Здесь придется сказать пару слов о ее питании. У нее был отдельный двухлитровый бачок. Примерно раз в сутки водитель накачивал туда ручным насосиком бензин из главного бензобака и должен был во избежание перелива закрыть кран. В инструкции к «Запорожцу» эти слова выделили жирным шрифтом, но... есть автолюбители, не читающие инструкций, и есть просто рассеянные. Кран такие не закрывали, бачок переполнялся, бензин струился в моторный отсек,– и возникал пожар...
Завод мог занять формальную позицию: дескать, нет оснований жаловаться, поскольку вы, уважаемые граждане рассеянные, сами виноваты. Но у конструкторов всего мира есть неписаный принцип, который формулируется грубовато, но кратко: «Создавай защиту от дурака!» Другими словами, учитывай возможность неправильных, даже нелепых действий пользователя и позаботься о том, чтобы эти действия не имели роковых последствий.
«Печники» оказались в трудной позиции и к тому же в цейтноте. Шахматист на их месте мог бы сдаться, махнув рукой, они же не имели права. Срочно требовалось наилучшее решение! Может, вообще отказаться от бензиновой печки и использовать тепло выхлопных газов? Заманчивая идея, но, увы, количество этого тепла зависит от скорости автомобиля. При быстрой езде, когда выхлопных газов много, такой отопитель должен прилично греть, но стоит поехать медленнее – закоченеешь...
Отопитель оставили прежний, но ручной насос для подачи бензина заменили автоматическим, электромагнитным. Бачок не переполнялся теперь у самых забывчивых, да и пользование печкой упростилось. Для большей безопасности убрали ее из моторного отсека и установили спереди, в районе багажника.
Устроили испытания. Сели в машину,– отопитель гудит, старается. На дворе мороз, а внутри салона плюс двадцать пять.
– Попробуем на ходу?
– Поехали!
Только разогнались по проспекту, как печка умолкла. Столбик термометра стал быстро опускаться к нулевому делению.
– Да что ж это за проклятье на нашу голову?! – вскричали «печники».
– Даю вам срок до тридцатого,– сказал директор завода.– Тридцать первого я еду в Киев показывать новый «Запорожец», и отопитель должен быть в полном порядке.
Новым считался тогда ЗАЗ-966, прозванный «ушастым». Два выпуклых воздухозаборника по бокам действительно немного напоминали уши. «Лучше ли он горбатенького ЗАЗ-965?» – спорили заводчане. «Печники» не участвовали в этой неофициальной дискуссии – не до того им было.
В лаборатории появились раскладушки. Ребята ночевали «без отрыва от производства», чтобы не тратить время на дорогу домой и назад. Почему печка работает только на стоянке? В этом они быстро разобрались. Во время езды воздух врывался в нее сильным потоком и просто-напросто задувал пламя в камере сгорания.
Выйти из этого положения можно было разными способами. Лева и его товарищи избрали самый простой: переделали отопитель так, чтобы воздух для горения поступал в него не снаружи, а из салона.
– Все гениальное просто! – радовались ребята.– Теперь поступление воздуха не зависит от скорости автомобиля. Конец печкиным капризам! Вот вернется директор из Киева – благодарность нам объявит!
Директор Сериков съездил в столицу нормально. Демонстрация машины прошла без сучка и задоринки. В отличном настроении возвращался он на «ушастом» домой и где-то за Полтавой открыл форточку. В тот же миг из патрубка забора воздуха вырвался огненный язык и заплясал у него на коленях. «Миша, горим!» Шофер Миша не растерялся, выключил печку и в два счета потушил пожар.
Виной всему была открытая на ходу форточка. Давление воздуха в салоне упало, и он хлынул в обратном направлении: не в печку, а из печки, вместе с огнем. Но тогда, на зимнем шоссе, директор не знал причину. Теребя опаленные брюки, он повторял шоферу: «Миша, ты меня только довези до завода, я этих чертовых халтурщиков научу работать!» Снова включить печку он не рискнул (а зря: при закрытых окнах все было бы в порядке). Ближе к Запорожью он настолько замерз, что сократил свою просьбу: «Миша, довези, у меня же внуки!..»
Две недели прятались от Серикова «печники»: ему, как Чапаеву, лучше было не попадаться под горячую руку. Скрываясь, не теряли времени даром – занимались злосчастным отопителем.
– Он рассчитан у нас на закрытые окна,– говорил Лева.– На первый взгляд, все правильно: зимой они должны быть закрыты. Но в спешке мы не учли, что бывают исключения. Окно открывают порой даже в сильный мороз – например, чтобы поправить наружное зеркальце.
– И каждый раз при этом будет «фейерверк»!
– Увы. Значит, наша конструкция не годится. Воздух для печки брать из салона нельзя.
– Что же ты предлагаешь?
– Найти снаружи местечко, защищенное от воздушных потоков, и перенести патрубок туда!
Такое укромное местечко нашли возле заднего бампера. Была там полость, из которой отопитель стал всасывать воздух для горения. Но выяснилось, что мешают выхлопные газы. Пришлось заняться выхлопной трубой – изменить ее форму.
Водители-испытатели, поездив зимой по Сибири, не высказали к отопителю никаких претензий. «Теперь-то уже все будет в порядке!» – ободряли друг друга «печники» и... ждали от печки новой каверзы. Дурные предчувствия их не обманули. На завод пришло письмо: «Мой „Запорожец“ плюет под себя огнем и оставляет на асфальте горящие лужи бензина. В. Себякин».
Срочно поехали к автору разобраться, в чем дело. Оказалось, он грубо нарушает инструкцию. Включать печку надо в два приема: сначала с полминуты накаляется электроспираль, а потом подается бензин. Автор письма сразу включал подачу бензина, который, не сгорая, переполнял камеру и тек наружу, под автомобиль...
Себякину объяснили, как правильно управлять печкой, и принесли ему извинения.
– За что извиняетесь? – удивился он.– Вина-то, выходит, моя.
– Мы больше виноваты. Не предусмотрели – как бы это выразиться? – защиту от чудака...
В камере сгорания печки сделали специальное сливное отверстие. Переполнение теперь было исключено: лишний бензин уйдет тихо-мирно куда следует. Провели испытания, во время которых дергали, крутили, давили кнопку включателя самым диким образом. Ничего непредвиденного не произошло. «Печники» облегченно вздохнули.
Всякие ЧП с печкой давно уже были забыты, как вдруг пришла жалоба в заграничном конверте. Фирма, продававшая «Запорожцы» в Австрии, сообщала, что они выбрасывают под себя огонь. Виноват отопитель. Фирма будет заниматься дальнейшей продажей при условии, что Запорожский автозавод приобретет у нее партию электронных сторожей, предотвращающих переполнение камеры сгорания...
Гром с ясного неба! Представитель завода вылетел в Австрию. Фирма продемонстрировала ему «Запорожец», который действительно плевал под себя бензином, как во времена Себякина.
– Как же так, господа? Камера сгорания имеет сливное отверстие для бензина. Она не может переполниться! Дас ист унмёглихь! [Это невозможно
– Мы ничего не знаем про отверстие. Мы верим только своим глазам. Наши глаза видят огонь под автомобилем.
– Я тоже верю своим глазам, господа. Давайте разберем отопитель и посмотрим.
Сливное отверстие в камере было заглушено: кто-то аккуратно нарезал в нем резьбу и ввернул винт... Фирма поспешно заявила, что аннулирует свою претензию и будет продавать «Запорожцы» на прежних условиях. Больше она не навязывала нам свои электронные сторожа.
– Чтобы сбыть свой товар, бизнесмены придумывают еще и не такие фокусы,– закончил свой рассказ кандидат технических наук Лев Григорьевич Спекторов.
«ПОКАЖИТЕ ВАШ ДВИГАТЕЛЬ!»
Ехал с юга в сторону Москвы «мерседес» – черный, стремительный. Его владелец, эстрадный певец, чувствовал себя королем дороги. Впереди «Запорожец» ушастый. Певец обогнал его – только свистнуло. Глянул небрежно в зеркало – и удивился до крайности: «Запорожец» не отставал.
– Ну, погоди! – произнес певец и сильнее нажал правой ногой на педаль. Но «ушастик» мчался следом, как привязанный. А потом – о наглость! – замигал указателем левого поворота и ринулся на обгон.
Некоторое время обе машины неслись рядом. Молодые пассажиры «Запорожца» разглядывали какие-то чертежи и делали вид, что не обращают на «мерседес» ни малейшего внимания. Не таких, мол, обгоняли, привычные. «Я вам покажу!» – пробормотал певец, педалью выжимая из мотора все силы. В ответ «ушастик» взревел, как самолет на взлете, и вышел вперед. В таком порядке гонщики и финишировали возле поста ГАИ.
– Превысили скорость! – сказал автоинспектор певцу. Затем повернулся к водителю «Запорожца» и добавил не совсем уверенно:
– Вы тоже. Но, скажу честно, я не понимаю, как вам это удалось.
– И я не понимаю,– пожал плечами певец.– «Запорожец» столько не дает.
– Покажите ваш двигатель,– попросил инспектор.
– Пожалуйста! – водитель «Запорожца» открыл задний капот.
– Двигатель обыкновенный, серийный... Чудеса да и только! Если я напишу в протоколе, с какой скоростью вы летели, никто же не поверит.
– Не поверит,– подтвердил водитель.– Так, может, не стоит писать? Обещаю вам, товарищ лейтенант, больше не обгонять «мерседесы»...
Если бы инспектор заглянул под передний капот, где у «Запорожцев» багажник, удивлению его не было бы границ. Там стоял... второй двигатель. Причем не такой, как сзади, а принципиально другой конструкции, с жидкостным охлаждением. Работая, он вращал передние колеса, «родной» же двигатель, как и положено, вертел задние. Это был один из многих экспериментальных автомобилей, созданных на «Коммунаре» энтузиастами переднего привода.
– В УГК его прозвали «Тяни-толкай»,– с улыбкой вспоминает Стешенко.– Задний двигатель, с воздуш-
ным охлаждением, мы оставили не ради оригинальности, а чтобы доехать своим ходом домой, если «жидкостник» откажет. Кроме того, могли сравнивать. Едем то на заднем, то на переднем и смотрим, что меняется в поведении автомобиля. Добирались до Горького, до Ульяновска. А поскольку были молодыми, то иногда позволяли себе отколоть фортель. Включим оба двигателя – и «наказываем» какого-нибудь пижона. Сорок сил сзади, пятьдесят спереди – попробуй за нами угнаться!..
«Тяни-толкай» был, пожалуй, единственным в мире автомобилем, где двигатели двух соперничающих типов – «жидкостник» и «воздушник» – работали в одной упряжке.
Температура внутри цилиндров двигателя достигает 2200 градусов. Она почти в два раза выше точки плавления чугуна. Если не охлаждать цилиндры, машина далеко не уедет. Проще всего использовать для охлаждения встречный воздушный поток.
«Воздушники» стоят на мопедах и почти на всех мотоциклах. Их ребристые цилиндры всегда на виду, всегда доступны ветрам. Кстати, зачем эти ребра? Они увеличивают охлаждаемую поверхность. Ребристый цилиндр, как чай, налитый в блюдце, быстрее отдает воздуху свое тепло.
Ставят «воздушники» и на автомобилях: на наших «Запорожцах», на западногерманских «Фольксвагенах», на чехословацких «Татрах»... Здесь цилиндры упрятаны под капот, и, чтобы воздух обдувал их как следует, приходится делать в кузове специальные отверстия в виде решеток или «ушей».
Двигатели другого типа – «жидкостники» – охлаждают иначе. Их цилиндры имеют двойные стенки – это водяная рубашка. Вода в рубашке забирает у цилиндров тепло и, нагревшись почти до кипения, течет в радиатор. Там она растекается по многочисленным тонким трубкам, чтобы, остыв, возвратиться к цилиндрам за новой порцией тепла.
Получается непрерывный круговорот воды. Такая система охлаждения более эффективна. Но ей страшен мороз. Зимой при долгой стоянке вода превращается в лед и разрывает трубки радиатора.
Ох, и мучились водители с жидкостниками, когда наступали холода! На ночь приходилось сливать воду из системы, утром опять заливать. Из телогреек шили для радиаторов утепляющие чехлы. Днем то и дело выскакивали из дома к машине, чтобы прогреть мотор.
Выручили химики. Они изобрели специальную жидкость – антифриз,– которая не дает воде замерзать. Теперь вода циркулирует в двигателе в смеси с антифризом, поэтому охлаждение называют не «водяным», как раньше, а «жидкостным».
Вспомнился забавный случай. К автобусной остановке подъехал «Икарус». У женщины, стоявшей рядом со мной, округлились глаза.
– Гражданин,– встревоженно спросила она,– в него не опасно садиться?
– Конечно, нет. А что вас беспокоит?
Она указала на прилепленную к лобовому стеклу табличку «АНТИФРИЗ». Табличка предупреждала механиков автобусного парка, что не надо сливать на ночь жидкость из системы охлаждения...
Авторитет воздушников сильно упал. Их ценили за презрение к морозу, но теперь, благодаря антифризу, этим качеством обладают и жидкостники. ЗАЗ-1102 стал первым «Запорожцем», на котором установили двигатель с жидкостным охлаждением.
Порывать с многолетней традицией нелегко. Почему же конструкторы «Коммунара» решились на это? Потому что привычные, родные воздушники не способны обеспечить комфорт. Слишком шумно в старых «Запорожцах», и ничего тут не попишешь: ребра цилиндров, резонируя, усиливают гул двигателя. А у жидкостника вместо ребер водяная рубашка, которая, наоборот, гасит шум.
И еще одно преимущество есть у автомобиля с жидкостником: ему не нужна сложная дорогая печка, расходующая бензин. Стоит водителю нажать на рычажок – под капотом откроется кран, и вода из рубашки цилиндров потечет в малый радиатор, установленный позади двигателя, перед самым салоном. Это тоже ото-питель, но простой, надежный и не требующий горючего. Он посылает в салон бесплатное тепло, которое, не будь отопителя, вылетело бы в трубу.
Автономные, не связанные с двигателем печки уходят в прошлое. Но прощаемся мы с ними, похоже, не навсегда. Дело в том, что автомобили будут расходовать все меньше горючего, а значит, уменьшится и количество тепла, отдаваемого цилиндрами воде. Ради-атор-отопитель станет греть слабее. Растущая экономичность двигателей ударит по комфорту.
Специалисты предсказывают, что в этих условиях придется вернуться к автономным печкам. Конечно же, к другим, более совершенным, чем сегодня. Предлагаю конструкторам идею: приспособьте такую печку для приготовления пищи! Если в автомобиле можно будет поджарить яичницу, отварить сосиски, вскипятить чай, он по удобству и «уютству» станет почти как дом.
ПОДСКАЗКИ, БЕЗ КОТОРЫХ НЕЛЬЗЯ
Представим светлый красивый домик с мягкими креслами. В нем тепло и тихо. По нашему приказу он трогается с места и едет, куда мы пожелаем. Этот домик называется «автомобиль». Прапрадеды даже в сказках о таком не мечтали. Емеля имел всего-навсего самоходную печку. У Бабы-Яги была, правда, шагающая избушка, но темноватая и довольно уродливая.
А мы считаем чудо-домик обыденным явлением. И даже требуем от него дополнительных, информационных благ. Рассказывай нам последние известия, давай разные справки! Желаем знать, например, с какой скоростью везешь ты нас за тридевять земель...
У первых автомобилей, как у Емелиной печки, не было спидометра. Если шофера интересовала скорость, он узнавал ее задним числом, деля пройденный машиной путь на время. Но путь был известен далеко не всегда. К тому же с развитием правил движения потребовалось знать мгновенную скорость автомобиля. Не скажешь же автоинспектору, который штрафует тебя за слишком быструю езду на опасном участке дороги, что в среднем ты едешь медленно!
Тогда и придумали спидометр. Сейчас он есть на любом дорожном автомобиле. Ты спросишь: «А разве бывают внедорожные?» Да, бывают. Это, например, багги – автомобили для кросса. Их стихия – пересеченная местность. Но даже и на багги есть прибор, по которому можно судить о скорости,– он показывает, сколько оборотов делает в минуту коленчатый вал двигателя.
Первые спидометры не отличались точностью и могли изрядно привирать. Это приводило к недоразумениям между водителями и дорожной полицией. Полицейские незаметно пристраивались в хвост автомобилю, который ехал чересчур быстро, и определяли его скорость по собственному спидометру. «Ну и что, что ваш показывал шестьдесят? А мой – сорок!» – возражал остановленный водитель.
Автоинспекторы стали действовать иначе. Заранее отмеряли на дороге участок длиной, скажем, в полкилометра и следили с секундомером в руке за движением. Прошла машина участок за полминуты – значит, скорость у нее 60 километров в час. Кстати, этот метод могут использовать и водители, чтобы проверить правдивость своих спидометров.
Не все автоинспекторы утруждали себя подобными измерениями. Помню такого, который определил скорость моего мотоцикла на глаз и сделал незаслуженную просечку в талоне. «У меня глаз как алмаз!» – приговаривал он при этом. Сейчас такое немыслимо. У ГАИ появился небольшой локатор, получивший за свою форму прозвище «фара». Он очень точно фиксирует скорость приближающегося автомобиля или мотоцикла.
Вот сколько внимания быстроте движения! Иначе нельзя: от нее зависит безопасность. Недаром спидометр занимает на щитке приборов центральное, самое видное место.
О чем еще сообщает водителю автомобиль? О расстоянии, которое он проехал. О количестве бензина в баке. О температуре воды и масла в двигателе. Кроме приборов, есть разные контрольные лампы. От них тоже исходит важная информация – например, о неисправности тормозов.
Если бы шофер Козлевич из романа Ильфа и Петрова «Золотой теленок» пересел из своего допотопного «лорен-дитриха» в современную машину, он был бы подавлен обилием всех этих сведений и с непривычки не знал бы, куда глядеть – на приборы или на дорогу. Нам же, детям кибернетического века, информации недостает. Мы радуемся, когда конструкторы оснащают автомобили новыми приборами.
Каждый такой прибор чем-то полезен. Одна из новинок – эконометр – подсказывает водителю самую экономичную скорость. Если едешь так, что стрелка не выходит из зеленого сектора шкалы, расход бензина минимальный.
– Игрушка! – говорят об эконометре опытные водители.– Мы и так знаем оптимальную скорость.
Но они – опытные. А неопытным эта подсказка очень кстати. Их, неопытных, становится все больше по той простой причине, что все быстрее растет количество автомобилей в стране.
Помню, как сдавал я экзамен по вождению автомобиля. Проехав указанный лейтенантом маршрут, причалил к тротуару и, прежде чем выйти, зажал ручной
тормоз. На мое место села девушка, староста нашей учебной группы. Жутко волнуясь, она забыла, что первым делом надо отпустить ручник. Машина дернулась, мотор заглох. «Будьте внимательны!» – ледяным тоном подсказал ей лейтенант. «Да-да! – пролепетала девушка.– Я все понимаю!» И... снова не отпустила тормоз. Она безуспешно пыталась тронуться раз пять или шесть. Терпение экзаменатора в конце концов иссякло...
Девушке, да еще взволнованной, такое простительно. Но однажды я видел, как на станцию технического обслуживания приехал солидный, уверенный в себе мужчина.
– Займитесь моим двигателем! Почему-то перестал тянуть!
Оказалось, он ездил с зажатым ручником, хоть красная лампочка на щитке приборов чуть ли не кричала об этом.
Ни он, ни девушка не попали бы впросак, если бы на автомобиле был синтезатор речи. Это электронное устройство, освоенное Горьковским автомобильным заводом, предупреждает водителя о многих отклонениях от нормы. Предупреждает не миганием лампочек, а человеческим голосом! «Не отпущен ручной тормоз»,– сказало бы оно бесстрастно и внятно.
Я сидел в кабинете у Стешенко, когда ему доложили, что приехала дама из организации, создавшей этот синтезатор.
– Что она хочет? – спросил Владимир Петрович.
– Чтобы мы его у них покупали. Говорит, что он будет украшением новых «Запорожцев».
В глазах у Стешенко появился озорной блеск.
– Да,– сказал он,– такая вещь нам просто необходима. Представляете, как здорово: садится парень за руль и слышит: «Вася, у тебя задняя колодка уже изношена! Вася!..» И пока не заменишь колодку, будет говорить, говорить...
– Что же ответить этой даме?
– Обойдитесь с ней деликатно, чтобы не обиделась. Раз уж приехала, пусть расскажет, покажет. Не забудьте поблагодарить. А в конце объясните: у нас машина особо малого класса, рассчитанная на тружеников со средним доходом. Удорожать ее необязательными электронными устройствами нам нельзя никак!
Услышав это, я проглотил вопрос, вертевшийся на кончике языка: «Когда у „Запорожцев“ появится бортовой компьютер?»
Потом я пожалел, что не спросил. Стешенко осторожен в прогнозах и не назвал бы мне конкретной даты. Но и не сказал бы, что все это игрушки, что обойдутся «Запорожцы» без кибернетики.
СПЕЦИАЛИСТЫ УТВЕРЖДАЮТ, ЧТО ЗА БЛИЖАЙШИЕ ДВАДЦАТЬ ЛЕТ АВТОМОБИЛЬ ИЗМЕНИТСЯ ТАК ЖЕ СИЛЬНО, КАК ЗА ПРЕДЫДУЩИЕ СТО. ПРЕДСТОИТ НАСТОЯЩАЯ РЕВОЛЮЦИЯ, И ГЛАВНУЮ РОЛЬ В НЕЙ СЫГРАЮ Я!
АВТОМОБИЛЬ ДУМАЕТ
Дело было в 2009 году. Мы попали туда на машине времени по настоянию Страстного Ремонтника, который очень хотел показать мне свой автомобиль.
Поделиться книгой: