Не как обычно

– Да ладно!? Я б тебе и 18 не дал! Врёшь?..

– Смысл мне врать? – огрызнулся Шпора: – Чтоб били посильней?..

Дежурный, вместо ответа, еще раз ударил.

Потом подошел и схватил задержанного за шиворот:

– Подымайся, придурок! – и, лязгнув замком, открыл дверь и толкнул Шпору внутрь: – Беседа окончена!

Шпора, запнувшись каблуком о порог, повалился на спину, но, своими стараниями, не жестко, хоть и вынужденно.

– Вот и лежи смирно! А не то еще добавлю! – сказал полицейский, захлопывая дверь камеры предварительного заключения.

Однако, Шпора не пожелал спокойно валяться на полу.

… – Да хорош шипеть! – рявкнул дежурный позлее, вынужденно отвлекаясь от разговора с коллегой.

Второй полицейский приподнялся из-за стола, приглядываясь к черноволосому:

– Ты глянь, – прицокнув, проговорил он: – Наручники снял…

Коллега обернулся. Оказалось, что пленник действительно высвободил руки.

– Да и пусть. Какая уж разница. Эт сначала нужно было, а сейчас он все равно за решеткой, – отмахнулся полицейский.

Шпора перевернулся на живот и поднялся на четвереньки. Мысленно оценил состояние. Обошлось без серьезных повреждений.

Не вставая на ноги, он пододвинулся к решетке, с бессильной злобой вцепившись в прутья.

Проклятье. Попытка наладить контакт, хоть как-то выстроить взаимодействие с людьми, и вообще адаптироваться к новой среде… Все было безнадежно провалено.

Шпоре уже не удалось наладить контакт. Теперь ему было совершенно без разницы, что о нем подумают.

Свою злобу он предпочел выместить на клетке. Вцепившись руками в прутья, налег на клетку плечом, как будто бы старался сдвинуть ее с места. Уперевшись в решетку, с нажимом выпрямил ноги, но они только проскользили назад.

… Клетка в корпусе местной городской стражи!.. Да, черт побери, так и хотелось закончить!

– Успокойся, полудурок! – рявкнул злой страж порядка: – Все равно ж не вылезешь!

Шпора, не удостоив его ответом, уперся в решетку коленом, как будто пытаясь по ней залезть.

Сокамерники начали коситься на него с опаской. "Стражник", плюнув, отвернулся и продолжил заниматься своими делами.

А Шпора тем временем поудобнее перехватился руками и закинул ногу на решетку, уперевшись каблуком в прут…

Послышался скрежет зубов по металлу.

Дежурные обернулись.

– Я, пожалуй, вызову наших психиатров… – сказал тот, что подобрее, отступая к столу с телефоном.

– Я б тут экзорциста вызвал! – нервно выкрикнул Ферзь.

Он и остальные четверо задержанных сбились в угол камеры и с молчаливым ужасом смотрели на черноволосого.

Тот, вцепившись зубами в прутья почти у самого пола, повис на них вниз головой, охлестнув один коленом левой ноги, а в другой уперевшись каблуком правой…

Впрочем, так он провисел недолго, начав потихоньку сползать вниз, с ужасным скрежетом зубов по металлу. От зубов его на железном пруте оставалась тонкая борозда…

Сокамерникам от такого стало совсем не по себе…

Они ж не знали, что в острие верхнего левого клыка у Шпоры просто вставлен маленький наточенный алмазный наконечник…

– Сказали, что не раньше, чем через полчаса, приедут, – сообщил полицейский.

Шпора уперся головой в пол. Ослабил хватку и медленно опустился на спину, скользя ногами по решетке и опустив их в самый последний момент. Так и остался лежать, закинув руки за голову, небрежно охлестнув прутья, и переводя дыхание.

Конечно, перегрызть прутья он не рассчитывал. Это был жест ярости и отчаяния.

У полицейского, что подобрее, зазвонил телефон.

– Але, котик, приве-ет!.. – отвечает он и выходит в соседнее помещение.

Проходит минут десять. Злой полицейский раздраженно стучит колпачком от ручки по столу, потом интересуется:

– Ну и долго он еще? Я в сортир собираюсь сходить…

Потом оглядывает задержанных, особо внимательно присматриваясь к черноволосому, и, убедившись, что все тихо, выходит.

Шпора поднимается, садясь на коленки около решетки. Осматривает ее. Примеряется. Безуспешно пытается просунуть голову.

Из соседнего помещения доносится невнятное бубнение не сказать доброго, но сносного полицейского.

Шпора еще раз окидывает взглядом решетку и примеряется головой. Очень узко… Но, что, если повернуть вот так?..

С огромным трудом Мари удается-таки протиснуть голову между прутьями.

– Молодец, – бросает Ферзь: – Теперь тебе не только психиатрическую бригаду придется вызывать, но еще и МЧС…

Но Шпора, покрутившись и найдя удобное положение, быстро снимает объемную куртку от дяди Бори и примеривается плечами. Разворачивает корпус так, чтобы линия плеч была вертикальна и просовывает между прутьями сначала одно, затем второе. Вытаскивает руки.

Грудная клетка, не вписываясь в решетку, не позволяет пройти дальше. Резкий выдох до предела, и удается протиснуть ее между прутьев…

– Э-э-э! Але, командир! Преступник сбегает! – запоздало опомнившись, начинает вопить Ферзь: – Держите его! – обращается он уже к своим.

– А че я-то!?

– Я к нему не подойду! – прозвучали возмущенные голоса.

Однако, пара человек бросается к Шпоре. Тот, не церемонясь, прописывает им ногами.

Устанавливает положение костей таза таким образом, что и его удается протащить. А уж вытащить ноги – плевое дело!

Шпора тотчас откатывается назад. В дверь уже влетает первый полицейский, а следом и второй. Схватить куртку Шпора уже не успевает…

Он, не теряя времени, хватает со стола самострел, стилет и сумку и уходит от атаки ближайшего стража порядка, вскочив на стол.

Ближайший выход – окно, но путь к нему перекрыт полицейскими.

Шпора срывает со стены пушку, надеясь, что сумеет разобраться…

Разобрался. Интуитивно тряхнул массивный корпус пушки, направив на стражу, оборвал проволоку, выдернул какое-то колечко и зажал рычаг пускового механизма…

Полицейского сбило мощной струей пены.

Шпора сам обалдел от такого эффекта. Но заливать помещение пеной не прекратил.

Пушка оказалась рассчитана всего на один, пусть и мощный, заряд.

"Пенная пушка? Однозарядная пенная пушка? Бред!"

Шпора спрыгнул со стола и торопливо пробежал по пенному морю к окну, по пути бросив разряженную пушку, стараясь попасть в погребенного под пеной злого полицейского. Вскрик знакомого голоса дает Шпоре понять, что он не ошибся.

Мари швыряет подвернувшийся стул в окно, разбивает стекло и, торопливо доломав опасные осколки, своим сверхъестественным образом протискивается между прутьями решетки.

Полицейские, матерясь, выкапывались из пены; задержанные проводили Шпору ошарашенными взглядами.

– Сатана, – проговорил Ферзь ему вслед.

Шпора бросился прочь от участка, на бегу застегивая крепления самострела и стилета.

Он выскочил на дорогу и едва не попал под машину. Та с диким визгом затормозила, Шпора уходя от столкновения, перекатился и ушел вперед.

Водитель, выглянув из окна, проорал что-то нецензурное.

Шпора бессловесно ответил в тон ему, показав оттопыренный мизинец, направленный вниз, на согнутой в локте руке. Жест обозначал пожелание неудач в любовных делах.

Отойдя в чуть более безопасную зону, Шпора остановился и кое-как утер снегом кровь с лица. Нужно было хоть как-то привести себя в порядок, чтобы вызывать меньше подозрений.

Он дошел до примерных границ локации Ферзя, как Шпора ее себе представлял. Мари опасался, что на территории того оставаться рискованно, но идти искать новых драк на чужую тоже не хотелось.

Поэтому он ушел жить в подполье, а именно в теплотрассу, предварительно вытравив оттуда всякую нежелательную живность, как то блох, крыс и бомжей.

Последние были особенно недовольны.

Изначально, когда Шпора только проник в их убежище, они, оторопев, спросили:

– Ты хто?

– А вы кто? – отзеркалил вопрос Шпора.

Бездомные, обалдев от такой наглости, заявили:

– Убирайся отсюда! Мы здесь живем!

Шпора, вскинув самострел и движением кисти материализовав в ладони стилет, ответил:

– Нет, это я здесь живу. А вы убирайтесь!

Четверо бомжей, тихо матеря узурпатора, спешно покинули локацию.

***

С началом нового рабочего дня Саша с Имэйх явились в ТЦ.

Пока Саша договаривалась о девушке с директором, Имэйх стояла около кассы.

– Смотрите, кто у нас тут! – бросила одна девица с кассы: – Наша вчерашняя беженка, которая потеряла своего дружка!..

Голос девицы был пропитан непонятной для Имэйх издевкой.

– Ну что, Герда? Не нашла своего Кая? – продолжала та.

– Не нашла, – холодно ответила Имэйх: – Но будь уверена, найду!

– Гляди, какие мы самоуверенные! – бросила девушка с кассы: – Ты, кстати, чего здесь, работать что ли будешь? Убо-о-орщица?.. – протянула она презрительно.

– Да, сначала буду убираться. А там, может, и до тебя дорасту, – саркастически ответила Имэйх и пошла к Саше, которая как раз выходила от директора.

Имэйх отправили восстанавливать документы и на медкомиссию. Впрочем, девушка выглядела очень прилично и аккуратно, поэтому Саша не сомневалась, что с медкнижкой проблем не возникнет.

Саша отправилась проводить Имэйх до медцентра.

– Скажи, а кассир сильно выше по положению, чем я? – спросила Имэйх у администратора дорогой.

Саша пренебрежительно махнула рукой:

– Не намного. До тебя что, Эвелинка докопалась?.. Ну, блондиночка такая, с пучком и вот такими глазами, – Саша изобразила высокомерный взгляд.

Имэйх кивнула, усмехнувшись.

– А, – снова махнула рукой администратор: – Не бери в голову. Противная баба. "Дослужилась" до первого кассира и считает себя круче всех.

– Понятно, – улыбнулась Имэйх: – Кстати, полагаю, в медцентре тоже можно будет спросить о Филиппе! – заметила она, имея в виду, конечно, поискать.

Когда выдалось несколько свободных минуток, маг осуществила поиск. Но ответа не было.