Помоги проекту - поделись книгой:
— Это не поле, а горы какие-то, — внёс своё умозаключение Тоха, — а что это там за излом? Пропасть?
— Бифуркация. Выбор, когда система доходит до критической точки и выбирает новый путь развития.
— В таких горах песчинка частицы может затеряться где угодно, — скучающим тоном резюмировал Андрей, — ты просто показал, что может случиться что угодно.
— Вот ты и попался в стереотип своего трёхмерного зрения! — заметил Виталик. Он уже понял, что Виктор развил его недавнее озарение. — В каждый момент времени частица может иметь только одно состояние. Мы видим только три измерения. Потом компьютер предлагает слои, затем, кубики. Всё потом, что наглядно уже не воспринимается.
— То есть — судьба? Нам просто не выбраться из этого поля? Всё предрешено.
— Нет! Своими действиями мы это поле и создаём. Оно достоверно только в момент его созерцания. Моргнёшь — всё может измениться.
— Всё понятно, — ехидно осклабился Тоха, — читал я про эти фазовые поля. Сейчас пойдёт песня про параллельные миры, транссёрфинг реальностей. Типа ты можешь себя запрограммировать так, что превратишься в лучшую версию себя в одном из параллельных рядов на этой горе, на самом её пике, а у лохопедской вариации Вити ничего не получится, и она останется с нами, такими же неудачниками, как и он. Фэнтези.
— В дверь вместе со звуками и запахами застолья просунулось бородатое лицо байкера Тугарина:
— Профессор, ты скоро? Пацаны заждались.
Профессором называли Виталика в банде байкеров. Он пообещал:
— Сейчас. Там на террасе ящик вискаря. Отрывайтесь, я подтянусь.
Дверь закрылась.
— Не Фэнтези, а вполне научная фантастика, — продолжил Виталик, — а мы для того и живём, чтобы фантастику в жизнь воплощать. Со временем многие идеи фантастов стали изобретениями учёных.
— Точно! — обрадовался Виктор. — Четвёртая переменная не зря — Т. это время. Оно всегда линейно. Достоверно только прошлое.
— А если нет? — только что выступавший на стороне Виктора Виталик вдруг стал его оппонентом. — Если не линейно? Что если достоверно только настоящее, проживаемый миг?
— В каком смысле?
— Что если задать время в виде степенной функции. Возьмём не просто Т, а Тf(Q)
Голубев ввёл изменил первоначальную формулу, вбил ряд данных. Равнина диаграммы усеялась новыми хребтами.
— Ну ты фантазёр! — заметил Виктор. — Один в параллельные миры намылился, другой путешествиями во времени грезит? Сейчас не до фантастики. Да и не важно. Давай сначала первую твою идею воплотим. Пусть будет такое фазовое пространство. Не суть.
— «Грезит», «не суть», — съязвил Тоха, — ты не с Тургеневым в садик ходил?
— Отвянь!
— Отлезь, гнида, — страшным голосом передразнил Андрей, — давай к сути, профессор, а то мы, походу, вместо дня рождения, лекцию посетили.
— А суть в Парадоксе Эйнштейна-Подольского-Розена. Если простым языком, не заморачиваясь, то суть в том, что существуют взаимосвязанные частицы. Изменение состояния одной из них влияет на изменение импульса другой, на каком бы расстоянии они н находились. Эту тему мне Виталька подкинул. Он гений. За тебя, именинник!
У кого в руках были сосуды с напитками, сдвинули, остальные поспешили обзавестись и поддержали тост. Виновник торжества поспешил продолжить тему:
— Парадокс Эйнштейна-Подольского-Розена1 подтверждается соотношением неопределённости Гейзенберга2, согласно которой нельзя измерить одновременно и координату, и импульс частицы. Ей, видите ли, не нравится, когда её измеряют, и она возмущается своим импульсом. Меняя импульс частицы, можно изменить её координату и наоборот. Так с каждой характеристикой частицы. Тут я вспомнил про старика Дэвида Бома3 и его теорию голографической вселенной. Бом считал, что со вселенной та же хрень. Каждая частичка носит информацию о всей реальности. Он утверждал, что существует более глубокий уровень объективной реальности — Скрытый Порядок. В воображении вселенной уже существуют все события, которые даже ещё не произошли, только нужно их расшифровать. Эту информацию передать частицами и вырастить в другом месте то, что хотим. На любом расстоянии. Хоть на другой планете. Так из частички тела, содержащей ДНК животного, можно вырастить его точную копию. И животное вырастим, и человека.
— Парадокс Голубева! — сострил Тоха, и все засмеялись.
— Стоп! Стоп! Стоп! — замахал руками Виктор. — Понесло его, человеков на луне выращивать. Во-первых, ни одно вычислительное устройство не способно расшифровать импульсы такой сложной детерминированной системы, как человек…
— Я на будущее.
— Не перебивай. Я тебя слушал. Во-вторых, закон сохранения массы никто не отменял. Ты — не в счёт. Будет не копия, а перенос.
— Телепортация?! — обрадовался Тоха.
— Типа того. Но телепортация не вещества, а энергии. Её-то мы расшифруем.
— Какой энергии, — поинтересовался Андрей.
— Да любой! Хоть электрической, хоть ядерной.
— Вита-а-а-лик! — донеслось от двери.
На пороге стояла Ленка. Присутствующие приподохренели. Как?! Каким образом первокурснику физтеха удалось затащить к себе на день рождения «Мисс универ — 2023» оставалось загадкой. Хотя, чего они ожидали? Если бы зародыши учёных применили обычную логику, пелена таинственности слетела бы с этого факта, как паутина на сквозняке.
Виталик сам себя называл Великий дилетант. Получив от природы математический склад ума и великолепную обучаемость, он на науке не зацикливался. И всё равно был первым на курсе. И не только по основным предметам, по всем. Лучше Витьки въезжал в физику, выигрывал спарринги у боксёра Тохи, был капитаном сборной в интеллектуальной викторине, мог поддержать разговор о творчестве самых модных писателей и креативных режиссёров. Посещал клубы. Летом тусил с байкерами на своей Ямахе, зимой катался на сноуборде. Ему было всё интересно, а с ним было интересно всем. Ещё и дача в Подмосковье.
При этом у него не было любимых авторов и произведений. Хватал как чайка, всё, что бросят с борта сверкающего круизного лайнера под названием «Тренд». В каком-нибудь виде спорта получит первый-второй разряд — бросает. Всё же интересно. Зачем себя в чём-нибудь одном хоронить?
— Вита-а-а-лик! — снова промурчала Лена, — ты меня бросил! Мне ску-у-чно! Я на день рождения пришла или на лекцию по химии?
— По физике, — поправил Виталик.
— Всё равно. Я не люблю ни физику, ни химию. Географию люблю. Географию пятизвёздочных отелей. Поедем с тобой в путешествие?
— Обязательно поедем. Подожди, солнце моё! Сейчас эти бездари раздолбают мою гениальную идею, потом поймут, что неправы, повинятся и восхитятся.
— Твоя идея важнее меня?! Зачем тогда приглашал? Я тебе сюрприз приготовила. Пойдём на второй этаж.
Тогда он пошёл на второй этаж. С Леной прожил долгую, счастливую… местами счастливую… в основном, счастливую жизнь.
Украл ли Виктор идею? Определённо украл! Конечно можно было сказать, что Виталик сам отмахивался от разговоров про перемещение энергии. И в университете, и вне его. У него были и другие интересы. Но мог же Виктор сказать, что закидывается с работой в солидную организацию. Как он позже объяснил: не сказал, потому что предложил в «Заслон» не идею Виталика, а свои практические разработки.
Тогда Голубев психанул, пошёл получать второе, медицинское, образование. В конце конов приполз на поклон, возьми, мол, друг, деньги очень нужны. Как-то так. Позже Голубев понял, что Черкашин сам уже верит в свою версию произошедшего и спорить не стал. Пусть, не важно.
Практическая реализация идеи Виталика состояла в программировании элементарной частицы по импульсу и координатам в одном месте, такое же программирование в другой части Земли. Эта запрограммированная частица (её назвали маткой) передавала свой импульс рядом стоящим частицам, начиная цепную реакцию. Там, откуда родом матка, возбуждённые частицы успокаивались, в новом же месте появлялся поток энергии. Импульс менял координату без перемещения вещества.
Для маток подходили не все элементарные частицы. Для каждого расстояния и потока подбирался свой набор. В школе изучают протоны, электроны, нейтроны. Стандартная модель физики элементарных частиц знает шестьдесят одну частицу. Бозоны всякие, фермионы. На самом деле, частиц много больше.
Энергия генерируется атомными электростанциями в отдалённых от человека областях здесь же разгоняются в адронных коллайдерах, протонных суперсинхрофазатронах, тэватронах матки. Потом энергия рассылается по всему свету.
Потребитель покупает программатор, потом оформляет разовую покупку или подписку. Приходит код. Программируется всего одна частица-матка. Она передаёт инфу другой, третьей. Идёт цепная реакция. Чем больше собрано первоначальных данных, тем точнее результат на выходе. Поток частиц (электронов, например, если передаётся электрическая энергия) в одном месте теряет импульс, в другом — приобретает.
Благодаря этому изобретению Россия далеко обогнала в развитии Китай и Бразилию, а об отсталой Европе и разваливающихся штатах и говорить нечего. И в центре передовой науки стоит Научно-исследовательский институт энергетической трансляции АО «Заслон», который сейчас прощается со своим неизменным руководителем Виктором Ивановичем Черкашиным.
Во время небольшого фуршета Виктор сам подошёл к Виталию:
— Не жалеешь, что отказался занять моё место? Можно ещё переиграть.
— Так ведь Андрюху уже назначили.
— Не важно. Андрей — трудяга, а ты — генератор идей.
— На твоём месте трудяга и нужен. Бумаги подписывать, на конференциях выступать с гениальными открытиями. А мы эти идеи будем генерировать.
Бывший директор даже поморщился от такого явного намёка:
— Не больно ты много идей предложил за последнее время. Не с чем на конференциях блистать!
— Старею, — Виталий не принял вызов в полемику.
— Рано ты себя хоронишь. В голове у тебя какая-то хрень творится. Кстати, что за аппарат ты притащил в лабораторию? На барокамеру похоже. Не важно! Сходи к психологу, что ли.
Виталий решил поменять тему:
— А ты едешь поднимать обороноспособность?
— В смысле? Проект абсолютно гражданский.
— Ага! Много ты знаешь гражданских проектов с применением энергии, которые остались сугубо гражданскими? Прискакал рыцарь из похода, снял доспехи, сел в автомобиль и поехал в аэропорт.
— Мы работаем, чтобы сделать мир лучше.
— Вот именно! Чтобы человек чувствовал себя счастливым, ему нужно ощущать себя лучше. Хорошо, если это как у Дзигоро Кано: «Не важно, будешь ли ты лучше кого-то. Важно, будешь ли ты лучше, чем вчера». Соревнование с самим собой — удел сильных духом. Чаще человеку легче соревноваться с соседом или знакомым. Не важно, что корова сдохла, жалко, что у соседа жива.
— Нам уже не нужно соревноваться с соседями: мы далеко впереди. У нас не только корова жива, их целое стадо!
Виталий вдруг стал абсолютно серьёзным:
— Виктор, я тебя как друга последний раз прошу: брось идею с переносом вещества. Она катастрофична! Я понял, что вы хотите забросить частицу с кодом мастер-молекулы. Тут уже не частица маткой выступает, а молекула. Если начнётся взаимодействие разных молекул, пойдёт цепная ядерная реакция!
— Думаешь, в моей команде одни дураки работают? Всё рассчитано. Представляешь какие перспективы открываются? Мы сможем перемещать предметы на любые расстояния! Никаких программаторов не нужно. Представляешь: подобрали астероид подходящей массы, стрельнули частицей, а через несколько лет — бац! Корабль с людьми в другой галактике, а астероид здесь, на переплавку. Пока начнём с небольших расстояний и однородных веществ.
— С тротила? Ты взорвёшь Землю!
— А ты бездарь и трус. Просто завидуешь мне. Возвысится можно двумя способами: или достичь чего-нибудь стоящего, либо показать, что окружающие добились ещё меньшего, чем ты. Принизить важность достижений или вообще их убрать из применения. Например, доказать, что изобретение утопично или нерентабельно в производстве. Создать или уничтожить.
— Ошибаешься! Пути три: создать, уничтожить или отобрать!
— А! Завёл шарманку: если бы я не украл твою идею… Сослагательное наклонение — удел неудачников. Не хочу с тобой разговаривать!
Виктор отошёл к стайке, смотревшей на него с восхищением молодёжи. Виталий понял, что ему здесь делать нечего и пошёл в лабораторию, мысленно продолжая спорить с шефом: «Думаешь, я всё это время только убивался об украденной идее? Да подавись ты ей! Тебя дурака спасти хочу! А идеи у меня и получше имеются».
Идеи у Голубева действительно имелись. Он пошёл в свою лабораторию, вывел из спящего режима компьютер. На прозрачном экране появились те же самые горы, которые когда-то нарисовал Виктор. Та же формула. Она действительно не означала ничего в реальном мире. Только, она была из того мира, двадцать лет назад, а значит принадлежала и к том=у миру тоже.
Виктор повернул график. Горы сплющились, показывая слои пространства.
«Параллельные миры, говоришь? Дойдём и до этого!» Виктор повернул диаграмму в первоначальное состояние и изменил вид. Стала видна крупная сетка. «Время — тоже координата!»
Виталий отрезал от своего костюма бирку и положил в программатор. Ткань тоже содержала необходимые сведения о времени, когда её создали.
Переместить вещество, имеющее массу пока не получается не только во времени, но и в пространстве. Однако, перемещать энергию они уже научились. А что такое человеческое сознание, как на поток импульсов энергии?
Голубев пошёл в психиатры не от отчаяния, что друг украл его идею. Нет. Ему в голову пришла ещё более грандиозная. Можно перемещать во времени сознание. Только нужно найти константы. Они одинаковы с предметами, которые соприкасались с телом, в которое нужно переместиться. Немодный костюм двадцатилетней давности? Очень модный двадцать лет назад.
Учёный коснулся символа на панели. Одно из перекрестий графика замерцало синим огоньком. Есть! Процесс запущен в автоматическом режиме. Виталий подошёл к аппарату, похожему на барокамеру, присоединил к голове присоски датчиков и лёг во внутрь. В этом мире его сознание больше не появится. Да и мира этого скоро не станет. Нужно творить новый.
— Телепортация?! — радостно воскликнул Тоха.
Виталик ошарашенно вертел головой по сторонам. «Получилось! — пронеслось в голове. — Тот же день. День его двадцатилетия!»
— Типа того, — продолжал будущий директор института, — но телепортация не вещества, а энергии. Её-то мы расшифруем.
— Какой энергии, — поинтересовался Андрей.
— Да любой! Хоть электрической, хоть ядерной.
— Вита-а-а-лик! — донеслось от двери.
В дверях стояла его жена. Будущая жена. Совсем юная. Чувства ещё не совсем прошли, но он не затем вернулся, чтобы повторять прошлую жизнь.
— Лена, развлекись сама. Мне некогда.
— Некогда?!
Девушка набрала полную красивую грудь воздуха, но от возмущения некоторое время не могла выдохнуть. Потом разразилась залпами негодования:
— Я ему!.. А он!.. Я домой еду!.. и чтобы никогда!..
Поделиться книгой: