Старик

– Странно.

Глава 3. Исчезновение хориста.

Ипполит проснулся рано. Прислушался. Тишина. Сейчас он понял, что проснулся не из-за привычного скрипа, а только от того, что ожидал его услышать. Однако было тихо. Калинкин на всякий случай выглянул в окно. На улице было оживленно: мелькали фигуры чиновников, лавочников, бродяг, но хориста не было.

Ипполит накинул халат и прямиком отправился в свой кабинет. Еще вечером он решил, что на следующее утро, первым дело примется за подшивки газет трехлетней давности. Ипполит рассуждал так: раз Павел Раков появился у художников три года назад в самом жалком изможденном виде, то это непременно потому, что с ним что-то случилось. Следовательно, нужно было просмотреть газетные подшивки и найти все крупные преступления за тот год.

Несколько часов Ипполит листал газеты, он пропустил завтрак и даже не выпил кофе. Калинкин просмотрел подшивки с января по май, но все еще не нашел ничего стоящего. В животе забурчало, Ипполит почувствовал, что страшно голоден и отправился в столовую. Но там не было никакого намека на завтрак, и только Алиса мучила пианино, повторяя трудные гаммы.

Зазвенел дверной колокольчик. Калинкин подождал с полминуты, однако Агата не торопилась открывать. Тогда он пошел сам. На пороге стоял часовщик, в руках он держал те самые часы, что вчера получил от Ипполита.

– А! Это вы! Уже готово? Проходите.

Ипполит провел часовщика в маленькую гостиную. Тот аккуратно поставил часы на круглый столик.

– С вашими часами все было в порядке. Вы что-то напутали, Ипполит Андреевич. Кукушка держится крепко.

– Гм … – пробормотал Ипполит и сделался задумчивым. – Я, признаться, сам не видел, что стало с кукушкой. Это мне Алиса сказала. Она напутала или, может, пошутила. Вот вам современные барышни! Вы уж извините нас за беспокойство.

– Пустяки, – вяло ответил немец.

– Что-то сегодня не было слышно нашего утрешнего певца, – Ипполит перевел тему разговора. – Ведь его не было сегодня?

– Отчего же не было. Был. Да только он ушел. Мне показалось, что он испугался.

– Испугался? Чего?

– Мы с ним поговорили немножко. Он расспрашивал про жильцов. Я рассказал ему, что вы полицейский. Ведь вы же, Ипполит Андреевич, полицейский?

– Ну … не совсем, – начал объяснять Ипполит, но часовщик перебил его.

– Так вот, как только я сказал, что вы полицейский, старец тут же и ушел. Даже петь не стал. Наверное, не любит полицейских.

Тотчас после того, как немец покинул квартиру, Ипполит стал искать Осипа. Однако того не было дома.

– Его и за завтраком не было, – сказала Алиса. – Я не видела его со вчерашнего вечера.

Ипполит вернулся в кабинет и принялся за подшивку. Наконец, в одном из июньских номеров он нашел то, что искал. Дело выглядело крайне скверным. Интуиция не только не подвела Ипполита, но наоборот все оказалось гораздо хуже.

Тут Ипполит вспомнил о том, что никто не видел Осипа с вечера и стал волноваться еще сильнее. Нужно было действовать. Не оставалось ничего кроме как ехать в полицию и объяснять там все дело.

Около двух часов Калинкин потратил на то, чтобы найти следователя по фамилии Сундуков. Ему нужен был именно этот следователь и никакой другой по одной простой причине: три года назад Сундуков расследовал дело Хадеевых. К счастью для Ипполита, его слова Сундуков принял всерьез и отправил вмести с ним следователя и нескольких агентов.

Ипполит в точности запомнил адрес художников, что еще вчера ему назвал Осип. Итак, нужно было ехать на квартиру и надеяться, что старик все еще там.

Приехали в указанный дом. Первыми в подъезд вошли агенты, Ипполит – следом. Как только он поравнялся с каморкой дворника, дверь коморки скрипнула и показалась голова Осипа.

Ипполит, у которого и до того момента душа была не на месте, сейчас подскочил, вскрикнул и сердито замахал руками.

– Напугал!

– Там нет никого. Пусто! – сказал Осип, указывая глазами наверх.

Действительно в квартире никого не было. Художники разошлись еще утром.

– Что же ты тут делаешь? – спросил Ипполит.

– Караулю.

Уже через четверть часа оба они вышли из квартиры, где полицейские произвели тщательный обыск. Впрочем, обыск ничего не дал. Весь скарб старика состоял лишь из старой рубахи, испачканной красками и нескольких полотен в углу, кистей и красок. Вот и все, что было найдено в квартире. Трое агентов осталось в засаде.

Ипполит и Осип возвращались домой пешком. Они неспешно шли по Невскому проспекту, заглядывали в окна чайных и кондитерских, оглядывались на хорошеньких девушек. В это время на Невском было тесно. Смешались чиновники – важные и не очень, дамы – молодые и старые, офицеры и студенты.

– Как же ты оказался в этой квартире? – спросил Ипполит.

Осип заговорил не сразу. Он что-то обдумывал.

– Помнишь, ты говорил про старика, будто у него странный взгляд?

– Помню.

– Так вот, просыпаюсь я рано утром от того, что мне снится сон. Во сне подходит ко мне старик и смотрит на меня, а глаза у него пустые.

– Бесцветные, – добавил Ипполит. – Такие глаза бывают только у убийц.

– Да-да, именно! Уж после этого я не мог заснуть. Решил ехать на квартиру и следить за стариком. Я приехал к ним рано, еще шести утра не было. Поднялся, тихонько толкнул дверь. Она была открыта. Трое художников храпели во всю мочь, а постель старика была пуста. Я принялся ждать. Художники разошлись к восьми часам, а позже явился ты с агентами.

После нескольких минут молчания Осип спросил:

– Так ты выяснил, кто он такой?

– Боюсь, что да, – ответил Ипполит.

– Что за история?

– Три года назад в Петербурге была поймана шайка убийц, – начал Калинкин. – Это была даже не шайка, а целый клан. Ни до них, ни после ничего подобного в нашем городе не было. В клане состояли мужчины, женщины, дети. Все они приходились друг другу родственниками. Они грабили лавки, запоздалых путников, богатые дома и никогда не оставляли ни одного свидетеля. За все время только одному человеку удалось выжить. Но это была чистая случайность. Он получил больше десяти ножевых ранений, преступники были уверены, что жертва мертва и бросили человека на дороге. Это был портной.

Но портной выжил. Он рассказал немного. Сказал, что грабителей было четверо. Он хорошо запомнил внешность одного из них. Это был низкий сухощавый мужчина лет сорока. Однако на этом дело застряло. Грабежи и убийства тем временем продолжались. Не знаю, чем бы это кончилось, если бы ни еще один случай.

К следователю Сундукову, что расследовал это дело, явился цыганский барон. Дело, как ты понимаешь, невероятное. Ни один цыганский барон по собственной воле не пойдет в полицию, но шайка убийц до такой крайности запугала весь город, что любой был рад помочь полиции.

Вот, что рассказал цыганский барон. Однажды к нему в ресторан пришли двое молодцов. Вид они имели самый обычный, разве что не пили. Видя, что эти двое скучают, к ним подсела молодая цыганка Эльза. Уже через два часа оба были совершенно пьяны и счастливы. Напившись, они начали болтать и среди прочего рассказали Эльзе о том, что являются членами банды убийц.

Всю шайку арестовали. Это были четыре брата Хадеевых и их семьи. Что примечательно, все они имели вид самый благообразный и слыли людьми порядочными, непьющими. Как потом выяснилось, не пили они только по той причине, что боялись проболтаться о своих делах. Братья держали небольшой трактир, соседи их уважали, если не сказать любили. При этом у каждого члена семьи руки были в крови. Грабеж и убийство справляли не только сами братья и их старшие сыновья, но также их жены и дети участвовали в этом. Женщины и дети часто служили для того, чтобы заманить жертву. Они же отмывали одежду от крови и носили краденные вещи скупщикам.

В суде кроме Эльзы выступил портной, он опознал одного из братьев. Этого хватило, чтобы отправить Хадеевых на вечную каторгу.

Только один человек в шайке не был частью семьи. Это был Павел Некрасов. В шайку Паша попал странным образом. Он, скажем так, нанялся к ним. Некрасов был из богатой купеческой семьи. Он с детства не знал ни в чем отказа, родители его баловали и все-все дозволяли. Чем старше становился Павел, тем труднее ему было сыскать для себя развлечение. Ему все быстро приедалось, он впадал в уныние. И дело бы, скорее всего, кончилось суицидом, если бы однажды Павел все-таки не нашел себе достойного развлечения. Он убил поваренка, который работал в их доме. Началось следствие, все подозрения падали на Павла Некрасова.

– Случаем, ни наш ли это старик? – перебил наконец Осип, который до того момента молчал и слушал крайне внимательно.

– Он, голубчик! – ответил Ипполит. – Только, как видишь, поменял фамилию. Так, вот Некрасов, которому грозило следствие и каторга, решил бежать. Но куда бежать? Что делать? Еще раньше он приметил братьев Хадеевых, их трактир стоял всего в нескольких домах от дома Некрасовых. Уж, не знаю, как, но он их раскусил. Понял, кто они такие.

– Свой своего видит из далека, – пробурчал Осип.

– Возможно, – согласился Ипполит и продолжил. – Он пришел к одному из братьев и сказал, что хочет в их шайку, а иначе выдаст. Терять ему нечего. Хадеевы посовещались и взяли парня к себе. Человек он был молодой, крепкий и, скажем так, преданный делу. Но, прежде, следовало решить, как спрятать Павла от полиции и от собственных родственников, что жили по соседству.

– Они превратили его в старика! – догадался Осип.

– Умно, правда?! И ведь какой старик получился! Загляденье.

– Как же так вышло, что всю банду взяли, а Некрасова – нет?

– О, это особенно интересная история! Сундуков, прежде чем арестовать семейство, навел о них справки и узнал, что никому из Хадеевых нет и пятидесяти лет. Он вместе с агентами прибыл к дому Хадеевых и увидел, что из дома выходит старик. Старику было приказано спрятаться, пока работают полицейские. Когда же вышли из дома, захватив всех членов банды, старика уже не было. Только на допросах Сундуков выяснил, что это был Павел Некрасов, член шайки.

Остаток пути молчали. Оба понимали, что упустили опасного преступника и теперь не имели ни малейшего представления о том, что делать.

Когда до дома оставалось пройти всего-то одну табачную лавку и один книжный магазин, Ипполит неожиданно остановился посреди тротуара и тем самым создал дорожный коллапс. Калинкин как будто не замечал того, что прохожие смотрели на него с удивлением, а некоторые даже норовили толкнуть.

– Что с тобой, Ипполит? – спросил Осип.

– Балда!

– Что? – еще пуще удивился Осип.

– Говорю, имя мое отныне – Балда! Ведь ты подумай, Осип. Есть только одно место, куда может отправиться Некрасов.

– Отчего же одно? Я тебе сходу десять могу назвать.

– Нет-нет-нет. Все это ни то.

– Куда же он, по-твоему, отправился?

– К цыганам, братец!

Глава 4. Семейный ужин.

– Ура! – крикнул Ипполит и выпил свой бокал шампанского залпом.

Ужинали в тесной компании: Ипполит, Осип и Алиса. Впервые за последнюю неделю все трое вместе собрались за обеденным столом и все трое имели отменный аппетит. Даже кухарка Агата была в превосходном настроении, ей было приятно видеть, с какой скоростью хозяева уплетают буженину под луком и рябчиков. Перед десертом подали шампанское. Выпили за удачное окончание дела.

К десерту разговор оживился. Когда Агата внесла мороженое, зефир и бисквиты, Ипполит и Осип наперебой рассказывали Алисе о том, как им удалось изловить опасного преступник Павла Некрасова.

– Значит, вы его у цыган нашли? – спросила Алиса, которая вертела головой то в сторону Ипполита, то в сторону Осипа.

– Точно! – ответил Ипполит.

– Да ну-у! Прямо-таки у цыган?

– Вот тебе и да ну-у! – сказал Ипполит. – Правда, мы ни сразу смогли его вычислить.

– Это как же? – спросила Алиса.

– У цыган в тот вечер было достаточно народу. В основном, молодые люди. А ведь мы ровным счетом ничего не знали о внешности Некрасова. Было понятно, что он теперь не станет наряжаться стариком. Значит, он принял свой настоящий облик. Но какой? Он блондин или брюнет? Нос у него длинный или картошкой? Уши торчат или прижаты?

Ипполит жадно откусил бисквит и запил его шампанским.

– Давай-ка сначала, – попросила Алиса. – Расскажи толком, как вы попали к цыганам.

– Эта мысль мне пришла в голову совершенно неожиданно. Некрасов – жестокий, мстительный и хитрый человек. Три года он прятался от полиции, а тут сообразил, что попался. Он видел, как я слежу за ним в окно, а после немец сказал ему, что я полицейский. А накануне он наверняка заметил, что за ним следил Осип. Некрасов решил бежать из города. Возможно, покинуть Петербург навсегда. Но у него оставалось одно маленькое незаконченное дело.

– Что за дело?! – воскликнула Алиса.

– Цыганка Эльза. Ведь кто как ни она разрушила его жизнь? Так что прежде, чем бежать из Петербурга, Некрасов решил убить Эльзу. Итак, мы поехали к цыганам. Из всех присутствующих только три человека подходили по возрасту.

– Так ты опять спешишь! – упрекнула Алиса брата. – Как вы нашли цыган?

– Ах, да! Мы прежде отправились к Сундукову и изложили наши мысли. И только после этого вместе со следователем и его агентами мы поехали в цыганский ресторан. Агенты тщательно обыскали заведение, всех посетителей отпустили кроме тех троих, что подходили по возрасту. Один из них красавец и офицер имел вид нашкодившего ребенка. Второй, совсем желторотый, был гладко выбрит и носил коротко-стриженные черные волосы. Третий имел засаленный вид: приглаженные волосы, потертый сюртучек, словом, крайне неприятный молодой человек.

Сундуков долго вел допрос, но дело не двигалось. Можно было бы привести на очную ставку родителей Некрасова, но те после убийства поваренка уехали куда-то в провинцию. Не было никого во всем городе, кто бы мог опознать Некрасова. Между тем минула полночь.

К трем часам ночи все уже были до того измучены, что готовы были признаться в чем угодно, лишь бы их отпустили домой. Сундуков все еще вел допрос, но сам он был измочален и расстроен. Он уже не верил в то, что один из этих людей – Павел Некрасов.

Мы с Осипом во время допроса сидели в углу комнаты, слушали и ни во что не вмешивались. Я уже, признаться, начал засыпать. Как вдруг случилось совершенно невероятное! Желторотый, которого Сундуков только что закончил допрашивать, поднялся со стула и направился к выходу. Одно мгновение! Всего на одно мгновение он по-стариковски ссутулился и шаркнул ногой. Но тут же выпрямился и огляделся. Он поймал мой взгляд и все понял. Желторотый бросился к двери, но Осип его опередил, сбил с ног и уложил на лопатки.

Ипполит посмотрел на Алису.

– Понимаешь? Он столько лет притворялся стариком, что стариковские повадки стали частью его натуры. Только благодаря этому нам удалось поймать убийцу, что безнаказанно разгуливал по городу и пел свои отвратительные песни.

Ипполит улыбнулся самой счастливой улыбкой и добавил:

– Наконец-то можно будет выспаться!

Конец.

P.S. Продолжение следует.