Назад в СССР: 1985 Книга 4

Несколько секунд и я услышал ее голос.

— Леша, Леш… Что происходит? — голосу нее дрожал от сильного волнения. Но хотя бы не плакала, а это уже хороший знак. Интересно, что они ей наговорили? — Ты где?

— Я в городе, недалеко от дома. Честно говоря, я и сам не понимаю, мам… Ошибка какая-то у них в базе. Нас утром командир отпустил в увольнение, только на самом деле, никакое это не увольнение. Это непростое учебное задание. Ну, я тебе потом все подробно расскажу. В общем, новый род войск, куда я попал, особый… Короче, мне нужно срочно вернуться обратно в свою воинскую часть. Кажется, знаю, в чем проблема и как все это исправить. Как только я это сделаю, все закончится.

— Леша, ты меня обманываешь? — голос у матери по-прежнему дрожал, хотя она и держала себя в руках.

— Нет, мам. Не обманываю, — сдержанно ответил я. — Обещаю, я все тебе расскажу, как придет время. А сейчас не волнуйся, пожалуйста. Я понимаю, что все это звучит очень странно. Просто прошу, поверь мне.

— Я верю. Кому же мне верить, как не собственному сыну?! Ой, что же дальше будет-то?

— Так, а что вообще тебе сказали офицеры милиции? — мне нужно было знать, в чем меня обвиняют. — Сколько их было? — Сколько их было? Ничего странного не заметила?

— Да не знаю я… Было двое. С виду обычные. Ну, вроде как ты дезертировал и украл какие-то важные документы из воинской части. Ты ж там служил. Вот, что-то выяснили и наверное приехали для допроса.

— Брел какой-то… — проворчал я. — А впрочем, если и так… Скорее всего, наряд милиции уже приехал на мое прежнее место службы, на станцию Янов, в строительный батальон. Да только все документы оттуда уехали вместе со мной. И скорее всего, никаких сведений, относительно моего нового места службы, у них нет. Тут комитет постарался.

Я даже улыбнулся — надо же, как все закрутилось. Прекрасно смоделированная ситуация. Чекисты решили не только меня проверить, но и местную милицию взбодрить. Это точно комитет госбезопасности, только они на такое способны. Даже не верилось — слишком все круто закрутилось, не по-советски совсем. Но с другой стороны, такие фильмы как «Место встречи изменить нельзя», в те года тоже казались нереалистичными, приближенными к фантастике. А сейчас такие дела гремят, что ой-ей-ей. Вспомнить только громкое дело про «Новоульяновского душителя»… Как раз про него недавно в старой газете прочитал.

И чего я про это вспомнил?

Стоп! Когда я копался в личных вещах Андрея Нагорного, мне попался журнал из «Союзпечати» города Новоульяновска. Наверняка, он привез его именно оттуда. А сегодня Григорий обронил, что у него семья в том же городе. Так может, он потому и не знает никакого Андрея Нагорного — на самом деле у него другая фамилия?! Кажется это реально его сын.

Встряхнул головой, отгоняя ненужные мысли прочь.

Нет, вряд ли. Я слишком увлекся и перегибаю палку.

— Леша, почему ты молчишь? — вновь заволновалась мама.

— А-а, да ничего мам, я во всем разберусь. Обещаю.

— Я очень надеюсь, что ты знаешь, о чем говоришь.

— Разве я когда-нибудь врал?

— Нет, но…

— Так, мам… Я тебя очень любою! Это главное! А еще, я говорю абсолютную правду! — голос у меня звучал решительно, и мама видимо поняла, что я знаю, как исправить ситуацию. — Мам, а Настя еще дома?

— Конечно, — спросила она. — Я ее за хлебом собиралась отправить.

— Дай, ей, пожалуйста, трубку. Есть для нее секретная информация, — прямо в трубку улыбнулся я.

Невнятный шум, голос мамы, потрескивание.

— Да? — раздался детский голос.

— Настя, мне нужно, чтобы ты сделала очень простую вещь. Поможешь?

— Конечно, — неуверенно отозвалась та. — А что нужно сделать?

— Зайди в мою комнату, там висит моя темно-синяя военная форма. В нагрудном кармане документы. Возьми их все, и вынесли на улицу. Только ничего не потеряй. Я буду ждать тебя у вагончика с мороженным. Да, того, что на углу второго дома. Справишься?

— Да чего тут сложного?! А саму одежду военную нужно нести?

— Нет, одежду не нужно. Слишком много возни с ней, еще и обувь тяжелая. Давай только документы. Если кто-то спросит по пути, скажи просто идешь за мороженым. Про меня никому ни слова. А я для тебя мороженное куплю, хочешь?

— Ага, эскимо, — обрадовалась Настя. — На палочке.

— Договорились, — весело ответил я. — Можешь прямо сейчас?

— Конечно. Я скоро.

Трубка легла обратно.

Я облегченно выдохнул. Как только все закончится, нужно будет обязательно все рассказать маме, причем так, как оно есть на самом деле. Разумеется, без истории с «попаданством».

Вышел из телефонной будки и быстрым шагом отправился к своему дому. Там, на углу был вагончик с мороженным. Тот самый, где покупал пломбир Генка Иванец, когда его привез отец.

Я даже улыбнулся. Примерно год прошел с тех пор, а казалось, что только вчера.

Двинулся по тротуару, ведущему к дому. Не сразу заметил, что навстречу мне идет молодой человек, в клетчатой рубашке с коротким рукавом и спортивных шортах. В руках у него была авоська, а в ней хорошо различалась трехлитровая банка с пивом.

До него оставалось метров двадцать, когда я случайно обратил внимание на его лицо. Вот дерьмо, это же Миша Пащенко!

Ох, не хотелось мне сейчас сталкиваться с этим уродом… Вот что значит, не в то время и не в том месте. Какого черта этот отморозок делает в моем районе? Что, пиво купить негде больше? Может, конечно, там и не пиво, а скажем, квас…

Хоть я и замедлил шаг, но избежать встречи было уже невозможно.

Когда между нами расстояние сократилось до десяти метров, тот вскинул голову и тоже меня узнал.

— Савельев?! — вырвалось у него. Даже остановился, в нерешительности. — Т-ты?

На меня накатило тяжелое чувство, хотелось раз и навсегда пришибить этого козла. За Женьку, за ту девчонку, что он сбил… За то, что Юльке проходу не давал. Просто за то, что доставил людям столько проблем и остался не при делах. Гнида, самая натуральная.

Посмотрел на него злым взглядом. Нет, определенно, сейчас не та обстановка, в которой можно выяснять отношения, лишний шум поднимется. Я намеревался просто пройти мимо, но он сам не оставил мне выбора.

— Савельев, а ты же в розыске! — с наглым выражением лица, воскликнул он.

Уже в следующую секунду, он истошно заорал:

— Милиция! Милиция! Сюда!

Глава 4. Тяжелый понедельник

Я остановился как вкопанный, резко развернулся и рванул к Пащенко.

Видимо, он ожидал какой-то иной реакции, потому что мой рывок заставил его попятиться.

— Ну, с-сука!

Мишу перекосило от моей реакции — наверное, рассчитывал, что услышав про милицию, я убегу? Он неловко взмахнул авоськой, хотел ударить меня банкой с пивом. Не рассчитал, взмах получился слабый. Оттолкнув от себя импровизированное оружие, я совершил рывок и с ходу, дал ему в нос.

Вернее, мне так показалось. В последнюю секунду, там, где был нос, оказался лоб отморозка. Естественно такой удар оказался куда менее эффективен, так еще и прошел вскользь.

Пащенко охнул, выронил авоську. Та упала на серый асфальт, послышался звон разбитого стекла. Мгновенно образовалась пенистая лужа.

Я нанес второй удар, на этот раз попал в плечо. Миша отступил назад, сгруппировался и выкинул руку вперед, затем выполнил хук справа.

Уклонившись, я отшатнулся влево.

— Ой, что делается! — вдруг завопил женский голос, совсем рядом с нами. — Милиция!

Увлекшись постороннему обстоятельству, я потерял противника из виду, за что едва не поплатился. Успел прикрыться блоком, но кулак Пащенко соскользнул и зацепил мою правую скулу.

Получилось больно, но вполне терпимо.

Вот дерьмо, а ведь Миша-то существенно подрос в плане бокса. Наверняка, где-то серьезно занимался, это сразу видно. Однако кто же мог взяться за обучение такого придурка?

К счастью, я не боксер — иначе наш спарринг мог затянуться надолго.

Армейский рукопашный бой существенно отличается от бокса. В нем гораздо меньше ограничений и он идеально подходит для самообороны. Именно в этом и состоит мое преимущество.

Видимо противник почувствовал мое замешательство, но расценил его по-своему.

— Что, Савельев, не ожидал? — злобно усмехнулся, демонстративно изобразив «бой с тенью».

Держа его в поле зрения, я никак не отреагировал. Лишь шагнул назад, чтобы не наступить на разбросанные осколки стекла. И видимо, Миша решил, что я собираюсь сдавать позиции. Теперь уже он пошел в атаку, размахивая кулаками.

Честно говоря, я не такой уж и специалист по рукопашному бою. Да навыки имеются, хотя будучи подполковником, тренировки я посещал нечасто. Однако, в то время, когда я еще ходил в капитанах, часто был на соревнованиях, являлся довольно серьезным противником. Имелось несколько наградных грамот и даже один кубок за второе место по области.

И сейчас я собирался кое-что провернуть.

Терпеливо выждал, пока Пащенко выкинет прямой кулак, ловко перехватил его. Дернул на себя и тут же обхватил торс противника ногами. Меняя центр тяжести так, как мне было нужно и собственной массой заваливая противника влево, я взял его руку в силовой захват.

В итоге получился кувырок. Едва сдерживая себя от злости и накатившей ненависти, скрутил руку так, что хрустнул локтевой сустав.

Пащенко, не сообразивший, что произошло, тут же взвыл от боли, резко задергался. Практически перестав сопротивляться, он вдруг затих. Я слышал лишь сопение, скрип зубов. Лишь через несколько секунд я понял, что именно он пытался сделать. Вдруг я ощутил острую боль в правом бедре, даже вскрикнул от неожиданности. Этот отморозок как-то умудрился вонзить мне в ногу небольшой осколок стекла. Сам себе располосовал ладонь, но видимо его это не сильно волновало.

Внезапно на меня накатила такая злость, что захотелось пришибить эту подлую скотину. Извернулся, и со всей силы пнул кроссовком прямо ему в морду, да так, что даже зубы клацнули. Миша глухо стукнулся головой о бордюр, что-то булькнул и затих.

— Гнида, — выдохнул я, отпуская обмякшее тело.

Шатаясь и тяжело дыша, кое-как поднялся на ноги, быстро осмотрелся. Вокруг уже собирались люди — пока это был только какой-то пенсионер, женщина с коляской и пара подростков, лет двенадцати. Они еще не поняли в чем дело, поэтому я решил спешно подкорректировать события.

— Это грабитель! — громко крикнул я, указывая на неподвижно лежащего на земле отморозка с разбитой мордой. — Средь бела дня полез.

— Уже вызвали милицию! — отозвался пенсионер с газетой в руках, направляясь ко мне.

— Ой, а у вас кровь… — женщина, указала на мою ногу.

И верно — по ноге стекала тонкая струйка крови. Я быстро осмотрел повреждения, кивнул сам себе. Оказалось, что кусок стекла от разбитой банки распорол только верхний слой кожи, затем зацепился о ткань и дальше не вошел. Ничего серьезного не было, но тоже неприятно.

Я снова посмотрел на поверженного врага. Опять придется его бросить и снова он уйдет безнаказанным. Правда, выбитые зубы и поврежденный сустав это не шутки.

К черту. Потом разберусь.

— Вот, держите, — женщина вдруг сунула мне белоснежный платок.

Сначала я не хотелось его брать, но все-таки пришлось. Она оказалась очень настойчивой.

— Да-а… ножом бил, что ли?

— Нет, куском стекла.

— Парень тебе бы скорую! Он тебе там вену не зацепил? — забеспокоился пожилой мужик, затем осмотрелся по сторонам и указал пальцем влево. — А знаешь, тут же поликлиника рядом. Через два дома всего. Тебе так быстрее будет. Сам-то доберешься?

— Точно… Спасибо, отец. Куда ж я денусь, доберусь, — сдержанно улыбнулся я. Удачное совпадение — у меня появилась оправданная возможность покинуть место происшествия, без подозрений. Один из свидетелей сам предложил мне этот вариант, было бы глупо им не воспользоваться.

Определив, что поликлиника находится примерно в той же стороне, что и мой дом, я поблагодарил пенсионера и рванул вперед. Остановился за углом ближайшего дома, перевел дыхание, затем вытер платком сочащуюся из раны кровь. Хорошо бы повязку наложить, да только не из чего. Недолго думая, я сунул платок под ткань, кое-как зафиксировал. Теперь хотя бы по ноге не стекало. Впрочем, рана уже и так почти перестала кровоточить. Немного отдавало болью, но было вполне терпимо.

Добравшись до вагончика с мороженным, я остановился в нерешительности — рядом стоял милиционер и почему-то он казался мне знакомым. Присмотрелся, а это наш участковый. Тот самый старший лейтенант, который принес мне повестку в «РОВД», когда случился первый инцидент с Генкой Иванцом. Сейчас он стоял чуть поодаль и увлеченно беседовал с каким-то мужиком, размахивая руками. Прислушавшись, я понял, что речь идет о рыбалке.

Насти пока еще нигде не было видно. Скорее всего, она или еще из дома не вышла, или была где-то на половине пути. Я осторожно приблизился. Руки успел помыть в обнаруженном у гастронома питьевом фонтанчике. Внешне, я выглядел нормально, только на одежде кое-где были малоприметные багрово-красные пятна. Хорошо, на темной одежде было не сильно заметно.

— Можно мне одно эскимо в шоколаде? — поинтересовался я у продавщицы.

Получив утвердительный ответ, я тут же протянул ей мелочь. Через несколько секунд отошел, сжимая в руках завернутое в синюю упаковочную бумагу мороженное. Отошел в сторону, стараясь держать все в поле зрения, но не привлекать внимания. Прохожих вокруг было немного — какой-то старик, несколько детишек лет восьми-девяти. Мужчина с чемоданом и молодая девушка, с мольбертом под мышкой. Ну и еще продавщица мороженого…

Сестра появилась спустя несколько минут.

Одетая в легкий сарафан с разноцветными цветочками, и маленькой детской сумочкой, болтающейся на плече, она вприпрыжку, быстро добежала до места встречи. Остановилась на краю площадки, завертела головой по сторонам, ища меня взглядом.

Увидела. Расплылась в улыбке.

Помахав ей рукой, показал куда отойти. Одновременно, я быстро взглянул на участкового. Тот по-прежнему был настолько увлечен своим рассказом про воскресную рыбалку, что даже не смотрел по сторонам.

Кстати, далеко не факт, что наш участковый в курсе того, что меня объявили в розыск. Он вполне мог забыть ознакомиться со свежими ориентировками, либо вообще не был проинформирован. Да к тому же, в СССР на участковом столько всего висело, что многие не справлялись и безнадежно увязали в служебной рутине. Как итог — часть задач выполнялась спешно, спустя рукава. То бишь, для галочки.

— Привет сестренка! — весело произнес я, обнимая Настю. — Ну, как дела?

— Лешка, я так рада тебя видеть. Дела хорошо, только вот сегодня милиция эта… Ты что, опять спортом занялся?

— Служба такая, — косвенно ответил я. — Хочешь — не хочешь, а придется. Не страшно было?

— Нет, чего там страшного? Они вежливые были, спокойные. Только сначала милиционеры не поверили, что тебя дома нет. Прошли по комнатам, все посмотрели.

— Вы впустили их в квартиру? — удивился я. — Зачем? А они документы показывали?