Рабыня для повелителя огненной бури

Поэтому ей и удалось частично очнуться из того ненормального забытья, в которое (как ей тогда казалось) погрузил её этот страшный человек. И из которого она резко всплыла, как только почувствовала чуть ослабившуюся хватку рук одуревшего от неё мужчины. Тут же этим воспользовавшись и, не теряя ни мгновения драгоценного времени, девушка моментально сгруппировалась. Быстро подтянув вверх коленки, а потом и протиснув их между собой и мужчиной, чтобы уже через секунду упереться пятками в твёрдый живот под грудью чужака и что силы надавить-ударить по грудной кости, одновременно отталкиваясь и выкручиваясь из плотного захвата цепких рук.

Видимо, незнакомец вообще не ожидал от неё подобного манёвра. Оттого и был шокирован, а потом и выбит из реальности буквальным физическим ударом в солнечное сплетение, который его и ослабил ещё больше на какое-то время. Хотя ответные рефлексы профессионального воина сработали сами за себя, до того, как он понял, что случилось и до того, как он сам успел сгруппироваться в воде и что-то предпринять со своей стороны. Так что он даже схватил её за ногу над ступнёй. Правда, ненадолго.

Едва Лия ощутила свободу действий и окружающую со всех сторон спасительную водную стихию, её тут же, как подменили. Или наполнили тело девушки водными духами с сумасшедшей скоростью и нечеловеческой силой. Она крутанулась волчком и ринулась с головой в самую глубокую часть водоёма, ускоряясь с каждым пройденным ярдом всё быстрее и стремительней. И даже слыша, чувствуя, как чужак бросился за ней вдогонку, нырнув следом в воду не менее быстрым морским фейром.

И он ещё допытывался, кто она такая? Да сам-то он кто, чёрт его побери! Не обладай она теми способностями, которые ей были присущи с самого рождения и связанны по большей части с водой, наверное бы точно не сумела от него сбежать. Но, слава всем сущим богам, она каким-то чудом это сделала, воспользовавшись самым быстрым в реке течением и, где-то через двадцать ярдов буквально вылетев из воды у берега, как огромная рыбина, и со всех ног бросившись в обратную сторону.

Видимо, чужак не ожидал от неё и этого. Всплыв чудь дальше по течению уносящей его в другую сторону реки и развернувшись к берегу с явным недоумением.

– Ты и вправду думаешь, что сумеешь от меня сбежать, наяда? – его насмешливый крик нагнал девушку с расстояния в тридцать ярдов, как раз тогда, когда она пробегала мимо его вороного жеребца, стараясь не приближаться к животному ближе, чем на пять шагов. Но конь даже не шевельнулся, продолжая, как ни в чём ни бывало срезать своими внушительными зубками и губищами густую и сочную на берегу траву.

– Если только рискнёшь побежать за мной голышом!

– С чего ты взяла, что я буду за тобой бегать?

О, как она летела. Буквально. Словно птица, сорвавшаяся с самой дальней от земли высоты, но только не вниз, а вперёд, к своему тайнику, где была спрятана вся её одежда. Она схватила её в охапку, вместе с кожаными туфельками, прижав трясущимися руками весь свой драгоценный скарб к груди и животу и… снова побежала. Нет. Понеслась. Со всей дури и ног, практически не различая пути. Только слушая бешенный стук обезумевшего сердца с шипящим в ушах адреналином, да свистом «ветра».

О, нет. Она не собиралась оглядываться, как и бросать прощального взгляда на того, кто сумел разбудить в ней сегодня слишком жаркий огонь греховного вожделения, который она так долго в себе скрывала, стыдилась и не знала, откуда он в ней вообще берётся. Но зато теперь знала, что он находится не только в ней одной. Разве что никогда до сего дня не догадывалась почувствовать его в совершенно незнакомом ей человеке. И теперь случившееся, вместе с новыми знаниями потрясли её настолько, что буквально сжигали в своих ненормальных эмоциях и страхах и доводили едва не до истерики.

Хорошо, что она потратила все свои силы на побег, наивно надеясь, что незнакомец не рискнёт её преследовать в непроходимой чаще леса. Хотя она нисколько не сомневалась, что бегал он так же хорошо и быстро, как и плавал. Главное, чтобы он действительно не захотел её найти, как и закончить, впоследствии, начатое им в воде…

Глава третья

Чёртова дикая кошка! Или, действительно, наяда? Хотя, скорее, и то и другое.

Эйдан почувствовал её присутствие едва не сразу, как добрался до водопада. Можно сказать, учуял по определённому запаху, которым время от времени тянуло от оставленной ею где-то одежды в высокой траве и камышах. Правда, искать, где именно она находилась или пряталась не стал, решив было, что, если она не в воде, то едва ли представляет хоть какую-то угрозу. А если всё же рискнула залезть в самую опасную здесь для людей заводь, то, скорей всего, либо утонула, либо её унесло куда-нибудь по течению реки на восток. Хотя, не исключено, что могла залезть и в грот за водопад.

Рано или поздно это и так выяснится. Правда, выяснилось довольно-таки рано. Именно тогда, когда он слез с коня и встал спиной к воде, пока разбирался с седлом. После чего и почувствовал буквально затылком чей-то пристальный взгляд. Даже не смог сдержать ухмылки, мысленно похвалив владелицу взгляда за то, что оказалась на редкость смелой и, в какой-то мере, безумной, выбрав данное место для купания.

Он поэтому его и запомнил, когда ещё двенадцать полных коловоротов[*] солнца назад именно здесь сразился с самыми опасными фейрами, убивших на дне данной заводи двоих его лучших ловчих-жнецов. Тогда вода разлилась по округе в три, а то и четыре раза шире своего природного русла и была куда опасней, чем сейчас.

По сути, он и решил заглянуть сюда по чистой памяти, чтобы почтить погибших сотоварищей, посмотреть, как изменилось само место и заодно остудиться в холодной воде. С пустынями Огненных Земель здешнее лето, конечно, не сравнить, но всё равно, парниковый эффект ощущался далеко непривычно и выявился не таким уж и лёгким. В других же местных реках и каналах вода из-за этого казалась слишком тёплой, практически, как парное молоко. Ещё и дно в них обмельчало, как в лягушатниках. А с наступлением непривычно жаркого для Древних Фьордов лета, некоторые русла и вовсе пересохли.

Так что выбор Эйдана был вполне обоснован и сделан далеко не на ровном месте. Да и времени до встречи со старейшиной Вилмота пока ещё хватало. А увидев издалека водную заводь с неизменившимся за эти годы водопадом, испытал нечто близкое к долгожданному довольству. Значит, не зря проделал сюда столь неблизкий путь, не говоря про полное безлюдье.

Правда, как вскоре выяснилось, он здесь был далеко не один. Но менять из-за этого изначального решения не стал. Если чьё-то соседство не обернётся для него нежданной помехой, он вполне может даже закрыть на это глаза. И едва ли одна разнесчастная девица способна причинить хоть какой-то существенный вред. А в том, что это была особь женского пола, он нисколько не сомневался. Её одежды напитались характерным запахом, присущим именно представительницам человеческой расы. Правда, в нём присутствовал немного отличительный от остальных аромат, но это нисколько не меняло того факта, что он принадлежал либо девушке, либо женщине. Хотя, по большему счёту, именно девушке, к которой не прикасался ещё ни один мужчина. По крайней мере, не прикасался очень долгое время, не оставив на ней за столь долгий период ни единого следа-метки.

В общем, чем дальше Эйдан изучал пока ещё по запаху незнакомую ему особу, тем чётче утверждался в сделанных им выводах. И когда входил в воду, сделал вид, будто совершенно не догадывается о том, что за ним наблюдают из грота прямо из-за водопада. А после того, как нырнул и дождался её появления, даже оторопел. Не знай он в действительности, как выглядят истинные фейры, мог бы запросто спутать эту красавицу с одной из данных подводных тварей. Может оттого и не сумел сдержаться от соблазна к ней подплыть и проверить уже вблизи, кем же была эта златоволосая нимфа с точёным телом человекоподобной богини. Мало того, что выглядела она нереально совершенной, так ещё и двигалась в воде, будто в родной стихии, завораживая своим изящным погружением, словно танцем-парением в воздухе.

Не удивительно, что ему ударило не только в голову, но и в пах. Кровь вскипела за считанные сиги, наполняя жилы животной похотью с безумным желанием унять этот бесконтрольный жар сию же секунду. А когда он поймал её в тиски своих ловких рук, из которых не способен вырваться ни один смертный, то и вовсе едва не сдурел, стоило лишь соприкоснулся с её голым телом и прижался быстро твердеющим фаллосом к её упругим ягодицам, а мошонкой к горячей промежности. Это было подобно всесметающему взрыву, выжигающему дотла любой здравый разум и превращающий твою сущность в ненасытную тварь, жаждущую чужой сладкой крови и плоти. Как он ещё тогда сдержался и не взял её прямо там, в воде, ещё до того, как всплыл с ней на поверхность?

– Треклятое пекло Валхаала! Куда тебя занесло, Эйдан? Уж думал, что и к вечеру не найду.

Приятные и всё ещё возбуждающие воспоминания о загадочной незнакомке прервал недовольный голос Сэдриана, чьё приближение в сопровождении Радбуга и Морвэна он услышал ещё за тридцать ярдов от заводи, несмотря на достаточно громкий шум водопада. К их появлению Эйдан уже успел вылезти из воды и вернутся к оставленному на берегу Ноду, чтобы дать и тому хотя бы недолгую возможность остудиться, да набраться сил к предстоящему возвращению в Вилмот.

– Но нашёл же. Тем более, что следы я вроде как не заметал.

– Мог бы и предупредить.

– Зачем? Или думаешь, мне здесь угрожает какая-то опасность? Хотелось бы представить какая и в чьём лице.

– Можешь по этому поводу иронизировать сколько хочешь, но даже в самых безопасных местах такое, да, возможно.

– И что дальше? Нашёл, убедился, что я жив, цел и здоров. Какие последуют по этому поводу дальнейшие претензии?

Всё это время Эйдан стоял по пояс в воде, помогая Ноду принимать охлаждающую «ванну», перед этим отыскав чуть дальше по устью реки более безопасное для коня место и с не таким глубоким, как у водопада, дном.

– Скорее, это мне нужно ждать хоть каких-то от тебя конкретных распоряжений. Парни уже вконец замаялись и не знают, чем себя занять. Ты же знаешь, это не их работа. Они и без того воспринимают всю поездку, как за унизительное наказание или понижение в звании. Гордиться здесь особо нечем.

– Я им мешаю отдыхать и развлекаться? Или им надоело разминать одни лишь свои члены?

– Что-то типа того.

Предводитель Песчаных Псов иронично усмехнулся и даже повёл головой, но взгляда на нашедшую его троицу так и не поднял.

– Скоро уже повернём к границе. Осталось догрузить товар и получить недостающую долю от Старейшин. Уверен, день другой они ещё в состоянии выдержать. И стоило ради этого ехать за мной в такую даль, а, Сэд? Ещё и подвергать возможной опасности остальных?

Он наконец-то поднял взгляд над крупом Нода и подмигнул Морвэну, который так и не сумел сдержать ответной улыбки над шуткой вожака.

– Ладно, подначивай сколько хочешь, но мне твоя безопасность, к слову, не безразлична.

– Поэтому прихватил с собой аж двоих профессиональных убийц? Решил, на меня напала стая обезумевших от жары хорьков или воробьёв, и я не могу от них отбиться?

– Да, такой я не в меру предусмотрительный. Может поэтому и являюсь твоей правой рукой?

– Валх с тобой, Сэд! Раз уж сюда припёрся и не знаешь, чем себя занять от безделья, дам тебе скучнейшее задание. Поедешь сейчас со мной кое-куда. Парней тоже бери. Может придётся прочесать одну из ближайших местностей. А то, боюсь, в одиночку потрачу впустую много лишнего времени.

– Прочесать местность? С какой целью?

– Хочу найти кое-кого. Раз уж вы всё равно здесь и не знаете, чем убить время.

– Говори, что делать. – Сэдриан даже выпрямился в седле, явно ощутив знакомый зуд в конечностях от мысли, что придётся кого-то выслеживать, а может даже и лишать жизни (желательно голыми руками). Чем снова вызвал у своего предводителя ироничную усмешку.

– Пойдёте сейчас со мной по следу одной особы. А то всё никак не могу выкинуть её из головы. Уж больно глубоко засела. Надо что-то с этим сделать.

– И кто это?

В этот раз Эйдан практически осклабился в жёсткой ухмылке, вновь ощутив уж слишком бурную реакцию на воспоминания об этой самой особе, которая и не думала униматься, что бы он для этого не предпринимал.

– Как раз это и хочу выяснить. Кто она такая и почему мне так не терпится её отыскать.

И, само собой, не просто отыскать. Едва ли она окажется дочкой какого-нибудь знатного горожанина или местечкового аристократа. Но даже если бы она и была по самым невероятным предположениям хоть кровной принцессой местного разлива, едва ли бы Эйдана это остановило от тех намерений, которые он собирался воплотить в жизнь в ближайшее время. Имперских послов и сборщиков дани из Огненных Земель на любых Границах и прилегающих к ним Территориях принимают с особым вниманием и почестями. Им не смеют ни в чём отказывать или перечить в каких-либо вопросах. Неважно в каких – хоть в политических, хоть в личных.

Правда, до сего дня Эйдан не проявлял никакой заинтересованности касательно тех или иных пожеланий-требований персонального характера, всего лишь выполняя наложенные на него императором обязанности. Обычная рутинная работа, от которой действительно хочется выть умирающим от скуки волком на луну, либо убивать время в бессмысленных занятиях или в поисках таковых. Разве что сегодня с его одиночным походом в Приграничный Лес всё вдруг резко изменилось. И лишь благодаря появлению прыткой наяды, от близкого знакомства с которой он так и не сумел оправиться.

– И когда выступать к её поискам? – дай только волю, Сэдриан бросится выполнять долгожданный приказ своего вожака сию же секунду.

– Как только вылезу из воды и оденусь. Не думаю, что она успеет к этому времени добежать до ближайшей с Теарином границы и уж тем более её пересечь. Даже если она окажется сверхъестественным существом, обладающим магическими силами и нечеловеческими способностями.

– Я бы сам не прочь поохотиться за подобной особой. Это намного увлекательней, чем устраивать облаву на простого смертного. – в этот раз решил поделиться собственным мнением и Морвен.

– Будь осторожен со своими желаниями, Мор. У богов, как ни крути, с чувством юмора в этом плане свои неисповедимые приоритеты.

__________________________

[*] – 1 солнечный коловорот в данном мире равен полутора годам нашего земного исчисления. 12 коловоротов = 18 нашим годам

Глава четвёртая

След был настолько чётким и непрерывным, что Эйдан было поначалу усомнился в своём решении, касательно взятых им в помощь трёх Песчаных Псов. С таким же успехом он мог прекрасно обойтись и собственными силами. Но как только они достигли скрытой в лесной чаще приземистой деревянной избы, след незнакомки не просто оборвался, с ним резко вдруг исчез и её обособленный запах. Причём исчез вместе с ней. Даже не заходя в дом и без обхода всего периметра так называемых «частных» угодий обитающей здесь поселенки, было и так понятно, что девушки здесь нет. Или, по крайней мере, кто-то, весьма осведомлённый на счёт Чёрных Жнецов и обладающий определёнными способностями, сумел каким-то хитрым способом замести чужой след и где-то «спрятать» его владелицу.

Эйдан не сразу вошёл в избушку. Тем более, он и не видел смысла куда-то спешить, пока ещё не ведая, с кем именно имеет дело и чем данное знакомство может для него закончиться (или даже не для него). Поэтому прошёлся неспешно почти по всем негласным владениям местной ведуньи (пометившую буквально каждую кочку, камешек и травинку защитными рунами), внимательно присматриваясь к особо подозрительным объектам и обмениваясь красноречивыми взглядами с остальными Псами. Те совершали такой же обход, но в других частях сада, огорода и прочих лесных уделов, принадлежащих достаточно сильной ведьме. Настолько сильной, что даже Эйдан не мог с ходу определить, какими способностями она обладала, умело скрывая даже эту часть своей проклятой богами сущности.

К слову, колдунья не спешила выходить и из собственного укрытия, хотя и не пыталась прятаться, в отличие от той, кого сумела спрятать от вожака Песчаных Псов. В итоге Эйдану пришлось сделать это самому, взяв на всякий случай в напарники и для возможной подмоги Сэдриана. Радбуг и Морвэн остались снаружи для внешнего прикрытия. Хотя их предводитель был почему-то уверен, что ничего непредвиденного случиться не должно. Едва ли у ведьмы, даже самой сильной, хватит смелости противостоять хотя бы одному Псу, а не то что целой четвёрке.

– Надеюсь, мне не нужно объяснять, что я здесь делаю и кого ищу, женщина? – ему потребовалось согнуться едва не пополам и немного развернуться боком, прежде чем пройти в невысокий и не особо широкий дверной проём избы, скрипучие двери которого, как он и предполагал, были не заперты.

Так же ему хватило и короткого беглого взгляда, брошенного на внутреннее убранство вполне себе уютного домика, где хватило место и для печи, и центральной кухоньке и даже отдельного угла для двух узких кроватей, скрытых от сеней избы грубой шторкой из овечьей шерсти. Сама же хозяйка восседала в той части скромного жилища, где располагалась и кухня, и трапезная с деревянным столом по центру, в окружении дешёвой кухонной утвари и свисающих прямо с потолка сушёных заготовок из трав, грибов, луковиц и веток с ягодами.

Пожилая ведунья неопределённого возраста как ни в чём ни бывало неспешно раскачивалась в деревянном кресле качалке, время от времени потягивая из длинного мундштука бамбуковой трубки терпкий дым из раскуренного сбора каких-то ароматных цветов и листьев. Рядом с ней, за столом сидел перепуганный мальчишка не более 8 солнечных коловоротов от роду. И то, какой-то явно недоразвитый, и который перебирал в выставленных перед ним мисках сухие зёрна каких-то местных бобовых растений. Эдакая семейная идиллия, где недоставало всего одного незначительного (а может, наоборот, самого главного) элемента.

– Можешь и не объяснять, коли не видишь особой на то надобности. – как ни странно, но голос ведьмы оказался на редкость мягким и приятным, буквально располагающим. Видимо, оттого ей и удалось так долго прожить в этом месте, поскольку она сумела направить свои проклятые силы на угодное богам созидание, а не разрушение. Да и присутствие в этом доме несмышлёного подмастерья тоже о многом говорило. Впрочем, как и её тайная сожительница.

– А что так? Неужели тебе не интересно, зачем мне это? Или же так уверена, что я не сумею найти то, что ищу?

Эйдан вошёл, само собой, первым, сделав всего несколько ленивых шагов к спальному углу и таким же неспешным жестом отвёл немного в сторону занавеску, проверяя вначале на глаз аккуратно прибранную постель на двух неудобных и очень низких кроватях. Потом подвёл ладонь к одной из лежанок, но трогать не стал, нащупывая на весу незримые для простых смертных нити возможного заклятия по сокрытию видимого.

– Всё зависит от того, что или кого ты ищешь и для какой конкретной цели, Жнец.

– Надо же. Ты даже знаешь, кто я такой. – имперский ловчий криво усмехнулся, даже не взглянув в сторону вошедшего следом за ним Сэдриана. Зато прошёлся по остальному открытому пространству избы, показательно останавливаясь в тех местах, которые привлекали его всевидящий взор более других. Но, увы. Всё, что ему удавалось нащупать и различить – это старые и почти полностью стёртые заклятиями ведьмы следы от отсутствующей здесь златовласой нимфы. Беглянки действительно здесь нигде не было. И, скорей всего, она убежала отсюда под другим надёжным заклятием в неизвестном Эйдану направлении.

И вот это последнее понимание не особо-то ему и понравилось. Обычно он не привык буквально на ровном месте терять чей-то след. Особенно, если этот след принадлежал очень важному для него объекту. Ведь он направлялся сюда с совершенно иной целью и с иным убеждением. Всего несколько минут назад он думал, что найдёт тут свою наяду и сделает с ней то, для чего её искал. А в итоге… Ни беглянки, ни воплощённых в жизнь желаний.

– Я даже знаю, что ты вожак Песчаных Псов, хотя имя за столь долгие годы, увы, успела подзабыть. А может и не запоминала вовсе.

Какой занятный сюрприз. В этот раз Эйдан посмотрел в сторону ведьмы более заинтересованным взглядом. После чего прошёлся к столу и сел напротив женщины в другое деревянное кресло, видимо, принадлежавшее второй хозяйке дома. Сэдриан при этом оставался стоять у входа немым стражем, едва не подпирая макушкой потолок избы, а самый маленький и особо любознательный свидетель сего представления не переставал сводить зачарованного взгляда с предводителя Черных Жрецов, появившихся в землях Теарина впервые за последние двенадцать солнечных коловоротов.

– Так ты не просто знала, что я сюда заявлюсь, но и ждала моего появления какое-то время? И сколько полных коловоротов солнца, если не секрет?

Сухие губы ведьмы дрогнули в едва обозначившейся улыбке, после чего Йонетта вытянула их трубочкой и сделала долгую затяжку из курительной трубки.

– Можно сказать, с того самого дня, как ты здесь впервые появился. – она наконец-то выпустила струю дыма прямо перед собой, до того как соизволила ответить Эйдану. – И то, я до сих пор не уверена в твоих намерениях, Пёс. Видения – вещь нестабильная и поэтому не всегда чёткая. Всего один шаг не туда или маленькое нежелание подчиняться воле богов, и любое прошлое предсказание тут же теряет свою изначальную силу и всё, что с ним было когда-то связано.

– Так значит, ты не просто ведьма, а ещё и ведунья? – мужчина осклабился в довольной ухмылке практически восхищаясь не только смелостью сидящей перед ним женщины, но и всему тому, чего она могла знать, в том числе и о нём лично. – Поэтому ты здесь и осталась, а не стала прятаться, подобно своей сожительнице?

– И поэтому, и по другим причинам. Насколько я знаю, прятаться от тебя бессмысленно. Найдёшь и достанешь даже из-под земли.

– Тогда зачем ты спрятала от меня ту, кого я ищу? Это что, какая-то проверка?

– Вполне возможно. Я ведь не знаю тебя лично и ведать не ведаю о твоих истинных намерениях. К тому же, Песчаные Псы не вызывают у большинства людей приятных эмоций. Ваша репутация идёт впереди вас, а вы сами не приносите с собой ничего хорошего.

Да, смелости этой ведьмы можно позавидовать. Даже старейшины с местными кзязьками никогда так не вели себя в присутствии Эйдана. Но едва ли её поведение можно было назвать отчаянным безрассудством. Либо она знала, что он её не тронет, либо действительно владела такими предвидениями, о которых ему не поведают даже самые лучшие оракулы и пифии Сириона.

– Ты же знаешь, если ты не скажешь, куда спрятала свою красавицу, я всё равно её отыщу. Даже если для этого мне придётся убить тебя, чтобы снять с неё защитную руну. Но ты, как я вижу, не предполагала подобного развития событий? Вернее, знала заранее, чем закончится наша встреча?

– Ты и представить себе не можешь, что мне было открыто в своё время. Поэтому, да. Считай мою смелость неким безрассудством, продиктованным самым обыкновенным человеческим любопытством. И, конечно, я могу дать тебе подсказку и направить по следу Лорелии, но не более того. И не раньше той минуты, когда ты позволишь мне заглянуть в твоё грядущее для того, чтобы я убедилась окончательно, что ты именно тот, кто ей предначертан, и кто не причинит ей губительного вреда по собственной воле.

Лорелия?

Как только он узнал истинное имя водной нимфы, то с большим трудом сумел сдержать то ли восхищённую, то ли самодовольную ухмылку. Будто распробовал его буквально на вкус, и оно оказалось не менее сладким и пьянящим, чем сорванный им сегодня поцелуй с уст его хозяйки.

Правда, последние слова ведьмы всё же вернули его на грешную землю, заставив испытать недоброе предчувствие.

– Заглянуть в моё грядущее? А это тебе ещё зачем?

– Я уже сказала. Мне нужно убедиться, что ты не сделаешь ей ничего плохого. Или думаешь, я доверю тебе жизнь своей приёмной дочери только потому, что тебе вдруг захотелось утолить с ней свою животную похоть? С таким же успехом я могла её продать любому более достойному кандидату, а не прятать все эти годы в глуши непролазного леса. И даже если ты захочешь убить меня, чтобы снять с неё защитную руну, боюсь, ничего у тебя не выйдет. Это особая руна, и она не связана с жизнью наложившего её мага.

– Руна крови? – Эйдана даже бросило ненадолго в жар, когда его самые невероятные предположения наконец-то подтвердились. – Она не работает на простых смертных. Кто она? Чья она дочь на самом деле?

И снова ведьма не сумела сдержать явно надменной усмешки, намеренно затягивая с ответом за очередной затяжкой. Кажется, Пёс заметил в её чуть прищуренных глазах отблеск ведьминского зелёного огня, тем самым убедившись, что перед ним не какая-то обычная знахарка или отшельница-ворожея.

– Возможно, я и отвечу на все твои вопросы, но не раньше того, как загляну в твою предначертанную богами судьбу, жнец. Решать, конечно, только тебе. Но ты и сам прекрасно знаешь. Я провидица и никогда не озвучиваю вслух того, что мне открывается, дабы не потерять свой дар. Твои тайны, как прошлые, так и грядущие, умрут вместе со мной.

Глава пятая

– А где гарантия, что ты не воспользуешься полученными знаниями против меня, ведьма?

Как бы страстно он не жаждал дорваться до обещанного приза, Эйдан не мог не понимать, насколько подобные вещи могли быть опасны. Поэтому он и избегал контактов с людьми, обладающими даром предвиденья, совершенно не разделяя взгляды тех глупцов, которые сами искали встреч с провидцами, мечтая разузнать о своём будущем. Ведь данный дар давался богами не просто так, а заглядывать в чужое грядущее (как и в прошлое) – чревато не менее непредсказуемыми последствиями. Ведь кто-то способен увидеть там столько всего, что можно использовать, как во благо, так и во вред.

– Оглянись вокруг, жнец. Где и ради чего я могу применить полученные о тебе знания? Я отшельница и храню вот уже бесчисленные долгие годы такое количество тайн, сколько ты не способен увезти в своём имперском обозе, будь они материальны. И, повторяю. Я не дам тебе ни одной подсказки о местонахождении Лорелии, пока не увижу собственными глазами, насколько тебе можно доверить чужую жизнь.

Он смотрел в невозмутимые глаза ведьмы довольно долго, будто пытался отыскать в них хоть одно противоречие её на удивление искренним словам. Как ни крути, но за приличные годы собственной жизни Эйдан мог отличить по голосу или выражению лица любого смертного (да и не смертного, к слову, тоже) говорит ли тот правду или же лжёт. Поэтому он и поднялся с кресла где-то через полминуты, приближаясь к ведунье и удерживая всё это время её прямой взгляд собственным.

– Эйдан!.. Я бы на твоём месте подумал о подобном решении трижды, если не больше! – голос Сэда за спиной лишь слегка притормозил вожака Псов, но, скорее, из-за вызванного недовольства, поскольку тот назвал своего предводителя по имени при нежеланных свидетелях. – Ты уверен, что это того стоит? Ты можешь выбрать в любом местном городе или деревне столько девиц, сколько возжелаешь. Смысл разыскивать кого-то, даже не зная, человек ли она?

Но Эйдан даже не обернулся, продолжая изучать реакцию ведьмы и то, как её седые брови слегка приподнялись, а губы вновь дрогнули в едва обозначившейся улыбке.

– Вот это я и собираюсь узнать, Сэд. И раз я забрался так далеко ради подобной прихоти, то отступать от намеченной цели не вижу причин. – он нагнулся над столом и отшельницей, опираясь ладонями о край деревянной столешницы и тем самым демонстрируя о принятом им решении и отсутствии какого-либо страха перед предстоящими действиями женщины. Во всяком случае, он всем своим видом показывал, что готов не только позволить ей заглянуть в предначертанное своей судьбы, но и в любую секунду свернуть ей шею, если увидит в её поведении что-то для себя неприемлемое. – Смотри, ведьма. У тебя всего несколько секунд.

– Большего мне и не нужно, жнец.

Она протянула к его высокому смуглому лбу свою бледную руку довольно уверенным жестом, и Эйдан почувствовал, как в этот момент Сэдриан за его спиной напрягся и явно потянулся инстинктивно к рукояти набедренного меча. Хотя, на деле, ничего такого и не произошло. Он совершенно ничего не почувствовал. Может лишь лёгкий, едва ощутимый толчок изнутри лба, больше похожий на удар пульса, когда сухие пальцы ведуньи осторожно коснулись его кожи. И всё. Длилось это действительно всего несколько секунд. И единственное, что успело произойти за это время – это изменившееся выражение глаз ведьмы. Её дрогнувшие, потом резко расширившиеся зрачки и совсем недолгое пребывание в бесчувственной прострации. После чего взгляд женщины снова стал осмысленными, и она посмотрела на стоящего над ней жнеца, как смотрела до этого, убрав наконец руку.

– И что? Ты увидела то, что хотела?

– Возможно даже больше…

Он не мог так же не заметить, как щёки и скулы отшельницы окрасил лёгкий румянец. Возможно от волнения или пережитых ею в чужой памяти и грядущем весьма откровенных моментов.