Голубая картина

– Да, как ты просила.

– Отлично, тогда можно спать, – Жанна задула свечу и отвернулась, укутавшись в одеяло.

Вито еще какое-то время лежал, глядя в потолок. Здание, хоть теперь и было чистым, все равно выглядело небезопасно. А вдруг потолок ночью обвалиться? Он старался не думать об этом. Вскоре Вито представлял, как этот дом будет отремонтирован, у входа они будут раздавать еду нуждающимся, в этой маленькой комнате сделают кухню, а на чердаке спальню для бездомных. В его голове проносились просьбы о помощи и слова благодарности, лучше которых нет ничего на свете. Мысли становились все более расплывчатыми и несвязными. Вдруг на улице зазвонили колокольчики. Вито тут же проснулся и взглянул на Жанну. Она приложила палец ко рту, говоря ему молчать, а сама глазами указывала на топорик, почему-то лежащий у двери. Он до этого думал, что колокольчики нужны для отпугивания воров, и только теперь понял, что одних их мало. Вито тихо встал, взял топорик и выглянул в окно. Повозки были не тронуты, лишь вдалеке можно было заметить силуэт убегающей девушки с кисточкой. Он вышел на улицу и обошел здание, после чего обомлел.

– Иди сюда, – негромко крикнул он.

– Что там? – отозвалась она почти шепотом.

– Иди, сама увидишь.

Жанна осторожно вышла из дома, опасаясь, что кто-то еще здесь. Ей сразу показалось странным, что повозку не трогали. Все же она пошла за дом, к нему.

– Смотри, – удивленно произнес Вито.

Она взглянула на стену и потеряла дар речи. На ней, словно на холсте, была нарисована картина, переливающаяся разнообразными красками. Она словно светилась, заглушая блеклый свет свечи в руке Жанны. В картине не было ни единого четкого образа, лишь игра цветов, множество мазков и пятен. И в них они вдвоем видели ребенка сидящего у печи в самом прекрасном месте на земле – доме.

Вито больше выронил ни слова, как и Жанна. Их жизни сейчас словно заиграли новыми красками, придающими их делу сакральное значение. Одновременно поняв это, они взялись за руки, не отрывая взгляда от стены. Через какое-то время они синхронно сделали шаг, затем второй, а после пошли в дом, досматривать свои сны. Безо всяких слов они договорились о том, что оставят рисунок на стене.

Когда наступило утро, у них было много сил на работу. Первым делом они вместе перенесли все материалы и мебель в дом, после чего Жанна отправилась к Марио, чтобы вернуть лошадей и скоординировать работу. Ничуть не уставший Вито сначала развесил колокольчики там, где его попросила коллега, а после стал думать над планировкой, где что лучше расположить. Хотя конечное слово все равно оставалось за ней. Но, думая о расположении кухне, он вдруг осознал, что даже не ужинал. А значит, и Жанна тоже, и это недоразумение нужно срочно исправлять. Ему хотелось дождаться ее и поесть вместе, но терпение у него оказалось слабое.

Жанна вернулась к полудню, когда на улице было особенно жарко. Она была очень недовольна, когда застала Вито, дремлющим в комнате на полу.

– Чего дрыхнешь? Работы нет?

– Ой. Ты пришла? А я тебя ждал. Я недавно поел и прилег, а ты уже такая недовольная. А я и тебе приготовил. Там, – он указал на небольшой котелок в углу комнаты.

– Очень признательна за это, но у нас сейчас проблема посерьезнее.

– И что же?

– У нас больше нет рабочих, – вдруг послышался низкий мужской голос, от которого Вито вскочил. – Нам нужно срочно найти новых, иначе все накроется.

Из-за Жанны вышел мужчина, которого Вито видел впервые.

– Марио, это Вито. Вито, это Марио, – произнесла Жанна. – Вот вы, наконец, и познакомились лично.

Вито приветственно протянул ему руку.

– А что случилось с рабочими?

– Когда добровольцы узнали про наемников, стали просить денег. И причем больших. Я сказал им, что у меня столько нет, и о таком надо просить у «Махаона». Сегодня никто из них не пришел.

– Ясно. И вы хотите, чтобы мы присоединились к поискам новых волонтеров?

– Именно. Я так посмотрю, вам все равно заняться нечем.

– Пожалуй, это разумное решение. Но кто-то же должен остаться здесь.

– Да, мы с сеньорой Мишель уже поговорили об этом и решили выходить по очереди. Начинаем сегодняшнего дня, чтобы скорее позволить сеньоре вернуться на родину.

– Ох, вы, верно, не так поняли, – втиснулась в разговор Жанна. – Я лишь имею обязанность вернуться, но у меня нет временных ограничений. Буду рада посмотреть Неаполь и помочь чем смогу.

– Будь по вашему. Но знайте, что люди у нас не очень приветливые.

– И кто останется сегодня? – спросил Вито.

– Полагаю, это будете вы, поскольку совсем не знаете город. Завтра останется сеньора, нужно же и вам начать осваиваться здесь.

– Тогда соизвольте позавтракать перед уходом.

– Благодарю, но не…

– С радостью! – воскликнула Жанна.

После завтрака Вито вновь оставили одного в доме. Ему, ко всему, добавили обязанность – найти в доме гнилые доски, которые необходимо будет заменить. Он почти сразу после их ухода приступил к этому скучному, но необходимому занятию.

Марио в первую очередь отвел Жанну в то место, где обычно сам искал людей – в порт. Здесь всегда бродят много бедняков, готовых за гроши выполнить практически любую работу. А иногда и вовсе добровольно, но таких были единицы. И всех их Марио растерял вчера.

– Начнем отсюда. Я пойду на восток, вы на юг.

– Думаете, там проще?

– Нет. Просто я там слишком часто ходил, и меня уже многие знают.

– Ясно.

Они разделились. Жанна прошла вдоль порта, оглядывая моряков за работой. В какой-то момент ей захотелось подойти к ним и предложить работу получше, но вдруг перед ней появился бездомный мальчик.

– Подайте монетку, – жалобно проскулил он.

– Конечно, сейчас, – она достала из сумочки кошелек и дала ему монету.

– Спасибо.

Мальчик обрадовался и убежал. Жанна хотела пойти, как вдруг появилось еще несколько ребят, а через минуту сзади подошло еще больше. И все они просили денег. Жанна ловко дала каждому окружающему ее ребенку по монете и поскорее ушла, пока совсем все не раздала. Она хотела положить кошелек в сумочку, но заметила, что ее нет. Оглянувшись, она увидела таких же радостных убегающих детей. Ну и пусть, все равно все для них. В ее платье не было карманов, потому кошелек пришлось нести в руках. Недалеко она заметила двух мужчин, играющих в кости на бочке. Жанна на лице сделала улыбку, подошла к ним и заговорила:

– Здравствуйте, уважаемые. Не хотите сделать доброе дело? Гарантирую, это окупится для вас как в моральном, так и в материальном плане.

– Че ты несешь? – резко высказал один из них. – Катись отсюда.

– Вы не поняли, я предлагаю вам работу. За деньги. Вы сможете помочь нуждающимся и сами без гроша не останетесь.

– Тебе неясно сказали? – вставил второй. – Вали прочь.

Жанна поняла, что с этими людьми разговаривать бессмысленно и это просто потеря времени.

– Надеюсь, вы передумаете и мы сможем сотрудничать.

За полчаса скитаний по пристани она не встретила никого, готового помочь, даже за вознаграждение. Ей это показалось странным. Все либо избегали ее, либо прогоняли, причем самыми обидными словами. Мало кто мог бы выдержать подобное, но Жанна, имеющая за собой более десяти лет опыта работы в организации, не обращала на подобное внимания. В конце концов, она вышла за пределы порта и по прибрежному жилому кварталу.

Высокие здания стояли впритык друг к другу, отчего солнечные лучи не доходили до этой узкой улицы, лишь изредка показываясь на перекрестках. От этого, вкупе с почти полной тишиной вокруг Жанне становилось не по себе. Людей вокруг почти не было. Все, кто ее видел, тут же закрывали двери и более не отвечали. Бездомные отворачивались к стене и притворялись спящими.

В одном месте она таки услышала человеческую речь. На углу стоял паб, в котором очень громко происходил какой-то спор. Жанна не сильно хорошо говорила на местном языке, потому большинство фраз проходило мимо ее ушей. В один момент дверь открылась и из заведения вышли трое мужчин. Один из них, лысый, помахал кулаком в помещение. Через несколько секунд изнутри вылетел повар с метлой и прогнал их.

В обычном случае Жанна никогда не подошла бы к буянящим пьяницам, но нынешняя ситуация вынуждала ее поступиться своими принципами. Конечно, ей хотелось верить, что Марио кого-то нашел, но профессионализм не позволял слепо на это надеяться. Она осторожно подошла к ним сзади.

– Здравствуйте, уважаемые. Не хотите сделать доброе дело? Разумеется, за вознаграждение.

Они одновременно обернулись, и, что удивило ее, не разбежались. Даже наоборот, лысый улыбнулся.

– И че за доброе дело? – из его рта несло перегаром.

– Мы сейчас ведем ремонт дома, который станет безопасным местом для бездомных. Нам нужны люди, готовые помочь с этим.

– Ах, ремонт. Дело тяжелое. Я же верно говорю, парни? – мужчины рядом с ним закивали.

– Помочь нуждающимся это само по себе награда. Разве вы не хотите, чтобы в городе было место, где бы вы чувствовали себя хорошо?

Они засмеялись.

– Да кому нужна эта помощь, о которой еще и никто не просил. Но как по мне, деньги не пахнут. А знаешь, может, дашь нам аванс?

– Я бы с радостью, но… – она понимала что если заплатит им сразу, они вряд ли придут помочь. – У меня с собой мало денег. Придете завтра, тогда и поговорим об авансе.

Лысый сделал недовольное лицо.

– Но ты же держишь кошелек. Дай нам денег сейчас.

– Извините, я почти все раздала бездомным, у меня немного осталось.

– О, так Диего у нас тоже типо бездомный, – лысый посмотрел на товарища. Тот кивнул, – дай ему денег.

– Ну… Хорошо.

Жанна достала из кошелька пару монет и протянула Диего, как вдруг ее руку схватил Лысый.

– Нехорошо врать. Денег та у тебя вон скоко.

– Отпустите! – возмутилась Жанна.

– Тише, мы же не хотим проблем. Просто дай аванс и мы пойдем.

– Помогите! Кто-нибудь!

Вдруг ее окружили двое друзей лысого. Диего закрыл ей рот, а второй забрал кошелек, после чего сразу открыл его и стал пересчитывать деньги. Лицо лысого вновь переменилось и теперь выглядело довольным. Он немного ослабил хват и стал поглаживать ее руку большим пальцем.

– Какая у тебя гладкая кожа, никогда такой не видел. И лицо миленькое. Что бы нам такое сделать? – лысый задумался, не меняя ухмылку. – Придумал! Парни, несем ее к моему зятю, пока его нет. Это недалеко.

Глаза Жанны были наполнены ужасом, когда ее понесли в неизвестном для нее направлении. А самое страшное – она понимала, что ничего не может сделать и ей никто не поможет.

Вито за день несколько раз обошел дом и сделал пометки мелом у плохих досок. А для надежности, он нарисовал на дверях комнат количество досок, чтобы ни одну не пропустить. Лег он поздно и был сильно удивлен, когда рано утром услышал звон колокольчиков, за которым последовал стук в дверь. На пороге стояла раздетая Жанна, обмотавшаяся какой-то тряпкой. Она молча зашла и села на свое одеяло. Ноги ее дрожали, словно на улице был мороз. Но больше его напугал ее пустой взгляд.

– Что случилось?

Жанна не ответила, лишь пробормотала что-то под нос.

– Чем вы вчера с Марио занимались?

Она обхватила руками колени и стала медленно качаться взад-вперед, продолжая что-то бормотать себе под нос. Вито это не понравилось и он подошел к ней, чтобы успокоить. Он наклонился чтобы приобнять ее и тогда услышал, что она бормочет:

– Домой… Скорее домой… Подальше… Хочу домой… Домой…

Замок

Когда Ричард только родился, на него возлагали большие надежды, как на единственного наследника больших владений его родителей. Его учили всему, к чему он проявлял хоть малейший интерес, и даже больше. Однажды в четыре года нарисовал на зеркале цветочек, после чего отец пригласил известнейшего на тот момент испанского художника научить ребенка искусству. Самому Ричарду было стыдно, что ради него издалека приехал такой человек. Оказалось, мальчик не был одарен в рисовании. Когда он, ничего поняв, выслушивал непонятную ругань на испанском, просто начинал плакать. Благо, сам художник не стал этого долго терпеть и мучить маленького барона, потому через пару недель уже покинул их. Это еще больше огорчило Ричарда, ведь родители зря потратили много денег. Он тогда не знал, что художник уехал как раз потому, что его не устроил доход.

Почти все время мальчик проводил в фамильном замке, лишь изредка выходя во внутренний двор. Все связывали его затворничество с тем случаем, когда в пятилетнем возрасте Ричард каким-то образом достал бутылочку мышьяка на кухне и до обеда успел выпить половину. Долго потом еще в замок приезжали врачи и знахари, дававшие маленькому Ричарду всякие невкусные растворы и травы. Даже постоянного доктора в замке поселили для таких случаев. Однако, уже через пару лет его выселили из-за ненадобности, так как за целый год он не понадобился ни разу.

В семь лет у Ричарда появился брат, которого назвали Леопольдом в честь деда. Родители по большей мере стали нянчится с ним и теперь меньше времени уделяли своему старшему сыну, чему он был, несомненно, рад.

Друзей у Ричарда не было, да и времени на игры тоже. Когда ему было двенадцать, родители обратили на это внимание и стали каждый месяц устраивать бал, на который их знакомые приводили своих детей. В отличие от младшего брата, он стеснялся своих сверстников и все время проводил в своей комнате. Тогда родители забрали у него ключ и разрешили детям во время бала почти свободно ходить по замку.

Ричард лежал на кровати в своей комнате и читал Одиссею. Прямо сейчас он переживал за Одиссея и его команду, на которых спустился страшный шторм. Но громкие шаги за дверью прервали его фантазию. Должно быть, кто-то снова ищет уборную. Ричард продолжил чтение. Вдруг кто-то дернул ручку и скрипящая дверь громко открылась. В комнату зашли три ребенка лет восьми.

– А это что? – спросил один из них.

– Похоже, чья-то комната, – ответил другой.

– А это кто?

– Это, наверное, сын дяди Ричарда, – сказал один из мальчиков постарше, зашедших следом.

– Его сын? Да, наверное. Так вот он какой.

Ричард спрятался под одеялом в надежде, что они скоро уйдут. Но они только подошли поближе.

– Зачем ты залез под одеяло?

– Ты замерз?

– Ты испугался?

Все вдруг рассмеялась, кроме Ричарда. Он уже не различал, кто говорит.