Слово и Чистота. Иллюзия

– Спину держи прямо, топор к груди прижми, – даю ему совет. – Падай. Ну не на жопу падай!

У него почти получилось, но именно почти, а это, как известно, не считается за верное упражнение. В последний момент, за мгновение до падения, его тело выгнулось, и он приземлился на пятую точку.

Прежде чем я успеваю прокомментировать произошедшее, Добрыня вскакивает на ноги и выкрикивает.

– Ещё раз!

– Делай, – можно было бы воспользоваться случаем и указать ему, что говорить-то никто не разрешал, но не тот момент.

Запрыгнув на блок, он замирает, делает глубокий вдох и падает. Летит вниз как стойкий оловянный солдатик, прямо, сохраняя тело натянутым, как струна.

У него получилось! Со второго раза! Я сам только с пятого смог себя заставить.

Он поднимается на ноги, и мне заметно, как парня буквально распирает.

– Поясни Бенру, – мог бы и я, но из уст товарища это даже лучше.

– Это просто! – подлетев к напарнику, в своей обычной манере затараторил псевдобогатырь. – Не надо бояться. Это не страшно. Это… Это реально просто. Нужно… Нужно… – он ищет слова, но не находит подходящих.

Пора помочь.

– Нужно довериться Излому, – прихожу ему на помощь. – Не понимать головой – это возможно. А почувствовать – ты это можешь. Дарованные Изломом способности позволяют многое из того, что в материальном мире вообще невероятно. Не поверив в себя и свои силы, вы рискуете засомневаться, замешкаетесь и погибните, – смотрю прямо в щель забрала Бэнра. – Ты знаешь, что это падение безопасно?

– Да, мастер, знаю.

– Повторить!.. Ещё раз… Ещё… – неудачи товарища больно бьют по Добрыне, он готов сорваться с места, помочь хоть чем-то, но я останавливаю его жестом и произношу. – Он должен сам, – понимает, и правда молодец. – Ещё!.. Да!

У него всё же вышло, когда я уже начал сомневаться в своём подходе он сделал упражнение правильно.

– Понял?

– Да, мастер.

– Отлично. Усложним задачу. Задание обоим, забраться на крышу, встать по стойке смирно и упасть головой вниз, приземляться можно на вытянутые руки.

От этого проняло даже Добрыню, а Бэнр, видимо, вообще позеленел лицом, но мне это не видно, просто предполагаю.

– Выполнять!

С первого раза у них не вышло. Нет, я их не виню, это просто страшно – лететь с такой высоты вниз… Вниз головой. Мозги отключаются, инстинкты орут, воля исчезает. Подзываю обоих.

– Это прыжок веры, – ага, для Бэнра знакомый термин, понимает, о чём речь. – Вам пока трудно поверить в Излом. Поверить в свои способности… В себя. Я знаю, проходил через это, – слушают очень внимательно. – Не важно, верите ли вы в себя в этот момент, вера в свои силы придёт со временем. Сейчас вам нужно знать только одно… Я в вас верю! Вперёд!

Не помню, откуда я взял эту речь, особенно финал, вроде из какого-то мультика, который видел ещё в прошлой жизни. Названия и о чём он – всё это уже давно вылетело из головы, но фраза: «Можешь не верить в себя. Главное, верь в меня! Верь в мою веру в тебя!» запомнилась.

Я пробовал так прыгать с крыш высоток, только не весь полет летел вниз головой, а в последней трети падения делал кувырок и приземлялся на ноги. Честно, даже не знаю, смог бы я сам совершить то, что требую от этих мальчишек? Хватило бы силы воли не запаниковать перед самой землёй? Впрочем, не обо мне речь, парням нужно ломать восприятие, отодвигать грань возможного, разбить мысленные блоки, орущие: «так нельзя, это невозможно!». И в этом любые средства хороши.

Вот они забрались на козырёк второй раз, переглянулись, перекинулись парой мне не слышимых фраз, кивнули друг другу и прыгнули вниз. Смотрю на их полет, неужели получится? Но нет, вот Добрыня не выдерживает и делает кувырок, выставляя вперёд ноги. Бэнр же продержался немногим больше друга, сдавшись только почти у самой земли.

На самом деле очень неплохо, всегда хочется большего, но понимаю – результат отличный. Небольшое разочарование же вызвано тем, что фразы из мультфильмов, скорее всего, и работают только в мультфильмах, а это немного обидно. Не то чтобы я по-настоящему верил, что скажу пару слов, и парни тут же изменятся, преодолеют свои страхи, но небольшая надежда на такой исход всё же тлела.

– Стоп! – останавливаю юношей, которые уже готовы подниматься для новой попытки. – Подойдите.

Судя по насыщенности их проекций, у них осталось не так много праны, а на такой ноте мне не хотелось их отпускать. Знаю, что это как бы не принято, тренировочные поединки на первом же занятии – это жуткий моветон, но у меня есть причины завершить тренировку именно так.

У этих молодых рейгов и так было много разочарований за это утро, надо их встряхнуть, дать выход переполняющим их эмоциям. Да и опять вопрос времени, которого, если подумать, ещё меньше, чем мне казалось, так как не важно, что Прорыв может состояться даже через два месяца. Мне скоро в университет, и подобные занятия станут малореальными.

Кого выбрать первым? Если подумать, то…

– Добрыня, отойди на десять шагов. Бэнр, доставай меч. Задача: тренировочный бой, ты нападёшь, я в защите. У тебя фора, я буду стоять на месте, не больше одного шага в любую сторону. Понятно?

– Да, мастер, – небольшой поклон, и худощавый Рыцарь обнажает клинок.

– Начали!

Слово остаётся в ножнах. В моей левой руке только Чистота, мне тоже нужно немного потянуть технику владения вакидзаси, так почему бы не воспользоваться данной возможностью?

Первый удар мне даже не надо блокировать. Бэнр делает замах. Движения его ног ясно указали на то, что для выхода из зоны поражения достаточно немного отклонить корпус. Клинок полуторника проходит мимо, и пока худощавый рейг не успел принять защитную позицию, делаю короткий шаг вперёд и плашмя бью его Чистотой по ближней ко мне ладони. Не больно, но довольно неприятно, когда тебя достают так легко.

Разорвав дистанцию, Бэнр вскинул меч над головой, а затем начал делать им широкие взмахи, разрубая воздух всё быстрее и быстрее. Войдя в определённый ритм, он прыгнул на меня, видимо рассчитывая продавить мой лёгкий и короткий клинок за счет силы и частоты ударов. Но вот эта предварительная «раскрутка» меча, столь популярная в кино и аниме, работает в реальности ещё хуже, чем фразы из мультфильмов. Очень глупый приём, позволяющий противнику подстроиться под ваш ритм ещё до того, как на него обрушится первый удар в заготовленной вами связке. Так вышло и сейчас. Мягкий блок, сопровождающийся поворотом кисти, и полуторник Бэнра меняет свой полет, уходя в сторону и открывая мне пространство.

«Тук». Звук соприкосновения рукоятки Чистоты со шлемом молодого рейга довольно глух. Если бы дело происходило в материальном мире, то сейчас перед глазами Бэнра плясали бы многочисленные звёздочки. В Изломе же такой удар почти не приносит вреда, но нанести урон и не входило в мою задачу.

Парень задержался, вместо того, чтобы вновь разорвать дистанцию, попытался перехватить Чистоту своим клинком. Наивный… Шаг в сторону, блокировка, перехват свободной рукой гарды меча противника, удар голенью под колено, и когда его ноги подкашиваются… «Тук! Тук! Тук!» Три раза встречается навершие вакидзаси с забралом латника, прежде чем я всё же делаю шаг назад и замираю в приглашающей позе.

Вот, получилось вывести его из себя. Но не в ту, увы, сторону. Вместо того чтобы начать думать, он разозлился. Кинулся, как бешенный, и тут же, пролетев мимо, получил пинок пониже спины. Не хочет включать голову, будем вбивать через порку. Ещё бросок всем телом с широким замахом. Блок у гарды, поворот, толчок плечом и, выпрямив пальцы правой руки, бью в достаточно широкую щель забрала. Это даже в Изломе больно. Не так, как в реальности, но всё равно ощутимо, когда чужие пальцы ударяют тебя по глазам.

Всё, совсем поплыл парень, аж шипит что-то про себя. Нет, так не пойдёт. Плохой из меня учитель, не тот путь выбрал. Завязывать надо с этим.

– Стоп! – если не остановится, кинется в новую атаку, то я сам в этом виноват. Не надо было так перегибать палку.

Замер. Я чувствую, как в нём борются два желания, да и его меч стал как-то по-особому светиться? Нет, показалось, меч как меч.

Надо его подтолкнуть к правильному выбору, но сделать это нейтрально.

Игнорируя борющегося с собой Бэнра, поворачиваюсь к его товарищу.

– Следующий.

Не люблю секиры, топоры, бердыши и подобное. Если тот, кто ими вооружён, знает, что делает, и у него надёжно прикрыты руки, то невероятно неудобный оппонент. Правда к Добрыне это не относится, может дрова он умеет рубить отлично, возможно, это и так, судя по его ударам… Но подход к бою, как к рубке поленьев, совершенно не верен. Мне даже блоки ставить нет нужды, качаю тело из стороны в сторону, да иногда делаю небольшой шаг назад или вперёд. Вот и все. Этого достаточно, чтобы все его могучие атаки так и не достигли своей цели.

Бэнр тем временем успокоился, взял себя в руки. Наблюдает. Что же, моя ошибка в подходе едва всё не испортила, и хорошо, что кризис не получил развития. А так даже можно будет потом всё выправить и повернуть на пользу.

Атаки Добрыни скучны и однообразны. Нет, с его точки зрения все, видимо, не так выглядит. Он же старается наносить удары из самых неожиданных позиций. Так ему кажется. Но то, как он это делает, сводит все его усилия к нулю. По одной стойке понятно, куда он метит. По началу движения плеч ясно, будет удар полноценным или обманкой. И всё же стоит признать – он лучше своего напарника. Даже получив уже пятый раз по шлему, не срывается, а откатившись назад, пробует хоть что-то изменить. Не понимает, в чём его ошибки, от этого все его потуги ни к чему не приводят, но старается, и это очень хороший момент.

– Стоп! – Чистота занимает своё место на поясе. – В чём ваша основная ошибка?

– Мало умеем, – не огрызнулся, но очень близко по тону отвечает Бэнр.

– Надо быть быстрее! – энтузиазм Добрыни совсем не угас, даже после того, как он ни разу так и не дотянулся до меня.

– Как бы вы не были быстры и умелы, если не будете думать, всё бесполезно, – прохаживаюсь, заложив руки за спину, как заправский ректор. – По условиям задания я был ограничен в движении, почему не воспользовались? Посчитали, что фора для слабаков, а вы крутые? Знаете лучше меня, что вам надо, а что нет? Если так, то зачем пришли? А?!

– Ну…

– Мы…

Не хочу слушать их оправдания.

– Бэнр, что это было? Тебя любая боль вводит в состояние берсерка?

– Нет, мастер, – совладал с собой, в голосе нотка раскаяния. – Мой меч… Я ещё не привык к нему.

Это что за странное оправдание? Не понимаю, о чём он.

– Его имя… – рука друга ложится на плечо латника, но он стряхивает её и продолжает. – Мой меч – Гнев.

Чего?!! Я это едва не выкрикнул, но всё же сдержался. Гнев? Серьёзно? Очередная моя теория о природе оружия рейгов только что рассыпалась прахом на ураганном ветру.

– Успокоитель, – сделав шаг вперёд, представляет мне свой топор Добрыня.

Мальчишки!!! Ну куда вы… Кто вас дергал-то. Я же чужой. Эх… Юность…

Доверие – один из самых сложных вопросов. Можно промолчать, развернуться, уйти. Доверие, которого они пока не заслужили в моих глазах. Но доверились мне. Как не вовремя, как рано…

Длинный клинок покидает ножны.

– Парадный меч, – я решился. – Имя ему Слово. А эта мелочь на поясе, её зовут Чистота. И не спрашивайте, что значит это имя, с ней всё сложно…

– Мастер, – в глубоком поклоне сгибается спина Добрыни. – Будьте нашим сенсеем!

– Мы просим, – повторяет поклон Бэнр.

Вот это переход! Впрочем, они явно репетировали эту сцену, слишком слажено она получилась, синхронно. Видимо, давно для себя всё решили.

Агрх… Почему я улыбаюсь?

Хорошо, что вовремя отследил эту улыбку и не пустил её дальше уголков глаз. Насколько же мне надоело быть постоянно одному, что я радуюсь предложению этих молодых парней?! Но беда в том, что стать для них полноценным учителем у меня не получится. Начнётся учебный год у меня, да и у них тоже, возможно, не будет достаточно свободного времени. Особенно если учесть, что я перееду в универ и буду жить там на пансионе с пропускной системой.

Так что же им ответить? Рассказать все, как есть – не очень хороший вариант, да и подробные пояснения не более чем подсластитель для того же отказа.

Думаю, а они всё стоят, согнувшись в поклоне. Долго с ответом тянуть нельзя… И я, так ничего и не решив, поступаю немного трусливо, оставляя их просьбу без ответа.

– Завтра, здесь же, – мой голос монотонен, безэмоционален настолько, насколько я могу подобное сейчас сыграть. – И у меня для вас дополнительное задание, – едва не сказал «домашняя работа», но вовремя сообразил, что это будет не очень удачный термин. – Прыжки в высоту и в длину, с места и с разбега. Завтра доложить, какая максимальная дистанция и высота вам доступна. Задача ясна?

Чтобы ответить, им приходится выпрямиться, что уже хорошо, так как меня их поза-прошение изрядно напрягает, чувствую себя какой-то скотиной.

– Да, се… мастер, – отвечает за двоих Добрыня.

– Не задерживаю!

Скрестив руки на груди, наблюдаю, как после короткого поклона две проекции метнулись к крыше. Правильно ли я поступил? Время рассудит.

Дождавшись, пока две тени скроются, напрямик, через все стены, вышел со строящегося стадиона. Разумеется, можно было уйти куда как быстрее, но неприятные ощущения от прохождения через материальные препятствия были сейчас успокаивающими. Может, я так себя наказываю? Скатываясь в незнакомый мне виток безумия? Не знаю.

Настроение, которое во время тренировки поднялось на небывалую высоту, сейчас валялось где-то на уровне подземки. Ну куда они так торопятся? И ведь знаю ответ, они молоды, и для них решать все вопросы прямо и быстро – вполне привычное поведение. А то, что я не ожидал такого поворота и не продумал варианты поведения, так это исключительно моя ошибка, и нечего скидывать вину на парней.

Вернувшись домой и переодевшись в домашнее, минуты три стоял у застеклённого бара, желание накатить пару стопок чего покрепче было невероятно притягательным. Выпить, забыться, отложить все мысли на когда-нибудь потом. Заманчиво. Едва сдержался. Честно, был на грани, уже рука потянулась открыть дверцу, но смог остановиться. Нет, если сорвусь, то могу не удержаться, и покачусь по наклонной со скоростью грузового состава, что мчится с горы под визг не спасающих тормозов.

Вообще-то я не привык решать проблемы спиртным, не в моем это характере, так нечего и начинать. Упав на кровать и уставившись пустым взглядом в потолок, начал в деталях вспоминать весь тренировочный процесс. Вот вроде всё более-менее хорошо, не идеально, но даже лучше изначальных ожиданий. Процесс психологической настройки молодых Рыцарей на Излом, на понимание своих возможностей шёл вполне нормально. Если бы не выходка Бэнра в конце, после тренировочных схваток… Вот кто его тянул за язык? Что его надоумило назвать мне имя своего меча? Это же настолько личное… Да и относится к тому типу информации, которая может использоваться для составления психологического портрета рейга. К тому же оружие накладывает ограничения, каждому свои, и наименования клинков дают очень жирный намёк на природу этих ограничений. Распространяться о подобном вне ближнего круга – не самый умный поступок.

С мальчишками-то всё понятно. Решили, что судьба подарила им учителя, и от него скрывать нечего. Хотя Добрыня же пробовал остановить друга, когда тот собирался назвать имя своего меча. То есть это всё же спонтанный поступок, а не запланированный. С моей же стороны подобное раскрытие имён вообще не несло никакой угрозы. То, как именуются мои мечи, известно всему РИЗВу и, возможно, кураторам организации. Получается, если подумать, то в этом моменте я поступил верно. Да, это был правильный поступок, сыгравший мне только в плюс, без явных отрицательных последствий.

Но вот финальное предложение стать их сенсеем было для меня совершенно неожиданным. Мне минус, даже не задумывался о подобном действии с их стороны. Парней мне осуждать в данном случае не с руки. В отличие от раскрытия имён клинков, эта их просьба была явно обдуманной и спланированной. Если смотреть трезво, то я повёл себя очень некорректно, оставив ситуацию в подвешенном состоянии, не ответив им прямо ни «да», ни «нет».

Могу я стать для них полноценным учителем? Да, такое возможно. Но для реализации подобного мне надо будет уходить из университета, полностью изменять свои планы на жизнь. Хочу ли я этого? Точно – нет… Нет даже намёка на такое желание.

Но и резкий отказ – не то, чего бы я хотел. Как же не упустить ситуацию из рук? Что могу им предложить в качестве альтернативы? Сам я себя видел не более чем временным тренером для юношей.

Чистота, Слово, может, подскажете выход?

Молчат.

Ожидаемо.

Как реально важный вопрос, так сразу, будто простые клинки. Скотины, что один, что вторая. Даже на это не откликнулись. Ну и ладно, не то чтобы реально ждал ответ.

Лежу, размышляю, строю комбинации. Зачем? Вот для чего я этим занят? Почему не сказать прямо? Зачем во всем ищу второе, а то и третье дно? Разве все кругом мне исключительно враги?

В прошлой жизни я искренне смеялся над теми, кто верит во всякие теории мировых заговоров. Над теми, кто за каждым случаем видит чью-то направляющую волю. Когда я стал таким же, как те, кто не вызывал у меня ранее ничего, кроме улыбки? Да, многие страхи в моей ситуации вполне закономерны, но нельзя же опасаться абсолютно всего?

Мне же понравились эти парни. Да и их предложение хотя и было неожиданным, но при этом пришлось по душе. Помню свою улыбку, это правда было приятно. Мне доверились. Могу ли я от этого отвернуться?

Итак, к чему привели мои раздумья при разглядывании потолка? Парней отталкивать не буду, попробую с ними поговорить по возможности откровенно, не вдаваясь в подробности, лаконично, но без лапши на уши. Путь учителя явно не мой, но как тренер и советчик я им помогу, чем смогу.

Впрочем, до завтрашнего дня ещё долго, так что не обязательно вот прямо сейчас всё решать. Надо дать вопросу отлежаться, а не настойчиво штурмовать его с ходу, когда в этом нет особой на то нужды.

С этой мыслью вскочил с кровати и заставил себя отжиматься. Совсем я забросил обычную зарядку, и это плохо. Ведь не прошло и недели, как обещал себе, что буду заниматься каждый день в обязательном порядке. Ну, да, обещал, но занимаюсь один день через три – никуда не годится.

Двадцать пять полноценных отжиманий, и уже дрожат руки, и нету сил оторвать себя от пола. Беда. Переворачиваюсь с кряхтением на спину и начинаю качать пресс. С этим идёт гораздо лучше, полсотни повторов удаётся сделать. Затем встать, встряхнуться, провести расслабляющий комплекс из восточной гимнастики, известный Изао по школьной программе, и снова отжимания.

Через полчаса сидел в душе и под струями воды костерил свою силу воли на чём свет стоит. Со мной произошло чудо, мне дарована вторая жизнь, а я по-прежнему наступаю на те же грабли. Так же ленюсь, так же забываю о многом. Надо брать пример с этого мальчишки-перевёртыша, любая погода: жара, зной, дождь, сильнейший ветер, а он надевает кроссовки и бежит. Каждое утро как минимум десять километров. У него нет опыта иной жизни, а он может себя заставить, так почему мне это так сложно-то? Да, у меня есть проблемы, которые ему и не снились, но разве это повод? Всегда найдётся то, что будет мешать и отвлекать, всегда.

Выбравшись из душа, насухо вытерся и уже собирался заварить чай и пристроиться на любимом подоконнике, как остановился. Не, так не пойдёт, я совсем превратился в затворника, дом покидаю только в Изломе. Не жизнь – функция. То бегу от чего-то, то страшусь всего. И что самое противное, подобные мысли не в первый раз меня посещают, а воз и ныне там. Что-то начну делать для исправления ситуации, но проходит день, два – и всё встаёт на накатанную колею.

Взгляд падает на стол для записей, на котором раскиданы листы с моими зарисовками. Теми самыми, в которых я пробовал перевести на комиксный лад сагу Бателтеха. Прислушался к себе, мне же это реально интересно, даже не умея рисовать, я хотел этим заняться, так почему бросил? Беру листки в руки, разглядываю. Да, получалось откровенно плохо, но если не стараться, не пробовать вновь и вновь, то никогда ничего не достигнешь. Те же первые уроки шпаги если вспомнить, убого же выходило, смешно и нелепо, но время и труд принесли свои плоды. Тем более в данном случае мне не обязательно уметь рисовать. Надо продумать сценарий, раскадровку, а художника можно нанять, мне всё равно деньги по большому счету тратить-то не на что.

Кстати о деньгах… Мои личные запасы подходят к завершению, и надо что-то придумывать с отмыванием вознаграждения от РИЗВа. Нет, самим Рыцарям организации я верю, они вполне искренни в своих действиях. Уверен, сами верят в то, что деньги, которые выдают, кристально чисты. Но вот тем, кто за ними стоит, моего доверия нет ни на грош. И тут дело не в том, что они могут быть плохими или бесчестными, нет, дело в системе. Любое государство будет стараться локализовать или как-то приручить настолько серьёзную угрозу, как рейги. Любыми средствами, опустится до любой грязи – это вопрос выживания государства как такового, и с подобным не шутят.