Помоги проекту - поделись книгой:
Внешне теперь я напоминал старого рокера без мотоцикла. Эрвин Джонс если и угадывался во мне, то с превеликим трудом. Я стал похож на него, как Санта Клаус на Бетмена. Я снова был зол и весел одновременно, этому в немалой степени способствовало новое тело и подсознание веселилось во всю, наслаждаясь независимо от сознания открывающимися для него новыми возможностями. Животные рефлексы, но как приятно. Каждый раз приятно и ничего с этим не поделаешь. Синтия, я отомщу, детка. Не сомневайся.
До места добрался на метро без приключений, не думаю, что кто-нибудь за мной следил, а если бы следили, то пожалели бы об этом немедленно.
Вот знакомая улица, облупившаяся каменная стена. С видом любителя живописи, я почему-то уставился на нее. Стена была испрещена громадным количеством надписей и рисунков, создавалось такое впечатление, что здесь практиковались все чикагские художники и рекламщики одновременно. Я внимательно и в то же время как бы невзначай рассматривал стену.
Какое убожество! У меня давно сложилось стойкое впечатление, что все стены мира похожи как сестры. Независимо от страны, на территории которой они построены. Свастика, похожая на гадюку, рядом чья-то красная рука, «Sex pistols», неприличная картинка, Fuck you! – надпись на два квадратных метра и рядом восклицательный знак в виде полового органа. И тут – стоп! – нарисованный мелом голубой треугольник, цифры 114, потом что-то еще, и тут в глазах у меня помутилось. Я рассчитал правильно, друзья ли это или враги, но мне назначали встречу и указывали точный адрес.
* * *
Если я правильно прочитал тайнопись, то до встречи оставалось два часа. Приходилось рисковать, но выбора не было. Я хорошо знал это место, оно было людным. Понятно, что выбрано не случайно. И, тем не менее, я решил подстраховаться.
Открытое летнее кафе на 114 авеню. Я наблюдал за его посетителями из кафе напротив и снова ждал сигнала свыше. Переводя взгляд с одного лица на другое, я ждал.
Чернокожий мужчина с квадратной челюстью, бесспорно, сразу привлек мое внимание. Я чувствовал, что это он, но не знал кто именно. И тут он сделал жест, после которого я минуты две сидел как громом пораженный. Похоже, что я не ошибся, но не двигался с места и продолжал наблюдать, ожидая подтверждения. Еще через пять минут жест повторился. В нем не было ничего особенного для стороннего наблюдателя. Чернокожий просто обеспокоено трогал свое ухо, как будто не был уверен в том, что оно у него на месте. Сомнений не оставалось. В облике чернокожего мужчины в пятидесяти метрах от меня находился брат Гедеон собственной персоной. Ухо, которое он так обеспокоенно трогал, было отрублено у него кривым арабским клинком при осаде Ла-Фортье в одной из прошлых жизней.
Я перешел улицу и молча присел за его столик. Гедеон изучающе посмотрел мне прямо в глаза. Я не отвел взгляд, а вместо приветствия повторил его жест по отношению к собственному уху. Он улыбнулся уголками губ:
– Ч-черт! Идиотская привычка… Столько лет…
Я улыбнулся в ответ:
– Если бы не эта идиотская привычка, то неизвестно, сколько времени мы бы искали друг друга.
Мы помолчали. Подошел официант, мне пришлось делать заказ.
– Ты уже в норме?
– Более чем…
– Это хорошо, первая хорошая новость за последние месяцы.
– Все настолько плохо?
Брат молча кивнул.
– Эльза?
– И это тоже…
Мы молча выпили.
– Они следят за нами, – сообщил Гедеон, когда официант удалился, – но напасть здесь не посмеют. К Эльзе мы не успели буквально на несколько минут.
– Я был там буквально перед визитом полиции.
Гедеон кивнул.
– Кто они?
– Этого мы не знаем. Похоже на группу Абадонны. Ты долго был вдали от дел и не знаешь последних событий.
Он сделал паузу, помешивая ложечкой кофе.
– Все идет не так как нужно, а в последнее время особенно.
– Я это чувствую.
– Похоже, что где-то мы допустили серьезную ошибку.
– И что?
Гедеон криво ухмыльнулся:
– Ты телевизор совсем не смотришь?
Я промолчал. Джонс смотрел телевизор, но явно не те программы, которые помогли бы нам разобраться в ситуации. Информации не хватало катастрофически. И это было плохо.
– У нас мало времени. Вот, возьми эти бумаги, разберешься после. Здесь систематизирована вся информация за последнее время, как сумели. Роберт смышленый парень. Готовлю себе замену,– он снова криво ухмыльнулся и потрогал ухо,– Маргарита сделала бы лучше, но сейчас она занята другим. Тут многое изменилось.
– Впрочем, как и всегда…
– У наших большие проблемы, у всех. Похоже, Армагеддон приближается.
– Ясно. Что с остальными?
– Узнаешь из бумаг.
– Давно видел Марго?
– С ней все в порядке, – больше Гедеон ничего не успел сказать.
Я даже не услышал выстрела. Просто мой собеседник неожиданно стал заваливаться набок. И только после прогрохотала автоматная очередь. Я очутился на полу за полмгновения до этого, реакция не подвела. Кто-то завопил, поднялась паника, это меня спасло. Наши убийцы ограничились Гедеоном.
* * *
Моя встреча с полицией снова не состоялись. Во всей этой суматохе был единственный приятный момент, состоял он в том, что мне удалось ускользнуть незамеченным. На всякий случай я снова сменил гостиницу, и теперь сидя в маленьком неуютном номере, пытался сосредоточиться. Получалось неважно. Даже смерть Гедеона воспринималась мною как-то странно, словно досадное недоразумение. Наши враги действовали напролом. Убийствами они пытались выиграть время и пока преуспевали в этом. Сразу поясню, что убить любого члена Ордена довольно проблематично, так как мы воскресали с завидной регулярностью, правда, в других обликах и через определенный промежуток времени. Гедеон в результате выбыл из игры примерно на месяц-полтора, а судя по тому, как быстро развивались события, он уже не сможет повлиять на их динамику. Лишить же нас возможности воскрешения сложно, потому что убийце нужно решать целый комплекс проблем. То, что наши враги торопились, в свете приближающегося Армагеддона, говорило о том, что времени на подготовку оставалось совсем немного. И ни на Гедеона, ни на Эльзу рассчитывать уже нельзя. На Эльзу окончательно, так как посредством черной стрелы им удалось провести ритуал, и смерть ее стала необратимой.
Я сделал себе чашечку ужасного растворимого кофе и со вздохом взял бумаги, которые успел передать мне военный куратор. Меня не покидала мысль, что именно мне придется решать теперь все вопросы, связанные с армией. Бумаги содержали подробное досье на всех действующих членов Ордена в их последнем обличье. По ходу шли комментарии, из них я понял, одну неприятную вещь, а именно: в нашу среду затесался предатель. Проблемы нарастали как снежный ком.
После гибели Огеста нас оставалось 15. Мы жили, умирали, воскресали: двенадцать апостолов, выполнявших функции кураторов или капитулов Ордена, равноапостольная Магдалина – сестра Марго, а на ступеньку выше стояли гроссмейстеры Ордена – брат Гордон и ваш покорный слуга. Сферы нашего влияния были разделены, но часто приходилось работать вместе. Посредством Книги, в данный момент лежащей на кровати гостиничного номера, мы могли осуществлять непосредственный контакт с Субстанцией Белого Разума, и действовали от имени этих сил.
Примерно в 1305 году некий несимпатичный лично мне европейский монарх с удивительным прозвищем Филипп Красивый захотел вступить в Орден Храма. Не много ни мало. Однако капитул Ордена разъяснил венценосной особе, что среди братьев не может быть коронованных владык. Но слишком велико было желание Филиппа наложить свою ручонку на сокровищницу Ордена, и потому он придумал другую схему. Поскольку война в Палестине подошла к концу и рыцарские ордены покинули пределы Святой земли, то надо объединить два из них – Орден Храма и Орден Иоанна Иерусалимского. А во главе же объединенного Ордена, дабы, заметьте, не принизить чести ни тамплиеров, ни госпитальеров, должен был встать сын христианнейшего короля Франции, и при этом потомок знаменитого крестоносца Людовика Святого. Примерно так, ни много ни мало. Как говориться, скромно и со вкусом. Но и это не прошло.
Современники, и ваш покорный слуга в том числе, не любили Филиппа Красивого, близкие к нему люди боялись рассудочной жестокости короля и его нечеловеческой бесстрастности. Крупные землевладельцы были весьма недовольны ущемлением своих прав, а плательщики податей возмущались увеличением налогов, тем, что в те времена называлось «порчей» монеты. Да и с Папой Бонифацием некрасиво Филипп поступил, чем тоже не снискал себе славы среди христианского населения.
И тогда Филипп после очередной интриги добивается того, что римским папой избирается преданный ему французский епископ Бертран де Го. Его предшественника, вышеупомянутого Бонифация рыцарь Гийом де Ногаре ударил по лицу кольчужной перчаткой и увез в заключение умирать. И практически сразу же прозвучали обвинения в адрес Ордена тамплиеров в ереси, кощунствах и прочей сопутствующей мерзости. Что было равнозначно решению разгромить Орден там, где он был всего сильнее – во Франции.
Через пару лет обвинения были подготовлены, и как пишут современные историки: «по всей стране королевские гонцы повезли тайные письма с инструкциями королевским чиновникам. 14 сентября 1307 г. королевские войска захватили замки тамплиеров во всей Франции. Филипп IV впервые вошел в возвышавшийся в центре Парижа Тампль не как гость и должник ордена, а как господин покоренной вражеской крепости. Тамплиеры не оказали сопротивления – устав Ордена не позволял рыцарям поднимать оружие против христиан. Да и кто посмел бы раньше поднять руку на могущественнейший орден? Братья открыли ворота и впустили стражу внутрь…»
Понятно, что королевские следователи искали несметные богатства тамплиеров. Однако тут их ждало разочарование: казна была пуста, в орденской церкви не было ничего даже святых сосудов. То же самое произошло во всей Франции. Деньги ордена пропали бесследно. И уже через месяц великий гроссмейстер будет подвергнут пыткам, и взойдет на костер по приказу алчного Филиппа. Наш орден прекратит свое официальное существование и будет подвергнут всяческим гонениям, а имена наши будут преданы анафеме и забыты. Ищейки Филиппа перепашут всю Францию в поисках золота и архивов, сотни людей будут отданы палачам, но великая тайна останется тайной, неподвластной даже набирающей силу инквизиции.
О сохранении тайны Ордена своевременно позаботился брат Кларк, организовавший вывоз сокровищ в Новый Свет, который уже много лет неофициально осваивался под чутким руководством другого нашего брата по имени Дэвид. Но не все было так просто…
* * *
Климентий. Новый Свет. 1308 год
Эскадра двигалась на запад и впереди лежала неведомая земля. О том, что она действительно лежит впереди, сказали чайки, появившиеся над водой, а затем в лучах заходящего солнца появилась темная полоска.
– Слава Господу! – произнес Реджинальд и степенно перекрестил пышную бороду.
Командор ничего не сказал и, завернувшись в плащ, продолжал глядеть вперед, думая о своем.
Эскадра растянулась на несколько лье, и теперь наши корабли, изрядно потрепанные в ходе длительного плавания, выстраивались в линию. Мы вышли из порта Ла-Рошель около полугода назад, и все это время нас носило морем по прихоти провидения. Из семнадцати кораблей начавших плавание до цели добралось лишь три. О судьбе остальных я мог только догадываться. Ужасный шторм раздробил наши силы, и теперь мы молились, о том, чтоб утерянные нами братья, также как и мы, благополучно добрались до суши. У меня было странное ощущение, которое бывает тогда, когда цель уже почти достигнута, и осталось лишь помолиться и поблагодарить Господа о свершившемся по воле Его. И теперь, чтобы ни ожидало нас на этой неведомой земле, преодолевшие столь долгий путь обязаны будут свершить волю Господню. Само провидение привело нас сюда, и Бог хранил нас, избрав орудиями своего великого замысла. Повернувшись к Реджинальду, командор сказал негромко:
– Необходимо связаться со «Святой Еленой» и передать им, чтобы они немедленно выдвигались в сторону суши, став на рейде как можно ближе к берегу, и установили наблюдение.
Реджинальд кивнул и покинул мостик. Через некоторое время по изумрудной глади в сторону стоявшего чуть левее парусника заскользила шлюпка…
Ноги вязли в прибрежном песке, и прибой смывал наши глубокие следы. Кричали птицы. Было душно, и хотелось скорее упасть на твердую землю, спрятавшись от солнечных лучей.
– Эй! Шевелись! – кричал Лотар, его рыжая шевелюра развивалась по ветру, – Господь с нами, но сатана не дремлет!
Комит засвистел в свой серебряный свисток. Всюду слышались большей частью радостные, воодушевленные возгласы. Земля! Всемилостивый Боже! Сержанты уже занялись выгрузкой снаряжения, а я все глядел на белое небо незнакомой страны.
– Не спи, брат, – Корнелий толкнул меня в плечо, еще не время.
Я ухватился за край тяжелого дубового ящика, и мы поволокли его по берегу. Тут не было слуг и господ, мы все делали одно дело. Странно, но, похоже, что наши ноги были первыми ногами христиан, ступивших на эту землю. Многие не были уверены, что в конце путешествия мы вообще ее встретим.
– Кто живет тут, как думаешь? – спросил Корнелий.
– Демоны, – ответил я.
– Может быть, – засмеялся он, – скоро мы их увидим.
– Сначала я не отказался бы выстроить добрый форт и любоваться на них сквозь амбразуру.
– Согласен, брат, – кивнул Корнелий. – Господь защитит нас.
Я в этом не сомневался. Пока нам удавалось невозможное. Мы пересекли океан и добрались до неведомой суши. Более того, почти все остались живы, и груз наш был в целости и сохранности. Воистину, небеса благоволили нам. Наш отряд, состоящий из полутора сотни измотанных плаванием людей, выполнил большую часть задачи. По приказу гроссмейстера ордена тамплиеров Жака де Моле мы доставили из Европы золото, книги и архивы ордена, дабы уберечь их от дьявольских сил, угрожающих им на нашей родине. Нам надлежало спрятать сокровища от глаз человеческих до времени. По возможности, укрепиться на этой земле, освятив ее Крестом и ждать, ждать, ждать…
В тот день мы поставили шатры и, как могли, укрепили свой временный лагерь, успев перевезти на берег самую ценную часть груза. Ночью разыгрался шторм, и поутру, взглянув на море, мы ужаснулись, наши галеры исчезли, дорога назад была отрезана. И стоя на коленях, мы молились за души наших братьев, которых поглотило море, с тоскою глядя в сумрачное небо и сознавая, что близок и наш час.
После собравший нас командор произнес речь:
– Бог призвал к себе наших братьев, но миссия наша не окончена. И я, и вы все знаете, что все мы ляжем костьми здесь, в этой земле. И потому пришло время рассказать вам все, что знаю. Великий магистр, благословляя меня в эту экспедицию, сказал так. «Никто из вас не вернется, но сокровища нашего ордена должны быть надежно спрятаны в новой земле от рук, алчущих до времени, угодного Богу. Тайну сию унесите с собою в могилу, дабы люди живущие не узнали ничего о месте их сохранения. Это золото и знания будут востребованы позже, когда настанет час Великой Битвы. И тогда сам Бог укажет посвященным как добраться до этих сокровищ. Нас, оставшихся в Европе, будут подвергать незаслуженному преследованию, обвинять в ереси и уничтожать. Мы достойно понесем свой крест, а впавшие в одержимость дьяволом, не добьются наших признаний. И гибелью своею мы прикроем вас. Вы же выполните угодную Богу миссию и сделаете так, как сказано».
Командор перевел дух и внимательно посмотрел в наши лица, коих оставалось около полусотни. Рыцарей же всего двенадцать. И под этим взглядом мы вознесли хвалу Господу нашему и принялись за работу, которой он от нас ждал.
Шел 1308 год от Рождества Христова…
Тайна, окутавшая наш поход, сохранялась и здесь. Посвящены в нее были только рыцари, и всего не знали даже сопровождавшие нас верные слуги, сержанты и моряки.
… мы обороняли свой маленький плацдарм, и нас оставалось пятеро. Аборигены были ужасно настойчивы. Их звали талтеками, но мы об этом даже не догадывались. Меж собой мы называли их «дьяволами». Разукрашенные и растатуированные тела наших врагов во множестве превеликом лежали вокруг нашего лагеря. В живых оставались Корнелиус, рыцарь Жоффруа и два сержанта. Уже погиб командор, пронзенный отравленными стрелами, пал храбрый Лотар, погребенный под убитыми его рукой неверными. И наши былые плащи стали алыми от крови… «Неужели это все, – думал я, – мы преодолели столько препятствий, доставили сюда наши сокровища, и на этом все? Кто позаботится о выполнении миссии? Бог? Неужели Он сделает это руками иноверцев? Неужели неверные будут хранителями сокровищ ордена?» Я едва успевал рубить во все стороны, когда увидел, как Корнелиус пал, сраженный похожим на пику копьем, захлебываясь собственной кровью. На помощь нашим врагам спешили все новые и новые силы. Я произнес слова молитвы и пошел им навстречу. Вскоре после этого я умер.
* * *
Куко. Средневековье. Замок короля Георга.
В сущности, в этом не было ничего необыкновенного, с похмелья и не такое увидишь. Странным было только то, что похмелья у меня никакого не было. Был обыкновенный летний вечер, и я сидел на своем излюбленном, довольно уютном кусочке крепостной стены между двумя освещенными солнцем зубцами, и смотрел вниз на реку. Когда вдруг, словно по мановению волшебной палочки все затуманилось, и речка исчезла, как исчезли трава, деревья, море и сам замок.
Ничего не было, вокруг туман какой-то, весь из клочьев, и сырость непонятная.
«Допрыгался», – подумалось мне. И я решил, что попросту вздремнул и свалился со стены. Однако это было что-то другое. И точно, меня позвали. Я не знал, куда мне поворачиваться, так как тело мое веса не имело, а голова не имела мыслей. Я мог только слушать и созерцать. В принципе это было даже приятно. Голос, обращавшийся ко мне, был не то что неприятный, но и доверия не внушал, чем сразу мне не понравился. Не люблю загробных духов подобной направленности, наговорят три бочки арестантов, и живи потом со всем этим. Предупреждала меня моя бабка, не связывайся с духами летними вечерами, не послушался, дурак.
И точно, предчувствие меня не обмануло. Меня звали духи, это я понял сразу, несмотря на то, что человек я был темный, но не до такой же степени, чтобы этого не понять. Начал дух за здравие, рассыпаясь в комплиментах, чем еще больше мне не понравился. Увы, хвалят только дураков, это было мое твердое убеждение. А он как раз-то это и начал, меня хвалить, к тому же спешил куда-то, как голый в баню. «Мы долго выбирали кандидата…» – вещал дух, и все в том же самом духе, простите за игру слов. А потом он перешел к главному и сообщил мне приятную новость, что на некоторое время будет вынужден вселиться в мое тело и к его превеликому сожалению совершить в нем некоторые поступки. Я был ошарашен от обилия всей этой информации, но почему-то спросил только: «А вы кто?» За что меня щелкнули по носу, сказав что-то типа: «Всему свое время. Если хочешь, можешь продолжать называть нас духами или как-то еще, но дело твое отныне сторона. Не мешай, малыш, подвинься и живи спокойно. Мы тебя предупредили, так что не удивляйся, если что-то произойдет».
Объяснение, конечно, не ахти, но и за это спасибо. Холодно как-то от этого стало. И вообще такое впечатление было, как будто изнасиловали меня изнутри, согласия не спросив. Жуткое ощущение, не люблю я таких ощущений. Тьфу-тьфу-тьфу…
А потом туман куда-то исчез, и я опять очутился на своей стене между зубцами, и речка сверкала и переливалась как прежде, и людишки по своим делам спешили куда-то.
Поделиться книгой: