Руки пахнут душицей

– Мандала – слово из санскрита, означающее «круг, диск, кольцо, общество». Символ постоянного круговорота жизни. Мандалы, выложенные из цветного порошка, камней, окрашенных зёрен использовались в разных ритуалах. В славянской традиции тоже вешали над кроваткой оберег «Божье око».

– Да все культуры как-то пересекаются.

– А еще про индейцев расскажите!

– За основу религии легло верование о магической силе кактуса пейотль. Из кактуса изготавливали напиток, содержащий мескалин. Он обладал галлюциногенным действием и употреблялся при обрядах.

– Это типа текилы?

– Текила – это маркетинговый продукт, думаю, мало что имеющий схожее и тем, что пили индейцы.

Парни продолжали устанавливать огромные шатры. Как гигантские космические корабли причудливой формы они вырастали среди поля. Если подняться на пригорок и посмотреть сверху на фестивальную площадку, создается впечатление высадки пришельцев. У каждого шатра свой цвет и назначение. Всего будет шесть зон: творческая, детская, экологическая, этническая, спортивная, психологическая. Осталось две недели до начала фестиваля.

– Ты хоть желание загадываешь? – спросила Илария Дину.

– Да, я за мир во всем мире! А ты?

– Я за любовь во всем мире…

– Ммм…За любовь, значит. Слушай, давай дадим себе индейские прозвища? Я вот буду Огнепламенная…. Курица!

Илария рассмеялась и закрыла лицо руками:

– Почему курица-то?!

– Чтобы было веселее! А ты? Кто ты?

– Я не знаю даже…

Мимо шел Данил и нес какую-то большую тяжелую штуку с пропеллером внутри. Пот проступал у него на лбу, и майка была местами мокрая.

– Эй, Данила – богатырская сила, придумай для моей сестры индейское прозвище.

Данил бросил взгляд в их сторону и на ходу, не останавливаясь, на выдохе произнес:

– Нежный…колокольчик.

Огнепламенная Курица и Нежный Колокольчик примолкли. У Иларии вспотели ладошки.

– Ничё такой, да? – смотря вслед уходящему парню, сказала Дина.

– Угу, – буркнула Илария, и начала вплетать новую нить в сиренево-оранжевую мандалу.

Постепенно мешочек с клубками опустел, а на столе лежало больше десятка разноцветных мандал – осталось только развесить их на лентах возле шатра. С каждым часом площадка становилась красивее, ярче, сказочнее. Иларии казалось, что это другой, какой-то особенный волшебный мир. Так и было.

После обеда, который был ничуть не лучше завтрака, а возможно даже изготовлен из него – раз это запеканка из макарон, наступило время отдыха. Как можно отдыхать на берегу озера, когда солнце в зените? Все рванули к озеру. Парни не раздумывая долго – для них купание в привычном распорядке дня. Девчонки же переодевались, готовились, собирались как будто на пляжную пенную вечеринку.

Илария еще раздумывала – стоит ли плавать в открытом водоеме. Вода была зеленая, мутная и, наверняка, пахла не морем. Можно ведь и на берегу отсидеться! Но с Диной разве отсидишься? Она чуть ли не волоком потащила Иларию ко всем. Во всеобщем визге, брызгах и веселье о качестве и свойствах воды думать было некогда. Надо было держаться на плаву, отбрызгиваться от других и стараться не намочить волосы, которые она как смогла, собрала на макушке в пучок.

Взглядом она искала Данила. Они с парнями залезали друг другу по очереди на плечи и прыгали в воду. Некоторые девчонки тоже не побоялись участвовать в акваакробатике.

Дина, конечно, тоже была там. Илария же улизнула на берег, надела шорты, расстелила полотенце и стала писать в мессенджере маме.

Данил, проходя мимо, наклонился и сказал: «Плечи накрой, иначе завтра точно будешь как дочь краснокожих».

Илария улыбнулась и накинула сверху футболку. Нежный колокольчик была растрогана, но видом своим выражала спокойствие.

Жара спала и все стали разбредаться по своим рабочим местам. Разморённые, медлительные, умиротворённые. На площадке девчонок ждало нечто неожиданное.

Пока они приводили себя в порядок после купаний, расчёсывали и сушили волосы, парни установили большой надувной батут. Огромный желто-красный замок, с башнями, бойницами, горками.

Рядом, радостный приплясывал Дамир.

– Девчули, у меня для вас две новости.

– Давай хорошую? – предложила Илария.

– С чего ты взяла, что есть хорошая? Ладно, шучу. Хорошая в том, что вы можете попрыгать на батуте. Но лишь те, у кого стрелка весов не зашкаливает за шестьдесят кило.

– Так-с. Плохая? – протянула Дина.

– Надо его отмыть. Внутри и снаружи. Чтобы скрипел! Это не я придумал. Все вопросы – к Ирине.

– А ты чего молчишь, сестренка?

– Надо, значит надо. Мы же волонтёры, вроде как. Будем трудиться во благо общества.

– Ну, иди, волонтёр, ищи ведро и тряпки. Я организую бригаду.

Так вот, что за штуку нес Данил! Мотор для батута.

Иларии было так хорошо внутри, так приятно спокойно и одновременно волнующе. Вечером снова будет полыхать костер, будет круг, и будут песни, и возможно, Данила снова будет сидеть напротив. Может, и нет, но где-то в одной окружности, в мандале из людей.

5.

Без Динки было бы скучно. Без Динки Илария бы здесь и не оказалась. Это полностью её затея, с фестивалем этим. Она яркая, веселая и такая, своя. Так было всегда. Дома их зовут Уголек и Сахарок. Она даже младше Иларии на полгода, но всегда и во всем ее опережает. Илария хорошо учится и закончила выпускной класс без четверок. Дина «не учится, а хватает на лету» и она тоже отличница. Илария любит читать книги, а Дина больше смотрит ютуб и тикток, зато поддержит разговор на любую тему. Если говорить про отношения, здесь Дина может раздавать советы направо и налево, хотя сама дружила полтора года с одним парнем и перед поездкой они расстались. Она виду не подает, что грустит. Слова Дина и грусть – из разных ассоциативных рядов. Не удалось скрыть от Дины тот факт, что Иларии понравился Данил. Она интуитивна и наблюдательна. Или у Иларии плохо получается скрывать внутри состояние радости.

Утром они пересеклись втроём у стола с чайными кружками. Илария стояла в растерянности с ложкой и банкой с кофе. Все кружки разобрали, пока она ковырялась в не особо вкусной каше. Дина ухватила последнюю расписную пиалу и готова была поделиться с сестрой, как подошёл Данил и протянул ей железную эмалированную кружку.

– А ты чего без кружки что-ли?

– Ну, как бы да. Не знала, что с собой надо привезти. Ты пей, я пластиковый стаканчик возьму.

– Вот пластиковый – не надо. Ты же в эколагере находишься. Давай не будем множить пластик. Попей, я после тебя.

Она дрожащими руками взяла его кружку, сделала глоток, глядя Данилу в глаза, и это был самый вкусный кофе на свете, хотя и без сахара. Даже лучше папиного, пожалуй.

– Я сегодня еду в город. Привезу тебе термокружку. Дина, тебе?

– А то! Возьми и мне! Блииин, как плечи болят, аж шевелиться больно. Сгорели вчера все, поджарились на радостях, – она развернулась к Иларии. – А ты, что, не сгорела?

Данил с Иларией переглянулись.

На распределении оказалось, что Илария дежурит по кухне и значит, после обеда тоже едет в город на закуп. И еще двое. Илария разволновалась еще сильнее. Но все волнение как рукой сняло, когда она увидела, сколько посуды осталось после обеда. Мытьё предстояло в походных условиях: колонка с холодной водой и тазик с экологичным моющим средством. Двое других дежурных носили грязные тарелки и забирали чистые. Илария мыла, а Данил вытирал. Теперь Иларии известно: ему двадцать, в этом году он закончил универ, программист и уже два года работает по специальности, живет в Алматы. Он знает: она поступила на психолога, живет в России и скоро уедет. Пусть знает.

– Губка здесь неправильная, – задумчиво произнес Данил. – Это еще Маша не видела.

– Обычная, – Илария повертела ее в руках.

– В том-то и дело, что обычная, которая после того, как ее выбросят, будет разлагаться двести лет.

– Двести?!

– Да, прикинь.

– Откуда ты всё это знаешь?

– Ну, я третий год здесь волонтёрю, многого наслышан. Так у меня ещё и бабушка микробиолог. Она всех нас приучила следить за столовыми тряпками и губками. Говорит, что если посмотреть под микроскопом увидишь всех представителей мира микроорганизмов.

– Смотрел?

– Не приходилось, но читал, что в посудной губке в четыреста пятьдесят раз больше микробов, чем под ободком унитаза! Бактерии живут и размножаются в порах поролона. Значит, её надо менять часто, советуют раз в неделю. Если каждая семья раз в неделю будет выкидывать губку, то сто семей – это солидно…

– И что делать?

– Заменять на те, что сделаны из природных материалов или менее вредные. Есть вискозные губки, мочалки из джута, силиконовые щетки.

– Мне кажется, я домой вернусь другим человеком. Буду внедрять новое в семью. Никогда об этом не думала…

Дежурные старались работать быстро и слаженно, потому что их уже ждал зеленый пикап с боковыми лавочками.

Данил запрыгнул первым в кузов и подавал девчонкам руку. Илария забиралась второй, он придержал её на весу и помог забраться. Выяснилось, что боковые лавочки обшиты дермантином и были очень горячими. Парни и дежурная Асия – все были в штанах, а Илария – в коротких джинсовых шортах. Данил, снял рубашку, что была повязана у него на поясе, и молча постелил на лавочку. Они сели рядом.

– А разве можно вот так сидеть в пикапе?

– Нельзя, но мы поедем только до ближайшего поселка и нам надо много чего загрузить.

Как только они разогнались, пыль на проселочной дороге поднялась стеной. Илария раскашлялась, и навязала платок, который она с утра, чтобы как все не сгореть, взяла с собой. Остались видны только глаза.

Джип подпрыгивал на ямах, и они подлетали на лавочках.

– Ух, держитесь девчонки, – сказал дежурный, имя которого Илария так и не узнала.

Данил протянул руку у нее за спиной, чтобы она не билась спиной о борт, она чувствовала его тепло.

Закупились очень быстро. Базар был небольшой. У Данила был список, и он быстро о чем-то договаривался с торговцами, торговался, смеялся. Иларию и Асию отправили в магазин за бакалеей. Парни загрузили посреди кузова мешки с овощами.

Данил принес девчонкам по кульку с малиной. Жара спала. Обратно ехали молча, уморившиеся, и водитель был осторожнее на ухабах, Данил все также оберегал Иларию от ударов, она расслабилась и прилегла ему на плечо. Дежурные смотрели вдаль и делали вид, что ничего не заметили. Да ничего и не было. Но у девушки, сердце билось как маленькая птичка в грудной клетке, и она чувствовала пульсацию вены на плече Данила. От него также еле уловимо пахло яблоневым цветом и чистотой, как от его полотенца.

6.

Девчонки вплели Иларии в волосы перья и нарисовали хной рисунки на руках. Теперь она все больше чувствовала себя свободной девушкой индейского племени, «нежный колокольчик», стучало у нее в голове. Мама бы ее сейчас не узнала – загорелая, подтянутая, в длинной юбке и топе с открытыми плечами, со всеми украшениями, она была хороша, как никогда. И вспоминать не хотелось о городских майках, джинсах и кедах. Утренняя йога, вегетарианское питание, много физической работы – делали своё дело, все девчонки заметно подтянулись – то ли выросли, то ли постройнели.

Проходя мимо друг друга или пересекаясь с Данилом на складе, они не могли сдерживать улыбки. В этом была их маленькая тайна, о которой они и не договаривались. Все изменилось в тот вечер, когда на костре он сел рядом с ней.

Симпатия, влюбленность, любовь – что это и как их разделить? Да и зачем? Ей было так спокойно рядом с Данилом, надежно, но ведь надо уметь контролировать свои чувства. Ведь и родителям пообещала не влюбляться, а мама вчера как почувствовала или Динка сболтнула, написала: «Ты там смотри, без глупостей…» – к чему вот это? Да и нельзя в лагере начинать отношения. Триста раз предупредили. Ирина утром на собрании опять говорила: «Увижу пьющих спиртное – убью. Нет, не убью, но отправлю домой на первой машине. То же касается и отношений, не вздумайте тут «Дом-2» мне устроить. У нас осталось мало времени, давайте будем более активными и не будет отвлекаться на личное».

До приезда гостей фестиваля оставались считанные дни, и волонтёры работали весь день, не устраивая, как раньше, послеобеденную сиесту. В невыносимую жару они собирались в темном шатре и учились правильной сортировке мусора для полного цикла управления отходами. Только пластика существует несколько видов и не все подлежат утилизации. Важно самим уметь и объяснять другим про раздельный сбор отходов. Еще учили гимн волонтёров и рисовали на камнях для психологической разрядки. Эти камни потом украшали вход на творческую площадку.

Илария все чаще думала, что это её лучшее лето за все семнадцать лет. Она впервые: была волонтёром, жила в палаточном лагере, так надолго рассталась с родителями. Сама же тема экологии никогда в жизни не вставала так остро, как здесь. Активисты экодвижения знакомили добровольцев с фактами, которые поражали.

– С начала нулевых годов россиянами был смыт в унитаз, в виде туалетной бумаги, лес, размером с байкальский заповедник, – рассказывала Маша. – Что нужно сделать, чтобы уменьшить вред?

– Купить туалетную бумагу, изготовленную из вторсырья, – выкрикнул Дамир.

– Правильно, и сдавать макулатуру, для того, чтобы было из чего изготовить вторсырье. Есть вещи, о которых мы не задумываемся, – продолжала Маша. – Например, все знают, что полезно пить воду. Но, покупая бутилированную воду, мы наносим вред окружающей среде. Подумайте только, для изготовления одной бутылки воды требуется в три раза больше воды, чем в неё помещается. Цена, которую мы платим, состоит на девяносто процентов из стоимости бутылки и лишь на десять процентов из стоимости воды. Пользуйтесь, пожалуйста, многоразовыми бутылками.

Теперь в разговор вступила Айжан:

– Даже наше: «Спасибо, пакет не нужен» – это маленький, но очень важный шаг. Используйте хозяйственные многоразовые сумки, носите с собой авоськи, берите бумажный пакет вместо полиэтиленового, который разлагается больше от трехсот лет до семисот лет, а в неблагоприятных не разлагается вовсе. Они разваливаются на мелкие кусочки, которые становятся причиной гибели птиц, рыб и животных. То есть тот пакетик, что мы выбросим сегодня, переживёт наших праправнуков! Объёмы потребления полиэтилена с каждым годом увеличиваются, а большинство людей об этом и не задумываются, потому что это удобно, мы привыкли – прийти в магазин и рассортировать все покупки по пакетам. Как и взять на природу не посуду из дома, а пластиковый набор, чтобы использовать и выбросить, а не мыть.

– А что ещё мы можем сделать, чтобы быть полезными? – спросила Илария.

– Вот если каждый из вас поставит у себя в подъезде коробку для сбора использованных батареек, то это будет большим вкладом! – снова подключилась Маша. – Чаще всего батарейки выбрасываются в обычное помойное ведро. Представьте себе – одна батарейка загрязняет двадцать квадратных метров земли и четыреста литров воды! А это место обитания двух кротов, одного ежа и нескольких тысяч дождевых червей. В одной мизинчиковой батарейке есть кадмий, свинец, ртуть, никель, цинк, щелочи. Поставьте коробку, а потом, по мере наполнения, относите их в места приёма. Земля будет вам благодарна. Поделитесь этой информацией со своими друзьями в соцсетях, спасите двух кротов. Все в наших руках!

Иларии вспомнилось: бабушка рассказывала, что их раньше отправляли классами в колхозы на уборку урожая, чтобы приучить молодежь к труду и принести организациям практическую пользу. Там, помимо сбора винограда или окучивания картошки, они весело проводили время, знакомились, дружили. Участие в волонтерском движении чем-то похоже колхозные сборы. Если бы школьников привлекать для участия в экофестивалях, то это бы помогло больше узнать об экодвижении и о том, как мы можем уменьшить свой экологический след на нашей общей планете.

Илария все чаще стала думать о том, что возможно она неправильно выбрала направление – учиться на психолога. Может, надо было пойти на эколога? Поговорив с Айжан, она узнала, что есть экопсихология. Она изучает групповое и индивидуальное экологическое сознание, его формирование и способы коррекции. Сложно, но интересно.

Этих часовых лекций она особенно ждала, потому что ей было действительно интересно и потому, что после них был полчаса свободного времени перед работой. В это время можно было сходить на мостик и увидеться с Данилом. Он придет туда чуть раньше, другой дорогой. Это так странно и даже немного смешно, по-детски, но они решили, что не будут афишировать, что встречаются. Да и не встречаются они вовсе, а лишь видятся: днём – болтают, а иногда просто молчат; и вечером – когда садится солнце, где бы они не находились, каждый занятый своим делом, они поднимаются на условленное место на горе и провожают солнце. А значит, и сегодня вечером, будет как вчера – они будут сидеть на расстеленной на земле рубашке Данила, любоваться звёздами и она будет слушать рассказ о созвездиях и планетах. Откуда он столько всего знает? Про пояс Ориона, Кассиопею и Гончих псов, и может их видеть, а она видит лишь россыпь звёзд – звёздный песок в море неба и необъятность.

– Что дальше? – неожиданно спросил он.

– Дальше – бескрайняя Вселенная.

– Я про нас?

– Про нас? А есть мы?