Помоги проекту - поделись книгой:
— И какой медицинский институт вы заканчивали, коллега? — решила съязвить Елизавета Николаевна, — Что беретесь высказывать своё мнение на консилиуме?
— Никакого, но здоровье-то моё и меня весьма интересует, а книжек я множество прочёл — в том числе медицинских. Да я виноват, и не уследил, но до сих пор ни разу с самого рождения не болел серьезно. Вот и расслабился, чем доставил массу треволнений всем. Однако антибиотики давно открыты и хорошо изучены, а Марина Павловна не зря считается лучшим педиатром. Я абсолютно спокоен, оставаясь под её присмотром.
Ладно, мне не жалко сказать пару лестных слов в адрес их профессии, и лично лечащего врача, а она действительно очень внимательная и знающая врач. Главного я добился, перевел разговор в сферу реальных решений, из области поучений и замечаний маститого врача менее опытному коллеге. Так-то они купились на возраст, а то не затеяли бы выяснение отношений при пациенте. Это всё-таки нарушение медицинской этики — высказываться о методах лечащего врача при пациенте. Врач, в любом случае, должен выглядеть Асклепием[9] в глазах больного.
— Хорошо, мы примем во внимание ваше мнение коллега, — ещё раз уколола Елизавета Николаевна, — И какова на данный момент температура?
— Высокая — 38,2 градуса, но пока сбивать сильно я не стал, организм борется с инфекцией и это нормально, конечно ощущения не самые приятные, но добиваться нормальной или субфебрильной температуры рано, опять же это только начальный этап и возможно дальнейшее повышение температуры. Тут могут понадобиться и жаропонижающие препараты, это стоит отслеживать и своевременно назначать.
— Ещё советы профессору медицины будут? Но коль пациент так бодро пререкается с лечащими врачами, то это значит, что для этого у него есть силы. И это положительный момент, — а затем, повернувшись к лечащему врачу, стала давать распоряжения той, — Марина, с назначением антибиотиков я согласна, но подыщи более мягкий и подходящий грудным младенцам. Если его сложно достать, то сообщи мне сейчас, тогда я отдам распоряжение подчинённым найти. Здесь нет телефонной связи, и вызов неотложной помощи затруднён. Я думаю, тебе стоит остаться и наблюдать за больным несколько первых дней. Всё, что может понадобиться на первое время, я вышлю, и это завезут через пару часов. Если бы был препарат от разговорчивости, я бы прописала его в обязательном порядке, но такой пока не изобрели. Я на тебя надеюсь, и уверена ты замечательно справишься, как это всегда и бывало. Я обязательно буду заезжать каждый день, а если что-то срочно понадобится, то сообщи через охрану, у них есть связь и они до меня дозвонятся.
— Я поняла Елизавета Николаевна. Надо будет доставить полный набор бригады скорой помощи, и я набросаю список дополнительных препаратов. Сейчас пойду в другую комнату, чтобы всё записать ничего не пропустив, и потом представлю вам полный список.
— Хорошо, иди и займись этим, а мы тут побеседуем.
Марина Павловна испарилась буквально моментально, и я не преминул это отметить.
— А вы строги с бывшими студентами. А мне интересно, как вас студенты величали в своём кругу, но вы мне вряд ли это скажете. Преподаватели всегда это знают. У меня-то есть предположение, но вот интересно совпадёт ли оно?
— А вы что-то больно разошлись больной. Обрадовались, что препарат пока не изобретён. Так есть и более простые методы.
— Ага — знаю, знаю. По версии доктора Медуницы снаружи мёдом, и внутрь мёда. Очень правильный рецепт, А вот профессор Пилюлькин и вовсе предлагал снаружи йодом, а внутрь касторки[10]. А лучшее средство от насморка — это пурген. Принявший, даже боится чихнуть. Ещё есть, прочищающая мыслительную деятельность, ведёрная клизма, и масса других медицинских извращений. Знаю я этот медицинский юмор.
— Ага, больной шутит, значит всё не так плохо? Дело идёт на поправку.
— К сожалению, не всё так замечательно. Бодрюсь, но самочувствие не очень, однако раскисать категорически не намерен. Это последнее, что надлежит делать пациенту. Надо бороться, и в этом я уверен на все сто. Так что бороться буду, и не переживайте зубами вцеплюсь и не позволю болезни себя побороть. Уж в этом, будьте уверены.
— Что же весьма правильный подход, лечит природа и внутренние силы организма пациента. Мы лишь помогаем в этой борьбе. Настрой на преодоление болезни, самое верное в случае заболевания. Рекомендую сохранять его и далее. Это мой совет, а то некто очень любит раздавать советы другим и поучать, даже в дисциплинах в коих является не более чем дилетантом. Читала я последние заметки, сразу чувствуется, что писал не медик. Так что извините, но не знаю источника таких сведений и не стану о том выспрашивать. Хотели бы, сами всё мне рассказали, а то сторонитесь как чёрт ладана. Полагаете, что все остальные глупцы и не понимают этого? Так спешу разочаровать, сразу это поняла с самой первой встречи. Правда, непонятно за что такая нелюбовь, но нам врачам не привыкать к такому отношению со стороны пациентов. Мы в этом, как священники — обязаны оказать помощь, даже если больной нас не любит.
— Глупости всё это — про нелюбовь. Просто вы больны наукой, и она для вас цель жизни. А от таких учёных я стараюсь держаться подальше, сам такой. Повсюду изыскиваю знания по крупицам и накапливаю их во многих областях науки. Знаю, на что сам способен для поиска истины, и предпочитаю, чтобы такие люди изучали действительно важные проблемы, могущие иметь куда более глобальные последствия. Марина Павловна отличный врач и я для неё всего лишь пациент, которого любым образом надо вылечить. А для вас, я ещё и объект исследования феномена. А мне неприятно — быть объектом.
— Понятно, избегаете изучения. Что же, это ваше право. Хотя для пользы науки, изучение внесло бы значительный вклад в понимание подобных, крайне редких случаев.
— Вот именно об этом я и говорю, я читал книгу о кунсткамере[11] с иллюстрациями. Очень, знаете ли, не хочется выглядеть подобным объектом. Или как в прежние века подобное показывали в цирках уродцев, и обычные люди ходили полюбоваться на отличных от них. Я отличен от обычных детишек, и это тоже можно было бы использовать подобным образом. Вот тут мне предоставили информацию о подобных случаях. И немецкий мальчик вундеркинд Хайнеке прожил менее пяти лет, так как его постоянно демонстрировали то августейшим особам, то медикусам. В результате чего у него начались непрекращающиеся боли во всём теле и прочие связанные недомогания. Спасибо, увольте от такой участи. При случае спросите у Виктора Петровича эти материалы. Не желаю идти данным путем и быть постоянно досматриваемым.
— А оттуда известно, что мы с ним знакомы? Об этом мало кому известно, больно давно познакомились.
— А он мне сам рассказал и нахваливал, какой вы замечательный врач, и как его лечили еще после войны от последствий ранений. Я ему верю, и нисколько в этом не сомневаюсь, но он не подвержен одной нашей болезни — чрезмерной любознательности. Так что Марина Павловна меня устраивает идеально. Я для неё — мальчик и пациент, и она не станет меня изучать, а только лечить и давать рекомендации по поддержанию и укреплению здоровья.
— Понятно, наверно есть, что скрывать, и нет желания, чтобы произошло разглашение этого. Хорошо, тогда даю слово, что ничего и никому не говорила, кроме Виктора Петровича, и впредь не скажу. Хотя догадок и подозрений имеется немало, но если есть пожелание хранить это в секрете, то для меня существует понятие врачебной тайны. А сейчас больному нужен отдых и желательно поспать, так что я просто посижу рядом и дождусь прихода лечащего врача.
Я с самого начала был уверен в благополучном выздоровлении, уже имелся такой опыт — воспаление легких в роддоме всего нескольких дней от роду, и тогда семнадцать лет назад вытащили обычным пенициллином, так что и сейчас управятся. Тем более, что профессор держала слово и каждый день, как штык приходила проводить осмотр. Потом они что-то решали с лечащим врачом и далее лечение продолжалось. Общались они теперь вдали от меня, чтобы не встревал в их профессиональный разговор. Да и бог с ними, и с их гильдейскими предрассудками. Пусть тешатся.
Но временами становилось совсем не до шуточек, когда температура сильно повышалась, и приходилось применять жаропонижающие препараты. Теплый чай с малиной глотал почти без конца. А потом, естественно, пропотевал и приходилось переодеваться в сухое и перестилать постель. Бедная бабуля с лица сошла, и на Верочку тоже было жалко смотреть. Они были все на нервах, и при них я изображал из себя бодрячка и почти здорового. Марину Павловну подговорил, чтобы она им чего-то успокоительного выдавала для профилактики. При дедушке тоже изображал орла, разве что немного ощипанного, так как надо было их всех успокоить, чтобы кто из них не слёг.
Бабуле и так приходилось всё время стирать и сушить моё белье, постельное в том числе. Так что к концу недели все были основательно вымотаны. А ещё и постоянные визиты соседей. Они приходили узнавать как моё здоровье. Первыми пришли ближайшие соседи, то есть моя семья. Вернее, до них забегал джуниор и выспрашивал как самочувствие, не надо ли чего-то купить и принести, а то все остальные со мной крутятся, так что им некогда идти в магазин. Вот его и нагрузили заданиями, что нужно приобрести. Даже Марина Павловна попросила некоторые мелочи купить в аптеке.
А когда он побежал за покупками, пришли остальные. Мама распереживалась, и все остальные её успокаивали, в первую очередь я сам. Напомнил про роддом и прежнее воспаление, ведь справились тогда, а я старше и лекарства более современные, а назначают самые лучшие. Опять же — у меня личный врач, а ещё профессор на подхвате. Так что за мной уход круче, чем в ЛечСанУпре[12].
А так как мы были одни в комнате, то я и напомнил, что нет смысла так переживать, и за довольно продолжительную жизнь немало было простудных болячек. А случались они и в те годы, когда скорая помощь не выезжала из-за отсутствия бензина, а если приезжала, то с почти пустым чемоданчиком, без большинства лекарств. А в больницах больной сам должен был бегать в аптеку и покупать лекарства для своего лечения. В больницах были только самые дешёвые, да и то далеко не все.
Вроде они стали успокаиваться. И я начал шутить, чтобы они не переживали из-за меня. И чтобы отвлечь от дурных мыслей, поднял перед отцом вопрос насчет связи. Непорядок, связисты, как в каменном веке, сидят без связи. Или они берут пример с сапожников? Так без сапог тоже нельзя, вон какая грязища вокруг. Надо прокладывать кабель и ставить мини АТС, координатку или что-то более современное, но это уже его область и он сможет выбрать наилучший вариант, из выпускаемого отечественной промышленностью. Главное, чтобы не занимала много места и была надёжна. Я бы нарисовал схему электронной, но где же для неё детали достать? А современную элементную базу мне ещё изучать придётся. Что-то квазиэлектронное делалось в Союзе, но возможно позднее.
Отец задумался и ответил, что на VEF в Риге выпускается, но их почти полностью забирают военные, и очень сложно достать. Но он попробует узнать через министерство и по комитетским каналам, вопрос действительно срочный, как показала жизнь.
Связь надо обеспечить, а кабель проложить до городка будет несложно. Это можно провести через министерство связи, как срочную работу. И хотя бы несколько телефонов будет на первое время. Он считает, что правильным будет установить тут миниАТС и сразу прокладывать соответствующий кабель.
Разговор я перевел в конструктивное русло, хотя крепиться пришлось, чтобы не показать слабость, а когда они ушли домой, еще посидев у меня некоторое время, я попил теплого чая и уснул, притомившись от разговора и показухи.
Джуниор позже забегал и занес всё купленное, но увидев, что я сплю, не стал будить. А разбудили меня только, чтобы покормить ужином. Перед тем переодели, так как опять был весь мокрый, а врач на ночь кроме остальных препаратов дала таблетку димедрола, и я от него отключился практически до утра.
Вот странно постоянно много пил теплого чая и молока, а на горшок просился лишь изредка, всё выпотевало. Но, несмотря на это, температура временами подскакивала почти до 39 градусов. С терморегуляцией у детского организма ещё не все устоялось, поэтому даже приходилось на лоб влажные компрессы ставить. Голова почти переставала соображать, и сам находился, как в полубреду. Но это было на третий день, а после вроде стало становиться лучше.
Не думал я, что Марине Павловне придётся провести всю неделю у нас в доме, из-за такого длительного периода высокой температуры. Ей я мог откровенно рассказывать о самочувствии, пока не слышали остальные, и просил им не рассказывать. Врача тоже успокаивал, что всё будет нормально. Просто маленький организм ещё не приспособился вот и кидает то в жар, то в холод. Но к концу недели обнаружился явный прогресс, а то ведь приходилось применять жаропонижающее, чтобы температура не слишком повышалась.
Вот только с этими шприцами проблема, они многоразовые, а стерилизованные довольно быстро почти все закончились, а на плите в стерилизаторе несколько раз выкипела вода, и шприцы пришли в негодность. Чуть огонь не так отрегулируешь и всё. Автоклава то у нас нет. Но ничего, помогла дочка врача, принесла еще целую кучу разных шприцов в стерильной упаковке.
Смешная девчонка, стесняется того, что вся такая ярко рыженькая. Несмотря на зимнее время у неё полно веснушек по щечкам и носу. Еще годик-другой и начнёт комплексовать по этому поводу, так что надо её отучать от этого. По имени я её никогда не называю, а только Огоньком, и постоянно убеждаю, что когда она заходит в комнату, то в ней становится светлее и радостнее, всегда просил посидеть и поговорить со мной.
И действительно становилось легче. Может быть, отвлекался от болячки в беседах со светлым человечком. А ей всего 11 лет, и возможно ещё верит в Деда Мороза. С ней всегда необычайно легко говорить, без оглядки на всякие взрослые проблемы и присущий им цинизм.
Я постоянно её поддразнивал, когда она обижалась, что её называют Огоньком. Если ты Алёнушка, то где твой братец Иванушка? Попил из отпечатка козлиного копытца и стал козлёночком? Она так смешно обижалась, что её считают совсем маленькой, чтобы верить в детские сказки. Ну, я ей и пересказал фильм «Чародеи», где Иванушка в изнакурноже[13] пожелал от волшебной палочки, чтобы появилась Алёнушка, и получил — шоколадку, куклу, корову — все «Алёнушки», и ещё кучу других ненужных вещей, даже мебельный гарнитур «Алёнушка». Пересказывать старался в лицах, и девчонке так понравилось, что она настолько задорно смеялась, и её мама несколько раз заглянув в комнату, потом и сама присела послушать.
Мне тоже стало несколько легче, а грудь немного прочистилась от скопившегося, так как я постоянно откашливался, рассказывая фильм. Но затем её мама нас разогнала, меня обязала отдыхать и спать, а её домой — учить уроки на завтра. А мне взаправду полегчало, что я спокойно проспал почти до самого вечера. Меня привычно переодели и сменили постель, накормили ужином, надавали разных лекарств и скомандовали спать.
На следующее утро стало ещё лучше, и температура не подскакивала свыше 38 градусов. Я даже попросил, чтобы Огонёк почаще к нам забегала, памятуя замечательный лечебный эффект от общения с ней. Посоветовал подготавливать её в мединститут, раз она замечательно может лечить одним своим присутствием. А красавица из неё вырастет — ни словом сказать, ни пером описать. Сейчас она была ещё тощей и угловатой девчонкой, но чувствовалась некая изюминка, из-за которой у неё не будет отбоя от поклонников в старших классах.
Все это и напророчил Марине Павловне. Попросил, чтобы правильно ей всё объяснила, что цвет волос и веснушки только украшают её, и делают выделяющейся среди множества других. Так как сейчас она может переживать из-за дразнилок своих сверстников. Врачу было приятно слушать столько комплиментов дочке, и я точно получил от неё плюс сто к харизме. Она пообещала, что завтра дочка ещё раз зайдёт, к тому же это будет выходной день, так что мы сможем побольше поговорить.
Мне лично, было совестно, что умыкнул врача из семьи на целую неделю из-за своего недогляда. Но посмотрим, как будет со здоровьем, тьфу-тьфу, чтобы не сглазить. И, может быть, Елизавета Николаевна завтра отпустит её домой к семье. Я-то постараюсь, чтобы так и было.
На следующий день гостей был полон дом, но так как я уже чувствовал себя неплохо, то бабуля колдовала у плиты и накормила всех вкусняшками. Мне приготовила отдельно, так как пока мне предписывалась легкая пища, учитывая лежачий образ жизни за последнюю неделю.
Сразу по приходе Елизавета Николаевна тщательно меня осмотрела, и они долго прослушивали меня со всех сторон. А затем постановили, что постельный режим надо сохранить, но мне разрешалась вставать и недолго прогуливаться по комнате в накинутом на плечи пуховом платке, обмотанном вокруг груди. Марине Павловне разрешили под вечер отбыть домой к семье, и в следующие дни наблюдать меня только в дневные часы. Я походил перед ними, хотя и немного пошатывало от слабости, болезни и долгого лежания в постели.
Консилиум остался доволен прогрессом, но предостерёг от перемещения за пределами комнаты и сквозняков в коридоре. Ага, поучите маму щи варить. А то я не знаю, что ноги надо держать в тепле, а голову в холоде.
Потом меня загнали в постель, и со мной осталась посидеть Огонёк. Взрослые же пошли отдавать должное бабушкиной стряпне. Хотя тут ещё не прозвучала замечательная фраза: «Откушать можно. Коли доктор сыт, так и больному легче»[14], но её истинность никак от этого не умалилась.
Ну а мы тем временем общались с девочкой, так как её покормили раньше, а с собой дали чай с пирожным. Мне принесли теплого молока с кусочком масла и мёдом. Я это проглотил в один присест, в то время, как Алёнка смотрела на меня дикими глазами и морщила веснущатый носик. Как она пояснила, что с детства ненавидит молоко, а пуще всего пенку на нем. А моё молоко было жирным и с хорошей пенкой.
Мне аж захотелось ещё её покуращать и попросить у бабули ложечку рыбьего жира.
Но стало жалко и не хотелось портить ей удовольствие от поглощения пирожного. Но прочесть стишок Эдуарда Успенского ничего не мешало:
Особенно, голосом и интонацией я выделил фрагмент про рыбий жир.
Девчонка покатывалась от хохота, оказывается, она его не читала. Я же забыл, что книга была не столь популярна, как мультик. А я читал именно вариант из мультика, весьма сокращённый.
Ну и в концовке продекламировал, как папы делили осьминожков,
Под конец даже забегала врач узнать, что тут творится. И немного послушав, убежала доедать обед. А далее я решил рассказать Огонёчку про девочку из будущего — Аленку Лебедеву. А почему бы и нет?
Фильм всё равно надо снимать поскорее. Нечего ему лежать на полке, и дети в эти годы всему снятому скорее поверят, чем их сверстники в середине 80-х, хотя и тогда верили, я знаю многих. Кроме всего прочего, стоит снимать хотя бы ради одной песни про «Прекрасное далёко». С совестью я договорюсь, и фамилии авторов будут фигурировать в титрах. Может быть, удастся им заплатить за остальную музыку к фильму, а остальные будут считать их авторами всего прозвучавшего.
А пока, рассказываю про девочку из будущего самой первой слушательнице. Ей, похоже, нравится, и глазки вовсю горят. Сама не так давно вступила в ряды пионеров, и по возрасту отлично подходит. У неё отличный типаж и можно попытаться снять в главной роли, но только камера на пробах сможет показать, насколько она фотогенична.
А потом к нашему общению присоединились взрослые, которые уже отобедали и собирались по домам. Однако увидев, как внимательно девочка слушает, и сами присоединились. А мне не жалко, я пересказал оба фильма и взялся за «Тайну третьей планеты». Рассказал про птицу говоруна, отличающегося сообразительностью, и добавил дополнительные фрагменты битв с пиратами и космические приключения из моего любимого «Дракон не дремлет никогда» Глена Кука, прихватил и еще немного из других его книг. Немного позаимствовал у Дэвида Вебера из «Хонор Харрингтон» и «Галактического шторма». В результате, даже не знаю, что и получилось, но слушали очень внимательно.
Короче, гости засиделись и не могли ребёнка оторвать от сказки о прекрасном будущем. Было бы оно таким, и сам бы туда с удовольствием отправился жить. Так что домой они отправились, когда я уже слегка охрип, так что меня внимательно ещё раз выслушала врач. Дала капель датского короля и через некоторое время с дочкой поехала домой, убедившись, что температура у меня вполне нормальная. Что самое удивительное, Елизавета Николаевна весьма внимательно слушала повествование, но вопросов не задавала. Сидела на кушеточке и впитывала каждое слово. Ну и пусть по этой фантастике пробует что-то просчитать.
Вечером я заснул с чувством выполненного долга. Народ основательно развлёк, а то они всю неделю вокруг меня крутились. Конечно подустал, столько молоть языком, хотя никогда не ощущал с этим проблем. Шестичасовой доклад на съезде никогда не потянул бы, но часок другой поговорить в хорошей компании при обсуждении книг или фильмов никогда не чурался. А тут было именно общение, немного в виде монолога, ну так ничего.
Наутро проснулся уже почти бодренько, но из постели не вскакивал. Походил по комнате, умылся и позавтракал вкусненьким, уж бабуля расстаралась. А затем снова задремал, пока не пришла врач и не стала меня осматривать. А я осматривал её.
Ничего, немного отдохнула и привела себя в порядок, а это было необходимо. Она вымоталась, постоянно за мной наблюдая и даже ночью проверяя температуру ладонью или губами. Надо бы что-то придумать в благодарность женщине.
Глава 2
В детстве, помню, все было иначе, какой-то подъем.
Сейчас сижу там каждое воскресенье и ничего не чувствую.
Кажется, моя вера иссякла.
Не успел до конца оправиться от воспаления, как нежданно-негаданно свалилось, как снег на голову, второе издание комиссии министерства просвещения из Москвы. Но тут они столкнулись с нерушимой стеной и обороной стальной. Врачи их ко мне не соглашались запускать дольше, чем на полчаса в день. Больной поправляется от тяжёлой болезни и нагрузки ему противопоказаны, и при этом их ничем было не пробить.
С их врачебными предписаниями даже комиссия из центра ничего не смогла поделать. Так что их запустили знакомиться с республикой по обычному маршруту, включающему, в том числе экскурсию в Криковские подвалы. С бабулей, и другими членами семьи они пообщались. Даже ко мне их запустили на выделенное время. Только вот вопросы у них были какие-то странные. И если бы не знал несколько человек по предыдущей комиссии, то точно решил, что они из конторы глубинного бурения. Задавали слишком много личных вопросов, и совсем не по теме образования. Хоть я на пару их небольших заданий повышенной сложности всё-таки ответил.
Там, среди них присутствовало их начальство, которому надо было продемонстрировать товар лицом. Пришлось немного напрячься, и выполнять их задания с подковыркой. Однако их интерес к посторонним вопросам весьма меня насторожил, так что решил сделать встречный запрос Виктору Петровичу, не засветился ли кто-то из них в контактах с иностранцами. Не люблю сюрпризов, особливо такого рода.
Поэтому далее я отвечал уже с некоторой задержкой, изображая утомление и взвешивая каждый ответ на вопросы. А тест, по содержанию близкий к тесту IQ, вовсе отказался проходить, мотивируя усталостью и не очень хорошим самочувствием. Чёрт его знает, для кого они проводят этот тест. И твердо решил, сегодня же отправить записку Виктору Петровичу. Пусть работают по членам комиссии, а то не желаю, чтобы результаты утекли к психологам за бугор. Там могут вытянуть несоответствие возрастных характеристик. Это не страшно, но никому не нужно.
Когда джуниор после уроков зашел осведомиться о моём самочувствии, то его и послал с весточкой. Всё равно ему в город на тренировку — бегать по стадиону, вот пусть и отнесёт записку. Так хоть с пользой пробежится. Ничего в записке секретного не написал, но конверт тщательно запечатал и расписался по местам клейки. Передать из рук в руки вряд ли получится, а расширять круг ознакомленных о наших отношениях с Виктором Петровичем, как-то не хочется. Надо поторопить с прокладкой кабеля и установлением телефонов. Раньше можно было, не привлекая особого внимания, позвонить по номеру, и ждать ответного звонка.
Заодно спросил у джуниора, как успехи в школе? Оказалось весьма прилично. Дополнительные занятия несколько дисциплинировали его, и вбили в голову чуток разума. Проникся необходимостью познаний в разных отраслях науки, так как с этим постоянно сталкивается на наших занятиях. Что же, легче ему будет на выпускных экзаменах, и не придётся разгильдяйские тройки исправлять экзаменационными пятерками.
Выспросил про поведение, а тут всё по-прежнему неблагополучно. В одной четверти двойка по поведению уже есть, получит ещё одну и директор перед экзаменами, также поставит вопрос о выдаче справки об образовании, настаивая на годовой двойке по поведению. В ином варианте ему помещал педагогический коллектив, так как это была бы первая такая справка, выданная в нашей школе. Школа с углублённым изучением английского языка, а оказалась бы по успеваемости на самых последних местах, с таким-то выданным документом.
Но кто знает, вдруг джуниору удастся брякнуть что-то доступное пониманию директора? В большинстве случаев тому не позволяет недостаток образования и эрудиции осознать, что о нем говорят, и не только среди учеников, но и среди учителей. Но сейчас совсем иная ситуация, не поменялся только характер у джуниора. Поэтому я провел с ним профилактическую беседу, и очень просил не нарываться на неприятности по поведению. Но это всё — лишь благие пожелания. Если попрёт буром, то плевать ему будет на все мои разъяснительные беседы.
А мне потом ставить всех на уши, чтобы решить вопрос? Так как поведение — это не какой-то предмет, и пересдача не предусмотрена. Хотя, а почему бы не сработать на опережение, и не задать «детские вопросы» комиссии из минпросвета? С каких пор директорами школ назначают лиц, не имеющих профильного образования и даже крупицы педагогического опыта? Есть ли определенные требования для занятия подобного поста?
Лишние задержки мне ни к чему, так как я давно запланировал направить джуниора на физмат в Универ. У нас в городе на программиста только там и можно выучиться. Может там же получиться подучить его по теме полупроводникового производства. Явно назрела необходимость открыть обучение по подобной специальности, для обеспечения кадрами строящегося предприятия микроэлектроники.
Снова меня потянуло на глобальные задачи, но теперь у меня постоянно блокнот под рукой, так что присел записать всё по пунктам. Надо подготовить серьёзный документ по поводу профильного обучения, и выходить с ним придётся на уровень минпросвета республики и даже Союза. А они как раз у меня тут отираются, так что надо будет на них всё вывалить. Жаль машинка у меня в мансарде стоит, и туда меня врачи не пускают, пока не оправлюсь окончательно. Так что напишу документ от руки и затем перепечатаю.
Вот помянешь нечистую силу, и она тут как тут. Это конечно в шутку, но врачи тут слишком много воли взяли, что даже бабуля с ними во всём соглашается. Мне одному лаяться с ними со всеми, так никакого здоровья не хватит. Тут нужен вагон и малая тележка, а не то, что у поправляющегося от болезни. Марина Павловна давно просекла эту фишку, и пользуются без зазрения совести.
Ладно, хоть дочку с собой привела, так что можно будет потрындеть о школе, и осведомиться как успехи. Приятно поговорить с этим маленьким человечком, совершенно ещё неискушённым во взрослой жизни. Есть в ней та чистота, которая утрачивается при взрослении и с пониманием окружающей жизни. А она ещё не разучилась радоваться маленьким радостям, и смех у неё — кристально чистый и добрый.
Именно ради них и нужно стараться изменить то будущее, что я помню, и которое искалечило десятки миллионов судеб. Надо поскорее снять фильмы про гостью из будущего, для укрепления веры в светлое завтра. Она им понадобится позднее, когда столкнутся с прозой жизни. Скажем, «Приключения Буратино» можно смотреть в любом возрасте, там больше сатиры, и в том числе над окружающей действительностью. Да что и говорить, в замечательных советских фильмах было много смысла спрятанного среди строк, и мы его улавливали, так как много лет этому учились. Наверно, это и делало их столь интересными. Просто и напрямую вываливать пороки общества, никакой комитет по кинематографии не позволил бы. И слава богу, а то эти фильмы превратились бы в сущую скукотищу.
Марина Павловна тем временем полностью меня прослушала и осталась довольна результатами осмотра. Даже призналась, что такие ответственные пациенты редко встречаются. Бывает, сколько не объясняешь взрослым, что ребёнку для выздоровления нужно делать, а что нельзя, и всё равно нарушают рекомендации. А я, несмотря на улучшившееся самочувствие, веду себя образцово.
Ага, попробовала бы она у бабули забаловать. Я бы посмотрел на неё. А накалять обстановку в доме совершенно не желаю, так что покорно выполняю все предписания, хоть и считаю, их не всегда обоснованными. С возрастом учишься уступать по незначительным пунктам и не прогибаться по кардинальным.
Пришлось сказать полуправду, выдав тираду: про высокую оценку её заботы о пациентах, и этого конкретного в частности. Я сам убедился, как она ответственно относится к своей работе. Было бы окончательным свинством, после тех бессонных ночей и дежурства у моей постели — всё это похерить какой-нибудь глупой выходкой. И сущей неблагодарностью к тому же, ведь она по-прежнему отвечает за меня. А мне совсем не хочется подводить такого заботливого врача.
По её реакции догадался, что перебрал с пониманием в своей фразе и вышел из образа ребёнка. Даже взрослые часто плюют на всё назначения врача, вскакивают с постели, и мчаться на работу. Например, с тем же гриппом, добавлять болячки себе и заражать других. Не дорос ещё этот мир до осознания пандемии.
Попросил Огонёчка пока пойти перекусить и попить чаю, а сам вывалил на врача, своё понимание проблемы. Некие черты постиндустриальной реальности эпидемий птичьего и свинского гриппа, атипичной пневмонии, унесшей сотни тысяч жизней, а затем на закуску и пандемию коронавируса, унесшую десятки миллионов.
Напомнил, про «Пир во время чумы» Александра Сергеевича, и то, что в нашем мире контакты стали особенно тесными. Что в прошлые века, особенно летальные болезни прекращались сами по себе из-за вымирания носителей, а в настоящем, путешествующие будут их распространять по всем странам и континентам. И если появится вирус с длительным инкубационным периодом и высокой летальностью, то он может уничтожить значительную часть населения, так что эпидемия «испанки» покажется лишь небольшой неприятностью.
Точно, она все это перескажет Елизавете Николаевне, а той нельзя давать расслабляться. Пусть направит все силы и внимание на обнаружение вируса иммунодефицита человека. Времени осталось совсем немного, а она опять положила на меня глаз, и намёки в нашей последней беседе мне совсем не понравились. Следует грузить её работой, чтобы некогда было заниматься посторонними вопросами и исследованиями. Огромное спасибо ей за заботу о моём здоровье, но с большим трудом удалось договориться, чтобы она не проводила осмотры лично.
Пришлось пустить в ход грязные приёмчики из будущего, и в лоб спросить у неё, неужели настолько не доверяет своим ученикам и даже лучшему педиатру? Это подействовало, но уверен, на все сто, что Марина Павловна всё докладывает профессору. Вот пусть и это расскажет. Надо же этим врачам внушить страх божий.
Пусть уже что-то решают с тем переданным материалом, да отправляются в экспедицию. Я там изложил достаточно подробно, где расположены очаги и какую группу населения контролировать в первую очередь, для обнаружения симптомов заболевания.
Тут из кухни пришла её дочка, сытая и довольная, а я приступил к повествованию. Из детской фентези у меня не больно объемный перечень произведений, так как больше читал взрослое, а для ребёнка — это ещё рановато, хоть на мой взгляд куда интереснее. Решил пересказывать Джоан Роулинг, благо первую книгу я осилил, а по остальным смотрел только фильмы, и то не все. С повзрослевшими героями даже времени на просмотр стало жалко, но мне эти части и ни к чему. Вполне хватит первых трёх, на них уйдёт немало времени, если пересказывать подробно.
Думал, что Марина Павловна уйдёт перекусить, всё одно бабуля просто так врача не отпустит. Тут даже спорить бесполезно. Но нет, осталась и внимательно слушает о приключениях мальчика-волшебника. А мне не жалко, пусть тоже послушает. Фильмы то чёрт те знает, когда снимут, и будут ли они вообще? Потом подтянулась бабуля и тоже стала слушать. Благо память у меня стала отменной, и пересказ получился очень близким к тексту. Долго рассказывал, пока врач не потребовала закончить дозволенные речи.
Тут мои размышлизмы были прерваны появлением в комнате Татьяны и Хайди. Они поинтересовались моим здоровьем, как и полагается вежливым людям. На что, я посоветовал, осведомиться об этом у врача. Ей куда лучше известно и она может им больше поведать.
Татьяна сразу смекнула, что я чем-то недоволен и спросила.
— Что произошло? Опять продлили постельный режим? А хочется больше двигаться, но врачи не позволяют?
Ну что ей ответишь, правду не стоит при непосвященных, но что гнусности будущего общества всегда портят мне настроение, так это ни для кого из близких не секрет,
— Да так задумался о будущем. Вот настроение и испортилось. Столько дел предстоит, а я вместо них лежу и лечусь. Но врач отметила положительные тенденции, так что может вскоре и выйдет послабление. Но ты же знаешь, что главная метла не она, и решения принимает профессор. Как та решит, так и будет. А бабуля неукоснительно слушается указаний врачей. Благо разрешили немного по комнате прогуливаться и писать, а то и вовсе была бы тоска.
— Так нам уже рассказали, как ты почти два часа всех развлекал своими историями и сказками. Смотрю, для Алёнки придётся выписывать постоянный пропуск, её отсюда никуда не выгонишь. Она готова дни напролёт слушать. Все уши прожужжала рассказами о мальчике-волшебнике и о волшебной академии Хогвартс. Никому ни единого слова не удалось вставить. Так что мы там даже и не пробовали спросить про твоё здоровье. Да и смысл? Будь проблемы, тебе бы просто не разрешили столько говорить.
— Правильно понимаешь. Но это у меня такая продвинутая терапия. Видеть восхищённые детские глаза и неизменный интерес, способствует оздоровлению больше, чем приём кучи всяческих препаратов. Я давно это отметил, и потому прошу, чтобы она приходила и слушала. Очень благодарный слушатель, а для таких приятно потрудиться и рассказать историю-другую.
Поделиться книгой: