Юнга

– Опасно это, братишка. Сам видишь, что вокруг творится. Воронина убили, Фимку чуть не… постигла та же участь. Сами мы с тобой чудом живы остались. В общем, пусть все думают, что мы с тобой простые ребята, как прежде. И никаких таинственных сил, а уж тем более звездчатых адамантов у нас никогда не было и не предвидится. Понял?

– Ага, – задумчиво протянул Витька. – Только жалко немного…

– Чего жалко?

– Ну как тебе объяснить, это же так здорово такие силы иметь! Теперь перед тобой все дороги открыты, хочешь – в армию офицером, хочешь – в инженеры, хочешь… да вообще, куда хочешь!

– Так ведь силы от того, что мы будем их скрывать, никуда не денутся, – резонно возразил ему Вахрамеев. – Просто осмотримся немного, разберемся во всем, а там видно будет. Лады?

– Лады, – покладисто отозвался Ким.

– Тогда давай собираться. Дело к вечеру, а нам еще ночлег надо найти. Не ночевать же в самом деле в лесу под кустом!

Быстро собравшись, ребята вышли на дорогу и направились в сторону столицы Чосона. Расстояние было не так велико, и, если не задерживаться, до темноты вполне можно было успеть. Витька, впрочем, был уверен, что плохо ехать гораздо лучше, чем хорошо идти, а потому время от времени с надеждой поглядывал назад, не едет ли какой попутный транспорт. И вскоре его надежды оправдались.

Небольшой, но ладный грузовик с эмблемой московского завода братьев Рябушинских на радиаторе вскоре поравнялся с ними и, совсем немного обогнав, притормозил.

– Побежали, – крикнул приятелю обрадованный Ким, но тот почему-то схватил его за рукав.

– Стой!

– Но почему? – изумился Виктор, не замечая, что кузов полон солдат, а один из них, в фуражке с желтым околышем и погонами урядника, соскочил на землю.

– Здравствуйте, ребятки, – хитро прищурившись, спросил он. – Вы чьи будете?

– Свои собственные, – тоном кота Матроскина из Простоквашино ответил ему насторожившийся Март.

– И куда это вы такие красивые направились? – ничуть не смутившись нелюбезным ответом, продолжил расспрашивать унтер-офицер.

– К родственникам.

– И где родственники проживают?

– Там, – неопределенно махнул рукой на восток Вахрамеев.

– Понятненько, – все так же миролюбиво отозвался военный, и только глаза его холодно блеснули.

– А вы кто? – не выдержал долгого молчания Витька.

– Мы-то, – приосанился урядник, – казаки Забайкальского войска.

– А где ваша лошадь?

Ответом на наивный вопрос мальчишки был оглушительный хохот находившихся в кузове солдат. А унтер, напротив, немного смутился. Судя по всему, Ким, сам того не желая, ухитрился попасть по больному месту служивого.

– Довольно, – строго посмотрел на подчиненных вышедший из кабины молодой офицер с погонами старшего лейтенанта, после чего велел мальчишкам подойти поближе. – Говорите, кто такие, только без шуточек.

– Мы из приюта, – принялся докладывать Март, оттеснив плечом говорливого приятеля. – Направляемся к моему крестному – отставному боцману Вахрамееву. Вот наши документы!

– Не врете, – с легким удивлением констатировал начальник. – Вот что, молодые люди. Здесь теперь небезопасно, так что поехали с нами. Так надежнее будет.

– А что случилось?

– Да так, – уклончиво отвечал офицер. – Озоруют лихие люди по дорогам, а кто – непонятно.

– Хунхузы? – проявил осведомленность Ким.

– Если бы! Эти мерзавцы так далеко к югу не забираются… в общем, садитесь на «забор»[23] и поехали.

Делать было нечего, и подростки послушно подошли к борту, а крепкие солдатские руки помогли им забраться в кузов. После чего служивые потеснились и позволили мальчишкам присесть. К слову сказать, казаками среди них были только допрашивавший их урядник да еще пара человек. Остальные оказались пехотинцами из сводной роты охраны сеттльмента.

– Что, Григорий Фомич, – почтительно, но вместе с тем с подковыркой, спросил унтера один из солдат, – ловко тебя корейчонок раскусил, насчет коня-то!

– Погуторь мне еще, – беззлобно пригрозил ему в ответ казак.

– Я – русский! – обиженно буркнул Ким, вызвав тем самым новый приступ смеха.

– А я думал, ты негра арапская! – держась за живот от хохота, еле выговорил солдат. – Вон какой черный!

Физиономия Витьки, так и не нашедшего возможности умыться, и впрямь все еще была в копоти от костра.

– Нет, я русский, – еще больше насупился мальчишка.

– Ты себя в зеркало-то видел? – икал, не в силах больше смеяться, урядник.

– Не успели его родители пожениться, – негромко, но так, что все услышали, сказал Март.

– Прости, паря, мы ж не знали, – примирительно похлопал Витьку по плечу один из казаков.

Март же, пока все смеялись, незаметно осматривал военных. Обмундированы они были одинаково, в темнозеленые гимнастерки и галифе. Только казаки выделялись желтыми околышами и лампасами. Все вооружены мосинскими винтовками и карабинами, – такую архаику он сразу узнал. А вот пулемет у одного из солдат оказался не древним «мадсеном» или «льюисом», а, судя по блину магазина и коническому пламегасителю на конце ребристого ствола, настоящим «дегтяревым-пехотным». У урядника в поясной кобуре револьвер, но какой марки – непонятно. У офицера, которого почему-то назвали сотником, был пистолет.

– Что-то твой друг совсем молчаливый, – обратил внимание на Вахрамеева солдат, подшучивавший над оказавшимся безлошадным урядником. – Немой, что ли?

– Проголодался, видать, – не раздумывая, ответил Ким, снова вызвав смешки служивых. – Он, когда есть хочет, всегда страсть какой неразговорчивый.

– Кто о чем, а вшивый о бане, – досадливо покачал головой Март.

– И давно не снедали?

– С утра, – сделал несчастное лицо Витька.

– Ну, это не беда, – хмыкнул казак. – Доедем до лагеря в Чхунчене, там вас накормят. Все одно личный состав в патрулях да дозорах, а на кухне на всех готовят.

– Спасибо, дядечка, – счастливо улыбнулся Виктор, заслужив выразительный взгляд от товарища, совершенно не собиравшегося близко знакомиться с условиями гарнизонной жизни корейской и русской армий образца 1941 года.

Уже темнело, когда их грузовик, натужно подвывая гипоидной передачей заднего моста, добрался до места и остановился перед шлагбаумом, перед которыми дежурили солдаты в форме королевства Чосон. Увидев рядом с водителем русского офицера, они и не подумали проверять документы или спрашивать пароль, а просто задрали полосатую стреху и пропустили автомобиль.

Внутренний периметр, напротив, охраняли русские военные, которые все положенные формальности выполнили, но тоже без фанатизма.

– А это кто? – поинтересовался, глядя на мальчишек, заглянувший в кузов унтер.

– Наши ребята, из чемульпинского приюта, – пояснил урядник.

– Совсем забыл, – чертыхнулся сотник. – Надо было их высадить.

– Ваше благородие, – обратился к офицеру кто-то из солдат. – Дозвольте хлопцам у нас переночевать. Ну куда они, на ночь глядя, пойдут?

– Ладно, – махнул рукой начальник.

«Н-да, а порядка в нашей армии как не было, так и нет», – успел подумать про себя Март. Впрочем, все складывалось не так уж плохо. До утра где-то перекантоваться все равно надо, так почему бы не в казарме? Тем более что обещали накормить.

Накрыли служивым и их незваным гостям на длинном столе, расположенном под большим навесом. Посадочных мест с лихвой хватало на роту, а если по очереди, то и на целый батальон. Пища была самая простая, но сытная, а порции такие, что даже вечно голодный Витька не сразу справился с полной миской каши с салом и большим куском ржаного хлеба.

– Что, брат, подкрепился? – с улыбкой поинтересовался у него урядник.

– Ага, – с довольным видом отозвался тот, берясь за жестяную кружку чая.

– А ты чего опять зажурился? – обернулся к Марту казак. – Или спать хочешь?

– Григорий Фомич, – вспомнил тот имя унтера. – Нам завтра надо до Косонга добраться, не знаете, поедет туда кто-нибудь?

– Что, понравилось на машине кататься? – понимающе кивнул тот. – Не боись, устроим в лучшем виде.

Витька, не удержавшись, сладко зевнул, аж до ломоты в челюстях.

– Ишь, притомились. Ну, спите. Будет вам на сегодня забот.

– Спасибо, – сонно пробормотал Вахрамеев. Пусть голова взрослая, а юное тело требовало отдыха.

Еще не рассвело, как их принялись тормошить.

– Что, почему? – еще толком не проснувшись, пробормотал Март.

– Не шуми, народ побудишь, – тихо сказал урядник. – Сыскалась попутка проезжая. Бегом до нее надо, не то не успеете. Я и так уговорил шофера задержаться на пару минут. Как раз до Косонга вас и довезет.

– Быстрее копытами шевелите! – поторопил их из кабины стоящего рядом с КПП грузовика пожилой унтер. – Навязались на мою голову…

– Не ругайся, Митрич, – примирительно заметил провожавший заспанных мальчишек казак. – Все же мы в чужой земле должны своим помогать.

– Я уж вижу, какие они свои, – не унимался бурчун. – Особенно этот, узкоглазый. Ну залезайте, что ли, в кузов, анцыбалы[24], раз пришли!

Несмотря на то что попутчики в этот раз мальчишкам достались неприветливые, делать было нечего, и они, не говоря ни слова, полезли наверх.

– Чтобы тихо мне сидели! – сделал страшные глаза унтер, устраиваясь на месте.

– Не тушуйтесь, – подмигнул на прощание урядник. – Митрич только с виду такой злой, а на самом деле мужик с понятием!

– Спасибо, Григорий Фомич, – поблагодарили его мальчишки и едва не растянулись на загруженных в кузов мешках с рисом и ящиках с разным добром.

Водитель, как видно, опаздывал, а возможно, от природы имел нетерпеливый характер, но грузовик летел по ухабистым корейским дорогам так, будто за ними гнались бандиты или кто похуже. Восхищенный его стилем вождения Витька, вцепившись побелевшими пальцами в борт, со смесью восторга и ужаса как завороженный смотрел вперед, изредка издавая исполненные искреннего восхищения и трепета выкрики. Сам же Март предпочел мирно устроиться на мешках, укрывшись добытым у бандитов одеялом, и попытался уснуть. Дело это оказалось не такое простое, ведь «забор» подпрыгивал, как козел, на каждом ухабе, но было бы желание. Организм требовал отдыха. Так что повторно его растолкали уже после прибытия на место.

– Просыпайся, соня! Все самое интересное пропустил, – не без осуждения заявил ему Ким.

– Что, уже приехали?

– Да, шофер требует, чтобы мы раньше вылезли, а то ему от начальства попадет за провоз посторонних.

– Не вопрос. – Легко поднявшись, Март встряхнулся и ловко соскочил на землю. Следом за ним спрыгнул и Виктор. Не успели они покинуть борт грузовика, как машина, взревев мотором, рванула с места.

– Баба с возу – кобыле легче, – прокомментировал этот маневр не успевший даже поблагодарить подвезшего их водителя Март.

– Спешит, наверное, – отозвался Виктор, осматриваясь на незнакомой местности, и первое, что он заметил, был расположившийся у самой дороги щиктан[25].

– Давай перекусим? – состроил умильную физиономию приятель. – Заодно узнаем, на чем лучше до Кангвона добираться…

Хозяйкой харчевни оказалась немолодая кореянка по имени матушка Бао, которая за более чем скромную плату накормила друзей и охотно поделилась информацией о местных путях сообщения.

– Вам, мальчики, нужно идти в гавань. В полдень старый Чжоу поведет свой пароход на север. Вот с ним и доберетесь.

– Пароход? – удивился Март.

– Ну да. Чжоу развозит на нем почту, скупает улов у местных рыбаков, доставляет товар в прибрежные лавки. Берет и пассажиров. Да. Так будет быстрее всего.

– Спасибо, аджума, – поблагодарил Витька, с жалостью отодвинув от себя пустую тарелку.

– Вкусно? – обрадовалась женщина.

– Очень!

– Тогда возьмите еще с собой.

К щиктану стали подтягиваться люди. На удивление многие не спешили делать заказ, а словно терпеливо ждали чего-то. Матушка Бао, бросив взгляд на старый будильник, с гордым видом прошла к висящей на столбе черной тарелке и повернула тумблер до упора. Там заскрипело, затрещало и сквозь помехи донесся голос на корейском. «Это они новости собрались послушать, – догадался Март. – Интересно, будут ли про наши подвиги рассказывать?»

Собственных знаний языка ему определенно не хватало. Зато по округлившимся глазам Витьки и отдельным знакомым словам, среди которых мелькнули «ломбард» и «Чемульпо», сделать выводы оказалось проще простого. Оставалось только незаметно пнуть под столом уже готового громко заговорить Кима и, быстренько расплатившись, ретироваться.

– Ты чего дерешься?

– Надо было тебя остановить. Извини.

– Ладно. Проехали! – не в силах удержаться, Витька принялся рассказывать. – Представляешь, полиция туда приехала. Говорят, банду сумели одолеть. Мол, хозяин их лично перестрелял! Один! Он теперь герой! Так выходит.

– А про нас ни слова?

– Обидно, правда же?

– Да не сказал бы… Наоборот. Все отлично. Ладно. Об этом больше ни слова. Молчок!

– Вот опять ты… – тяжело вздохнув, протянул разочарованно Витька, но развивать тему не стал. – Смотри. Море. И пароход. Дым из трубы!