Дела семейные: коррупция и кумовство

Надо признать, что Клинтоны оказались вовлечёнными в целую серию загадочных происшествий, которые случились летом 2016 года, за несколько месяцев до президентских выборов. В Вашингтоне был застрелен программист Сет Рич, который через WikiLeaks обнародовал секретную переписку Хиллари, связанную с её избирательной кампанией. Шон Лукас, сторонник Берни Сандерса, намеревался подать иск в связи с нарушениями во время демократических праймериз, но внезапно скончался. Причиной несчастного случая было названо употребление недопустимого сочетания сильнодействующих препаратов. Джо Монтано, 47-летний помощник кандидата в вице-президенты от демократов, скончался от сердечного приступа. Джон Эш, бывший председатель Генассамблеи ООН, погиб от несчастного случая за несколько дней до того, как должен был давать показания в суде, где могли вскрыться теневые схемы финансирования избирательной кампании Клинтон. Виктор Торн много писал о неприглядных обстоятельствах деятельности Клинтонов в ту пору, когда Билл был губернатором штата Арканзас. Но ничего нового написать он не успел – по официальной версии, покончил жизнь самоубийством. Возможно, это всего лишь случайное стечение обстоятельств. Однако стремление к обогащению любой ценой довольно часто становится причиной драматических, даже трагических событий.

Ещё одним примером того, как благотворительный фонд становится источников доходов для его распорядителей, стал коррупционный скандал в Испании. Всё началось в 2010 году, когда следственные органы расследовали злоупотребления в администрации острова Мальорка. Власти острова оказались в числе доноров некоего фонда Noos, который специализировался на организации спортивных соревнований. Выяснилось, что деньги, полученные от властей Мальорки, затем переводились на счета никому не известной компании Alzoon. Расследование показало, что контракты на организацию соревнований по завышенной цене фонд заключал также с соседними островными территориями и с администрацией провинции Валенсия. Общий объём государственных средств, перечисленных фонду, составил более 6 миллионов евро, при этом часть суммы в 1 миллион евро, переведённой в Alzoon, использовалась владельцами этой фирмы в личных целях. Это позволило следствию предположить, что фонд Noos был создан исключительно для присвоения бюджетных средств участниками аферы. Однако внимание ведущих мировых СМИ к этой истории было привлечено вовсе не по этой причине. Дело в том, что Иньяки Урдангарин, председатель фонда и совладелец компании Alzoon, оказался мужем принцессы Кристины, дочери короля Хуана Карлоса I, также являвшейся совладелицей злополучной фирмы.

С учётом сопутствующих обстоятельств следствие длилось более пяти лет. Мало того, что в деле были замешаны члены королевской семьи, так ведь ещё и правовая система в Испании весьма своеобразна. Во-первых, судебные следователи и прокуратура могут иметь разные точки зрения и даже прийти к противоположным выводам. Во-вторых, частные общественные организации имеют возможность выдвигать собственные обвинения. Главный прокурор Болеарского региона настаивал на привлечении принцессы Кристины к делу лишь в качестве свидетеля, однако судья принял к рассмотрению заявление антикоррупционной общественной организации «Manos Limpias» («Чистые руки») и перевёл инфанту в статус подозреваемой в преступлении. За время следствия Хуан Карлос I, возможно, осведомлённый о преступной деятельности своей дочери, успел отречься от престола в пользу сына Фелипе. Кристина лишилась титула герцогини Пальма-де-Мальорка, пожалованного ей после свадьбы в 1997 году. Её муж, также лишённый титула, был приговорён к шести годам и трем месяцам тюрьмы за мошенничество и финансовые махинации, а Кристина отделалась солидным штрафом.

Махинации с участием благотворительных фондов случаются и в других странах, причём в деле непременно участвуют представители местных элит. Самый последний из череды таких скандалов произошёл в Южной Корее, где президент Пак Кын Хе использовала свою власть для привлечения многомиллионных пожертвований частных компаний в два некоммерческих фонда, учреждённых её близкой подругой Чхве Сун Линь, а та значительную часть пожертвований перевела в офшоры для использования в личных целях.

Понятно, что Россия живёт по иным правилам, нежели Испания, и представители властных элит могут спать спокойно, даже если «нахимичили» что-то с благотворительными фондами. К примеру, осенью 2006 года в Москве был зарегистрирован фонд региональных некоммерческих проектов «Дар». Основной вид деятельности – строительство зданий и сооружений. Вроде бы благотворительность тут ни при чём, однако возникло подозрение, что фонд работает на благо определённых лиц, фактически являющихся клиентами фонда. Само название фонда однозначно говорит, что в основе его деятельности – желание облагодетельствовать кого-то, поскольку слово «дар», как поясняют словари, означает подарок, приношение, пожертвование. Если бы фонд строил жилые дома и раздавал квартиры неимущим гражданам, как это делали в начале прошлого века купцы Бахрушины, бесплатно или за мизерную цену, – тогда нет никаких вопросов. Помимо квартир, в доме Бахрушина на Софийской набережной размещались общежитие для курсисток, ясли, детский сад, столовая, читальня и даже домовой храм. Впрочем, с недавних пор в этом роскошном с виду здании располагаются офисы компании «Роснефть», так что приходится сделать вывод, что этот дар в итоге отобрали.

Итак, фонд «Дар» строит, но не продаёт. Дело в том, что фонд ещё и управляет построенной недвижимостью – этим занимается подконтрольная ему управляющая компания. Во что же или в кого фонд «Дар» делал многомиллионные инвестиции?

Одним из его творений стала усадьба «Миловка», расположенной на берегу Волги, близ городка Плёс Ивановской области, в 70 километрах от Костромы. В конце XVIII века здесь была усадьба дворян Черневых, но уже в конце следующего столетия многие дворянские поместья пришли в упадок. Вот и земли Черневых перешли в собственность купца первой гильдии, текстильного фабриканта Горбунова. Его стараниями была обустроена усадьба, восстановлены булыжные мостовые в городе, построены водопровод и мост через Шохонку. Купец не пожалел денег и на памятник московскому князю Василию, сыну Дмитрия Донского – в 1410 году, спасаясь в Костроме от нашествия татарских орд, князь повелел соорудить здесь сторожевую заставу.

Теперь князь Василий не узнал бы этих мест. Газета The Financial Times сравнила окрестности Плёса с Ист-Хэмптоном – это популярное среди американских аристократов курортное место в северо-восточной части Лонг-Айленда, где расположены виллы многих состоятельных граждан и знаменитостей. Кстати, здесь неподалёку от пруда с очаровательным названием Джорджика живёт княгиня Ирина Урусова, внучка княгини Киры Козловской, возлюбленной Михаила Булгакова в 1916-1917 годах. Но при желании город Плёс тоже можно связать с именем Булгакова – тут регулярно проплывает круизный теплоход, названный именем писателя. Впрочем, есть опасение, что плавание по Волге в этом месте запретят, дабы любопытные граждане не наводили страх на посетителей усадьбы «Миловка» своими подзорными трубами и телеобъективами.

Действительно, здесь есть, что скрывать. Помимо господского дома – три вертолётные площадки, оборудование для спецсвязи, частная пристань, здания для гостей и обслуживающего персонала, персональный горнолыжный склон, и даже доска для гигантских шахмат. А ещё каскад бассейнов и два судна на воздушной подушке у пристани. Смущает только 6-метровый забор, который вряд ли сочетается с архитектурой позапрошлого века. В те времена помещики гордились роскошью своих усадеб, а здешний хозяин почему-то всё спрятал за забором.

Возрождение «Миловки» и других аналогичных поместий связано с образованием в России класса новых купцов, или дворян – как кому понравится. К примеру, семейные владения Лужковых (сначала на Рублёвке, а теперь близ Калининграда) можно квалифицировать как купеческие, поскольку их появление стало результатом деятельности бизнес-вумен, естественно при поддержке облечённого властью мужа. Напротив, «Миловка» в нынешнем её статусе – это дар, материальное воплощение привилегий, которыми пользуются руководители государства. Совсем как во времена Брежнева, Хрущёва, Сталина… Можно предположить, что скоро «Миловку» станут называть «ближней дачей». Или всё же «дальней»?

Имя «помещика» окутано государственной тайной, однако эту усадьбу иногда посещала семья Дмитрия Медведева – само собой, если ему удавалось на время избавиться от обременительных служебных забот. В пресс-службе тогдашнего премьер-министра в ответ на запрос корреспондента радиостанции «Эхо Москвы» заявили:

«Названные Вами объекты, как и другие объекты временного проживания, не находятся в собственности ДАМ и не используются им и членами его семьи на другом правовом основании».

Иными словами, если Медведевы в «Миловке» бывали, то исключительно в качестве гостей. Но для кого построена усадьба? Если покопаться в интернете, то перед глазами возникает роскошное убранство господского дома в «Миловке»? Такие изысканные интерьеры можно лицезреть только в Кремле либо во владениях Дональда Трампа. Даже глава «Роснефти» Игорь Сечин куда скромнее обставил свой кабинет на Софийской набережной.

Кое-какую ясность в это загадочное дело, сам того не желая, внёс глава фонда «Дар» Илья Елисеев в интервью газете «Коммерсант» 14 апреля 2017 года:

Вопрос: Информация о том, что в фонд передали деньги Леонид Симановский и Леонид Михельсон, верна и с какой целью делались эти пожертвования фонду?

И.Е.: В уставе фонда ясно написано, каковы цели. Очевидно, что и упомянутые лица, и другие жертвователи фонда наши цели разделяют. И именно поэтому они и доверили нам свои средства. Периодически встречаюсь с ними, информирую о наших проектах.

Далее читаем:

И.Е.: К глубокому сожалению (и в этом, вероятно, есть наша большая недоработка), все, что люди сегодня знают о нашей работе в Плёсе, – это работы по восстановлению усадьбы Миловка. <…> Решение о том, что в ней будет организована представительская резиденция самого высокого класса, способная принимать первых лиц России и других государств, было принято нами, вообще говоря, не сразу. <…> Сейчас это представительская резиденция топового уровня, каких в России немного. Там гостят помимо Дмитрия Медведева и другие известные люди: крупные бизнесмены, политики, видные общественные деятели. <…> Все объекты, расположенные на территории усадьбы, принадлежат на праве собственности двум нашим фондам – «Дар» и «Градислава».

Чтобы разобраться в происхождении этого богатства, придётся обратиться к истории создания фонда «Дар». Учредителем этого некоммерческого предприятия стало ООО «Левит». Любопытно, что компания «Левит» с уставным капиталом 118 миллионов рублей была зарегистрирована 23 мая 2006 года в городе Новокуйбышевск Самарской области, причём всего за полгода до регистрации фонда «Дар». Одним из акционеров ООО «Левит» был Леонид Михельсон, не один десяток лет проживший в Новокуйбышевске – там же в 1994 году была основана компания «Новатэк». Видимо, «некоммерческий проект» тогда только созревал в голове Леонида Михельсона, ну а когда удалось проект реализовать, дела предпринимателя внезапно пошли в гору.

По данным Forbes, в 2015 году Михельсон стал самым богатым россиянином, обогнав лидировавшего прежде Владимира Потанина. Причём за несколько лет его состояние утроилось! Если бы это случилось в лихие 90-е годы, никто не стал бы удивляться, но теперь… Экономика России слабеет, а кое-кто становится богаче – как такое может быть? По мнению Forbes, важнейшее качество Михельсона – умение налаживать связи. Так может быть всё дело в этом?

Основным активом Михельсона является пакет акций в «Новатэк», второй российской компании по объёмам добычи газа после «Газпрома», а другим активом Михельсона стал нефтехимический холдинг «Сибур». С 2009 по 2012 год компания «Новатэк» сделала несколько весьма значительных приобретений. Понятно, что такие сделки были бы невозможны без поддержки в высших сферах – нельзя же просто приставить пистолет к голове Геннадия Тимченко и потребовать: «Продай!». А между тем, обязанности президента в те годы исполнял Дмитрий Анатольевич Медведев. Впрочем, рост благосостояния Леонида Михельсона и его причастность к появлению на свет фонда «Дар», поместья «Миловка», а тем более к распространению слухов о проживании в этом поместье семьи Медведевых – это не более чем совпадение.

Интересный диалог произошёл между Михельсоном и журналистом газеты «Ведомости» в июле 2011 года:

"Ведомости": <…> По моим данным, вы вложили в "Дар" 34 млрд руб. Попросили помочь родине?

Михельсон: <…> Перефразируя известное выражение, слухи о таких вложениях сильно преувеличены. Что касается проектов фонда "Дар" – я фондом не занимаюсь.

Но вот ещё один интересный факт: журналисты раскопали информацию о том, что крупнейшим кредитором фонда «Дар» был «Газпромбанк», заместитель председателя правления которого, Илья Елисеев, состоял в наблюдательном совете всё того же фонда. Елисеев – однокурсник Медведева по юрфаку ЛГУ и его бывший бизнес-партнер. Однако это опять же ничего не значит, поскольку среди российских бизнесменов и чиновников теперь немало «питерских».

Что уж говорить про курский агрокомплекс «Мансурово» и дом приёмов «Псехако» в Большом Утрише между Анапой и Новороссийском – всё это недруги Дмитрия Медведева пытались связать с его славным именем, а заодно подставить одного из основателей фонда «Дар» Леонида Михельсона. И напрасно, потому что люди, которые ворочают миллиардами, способны так задрапировать свой корыстный интерес, что никакой прокурор об этом не узнает. Тем более, если у прокурора нет подобного желания. Впрочем, в интервью газете «Коммерсант» Елисеев признал, что судьба «Мансурово» не безразлична Дмитрию Медведеву:

Вопрос: Дмитрий Медведев бывал у вас [в Мансурово]?

И.Е.: На моей памяти он бывал в Мансурово лишь пару раз. Конечно, его связывает с этим местом история его предков.

Так следует ли назвать фонд «Дар» благотворительным? Вне всякого сомнения, даже если его деятельность – это благо для одной семьи!

В нынешней России есть немало примеров проявления такой благотворительности. Во-первых, это деятельность фонда «Сколково», созданного по инициативе президента РФ Дмитрия Медведева в 2011 году. Конечно, единовременный доход Ильи Пономарёва в размере нескольких сотен тысяч долларов не сравнить с тем, что перепадало Биллу Клинтону, но щедрость руководителей фонда «Сколково» не имеет аналогов в истории России, поскольку речь идёт об оплате публичных выступлений по 30 тысяч долларов за час!

Госкорпорация «Роснано» была создана в 2007 году, когда Медведев начал курировать приоритетные национальные проекты. Ну а расцвет её, если учесть объём госфинансирования, пришёлся на 2010-2012 годы, когда Дмитрий Анатольевич исполнял обязанности президента. Здесь всё куда сложнее и запутаннее, однако возникает подозрение, что «Роснано» это тоже идеальная кормушка. Попробуй разглядеть результат трудов большого коллектива, если для этого требуется особо точная измерительная техника – речь же идёт о нанотехнологиях! Возможно, для кого-то «Роснано» это благо, но может оказаться, что в результате бурной деятельности этой корпорации российские пенсионеры не досчитаются денег в своих кошельках.

Глава «Роснано» Анатолий Чубайс в августе 2011 года презентовал электронную книгу Plastic Logic 100 – через два года госкорпорация собиралась запустить в Зеленограде производство пластиковых электронных дисплеев нового поколения. Была поставлена грандиозная цель – догнать и перегнать хотя бы в узком сегменте рынка американскую корпорацию Apple. Для этого учредили ЗАО «Пластик Лоджик». Однако Счётная палата установила, что никакой производственной деятельностью эта фирма не занималась, а результатом «инновации» стали миллионные убытки.

Ещё один «благотворительный» проект, на этот раз по производству нановакцин, предполагалось реализовать совместно с несколькими ведущими институтами России. Но к удивлению аудиторов Счётной палаты выяснилось, что большая часть выделенных на это средств была перечислена неким «нано-фирмам», которые не имеют опыта участия в подобных разработках.

Однако не всякое благо от «Роснано» было связано с грандиозными проектами. К примеру, в 2008 году был заключён ряд договоров об оказании консультационных услуг с инвестиционно-финансовой корпорацией «Алемар». На оплату этих услуг было потрачено более двухсот миллионов рублей бюджетных денег, хотя сотрудники «Роснано» имели возможность выполнять подобные работы собственными силами. Но как иначе выплатить солидный бонус уходящему в отставку тогдашнему гендиректору госкорпорации Леониду Меламеду? Законного способа не нашли, поэтому и перечислили деньги в ИФК «Алемар», одним из учредителей которой был тот самый Меламед? Здесь впору снова упомянуть о благе для бывшего руководителя. По версии следствия, душевное отношение к Меламеду проявили финансовый директор Святослав Понуров и тогдашний заместитель генерального директора Андрей Малышев. Но почему-то забыли о Чубайсе – неужели главе госкорпорации не свойственна забота о своих соратниках?

В последние годы Российскую православную церковь тоже называют корпорацией. Есть ли для этого хоть какой-то повод? Начнём с того, что Всеволод Чаплин, бывший чиновник РПЦ, рассказал о доходах патриарха в интервью «Новой газете» 26 января 2016 года:

«Дарят епархии, дарят московские приходы, дарят во время визитов, дарят благотворители. Я практически уверен, что ничего он не заказывает нигде и не оплачивает. <…> Точно так же и священнику дарят облачение. <…> Подрясник я купил, а богослужебное облачение я не покупал ни разу. Оно либо принадлежит приходу, либо принадлежит мне. Но то, что принадлежит мне, я не покупал».

По заверению патриарха, всё, что дарят, достаётся церкви. Но зачем и кому нужны эти подношения? Говорят, что это традиция – кто-то на дела церкви способен пожертвовать только несколько рублей, покупая свечечку, реальная стоимость которой около пяти копеек, а кто-то может подарить часы и даже бронированный «Мерседес» представительского класса. Московские власти ежегодно выделяли до двухсот миллионов рублей – считается, что эти средства идут только на содержание Храма Христа Спасителя. Впрочем, возникает подозрение, что кое-кто из дарителей замаливает свои грехи перед народом – неужто надеются на протекцию при распределении престижных мест в раю?

К числу подарков, которые получил лично патриарх, относится и квартира в доме на Берсеневской набережной, как раз напротив главного московского храма. Патриарх её приватизировал, но сам в ней, по его словам, почти не жил, поскольку в его распоряжении находится несколько патриарших резиденций, в частности, недавно построенные хоромы в Переделкино и под Геленджиком. В квартире же на Берсеневской набережной разместили библиотеку, собранную стараниями его отца, а при ней, как пишут в СМИ, денно и нощно находились в качестве хранителей три двоюродные сестры патриарха. В этой квартире и случилось некое явление, которое можно было бы назвать чудом, но с обратным знаком.

Однажды сёстры обнаружили, что в доме невозможно дышать, а мебель и книги покрыты слоем пыли. Выяснилось, что этажом ниже затеяли евроремонт, и вся пыль согласно неведомой закономерности устремилась вверх, в квартиру патриарха. Злые языки утверждали, что это месть Юрия Шевченко, в квартире которого и начались ремонтные работы.

Началось с того, что известный кардиохирург, экс-министр здравоохранения решил стать священнослужителем. Окончив в Ташкенте духовную семинарию, он получил желанный сан на Украине и стал проводить обряды венчания, крещения и богослужения в храме святителя Николая при Национальном медико-хирургическом центре имени Пирогова. Храм был сооружён в 2005 году, как утверждают, с благословения тогдашнего патриарха Алексия II. Однако, по мнению нынешнего руководства РПЦ, Юрий Шевченко нарушил некие канонические нормы и ему следовало запретить деятельность в качестве служителя православной церкви.

Нет смысла разбираться в тонкостях церковного права, но ясно, что церковные чиновники не могли простить самоуправства – сначала отлучили от церкви житомирского владыку, который рукоположил Шевченко в сан священника, а затем занялись поиском способов наказания «самозванца». Тут очень кстати и случилось в патриаршей квартире это «чудо». Вполне естественно, что суд не дал в обиду ни «троюродных сестёр», ни Его Святейшество. Следует уточнить, что истец требовал наложить арест сразу на две квартиры в этом доме – одна принадлежала жене Юрия Шевченко, а другую он подарил дочери.

Суд ограничился арестом лишь второй квартиры, оценив её по нормам БТИ, хотя рыночная стоимость таких апартаментов гораздо выше. Для того чтобы выплатить двадцать миллионов рублей – эта сумма указана в решении суда как возмещение ущерба собственности патриарха – экс-министру пришлось бы выставить квартиру дочери на продажу. Но вот что успокаивает. Если дело дойдёт до продажи квартиры и выплаты указанной суммы, то в согласии с принятой традицией это следует рассматривать как дар верующего в пользу церкви, а сами деньги, вне всякого сомнения, пойдут на богоугодные дела. Однако с пожертвованиями, или дарами, ещё долго придётся разбираться.

Бюджет РПЦ – тайна за семью печатями. По подсчётам РБК, в 2012–2015 годах РПЦ и связанные с ней структуры получили из бюджета и от государственных организаций как минимум 14 миллиардов рублей. К примеру, Министерство образования и науки в 2015 году выделило РПЦ более ста миллионов рублей, а Министерство здравоохранения – около двухсот миллионов. Полученные средства предназначались для содержания духовных семинарий, для помощи сиротским и иным социальным учреждениям. Напомню, что Храм Христа Спасителя тоже функционирует не на собственные деньги – размер субсидий из городского бюджета «на поддержание состояния храма» в последнее время составлял около двухсот миллионов рублей в год. Поэтому напрашивается вывод, что РПЦ – это некий фонд, средства которого расходуются по желанию руководства российской православной церкви.

Занятно, что коммерческие доходы церковные иерархи нередко тоже квалифицируют как пожертвования. К примеру, вскоре после завершения строительства храма Христа Спасителя на его территории вопреки заявленному статусу появились химчистка, автомойка, шиномонтаж, автосервис, платная парковка и множество торговых ларьков. Общество защиты прав потребителей обратилось в суд, однако судья в своём решении указал, что товары не продаются, а дарятся, причём указанная в ценниках сумма есть не что иное, как размер рекомендуемого пожертвования на нужды церкви. Только и остаётся воскликнуть: чудеса! Понятно, что к такому суду больше не возникнет никаких вопросов.

Как известно, коммерческая деятельность РПЦ расцвела ещё при прежнем патриархе, когда церковным бизнесом занимался некто Пархаев. Не без его участия РПЦ заработала огромные средства в середине 90-х, когда имела право беспошлинного ввоза сигарет и алкоголя. Как можно понять из письма Алексия II, направленного в июле 1996 года премьеру Черномырдину, в то время возникла угроза существованию РПЦ:

«С учётом изложенного прошу Вас поддержать соответствующие решения Комиссии по вопросам международной гуманитарной и технической помощи при Правительстве РФ, рекомендации ГТК и сохранить за РПЦ возможность принимать подакцизные товары в порядке гуманитарной помощи в рамках установленной квоты. Отсутствие такой возможности ставит РПЦ в крайне тяжёлое финансовое положение, т.к. расходная часть нашего бюджета планировалась с учетом поступлений, ожидаемых от реализации вышеназванных программ, а доля традиционных форм поступления средств составляет не более 10 %».

Видимо, патриарх так и не задумался о том, в каком положении оказались в то время миллионы жителей России, которым месяцами задерживалась зарплата, причём на эти обесценившиеся деньги едва ли можно было прокормить семью. Странно и то, что РПЦ беспошлинно ввозила табак и алкоголь, которые вряд ли способны заменить, к примеру, молоко и мясо. Тем более, не могли спасти от голода проповеди служителей православной церкви. Ещё более удивительно, что упомянутые преференции для РПЦ нередко оправдывались тем, что иначе будто бы невозможно сохранить независимость церкви от государства. Знакомая сказочка – точно также увеличение зарплаты федеральным судьям пытались объяснить заботой о независимости суда.

В те времена предприятие «ХПП Софрино РПЦ» стараниями Евгения Пархаева стало монополистом на рынке производства церковной утвари и свечей, а для прихожан была создана сеть фирменных магазинов «Софрино». РПЦ также принадлежала телекоммуникационная компания АСВТ, сеть православных аптек и гостиница «Даниловская», первоначально предназначенная для паломников. Но самой доходной сферой церковной экономики считается восстановление и строительство церквей на деньги, выделяемые из госбюджета. Для этой цели ещё в начале 2000-х годов Пархаев создал и возглавил Единую службу заказчика Московской патриархии, которая занялась распределением этих финансовых средств. Впрочем, после избрания нового патриарха закончилась эра Пархаева и его партнёров из строительных компаний – управлять финансовыми потоками стали совсем другие «чудотворцы».

Завеса над финансами РПЦ приоткрылась после того, как Банк России отозвал лицензию у Внешпромбанка, обнаружив в нем рекордную дыру в 210 миллиардов рублей. Как выяснило агентство РБК, в этом банке держали деньги несколько фондов, формально не принадлежащих РПЦ, но фактически выполняющих поручения патриарха. Крупнейшим из них был Фонд святых равноапостольных Константина и Елены, который собирал средства на помощь пострадавшим в конфликтах в Сирии и Донецке. По данным РБК, этим фондом владели Анастасия Оситис и её дочь Ирина Федулова – когда-то они были акционерами Внешпромбанка. Одним из партнеров фонда была компания АСВТ.

Похоже, что чёрные времена наступают для РПЦ – то ли Господь осерчал, то ли распорядители финансов проворовались. Дело в том, что ещё один банк, связанный с РПЦ, оказался на грани катастрофы, в связи с чем там было введено внешнее управление. Всеволод Чаплин тоже считает, что здесь не обошлось без вмешательства каких-то высших сил:

«Многие верующие люди говорили, что с практикой ростовщичества Церкви нужно расстаться. Наверное, вмешивается Господь, и один за другим почему-то лопаются банки с так называемым церковным участием. Известно, что в своё время лопнул банк "Софрино", который был связан с одним из церковных учреждений. Потом лопнул Внешпромбанк, где также были серьёзные церковные средства, в том числе центральные церковные бюджетные средства. <…> Я всё-таки предположу, что здесь вмешивается Господь, здесь появляется таинственный, мистический фактор».

Действительно, когда дело связано с распределением средств, без мистики не обойтись – в этом нетрудно убедиться на примере ранее рассмотренных фондов. Что касается РПЦ, то помимо Фонда святых равноапостольных Константина и Елены в распоряжении руководства РПЦ был ещё благотворительный фонд «Православная гуманитарная инициатива». В начале 2000-х его исполнительным директором была Елена Михайловна Холодова – по данным ТК «Дождь» она является сестрой Лидии Михайловны Леоновой, которая проживала в той самой нехорошей квартире на Берсеневской набережной. Как утверждал ТК «Дождь» со ссылкой на журнал «Огонёк», патриарх Кирилл и Лидия Леонова были знакомы уже более 30 лет и «связывали их самые тёплые отношения». Но вот что интересно – некая Елена Холодова является миноритарием и членом совета директоров банка «Пересвет».

Увы, когда заходит речь о банке, мы снова упираемся в непроницаемую стену, за которой прячут сведения о доходах РПЦ. Даже Всеволод Чаплин в бытность чиновником Патриархии оставался в неведении, о чём и заявил вскоре после своей отставки:

«Понимая всё что угодно, считаю сокрытие доходов и особенно расходов центрального церковного бюджета совершенно безнравственным. Ни малейшего христианского оправдания такому сокрытию не может быть в принципе».

Поводом для увольнения Чаплина стала «оптимизация работы и повышение эффективности» РПЦ. Но вот как он объяснил свою отставку журналистам ТК «Дождь»:

«Я давно спорил со Святейшим патриархом по вопросам церковно-государственных отношений и вопросам церковного управления. Я считаю, что Церковь с властью должна говорить открытым языком, вместо того, чтобы заискивать перед какими-то чиновниками. <…> Церковь не должна улыбаться и обниматься с людьми, которые хорошо известны как коррупционеры».

В этом ли причина увольнения, мы можем лишь гадать – известно много случаев, когда бывшие госчиновники становились борцами с пороками той системы, в которой прежде существовали вполне благополучно, без особых проблем. Одно понятно – там, где много «дармовых» денег, неизбежно возникает множество соблазнов, а их не каждый человек в состоянии преодолеть.

Глава 6. Сиятельные семьи

Всем известно, что семья – это ячейка общества. Однако семьи бывают разные – одни построены на родственных связях, а другие – на общности интересов. Притчей во языцех стала «семья» Ельцина, осколки которой теперь разбрелись по всему свету.

Была ещё «семья» Юрия Лужкова – многие бывшие члены этого объединения по интересам вполне довольны своим нынешним положением. Их имена до сих пор на слуху – для того чтобы представить себе, во что они превратили Москву, достаточно привести данные международной организации Transparency International, которая оценивала коррупционную емкость столичного строительного рынка в 40% от стоимости каждого возведенного объекта. Этим отчасти объясняется высокая цена столичного жилья, «неподъёмная» для обыкновенных граждан. Не мудрено, что на момент отстранения Лужкова от власти, по данным Forbes, состояние его жены составляло 900 миллионов долларов, а муж её сестры, Владимир Евтушенков, был основным акционером и председателем правления ОАО АФК «Система», обладая состоянием в 7,5 миллиарда долларов.

Наиболее ярким представителем «семьи» Ельцина был Борис Березовский. Свой бизнес он начал ещё в конце 70-х годов, когда благодаря криминальным связям на заводе в Тольятти получил возможность снабжать автомобилями и запчастями «нужных» людей, приобретая новые знакомства и расширяя возможности в сфере бизнеса. На пике перестройки он учредил компанию «ЛогоВАЗ», а с приходом к власти Бориса Ельцина использовал свои связи в окружении президента для того, чтобы получить «доступ к телу» и влиять на принятие решений не только в экономике, но и во внутренней политике, добиваясь назначения своих людей на высокие посты.

В июне 2006 года в газете «Московский комсомолец» был опубликован отрывок из «прослушки» разговора Березовского с Валентином Юмашевым, зятем Ельцина. Этот разговор состоялся после встречи Березовского с Борисом Ельциным в Кремле:

Березовский: Ты знаешь, как бы… Валь, его нужно принять совсем в компанию. Понимаешь? Вот это – тот человек, с которым можно начать… как вот у нас с тобой отношения…

Юмашев: Угу… А самое главное, что просто… Ключевая фигура ещё к тому же.

Березовский: Абсолютно, Валь. Поэтому я тебе и говорю… Это – совсем отдельная тема. Причём, с моей точки зрения, просто ключевая, главная тема. Всё остальное второстепенно.

Ключевая фигура сыграла важную роль и в судьбе Романа Абрамовича. Пожалуй, он был самым удачливым членом этой «семьи» – его ввёл в окружение президента Березовский. Несмотря на внешность заурядного провинциала, Абрамович уже в то время имел опыт реализации крупных сделок. Как следует из доклада Международного бюро восточноевропейских исследований (International Bureau of East European Research, London, NW P/o 234137 Issue 7 Volume 3), летом 1992 года в отношении Абрамовича следственным управлением ГУВД города Москвы было возбуждено уголовное дело о хищении 55 цистерн с дизельным топливом с Ухтинского НПЗ на сумму почти 4 миллиона рублей. Абрамович в то время был руководителем малого предприятия «Авекс-Коми», которое купило дизельное топливо якобы по подложным документам. Но дело, как нередко бывает в наше время, так и не дошло до суда. Ну а став членом «семьи», Абрамович уже не разменивался по мелочам, сумев «наварить» за короткое время миллиарды долларов. После прихода к власти Путина он «подставил» Ходорковского (так утверждает Леонид Невзлин), продал государству нефтяной бизнес, предварительно «обидев» Березовского (его иск рассматривался в Коммерческом суде Лондона), а затем фактически отошёл от дел, ограничившись финансированием любимого детища – лондонского клуба «Челси». Какие могут быть претензии к человеку, которого интересуют только мега-яхты и футбол? Теперь никакие «семьи» ему не нужны.

В 2008-2012 годах к «семье Медведева» причисляли разных людей, министров и предпринимателей. Но ведь за ограду шестиметровой высоты, окружающую поместье в Плёсе, не заглянешь – кого там принимают Медведевы, не углядишь. Поэтому остаётся сделать вывод, что после бесславного окончания президентского срока в ближайшем окружении Дмитрия Анатольевича остались лишь пресс-секретарь Наталья Тимакова, глава Института современного развития Игорь Юргенс и Аркадий Дворкович, с начала нынешнего века прошедший «тяжкий путь познания» бюрократических процедур в структурах высшей исполнительной власти. Позиция этой троицы нашла отражение в обращении Игоря Юргенса и Евгения Гонтмахера, которое было опубликовано в конце июля 2011 года, накануне выдвижения кандидатов в президенты:

«Мы настаиваем на том, чтобы именно Дмитрий Медведев взял на себя политическую ответственность за судьбу страны в качестве её президента в 2012-2018 гг. <…> Дмитрию Медведеву надо решиться и перейти свой личный Рубикон, обратившись напрямую к обществу с призывом совместно взяться за нелёгкое дело вытаскивания страны из того болота, в которое мы все вместе попали. Для того чтобы этот призыв не остался без ответа, нужно срочно взяться за строительство механизмов партнёрства власти и общества. Здесь очень к месту и децентрализация государства, и обеспечение реальной свободы СМИ <…> и многое другое, что выявится в равноправном и нелицеприятном диалоге Дмитрия Медведева с обществом».

По мнению компетентных лиц, особенно рьяным строителем упомянутого партнёрства был Дворкович. Причём этому строительству он отдавал немало сил с самого начала пребывания у подножья российского Олимпа. В бытность помощником президента Дворкович сделал немало для поддержки частного бизнеса из средств государственного бюджета. В 2011 году он заявлял:

«Я вновь подтверждаю свою позицию: <…> мы обязуемся определить объём и механизмы предоставления необходимой финансовой поддержки ОК «Русал» для устранения дефицита ликвидности в ближайшие месяцы».

Немаловажно, что совладельцами «Русала» были миллиардеры Олег Дерипаска, Михаил Прохоров и Виктор Вексельберг. Конечно, нельзя допустить разорения компании, предоставляющей тысячи рабочих мест. Но почему ошибки разработчиков стратегии алюминиевого бизнеса надо исправлять за счёт российских граждан? Ведь сколько раз уже твердили об эффективности частного предпринимательства, а тут поди ж ты… И куда эта эффективность подевалась?

Судя по всему, воплощение в жизнь идеи «партнёрства власти и общества» стало семейным делом для Дворковичей. Муж символизировал государственную власть, а жена представляла интересы «общества».

В 2006 году Зумруд Рустамова возглавила кипрское представительство «Нафта-Москва» Сулеймана Керимова, затем стала заместителем гендиректора в другой компании бизнесмена, «Полиметалл». Позже она вошла в состав правления Магнитогорского металлургического комбината Виктора Рашникова и в совет директоров компании «Полюс золота», совладельцами которой являются Керимов и Прохоров. Ради воплощения в жизнь идеи столь многообещающего партнёрства не грех даже пренебречь конфликтом интересом:

«Мой муж назначен вице-премьером, и я не вижу ничего, что в моей жизни должно поменяться. Я не вижу проблем ни для одной из компаний, ни для "Полюс золота", ни для ММК. Нет никаких интересов или вопросов, которые через меня можно было бы решать. "Шереметьево" – единственная госкомпания, в совет директоров которой я вхожу, но Аркадий Владимирович не будет курировать вопросы Московского авиационного узла. Это остаётся за Игорем Шуваловым. В совет директоров "Шереметьево" я была приглашена Шуваловым, и у меня нет никаких материальных интересов работы в совете, так что не вижу оснований для выхода».

Выход всегда есть. Даже если назовут «решалой», это обвинение можно опровергнуть без труда. Потому что рычаги воздействия на премьер-министра находились в руках Дворковича, а чем там занимаются в интимной обстановке Аркадий и Зумруд – это тайна, не предназначенная для чужих ушей и глаз.

Но вот что любопытно было бы узнать: не возникают ли в такой ситауции семейные свары из-за конфликта интересов? Похоже, ничего такого не было, о чём и сообщал Дворкович:

«Есть порядок урегулирования конфликта интересов. При возникновении любого риска я должен буду сообщить об этом в соответствующую комиссию, которая рассматривает подобные вопросы».

Приятно слышать, что обошлось без семейных ссор.

Помимо того инструментария, которым обладал вице-премьер, в его распоряжении была ещё и автономная некоммерческая организация «Модернизация». Некий «Совет при президенте по модернизации экономики и инновационному развитию России», которым руководил премьер-министр, так рекламировал её услуги:

«АНО "Модернизация" окажет содействие в продвижении ваших проектов в инновационные центры, ведущие российские технопарки и технико-внедренческие зоны. Мы поможем выстроить отношения с институтами развития, необходимыми для реализации по-настоящему интересных и необходимых стране идей».

Нет сомнения, что АНО оказывала содействие и налаживала отношения. Но что станет компенсацией за оказание услуг? Выше уже было доказано, что благотворительные фонды могут быть идеальной кормушкой для их распорядителей. Вот и АНО имело возможность получать весьма значительные суммы за оказание услуг, о которых предпочли не распространяться. Впрочем, «возможность» – это ещё не аргумент для следствия.

Увы, приходится признать, что после отставки с поста вице премьера «семья» Дворковича, если не утратила всё своё влияние, то слегка скукожилась, а вместе с тем «семейный клан» Медведевых подрастерял свой авторитет. Хотя успехи фонда «Дар» наводят на мысль о том, что надежда на грядущее процветание ещё сохраняется.

В создании некоего подобия «семьи» упрекают и нынешнего президента. А как прикажете управлять огромным государством без опоры на элиту? Можно ли быть спокойным за судьбу страны, если значительная часть экономики находится в руках тех, кто «наварил» свой капитал в первой половине 90-х? Вот и приходится так или иначе помогать друзьям и закрывать глаза на то, что спекулируют его именем в корыстных интересах.

В число тех, кто может гордиться своим знакомством с Путиным, входят и члены дачного кооператива «Озеро», созданного в ещё в середине 90-х. По странному стечению обстоятельств многие из них достигли невиданных успехов в бизнесе или сделали головокружительную карьеру на госслужбе. Юрий и Михаил Ковальчуки, Андрей и Сергей Фурсенко, Николай и Кирилл Шамаловы, Владимир Якунин – их имена до сих пор на слуху, хотя среди «питерских» есть и более значимые фигуры. С кем-то из них Путин играл в хоккей, с кем-то соперничал на борцовском татами – да мало ли способов завести знакомство с человеком, обладающим связями и в петербургской мэрии, и в КГБ! И вот теперь Геннадий Тимченко, Борис и Аркадий Ротенберги ворочают такими миллиардами, как будто Тимченко с детских лет качал нефть и газ в Европу, а Ротенберг нашёл алмазоносную жилу на задворках загородного дома своей тёщи.

Любопытно, как Тимченко объяснял происхождение своего богатства в интервью Forbes 26 октября 2012 года:

– То, что вы стали состоятельным бизнесменом, принято связывать как раз с приходом Путина к власти. Вы эту взаимосвязь прослеживаете?

– Эта теория всё время повторяется в прессе. Приведу один аргумент: в 2000 году, когда он стал президентом, я уже был 28-м в списке крупнейших финских налогоплательщиков, я уже был миллионером.

– Но стали-то миллиардером?

– Извините, но если вспомнить о чековых аукционах, скажите – за какие деньги олигархи 1990-х получили все свои компании? За десятки, сотни миллионов. А сегодня сколько они имеют? Миллиарды. То есть произошло кратное увеличение. Вот и у меня всё то же самое, только я никогда ничего не приватизировал…

Похоже, что Тимченко проговорился. «Герои» залоговых аукционов середины 90-х имели миллионы долларов, но стали миллиардерами только благодаря благосклонности тогдашнего президента. А как же стал миллиардером Тимченко? Ответ содержится в приведённой выше фразе: «Вот и у меня всё то же самое».

Итак, банк «Россия», РЖД, холдинг «ИнтерРАО», нефтехимическая компания «Сибур», компания «Стройгазмонтаж», «Газпром-бурение», «Мостотрест», «Роснефть», «Роснефтегаз», «Газпром», «Газпром-нефть», «Согаз», «Сельхобанк»… Список активов, которыми владеют или управляют члены этой воображаемой «семьи», можно было бы продолжить. Жаль, что Forbes не сумел оценить суммарную стоимость этих предприятий – возможно, вычислительных ресурсов не хватило.

В начале сентября 2014 года компания «Сибур» объявила, что 17% акций перешли в руки владельца некоего ООО. Продавцом пакета акций был назван Геннадий Тимченко. После завершения этой сделки агентство Reuters назвало Кирилла Шамалова обладателем состояния в 2 миллиарда долларов. Стать миллиардером в 33 года – это что-нибудь да значит. Вот ведь какие финансовые гении произрастают на российской земле!

РБК, «Ведомости» и Financial Times пытались разобраться, откуда у Кирилла Шамалова взялись деньги на покупку этих акций. Похоже, так и не разобрались, что вовсе не означает, что с этой сделкой связаны какие-то неэтичные поступки. Увы, объяснение, которое озвучил сам Шамалов, совсем не убеждает – якобы получил кредит под залог своих активов в Газпромбанке, в совет которого входит его старший брат. Какими же ценными активами надо обладать, чтобы получить такую сумму?

Ситуация немного прояснилась после того, как агентство Reuters раскрыло страшную тайну, сообщив о свадебном торжестве, которое состоялось в феврале 2013 года на горнолыжном курорте под Петербургом. Молодоженами якобы стала младшая дочь весьма высокопоставленного лица и Кирилл Шамалов. В собственность молодой пары, Кирилла и Екатерины, сведущие люди записали виллу в окрестностях Биаррица во Франции – она оценивается почти в четыре миллиона долларов. Вроде бы эту недвижимость Кирилл Шамалов тоже купил у Геннадия Тимченко, хотя не исключено, что это просто свадебный подарок.

Впрочем, «в семье не без урода», хотя Владимира Мединского вряд ли можно считать полноправным членом «семьи» – он обретается где-то у порога дома. Честь войти в ближний круг надо заслужить, а у главы Минкульта всё никак не получается. Ну мог ли Мединский предполагать, что бывший глава Карелии Андрей Нелидов, назначенный директором музея-заповедника «Кижи», будет уличён в получении взятки в полмиллиона рублей? Откуда было знать министру, что его протеже Андрей Бусыгин, получив в своё распоряжение музей-усадьбу «Архангельское», затеет вырубку десяти гектаров парка и строительство на землях дворцово-паркового комплекса гостиничного, спортивно-развлекательного комплекса и предприятий «фастфуда»? И уж тем более Мединский никак не рассчитывал на то, что его заместитель Григорий Пирумов «проколется» на хищении бюджетных средств, выделенных на реставрацию памятников истории и культуры, в частности, Изборской крепости на Псковщине. Доходило и вовсе до маразма. Пресс-служба Минкульта сообщала о том, что «реставрационная отрасль под руководством заместителя министра Григория Пирумова достигла существенных успехов», а инициативные общественники требовали возбуждения уголовного дела по итогам реставрации Изборской крепости и против Пирумова, и против главы департамента имущества Бориса Мазо, основываясь на результатах проверки, проведённой Счётной палатой.

Увы, из этой ямы не смогли вытянуть министра ни Михалковы, ни Кобзон, вставшие на его защиту. В сложившейся ситуации у Мединского был только один выход – получить аудиенцию у президента, во всём признаться и покаяться. Сердюкову такое покаяние, то есть признание того, что не уследил, утратил бдительность, в итоге помогло, хотя и пришлось покинуть пост министра обороны. Однако пока баулов с драгоценностями никто не обнаружил, Мединский мог рассчитывать на реабилитацию. Так оно и произошло, причём не без участия пресс-секретаря президента – не мог же он бросить в беде одного из своих друзей. Пожалуй, если бы Песков играл в футбол, наверняка выбрал бы себе амплуа центрального защитника. Да при его-то административных возможностях можно попробовать себя даже в роли вратаря.

Рассказ о членах этой «семьи» вряд ли стоит продолжать, поскольку их «богоугодные» дела говорят сами за себя. Однако есть один человек, о котором нельзя не рассказать, даже если существует риск оказаться на скамье подсудимых за клевету или распространение недостоверных сведений. За диффамацию в отношении Игоря Ивановича уже поплатились и Forbes, и РБК. В частности, суд признал «несоответствующими действительности и порочащими деловую репутацию» такие сведения о Сечине, опубликованные Forbes:

«Кроме статуса окончание карьеры государственного деятеля дало Сечину возможность абсолютно легально стать очень состоятельным человеком».

Действительно, это ничем не доказанное, даже откровенно нелепое утверждение – ну каким образом окончание карьеры может принести богатство? Другое дело, если благодаря связям в высших эшелонах власти бывший чиновник получает доступ к административным или иным ресурсам, которые позволяют слегка обогатиться. Например, получить выгодный заказ на строительство Керченского моста или на поставку труб «Газпрому». Однако Сечин ни мостов не строил, ни трубопрокатных цехов не возводил. Можно сказать, что добывал нефть, хотя на нефтепромыслах сроду не работал.

На самом деле, он был поставлен «смотрящим» за бюджетообразующей суперкомпанией, что не менее почётно, чем непосредственно руководить бригадой нефтедобытчиков где-нибудь в Сибири. Конечно, неподготовленный для такой работы человек может завалить всё дело и не получит ничего, кроме «строгача» по партийной линии. Однако талантов на Руси немало, хотя не всем так повезло, как Сечину. Игорю Ивановичу не понадобилось даже строить дачу на Карельском перешейке – достаточно было поработать в питерской администрации вместе с Путиным.