Помоги проекту - поделись книгой:
– Эко, как ты завернул все витиевато, про грязь… Ладно, я тебя услышала. Верить тебе не обещала.
– И, Алиса, коль разговорились по душам – больше никогда меня не жалей, хорошо? Жалость для мужчины унизительна…
– Ох, какой гордый рус нашелся! Моя история интересна?
– Вполне.
– Честно или из вежливости сказал?
– Как же мне может быть неинтересна история коротко стриженной, красивой полячки, оказавшейся рядом за последним рубежом? Да еще при таких талантах самовосстановления. Откуда в тебе это? Я никогда подобного не видел. Если раньше человек падал с такой высоты, он больше никогда не вставал, не смотря на то, магом ли он был или простым человеком.
– Что если я скажу, что черная проказа мне знакома не понаслышке? Я подцепила ее, выходя из магазина, наткнувшись на тело грязного беспризорника, который все еще силился жить. Прокаженный на улицах столицы! Нонсенс, который для меня стал суровой реальностью. Система среагировала практически мгновенно, выявив источник заразы на улицах Варшавы, после сообщения отца об инфицированном элементе, но лично для меня было уже поздно – на следующий день высокая температура и натужный кашель с черной мокротой сковали мое тело. Я вся была покрыта черными точками, напоминающими ветрянку. Только в отличие от безобидной, детской болезни эти точки постоянно ширились в размерах. Отец был в ужасе.
Папа пошел на должностное преступление, не сообщив о моих симптомах никому кроме родного отца. Иначе бы я сейчас не сидела рядом с тобой. Инквизиция не сильно церемонилась с инфицированными, физически умерщвляя их и уничтожая зараженные тела в печах крематория, благо традиция изолировать целые кварталы только вводилась в практику этой государственной структуры. Они просто изъяли беспризорника, поверив уважаемому ученому на слово, что все обошлось для него и для его семьи – иммунитет выстоял.
Папа, столько лет посвятивший изысканию вакцины, был вынужден максимально ускорить свои потуги. Денно и ночно он восседал в своей новой лаборатории, перебравшись из столицы на периферию. Благо нашлись добрые люди, предоставившие все необходимое оборудование и деньги. И у него получилось. Добыв необходимые компоненты из тела мертвеца, он ввел экспериментальную вакцину в мое истощенное тело, покрытое к тому моменту плотным бисером черных проказ. И я излечилась… Не прошло и суток, как я встала на ноги, а спустя еще одни, забегала как ни в чем не бывало по родительской квартире.
– Это невозможно! – пришла пора Велесову удивляться столь невероятной истории, – человечество излечило СПИД, покончила с ВИЧ – инфекцией, но черную проказу излечить невозможно!
– Было невозможно, Руся! Было! Я яркий пример того, что это возможно! К тому же ты сам видел побочные эффекты. Я росла очень непоседливым, бойким ребенком. С тех пор, как бы я не билась в детских играх, с каких крыш бы не падала наземь, чем бы ни резала руки – ткани всегда восстанавливались в считанные секунды. Но все это отец не успел изучить и проанализировать. Моих родителей убили, а меня отправили в комплекс последнего рубежа, чтобы спасти! – уставившись на скептический взгляд Руслана, Алиса вышла из себя – Не хочешь, не верь!
– А я и не обещал верить, – Руслан подсел еще ближе, приобнимая отвернувшуюся девушку за плечи, – как ты не обещала верить мне…
От касания вспыхнули глаза Алисы и зарделись щеки:
– А я думала, ты так и не посмеешь меня коснуться, как мужчина – девушка прильнула к груди юноши, снизу вглядываясь в его лицо, – я знала, что Суриков не пойдет.
– Все просчитала?
– Все.
– У меня это будет впервые…
– Ничего, я научу…
Пятизвездочный отель в самом центре Москвы, с окон верхнего этажа дарил своим посетителям великолепный вид на Кремль, Собор Василия Блаженного и Красную Площадь.
В ранних сумерках сентября, толпы туристов и просто зевак суетились возле религиозного памятника, стараясь запечатлеть себя на фоне великого творения русского архитектора Ивана Яковлевича Бармы, прозванного за соблюдение сурового поста – Постником.
Издалека виднелась занесенная над толпой рука гражданина Минина, передающего меч бронзовому князю Пожарскому – символ непокорности, вольности народа, населяющего северную, суровую страну.
Каждый кирпичик Кремля хранил в себе истории о страданиях, борьбе и победах, каждый сантиметр площади. Даже сквозь десятилетия чувствовалось дрожание воздуха от ладного шага солдат-победителей в Великой Отечественной Войне, а в небе чудилось беззвучное мерцание праздничного салюта.
В номере класса люкс, заплатив баснословные деньги, после тяжелого, но насыщенного тура по Европе и решила остановиться Маат, чтобы быть на расстоянии одного броска до последнего рубежа.
Женщина, одетая только в один белоснежный халат, задумчиво стояла у большого, зашторенного окна, сквозь стекла вглядываясь в сердце некогда огромной страны. Не смотря на объединение стран в Конфедерацию, именно Москва, именно русские люди оставались для нее противниками номер один.
Она не понаслышке знала упертый характер этого великого народа, в свое время сама имеющая счастье родиться в его рядах.
Главный Стратег Ордена – немолодой, но бойкий и сильный мужчина тихо подошел сзади, приобнимая свою великую любовницу. Он нежно поцеловал Маат в загорелую, бронзовую шею и нежно провел рукой по черным волосам, в которых уже проблескивала седина.
– Все хорошо? – тихо спросил он на древнем языке атлантов, знакомом лишь посвященным.
– Да, хорошо, дорогой! Скоро, Гор, скоро… Совсем скоро города и страны падут, как падет последний рубеж Вселенной. Объединенная армия Ордена и Орды затопит эти улицы, поглощая людей. Я представляю отчаяние москвичей, когда в древний, непокоренный город ворвутся мои армии. Я буду первой из живущих, поставившая россиян на колени! И тогда, на руинах прошлого мира мы вместе с избранными войдем в новую, незнакомую Вселенную избрав своим спасителем Чернобога!
– Маат! Дорогая моя, священная Маат! Неужто Самохвалов так запудрил тебе мозги новой верой? Верой в иллюзию, придуманность этого мира?
– Ты не видел того, что видела я, доверившись пойти на переговоры с главным Ордынцем! Он провел меня через обширные, захваченные земли, показывая гарь и разрушения на месте многомиллионных городов Китая. И все это время мы вели беседы о прошлом, настоящем и будущем:
Чувствуя будущую союзницу, он продемонстрировал внутри себя живого спрута – плоть от плоти нового Бога, покорившего Вселенную. Черный Бог явил на землю Легион Смерти не для того, чтобы уничтожить, а для того чтобы спасти избранных, пронзить опостылевшие горизонты!
Энергию нашему иллюзорному миру дают тысячи душ, устремивших свое внимание в эту Вселенную, благодаря воплощенной фантазии Создателя. В это трудно поверить, я знаю, но когда подконтрольная армия из душ атлантов ворвется в «мир над нами», каждая причастная душа чтеца будет заражена спорами нашей реальности! Мы сможем завладеть источником проекции! Стать им!
– Мне наплевать, Маат. Я не верю. Но я рядом с тобой из-за любви к тебе, – Главный Стратег затянулся запахом волос своей возлюбленной, ловким движением скидывая белоснежный халат женщины на пол.
Глава 6: Семью не выбирают
Возвращаясь назад, в заброшенный дом, Руслан и Алиса уже обернутые в одно общее, дурно пахнущее, затхлое одеяло, защищающее их от ветра, совершенно не обращая внимания на неприятный запах, витающий в воздухе.
Идиллию расслабленного тела и сознания прервал затяжной, полный ужаса крик Вячеслава, донесшийся из дома. Руслан, позабыв о наготе, бросился вперед, первым врываясь в сени их временного убежища.
Он обнаружил дрожащего друга сидящим в углу, с зажатым в одной руке, лазерным пистолетом, а в другой молотком:
– Опусти ствол, Слава! Это я, Руся. Не делай глупостей!
Суриков приходя в себя, медленно опустил пистолет, отпинывая его ногой как можно дальше от своих неконтролируемых рефлексов. Говорить он по-прежнему не мог. Лишь нечленораздельное мычание доносилось из его плотно сомкнутого рта.
– Слава, что произошло? – Алиса осторожно выглянула из-за плеча возлюбленного.
– Не знаю… я сумневаюсь было ли это все сейчас взаправду… Или я опять приспал… Нервы, знаете ли, ни к черту… – инженер осторожно оторвался от спасительного угла, выходя на середину освещенного пространства, – оно с потолка пришло. Там люк оказывается есть. Просто брык и за спиной очутилось. Я даже закричать не успел, как был откинут в угол, будто тряпичная кукла…
– Что это еще за оно такое? – Руслан внимательно разглядел распахнутый люк, которого раньше не замечал.
– Не знаю. Что-то маленькое, проворное. На нежить не особо походило. Щупалец нет. Но пахло также отвратительно, как и они.
– Ребята, смотрите – Алиса с благоговейным ужасом указывала на новый вещмешок, стоящий возле печи, – опять консервы. Оно нас подкармливает.
Не говоря ни слова, Велесов вырвался на улицу:
– Эгегей! Выходи! Мы не желаем тебе зла! – огласил мертвую деревню юноша мощным криком.
Ответом его послужил только осенний ветер, заунывно завывающий в растворенных проемах.
– Если ты слышишь меня! Если ты видишь! Спасибо тебе! Я не желаю зла!
– Я тоже… – тихо выдохнула темнота крыши и размытая, черная фигура метнулась в переулок, быстро уходя от надоедливого внимания Руслана.
Вернулся в дом Велесов на дрожащих, ватных ногах.
– Ну что там? – нетерпеливо спросила возлюбленного Алиса, так и не нашедшая в себе сил одеться. Всем присутствующим было не до социальных условностей и законов приличия.
– Оно разговаривает! – выдохнул Руслан, тяжело оседая на подгнивший, старый диван.
Руслан вызвался сторожить сон товарищей первым, понимая, какой огромный стресс испытал Станислав при встрече с неведомым существом.
Суриков тяжело ворочался во сне, старательно делая вид, что спит. Разговаривать не хотелось. Стараясь побороть скуку, Руслан несколько раз осторожно сходил до дровяника, пополняя иссякающие запасы топлива.
В конечном итоге молодому инженеру надоело притворяться:
– Сегодня точно не усну! Я думал, поседею… Силища то, какая! Как у животного, – Суриков перенял пистолет у Руслана, преждевременно заступая на пост.
Весь поздний вечер Станислав, не жалея ржавого запаса гвоздей, заколачивал разнообразным пиломатериалом обнаруженный в потолке люк. Мера малоэффективная, против противника, наделенного могучей силой, однако стрессовая ситуация требовала выхода в работе.
– Заряда мало, – вяло прокомментировал Руслан текущее положение вещей, – пару выстрелов сделает, да и то не в полную мощь…
– Вам проснуться хватит. Спи, давай. Глаза уже лиловые.
Руслан рухнул на скрипучую кровать, подмяв к себе спящую Алису, и сразу провалился в глубокий сон.
Видения поглотили практически сразу, едва разгоряченная от печки голова коснулась холодной подушки. Большая, пыльная квартира встретила Велесова пустыми, гулкими коридорами. Понимая, что он находиться внутри собственной головы, юноша поспешил оглянуться – ничего странного вокруг. Только пустота и запустение.
Медленно отворилась дверь напротив, впуская Руслана в наполненную игрушками детскую. Послышался звонкий, хорошо знакомый, мамин смех, золотыми волнами расходящийся по пространству сна, которому вторил заливистый хохот маленького ребенка. Но ничего, кроме призрачного звучания истории, больше не тревожило одиночества Велесова.
Не зная, чем заняться, Руслан зашел внутрь, для развлечения подняв коричневого, плюшевого мишку с пола. Прощупав ему мягкое пузо, он нажал на кнопку голосовой передачи, ожидая от старой игрушки только тишину в ответ. Вместо этого медведь несколько раз прохрипел старым динамиком из собственного чрева и заговорил незнакомым, мужским голосом:
– Купол. Тебе нужно выставить купол. Место вашего обитания в большой опасности!
От неожиданности Велесов чуть не выронил страшную игрушку на пол. От резкого движения по отношению к медвежонку невидимый ребенок зашелся плачем, а мама принялась его успокаивать.
Стало довольно неуютно и жутко. Руслану захотелось как можно скорее покинуть ткани кошмара, но что-то мешало ему это сделать. Нутро настойчиво подсказывало юноше, что от этого сна будет зависеть его дальнейшая судьба.
Чувствуя себя невероятно глупо, Велесов спросил медведя, с легкой примесью сарказма:
– И как же, его высочество-потапыч, мне выставить купол?
– Ты научился менять ткани мироздания во сне. Поменяй и реальность отсюда. Подсознание твое полно серебряной и черной силы, черпаемой из души. Твои способности уникальны. Ты действительно превзошел своего отца, но не силой кристалла, а особыми способностями формирования тканей пространства. Сейчас, как никогда важно раскрыть свой медленно растущий потенциал полностью… пойдем.
Мишка деловито спрыгнул на пол и повел обомлевшего юношу за дверь. Войдя в соседнее помещение, они оказались в хорошо натопленной горнице заброшенного дома.
Суриков действительно не спал, боясь отвести взгляд от запертой двери в сени. Тепло, обняв Алису, на кровати спал и сам Руслан, тревожной мимикой сопровождая беспокойный сон.
Мишка взглянул на потолок и усмехнулся:
– Против нее гвозди не помогут. Твоя сестра намного сильнее, чем может показаться. И она на иной стороне. Она расчистила вам дорогу, уводя нежить от деревни. Она, сколько могла, отвлекала внимание некромантов от этой деревни. Но помощь вам не могла продолжаться вечно – Самохвалов нашел изъян в ее логике, вынуждая прийти сюда в сопровождении многочисленного отряда. Теперь от купола зависит ваша жизнь. Пойдем.
– От какого купола? О чем ты?
Плюшевая игрушка, не желая отвечать, деловито растворила двери сеней, выныривая во мрак улицы.
Суриков встрепенулся, среагировав на скрип, судорожно вскидывая лучевой пистолет:
– Сквозняк, наверное, – успокоил он сам себя и осторожно приблизившись, запер приоткрытый дверной проем.
Замешкавшийся Руслан едва успел просочиться в щель перед закрытием. Во сне тело могло свободно изменять свои размеры, не загнанное в рамки физических границ.
Игрушка нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, ожидая юношу на крыльце:
– Долго, очень долго! Дансаран еще жив?
– Жив… прислал птицу недавно.
– Хорошо. Олег? Роман?
– Олег исчез двадцать лет назад. Роман крупный инженер на стене.
– Панфилов жив, – безапелляционно выдал свой вердикт плюшевый медвежонок, – я это чувствую. Иначе бы его душа давно пополнила коллекцию Черного Бога на планете Нибиру. Своей смертью за стеной практически не умирают. Погибая от лап монстров люди, становятся пленниками Хранителя Черной Планеты.
– Это невероятно! Мы давно считали, что он умер. Где он?
– Не знаю. Взгляни на луга, – маленькая фигурка, не желая вдаваться в продолжительные разговоры, хлопнула в ладоши, озаряя небо серебряным свечением, усиливающим сияние луны.
Темнота отступила, обнажая далекую окраину. Медленно к границам деревни приближалась Мертвая Орда: несколько некромантов, возглавляя строй, вели за собой гигантов – големов, между многометровыми остовами которых просматривались летучие отряды противника. Замыкала строй обычная масса рядовых мертвецов. Все это воинство осторожно обступало деревню, занимая позиции по периметру.
– Боятся тебя! Знают, что в стрессовой ситуации, ты способен на многое! – не без гордости смотрел на происходящее плюшевый зверек, – а теперь представь, что на деревню опускается перевернутая, прозрачная чаша серебра. Причем представь это так, чтобы ткань сна подчинилась твоей фантазии, выдавая в эфир желаемое. У тебя получалось раньше, получиться и сейчас. Попробуй.
Какое-то время ничего не происходило, не смотря на потуги сонного Руслана. Уже практически плюнув на глупую затею, Велесов представил, как чаша берет начало в его душе, выливаясь из серебряной капли, мерцающей в глубине. Он как никогда явственно чувствовал присутствие этого новообразования в душе, пребывая в собственном подсознании, свободном от социальных установок, комплексов и догм.
Повторяя его желание, из глубины кристалла вырвался тонкий луч, растекающийся в широкую полусферу, накрывшую деревню.
Некроманты, почуяв опасность, вскинули руки, останавливая начавшееся движение орды в бесшумную атаку. Самый отважный из них подошел ближе, касаясь рукой прозрачной поверхности образовавшейся сферы. Конечность вспыхнула серебряным пламенем, опадая прахом под ноги мертвого, облезлого бурого медведя, на котором восседал командир.
– Хорошо! – похвалил зверек своего ученика, – тебе не надоело носить браслеты на запястьях, – он лапкой указал на остатки наручников.
– Надоело, – Руслан уже и думать забыл о стали, стягивающей запястье. Настолько свыкнулся с инородным объектом на теле за последние дни.
– Так сними… И будь добр, только не спрашивай как.
Руслан все понял. Сосредоточившись на внутренних ощущениях, он представил, как внутренняя энергия открывает браслеты, и они, повинуясь его фантазии, действительно опали наземь, едва образ достаточно четко сформировался в подсознании.
– Откуда во мне это? – задумчиво спросил игрушку Руслан, внимательно разглядывая свободные запястья, – мой отец такого не умел.
– Не умел, – согласился с размышлениями юноши игрушечный зверек, – твой отец вечно крутился как белка в колесе, стараясь заработать в «мире до войны» себе место под солнцем. Его мысли были суетливы, сиюминутны, а решения суровы и стремительны. Как известно – магия лишь отражение внутренней структуры человека. Поэтому она редко бывает индивидуальной. Сказывается отсутствие ярко выраженных индивидуальностей в принципе. Магия твоего отца наносила огромный урон, была велика и страшна, отражая его внутреннее «я». Но ты… годы размышлений и уединения на стене, поиск себя, творчество, одиночество превратили тебя в неисправимого фантазера. И именно это делает твои способности уникальными – ты научился находить узкую тропинку в собственное подсознание.
Поделиться книгой: