь, старик! Я тебя одной левой на лопатки уложу!

И толкнул мужчину в грудь. Тот запнулся за лавку и с грохотов упал на пол.

– Папа! – пискнула девочка, вскакивая.

– Пусть твой папа отдохнёт. А мы пойдём танцевать! – снова схватил девушку за руку наёмник.

Дион положил ложку и встал.

– Оставь девушку в покое и проваливай отсюда, – как обычно ровно и без эмоций произнёс он.

– А ты ещё кто такой? – удивлённо вскинул брови наглец. – Её дядя?

– Тот, кто выбьет тебе все зубы, если ты сейчас же не уберёшься от нашего стола.

– Да ты что? Откуда ты взялся такой грозный?

– Тебе лучше не знать.

– А я и знать не хочу. Сникни и не высовывайся, а то свистну ребят – вмиг тебе всю грозность обломают.

– Свистеть нечем будет, – обронил Дион и мгновенно переместился к болтуну. Короткий удар по зубам заставил его заткнуться, по кадыку – захрипеть, задыхаясь, а подсечка и бросок через плечо заставили отлететь на полдесятка шагов и с грохотом обрушиться на соседний стол.

Дион наклонился и помог подняться мужчине.

– Спасибо… – пробормотал тот, отряхиваясь.

– Не за что, – ответил Дион, усаживаясь на место.

Мужчина схватил дочь за руку и потащил к выходу.

– Идём, идём… – бормотал он. – Говорил же тебе, не строй глазки этим солдафонам… Они все без стыда и совести…

Спустя несколько минут после ухода парочки, на освободившееся место плюхнулся Патрик.

– Вы не можете спокойно поужинать, без драчки? – ухмыльнулся.

– Ну, что, много «заработал»? – проигнорировал его вопрос Дион. – На ночлег хватит?

– И на ночлег, и на красотку… – тряхнул туго набитым кошелем мошенник. Раздался мелодичный звон серебра.

– Тогда договорись о комнате.

Патрик поднял руку и помахал служанке. Та с опаской приблизилась.

– Красавица, а есть в вашей забегаловке приличная комната для ночлега?

Девица отрицательно качнула головой:

– Все комнаты заняты купцами из обоза.

– Невезуха… – протянул Патрик. – А в твоей каморке не найдётся свободного местечка для одинокого, жаждущего ласки и тепла, симпатичного мужчины?

Служанка расплылась в довольной улыбке и покосилась на Санризу. Но та не обращала на неё внимания, обгрызая гусиную ножку.

– Я бы могла тебе уступить местечко на моей лежанке… скажем, за серебряный… – понизив голос, произнесла она.

– А не дорого просишь? – прищурился плут.

– Тогда ночуй на улице, – пожала плечами девица.

– За такие деньги ты обязана мне не только уступить лежанку, но и сделать массаж… Ты умеешь делать массаж, красавица? – ухмыльнулся Патрик.

– Я много чего умею, – игриво повела бровями служанка.

– Может, и меня научишь?

– Может, и научу…

– Значит, договорились. Место на твоей лежанке сегодня за мной!

– Не забудь прихватить серебряный, – ухмыльнулась девица, и поспешила на зов нетерпеливого клиента.

– Ну, что, я на сегодня пристроился. А вам придётся ночевать в лошадиных яслях, – повернулся к товарищам Патрик.

– Мы это уже поняли, – ответила Санриза. – Удачи в обучении…

Они просидели в таверне до темноты, попивая игристое вино и наблюдая за посетителями. Поверженный Дионом наёмник, очухавшись, хотел было продолжить «разговор», но товарищи, взяв его под руки, вывели из таверны. Затем Патрик удалился на «ночлег», а Санриза и Дион, печально вздохнув, отправились на улицу. Бродя по стоянке между повозками в поисках местечка, где можно прикорнуть, парочка заметила компанию подозрительных личностей, слоняющихся вокруг деревянного фургона-домика. Санриза и Дион не обратили бы на них внимания, если бы не женский визг и звуки борьбы, нарушившие ночную тишину. Не говоря ни слова, Санриза круто изменила траекторию движения и направилась на шум.

Через распахнутую дверь, ведущую в домик, в тусклом свете масляной лампы, виднелись тени, гротескно пляшущие по стенам фургона, и слышались сдавленные стоны. Дион взлетел по ступеням и скрылся внутри. В тот же миг раздались глухие звуки ударов, и через дверь вылетело чьё-то тело, растянувшись у ног Санризы. Виолка равнодушно переступила через него и поднялась по ступеням.

Внутри находилось четверо стражников – товарищей побитого Дионом в таверне наёмника. Сам негодяй, со спущенными штанами, валялся рядом с отцом девушки. Оба не подавали признаков жизни. Под мужчиной расплывалось кровавое пятно, а из груди торчал нож. У наёмника была неестественно вывернута шея. Его товарищи, обнажив короткие мечи, пятились от наступающего Диона. Оголённая до пояса девушка тщетно пыталась прикрыться разорванным платьем, трясясь от страха и умываясь слезами.

Облокотившись о стену плечом, сложив руки на груди, Санриза наблюдала за действиями возлюбленного. Ударом ноги тот выбил меч из руки ближайшего негодяя, ловко перехватил его в воздухе и мгновенно пустил в ход. Отбив выпад, поднырнул под меч и вонзил клинок снизу вверх в пах противника. Тот взвизгнул, как резаная свинья, и рухнул на пол, корчась от боли. Не поднимаясь с корточек, Дион выпрямил левую ногу и сшиб второго стражника. Не удержав равновесия, тот рухнул на подставленный меч. Дион не стал освобождать застрявшее между рёбер оружие, а, пружинисто выпрямившись, нанёс рубящий удар ребром ладони по шее третьего противника. Хрюкнув, тот отключился. Четвёртого Дион просто сгрёб в охапку, вывернул руку с мечом и вонзил в живот его же собственный клинок.

На всё сражение у мужчины ушло не больше минуты.

Когда последний негодяй пал, Санриза похлопала в ладоши и мягко произнесла: