Помоги проекту - поделись книгой:
Нет необходимости помогать подросткам справляться с личностными трудностями и поощрять их, когда они ведут себя дерзко и вызывающе, пытаясь замаскировать свою зависимость. Мы помним, что поздний подростковый возраст – период чудесных перемен. Для ответственного общества нет ничего отраднее, чем наблюдать взросление и становление его юных членов. Слово «здоровье» не синонимично слову «легкость». Наличие здоровых членов в обществе не гарантирует отсутствия проблем и конфликтов.
Продолжать разговор придется уже другим языком. Эту главу мы начали с разговора о влечениях Ид, а заканчиваем Эго-психологией. В пубертатном периоде кроется большой потенциал для становления мужской потенции и женского сексуального влечения, другими словами, достижение зрелой генитальности подготавливается уже на стадии игровой реальности, предшествующей латентному периоду. Тем не менее девушки и юноши в пубертатный период не оказываются во власти инстинктивных влечений, их заботит вопрос собственного бытия и реальности чувствований, а также степень константности объекта. Они должны научиться управлять своими инстинктами, чтобы не дать им разорвать себя.
Зрелость, или здоровье, в рамках достижения зрелой генитальности принимает иные формы при переходе от подросткового периода к взрослости, этапу, когда вчерашний подросток может скоро сам стать родителем. Хорошо, когда юноша, мечтающий быть похожим на отца, мыслит гетеросексуально и достиг зрелой генитальности; хорошо, и когда девушка, желающая походить на мать, мечтает о гетеросексуальных отношениях и в состоянии испытывать генитальный оргазм во время полового акта. Но всегда ли сексуальный опыт приводит к возникновению симпатии или даже любви?
Помехой этому может стать слабое здоровье одного партнера, а подавление желания способно нанести вред другому партнеру. Импотенция иногда хуже насильственного полового акта. На данный момент мы не можем позволить себе рассматривать состояние здоровья лишь в рамках теории контроля над влечениями Ид. Довольно легко описывать процесс развития с точки зрения функционирования Ид, а не Эго с его сложным становлением, но без этого не обойтись. И мы должны попытаться.
Незрелость – это преимущественное следование инстинктам, в результате чего есть опасность нанести вред своему здоровью, личности, характеру или поведению; однако нужно понимать, что половое влечение способно выполнять свою функцию лишь частично: сексуальное влечение при всей его полноте может не обогатить личность, а привести к истощению мужской и женской потенции. Но нас не так легко ввести в заблуждение, ведь личность для нас – нечто большее, нежели просто поведение. Мы привыкли исследовать структуру личности в комплексе, учитывая присущие ей идеалы и включенность в общественные отношения.
Возможно, когда-то психоанализ считал, что здоровье – обязательно отсутствие психоневротических расстройств, но сейчас это не так. Данный вопрос требует более детальной проработки. Нельзя игнорировать такие критерии, как внутренняя свобода личности, наличие доверия и веры, надежность и константность объекта, свобода от самообмана, а также полнота и качество внутренней психической реальности.
Если допустить, что суть инстинктов как движущей мотивационной силы личности нам практически ясна, давайте подумаем, что еще входит в задачи здоровой личности. Например, ее взаимоотношения с обществом как продолжение внутрисемейных отношений. В норме мужчина и женщина должны стремиться к социальной идентификации, при этом не утрачивая личностных импульсов. Возможно некоторое ослабление контроля над личностными импульсами, но чрезмерная социальная идентификация предполагает утрату ощущения самости и собственной значимости, что ненормально.
Если это понятно, мы не согласны с тем, что здоровье – просто отсутствие психоневротических расстройств, то есть нарушений, вызванных прогрессированием влечений Ид на фоне зрелой генитальности и организацией защит от тревоги в интерперсональных взаимоотношениях, когда придется признать, что разобраться в том, что есть здоровье, непросто. В жизни здоровой личности присутствуют не только позитивные впечатления, но и страхи, противоречивые чувства, сомнения, фрустрация. Важно, чтобы у мужчины и женщины было ощущение проживания собственной жизни, с принятием ответственности за действия либо бездействие, возможностью достойно принимать свой успех и неудачи. Это движение от зависимости к независимости, то есть к автономии.
Проблема в том, что при рассмотрении понятия здоровья в рамках контроля над Ид игнорируется Эго-психология. Тема формирования Эго возвращает нас к прегенитальным, довербальным стадиям развития личности и влиянию внешних факторов на удовлетворение примитивных потребностей раннего детского возраста.
Здесь я использую понятие «холдинг». Это касается и пребывания в утробе матери, и материнского ухода за младенцем. Сюда же можно включить влияние семьи, играющей важную роль в получении первичного опыта социальной адаптации. Холдинг может обеспечить любой человек, даже не имеющий представления о глубинной сути этого процесса. Все, что необходимо, – понимание потребностей ребенка.
Если ребенку обеспечивается надлежащий холдинг, он развивается в соответствии с внутренними потребностями, у него формируется первое ощущение собственной самости, что впоследствии облегчает достижение автономии.
Теперь мне хотелось бы уделить внимание процессам, происходящим на ранних стадиях развития личности. Ключевое понятие здесь – интеграция, которая необходима на любом этапе становления личности. Интеграция позволяет младенцу достичь статуса целого, осознать свой Я-статус и собственную важность; в связи с этим у него формируется ощущение субъектности («Я есть», «Я делаю»).
Мое внимание сейчас обращено сразу на три аспекта. Во-первых, уход за младенцем. Во-вторых, формирование шизоидных расстройств. А в-третьих, я задумываюсь о том, что собой представляет жизнь здоровых детей и взрослых. Лично мне кажется, в норме эмоциональное развитие должно продолжаться у людей любого возраста.
Я приведу три примера. В случае младенца интеграция – процесс со своим темпом и особенностями. В случае шизоидных расстройств мы говорим о дезинтеграции, что есть страх распада и патологическая организация защит личности от распада. (Безумие – это обычно не регресс, что определенно внушает надежду, а скорее сложная структура защит, призванных предотвратить повторение распада.) Интеграция, представляющая собой важный процесс жизни младенца, является одной из задач в терапии пограничных пациентов.
В жизни взрослого человека интеграция тоже имеет большое значение, близкое к понятию целостности. Дезинтеграция может и не иметь патологической направленности: здоровый человек переживает ее в состоянии отдыха, расслабления и погружения в сон. Связанные с этим переживания стимулируют творческую деятельность – импульс вспыхивает вновь и вновь именно в состоянии нецелостности. Организация защит для противостояния дезинтеграции лишает человека возможности испытать творческий импульс и препятствует развитию креативного мышления[1].
Одной из главных задач развития младенца является пребывание в психосоматическом состоянии (забудем на время про интеллект). Большая часть ухода за младенцем – удовлетворение его физиологических потребностей: укачивание, ношение на руках, купание, кормление и т. д. Все эти действия направлены на достижение ребенком гармонии, баланса психики и сомы.
Одним из симптомов шизофрении является утрата связи между психикой (или как вы это назовете), телом и его функциями. Душа может находиться в отрыве от сомы довольно долгое время.
В норме контакт с телом должен доставлять удовольствие как взрослым, так и детям. Это еще одно отличие здоровья от шизоидного расстройства. Ужасно, когда человек вынужден жить в изуродованном, измученном болезнью или стареющем теле, голодать или страдать от невыносимой боли[2].
Отношение к объекту можно рассматривать в том же ключе, что и психосоматическое единство, и вопрос интеграции. Отношение к объекту – необходимый этап созревания младенца, безопасность и эффективность которого напрямую зависит от окружающей действительности. Достаточно хорошая мать организует пространство таким образом, чтобы подкрепить ощущение ребенком собственного всемогущества – необходимого фундамента для осознавания в дальнейшем принципа реальности. Парадокс в том, что на начальном этапе ребенок создает объект, который уже существует, иначе он не стал бы его создавать. Это противоречие нужно просто принять.
Теперь затронем вопрос здоровья и наличия психических заболеваний во взрослом состоянии. При шизоидном расстройстве отношение к объекту не сложилось должным образом; пациент живет в субъективном мире либо не в состоянии устанавливать отношения с другими объектами помимо себя самого. Ощущение всемогущества утверждается как иллюзия. Пациент растерян, находится не в контакте, смущен, одинок, оторван от реальности, глух, недоступен, неуязвим и т. д.
В норме жизнь человека состоит из разного рода отношений к объекту, включая внешние и внутренние объекты. В более широком смысле это касается интерперсональных отношений, но здесь присутствует и творческое отношение, что в совокупности делает каждый аспект отношения к объекту по-своему интересным.
Здоровье в этой связи – принятие непредсказуемости жизни и очарования близости. Все вместе создает чувство реальности и присутствия, способствует осознанию собственного физического существования, дает возможность для его обогащения. В результате внутренняя жизнь здорового человека соотносится с жизнью внешнего мира, но при этом сохраняет собственную уникальность. Интроективная и проективная идентификация сменяют друг друга. В результате потери и невезение (и болезнь) могут быть более болезненными для здорового человека, чем для психологически незрелого или нездорового индивидуума. Быть здоровым не всегда просто.
На данном этапе обсуждения нам стоит определиться с понятиями. Мы должны решить, считать ли нам здоровыми тех, кто здоров от рождения, либо признать здоровыми тех, кто изначально не наделен крепким здоровьем, но научился с этим справляться. Я считаю, стоит принять за основу вторую категорию, и постараюсь кратко изложить свою точку зрения.
Я считаю полезным разделить людей на два типа. Один тип – люди, удачно прошедшие этап младенчества, впоследствии получающие удовольствие от жизни. Другой – те, кто получил травматический опыт, испытал негативное воздействие окружающей среды и запечатлел в своей памяти неблагоприятные воспоминания. Эти люди будут всю жизнь испытывать напряжение и, вероятно, иметь какое-либо заболевание.
Мы признаем, что люди второй категории не получили шанса на здоровое развитие, их защиты сформировались в условиях противостояния неблагоприятному окружению, что в совокупности сказалось на особенностях личности. В отношении данной категории мы не можем использовать термин «здоровый».
Есть и промежуточная группа. В более широком понимании психоморфологии здоровья мы должны учитывать тех, кто испытал немыслимую или архаическую тревогу, но более-менее обособлен от воспоминаний о ней и, тем не менее, использует любую возможность, чтобы впасть в болезнь, подвергнуться разрушению и вновь испытать немыслимую тревогу. Разрушение редко приводит к терапевтическому результату, но в этом есть и положительный момент. Иногда разрушение и правда способствуют излечению, и, значит, опять уместно говорить о «здоровье».
Даже здесь мы можем наблюдать тенденцию к здоровому развитию, и если люди из моей второй категории встанут на путь развития, пусть и с опозданием, они добьются неплохих результатов. Этих людей тоже можно характеризовать как здоровых. Здоровых от рождения или по принуждению.
Считаю необходимым напомнить, что стремление быть психически здоровым не есть собственно здоровье. Здоровый человек терпимо относится к слабому здоровью. На самом деле он во всех отношениях имеет массу преимуществ перед человеком со слабым здоровьем, особенно если речь идет о шизоидном расстройстве с зависимостью.
Между двумя крайностями – первой, или здоровой, группой и второй, нездоровой (с учетом влияния раннего детского опыта) – находятся люди, которые успешно скрывают свою склонность к разрушению, но которые не подвергнутся распаду, пока окружающая действительность не спровоцирует их на это. Это могут быть ретравматизация либо несбывшиеся надежды.
Давайте спросим себя: много ли среди здоровых людей индивидуумов, которые стараются жить нормальной жизнью, несмотря на отягчающие обстоятельства: наследственность, ранние детские травмы и неудачный опыт? Необходимо отметить, что многие представители этой, не слишком благополучной, группы смогли добиться исключительного успеха именно благодаря тревожности. С ними трудно жить рядом, но именно эти люди совершили прорыв в области науки, философии, искусства, религии и политики. Так в чем суть гениальности?
Продолжаем разговор о непростой категории людей с потенциальной склонностью к распаду, которая, впрочем, не создает нам больших проблем. (Однако человеческая натура так непредсказуема, что никто не знает, когда здоровье даст сбой.) Я имею в виду тех, кто неосознанно создает образ ложной самости, чтобы адаптироваться в обществе. Такая самость необходима для защиты истинной самости. (Истинная самость была травмирована, поэтому во избежание ретравматизации ее нужно прятать.) Общество обмануть легко, за что оно вынуждено расплачиваться. Ложная самость, с нашей точки зрения, хоть и является надежной защитой, все-таки не признак здоровья. В этой связи стоит упомянуть концепцию маниакальной защиты М. Кляйн, когда неосознанно отрицается наличие депрессии, а ее симптомы трактуются как их противоположность: повышение вместо снижения, легкий вместо тяжелого, белый вместо черного, жизнелюбие вместо апатии, восторг вместо безразличия и т. д.
Это не есть здоровье, но стремление быть здоровым. Легкость и живость – признак молодости и силы. Серьезность и мрачность – свидетельство надвигающейся старости.
Теперь остановимся на понятии «депрессия» – это то, чем нам приходится расплачиваться за интеграцию. Я не смогу повторить здесь все, что написал о ценности депрессии или склонности к ней, относительно того, что быть в подавленном настроении так же естественно, как испытывать чувство ответственности, вины, печали или радости. Да, депрессия – это тяжело, но это признак личностной интеграции.
При слабом здоровье человек подвержен влиянию тяжелых деструктивных мыслей, которые могут вызвать манию преследования и толкнуть его на самоубийство. Это нельзя назвать признаками здоровья. И все же, разбирая тему здоровья, следует признать, что серьезность и мрачность, которые мы представили как одну из форм проявления депрессии, встречаются у людей, считающих себя вполне благополучными. Это люди с богатым и насыщенным внутренним миром.
Я вынужден опустить весьма специфическую тему, касающуюся антисоциальных наклонностей. Это связано с депривацией в детском возрасте, о чем ребенок может догадываться, но не иметь возможности справиться с последствиями.
Мы не будем здесь говорить и об агрессии. Нездоровые члены общества под влиянием бессознательных мотивов разжигают войны, нападают, защищаясь от мнимого преследования, либо разрушают мир, который уничтожил их, каждого в отдельности, еще в младенчестве.
И наконец, я хочу поговорить о том, какую жизнь способен прожить здоровый человек. Что такое жизнь? Мне не надо знать точный ответ, но жизнь – скорее бытие, чем секс. Лорелей Ли принадлежат такие слова: «Поцелуй – это неплохо, но бриллиантовый браслет – навсегда»[3]. Осознавать свое существование и испытывать чувства – значит быть здоровым и получать от этого удовольствие. Я утверждаю, что это не пустые слова: эмоциональное здоровье напрямую связано с осознанием себя и чувствованием. Многие люди считают, что ощущать полноту жизни свойственно всем, но какова цена? Им не приходит в голову, что кто-то может не испытывать полноты чувств, быть подавленным, несчастным, не иметь цели, не чувствовать своего тела, не понимать, кто он и где его место. Ничего нельзя отрицать – в норме бывает все.
Напоследок я хочу сказать о трех типах жизни здоровых людей:
1. Жизнь в контакте с миром. Черпать силы и вдохновение в интерперсональных взаимоотношениях.
2. Жизнь в своем внутреннем мире. Внутренняя жизнь человека всегда богаче, глубже, интереснее и креативнее. Сюда можно отнести сновидения (или материал для них).
Эти два пункта вам давно знакомы, каждый обеспечивает человека необходимыми защитами: экстраверт ищет вдохновения вовне, а интроверт может почувствовать себя самодостаточным, неуязвимым, защищенным и социально бесполезным. Но есть еще один вариант для здорового человека, который не так легко рассмотреть в рамках психоаналитической теории.
3. Область культурного опыта.
Культурный опыт начинается с игры, на базе которой формируется человеческое наследие: искусство, мифология, философские учения, математические знания и религия.
Куда мы поместим третий вариант? Не думаю, что ему найдется место во внутреннем мире человека, ведь речь не идет о сновидениях – это общая реальность. К внешним взаимодействиям людей он тоже не относится – здесь много фантазии. Из трех вариантов последний самый разнообразный; у тревожных, беспокойных людей он не представлен, а для других является важной частью существования, возвышающей человека над животным миром. Ведь здесь присутствуют не только игра и чувство юмора, но и весь накопленный культурный опыт за последние 5–10 тысяч лет. Сюда относится и развитый интеллект. Все это – результат деятельности здоровой личности.
Я попытался определить, где хранится культурный опыт, и пришел к заключению: он берет начало
В этом месте я разделяю точку зрения Фреда Плаута[4], который считал доверие ключом к формированию области здорового опыта.
Понятие «здоровье» вмещает отношение к жизни и своему психическому состоянию, а также способность перенимать культурный опыт.
Другими словами, здоровье – это всеобъемлющая категория, поскольку в пространственно-временных отношениях между ребенком и матерью ребенок (как и взрослый) креативен, он извлекает выгоду из всего, что его окружает, будь то деревянная дощечка или произведение Бетховена.
Это продолжение концепции переходного объекта. О здоровье можно много говорить, но, я надеюсь, мне удалось донести до вас мысль о том, что человек – существо уникальное. Этология объясняет далеко не все. У человека также присутствуют животные инстинкты и реакции, иногда он ведет себя как животное. Львы благородные, обезьяны ловкие, змеи гибкие, рыбы плодовитые, газели грациозные, а птицам повезло больше всех – они умеют летать. Человек не похож ни на кого, при наличии здоровья и благодаря культурному опыту он превосходит любого представителя животного мира (кроме, вероятно, китов и их сородичей).
Человеку под силу разрушить мир. Если так случится, мы умрем от атомного взрыва, и это необдуманное действие будет продиктовано чьим-то страхом, а не здоровьем. Поэтому в задачи здорового общества входит обязанность заботиться о его больных представителях.
Что нам удалось:
1. Обсудить концепцию здоровья как отсутствия психоневротического заболевания.
2. Связать понятие здоровья с процессом развития и достижением зрелости.
3. Отметить важность каждого этапа психосексуального развития, становления Эго и контроля над влечениями Ид.
4. Связать процесс становления Эго с особенностями ухода за младенцем, возникновением шизоидных расстройств, используя понятия:
(а) интеграции;
(б) психосоматического партнерства;
(в) отношения к объекту с описанием общей картины.
5. Решить, можно ли считать людей, испытывающих и преодолевающих трудности, здоровыми.
6. Назвать три типа организации жизни человека и предположить, что от состояния здоровья зависит, будет ли жизнь индивидуума полной, эффективной, насыщенной, креативной; обсудить роль здоровья в творческом аспекте.
7. И наконец, отметить, что благополучие общества зависит не только от здоровья его членов, но и от жизненных паттернов, которые они воспроизводят. В данном случае демократичность (в одном из своих значений) – признак здоровья, поскольку естественным образом исходит от семьи и, по сути, является конструктом, за который несут ответственность здоровые индивидуумы.
Жить креативно
Какое определение мы бы ни взяли за основу, в нем обязательно присутствует мысль о том, что полнота и смысл жизни находятся в прямой зависимости от наличия либо отсутствия креативности как составной части индивидуального жизненного опыта.
Чтобы быть креативным, человек должен жить и ощущать вкус жизни даже не на уровне сознания, а из глубины своего существа.
Креативность, таким образом, – это созидание в рамках реальности бытия, признак жизни. Импульс может находиться в состоянии покоя, но когда возникает потребность созидать, появляется креативность.
Часто бывает, что действия человека как признак его жизнедеятельности являются лишь реакциями на стимулы. Вся жизнь может состоять из серии таких реакций. А если нет стимулов – нет жизни. В этом случае слово «бытие» представляется неуместным. Чтобы быть и чувствовать полноту жизни, импульсивное созидание должно преобладать над реактивным деланием.
Речь здесь не идет о волевых усилиях или способах организации и реорганизации жизни. В основе всего лежит процесс эмоционального развития, особенно его ранний период. Большинство людей находятся где-то посередине между двумя крайностями, что дает им шанс воздействовать на собственные паттерны; именно осознание этой возможности делает наше обсуждение интересным и живым. (Еще стоит подумать о том, что мы можем сделать как родители и наставники.)
Креативность, таким образом, – не фиксация на раннем детском опыте, то есть способности создавать мир вокруг себя. Для младенца это не представляет трудности, поскольку мать подстраивается под его потребности; у ребенка нет понимания, что мир существовал и до его появления на свет. Принцип реальности говорит о том, что мир существует вне зависимости от того, создает его младенец или нет.
Принцип реальности приносит разочарование, но к моменту, когда ребенок научается произносить первые слоги, уже имеют место большие перемены, и дитя начинает воспроизводить генетически унаследованные психические механизмы по совладанию с разочарованиями.
Я готов остановиться на некоторых из них. При наличии достаточно хороших условий ребенок (кем когда-то был каждый из нас) находит свои способы совладания с разочарованием. С одной стороны, система внутреннего контроля упрощает взаимоотношения с людьми, у которых тоже есть свои потребности и ощущение собственного всемогущества, с другой – ребенок удерживает ощущение всемогущества как возможность быть креативным и иметь свой взгляд на мир.
Например, если у матери восемь детей, то и матерей восемь: у каждого ребенка – индивидуальный материнский образ. Ведь ко всем малышам отношение будет разное. Если бы мать относилась одинаково ко всем детям (а я знаю, что это невозможно, ведь она не робот), каждый ребенок все равно имел бы собственное представление о матери.
Под влиянием сложного и генетически предопределенного процесса развития, а также при его взаимодействии с внешними факторами, которые могут как способствовать развитию, так и тормозить его, ребенок, вы или я в прошлом, обнаруживает у себя способность смотреть на все иначе и проявлять креативность в каждом действии.
Я мог бы найти определение креативности в Оксфордском словаре и взглянуть на креативность с точки зрения философии и психологии или объединить эти подходы. Такая подача могла вызвать у вас восторженную реакцию: «Как это оригинально!» Однако я не буду этого делать. Мне важно посмотреть на этот вопрос по-новому, со своей точки зрения, не боясь показаться абсурдным. Я не хочу погрязнуть в многочисленных определениях. Иначе даже при объяснении такого простого понятия, как любовь, мне пришлось бы начинать с истоков. (Хотя, может, так и надо.) Но я вернусь к этому, когда мне понадобится провести границу между креативностью в жизни и искусстве.
Я уже посмотрел определение слова «творить» в словаре: это значит «созидать, создавать что-то новое». Творчеством может быть и «продукт человеческого разума». Данное понятие подразумевает широту взглядов. Жить креативно – значит не дать системе внутреннего контроля или внешним обстоятельствам разрушить себя; это свежий взгляд на все и всегда, оценочное отношение, а не просто восприятие.
Я изложил свою точку зрения на происхождение креативности. Есть два объяснения. Креативность – признак жизни; значит, с любым объектом можно установить отношения. Но это лишь одна сторона вопроса. Есть и другая: физические или духовные отношения имеют смысл не сами по себе, а лишь в контексте бытия. Новорожденный ребенок с неразвитым интеллектом в состоянии установить отношения с объектом и использовать его, но о творческом существовании речь не идет. Также здоровый ребенок должен испытывать трудности и приспосабливаться, чтобы развить в себе творческое отношение к объекту.
Итак, я вывожу следующую максиму: сначала – Быть, потом – Делать. Бытие как основа для созидания. Тогда у ребенка появляется возможность следовать инстинктам без чувства потери самости. Происхождение креативности заложено генетически и является признаком, необходимым условием жизни и отношения к объектам, тем самым расширяя возможности человека, позволяя ему при желании дотянуться и до луны.
У индивидуума с не слишком искаженным восприятием мира есть все шансы развить в себе это превосходное качество. Правда, вы можете возразить мне, что в основном жизнь – это рутина. Кто-то должен заниматься хозяйством, и кому-то это нравится. Но чтобы мыть полы, много ума не надо, а значит, есть простор для воображения. Здесь можно упомянуть и вопрос перекрестной идентификации, о чем я буду говорить подробно позднее. Женщина моет пол, наслаждается отсутствием условностей и свободой, идентифицируясь со своим непослушным ребенком, который в творческом порыве принес из сада грязь и размазал по дому. Он исходит из предположения, что мамы любят мыть полы, а его действия продиктованы ужасным возрастом. (Это считается фазой адекватности, и мне нравится это название!)
Мужчине может не нравиться работа на конвейере, пока он не вспомнит о деньгах, которые за это получит, и о том, что у него появится возможность сделать ремонт на кухне, или он сможет посмотреть игру «Саутгемптон» – «Манчестер-сити» по телевизору, не покупая билет.
Люди могут не выбирать подобную работу, но если избежать этого не получается, у них должна быть возможность уделить время творчеству и воображению в выходные. Ранее было сказано, что гораздо проще предаваться мечтам, занимаясь скучным делом, нежели чем-то интересным. Важно помнить: скучное дело может оказаться интересным для кого-то другого, кто использует творческий подход.
Для творческого человека всегда есть варианты, позволяющие не потерять нечто личное и сокровенное, свою сущность. Если ничего нельзя сделать, просто дышите – никто не сделает это за вас. Или, может, вы самовыражаетесь, сочиняя письмо другу либо составляя тексты для The Times и New Society, которые кто-нибудь обязательно прочитает.
Упомянув написание писем, я не могу обойти вниманием другую тему: необходимо провести границу между креативной жизнью и художественным творчеством.
Поделиться книгой: